Порой выбирать не приходится

Будучи прекрасным барменом и перфекционистом по натуре, Дилюк моментально справлялся с натиранием бокалов до блеска, подобного солнечному свету. Сегодня же его беспокойные руки срочно было необходимо чем-то занять, поэтому бокал, который он начал натирать двадцать минут назад, постепенно приобретал на своём боку отверстие, разлагаясь на атомы под воздействием силы трения. К слову, эту самую силу Дилюк контролировал из рук вон плохо, раздражённо раздувая ноздри и постоянно глядя то на светловолосую девушку, сидящую перед ним, то на её сегодняшнего компаньона – молодого человека, почти юношу, одежды которого напоминали закатное солнце Инадзумы. Их милая беседа продолжалась все двадцать минут натирания бокала, а Дилюк в это время пытался сообразить, какими ветрами снова занесло сюда этого бродячего самурая. ***** С утра посетителей было немного, день у хозяина винокурни начался спокойно, поэтому до двенадцати часов дня он пребывал в прекрасном расположении духа. Ровным счётом до тех пор, пока из-за двери не появилась очаровательная светловолосая макушка Люмин с неожиданным спутником. Дилюку уже доводилось встречать Кадзуху. Он приезжал в Мондштадт в поисках вдохновения несколько месяцев назад в компании Синь Янь. Дилюк хорошо запомнил Кадзуху благодаря одной его особенности – самурай быстро пьянел и плохо себя контролировал. Люмин что-то увлечённо рассказывала, ронин внимал её словам, изредка добавляя короткие одобрительные фразы. Дилюк, опомнившись, поставил бокал на барную стойку. Люмин обернулась на звук и так же увлечённо обратилась к нему. — Дилюк, как считаешь, Таромару мог бы заговорить на самом деле? Молодой человек, зависнув на несколько секунд, спросил: — Таромару? Кто такой Таромару? Ты ещё и Таромару сюда привезёшь? — Дилюк, ты что, совсем не слушал меня? — девушка обиженно надулась, — Таромару – это собака, хозяин чайного дома на Наруками. — Прости, я потерял нить разговора, — молодой человек повернулся к Кадзухе. — Значит, ты к нам надолго? — Не думаю, что задержусь дольше двух недель, — ответил самурай с лёгкой улыбкой. — Мир полон удивительных вещей, а я стремлюсь обнаружить все. — Любознательность – это положительное качество человека, — процедил Дилюк с плохо скрываемым раздражением. — Дилюк, как ты смотришь на то, чтобы выпить с нами? За встречу, так сказать, — ответил Кадзуха, не подав виду, что заметил недружелюбное к себе отношение. — Замечательная идея! Я бы даже сказал, выдающаяся, — бармен обернулся назад, окинув взглядом полку с винами. Про себя молодой человек подумал, что споить конкурента, плохо умеющего пить, было бы низко, но было у него одно смягчающее обстоятельство — он сам не умел пить. Говоря всем, что ему не нравится вкус вина, он до сегодняшнего дня неплохо скрывал этот факт. Сегодня же Дилюк решил превратить это в соревнование: кто быстрее напьётся и отключится. Он подцепил одной рукой бутылку с неплохим вином, другой рукой — три бокала, и пригласил парочку, сидевшую за барной стойкой, проследовать к уютному столику на втором этаже, где сегодня было совершенно пусто. Молодые люди присели за столик, Дилюк одним уверенным движением открыл вино и разлил по бокалам. — Выходит, за встречу! — Люмин первой подняла бокал, взяв на себя обязательство произнести тост, в надежде тем самым разрядить обстановку. Все трое быстро осушили свои бокалы. Беседа не клеилась. Дилюк разлил вино по бокалам второй раз. После двух бокалов всем троим вино ударило в голову. Девушка раскраснелась и повеселела, продолжив рассказывать разные истории из путешествия по Инадзуме и Сумеру. Её голос и смех нежно звенели и переливались, а грудь колыхалась в такт словам и движениям тела. Молодой хозяин таверны перестал обращать на Кадзуху так много внимания и с восхищением смотрел на Люмин опьяневшим взглядом. Самурай тоже не мог оторвать взгляд от движений девушки. Вечерело. Таверна опустела. Бокал за бокалом, напряжение между мужчинами постепенно падало, пока не исчезло совсем. Кадзуха встретился с Дилюком понимающим взглядом, и оба они грустно усмехнулись. В этот момент дверь таверны распахнулась, из дверного проёма показалась Паймон. Малышка быстро взлетела на второй этаж и, ещё не долетев до столика несколько метров, уже начала кричать на Люмин, яростно размахивая ручками. — Люмин!!! Ты обещала мне, что вернёшься через два часа! Прошло уже шесть! Шесть часов, Люмин!!! — её глаза выловили из полумрака несколько пустых винных бутылок и глаза Люмин, которые не оставляли тщетных попыток сфокусироваться на маленьком летающем существе. — Ты что, пила?! Совсем сошла с ума! Я её жду, а она здесь напивается. А вы двое что?! Кадзуха и Дилюк устало переглянулись. — Если ты так ждала Люмин, почему же не пришла раньше? Прошло целых шесть часов, — Кадзуха осмелился встать на защиту девушки. — Помнится, когда мы оставили тебя в компании Эмбер и Эолы, вы играли в «Священный призыв семерых» в «Кошкином хвосте». — Я… м… эмм… Партия была долгой! Ну, может, несколько партий… В любом случае, Люмин, ты идёшь со мной, я пообещала, что ты тоже с нами сыграешь! — Паймон явно поумерила свой пыл после замечания Кадзухи, но всё ещё была на взводе. — Ох, ну что поделать? Идём-идём, сейчас, — путешественница нехотя встала из-за стола, — прошу прощения, вынуждена на время вас покинуть. Торжественно обещаю вернуться после одной партии и надеюсь попасть на продолжение банкета. Девушка, несмотря на опьянение, легко и воздушно спустилась с лестницы, провожаемая восхищёнными взглядами мужчин, и вместе с Паймон вышла за дверь «Доли ангелов». Малышка без устали тараторила прямо над ухом, но хмель в голове и напрочь сбитый сердечный ритм мешали услышать её слова. Люмин вспоминала безупречную осанку Дилюка, его шелковистые красные волосы, собранные в изящный высокий хвост, мысленно переводя взгляд на забинтованное запястье Кадзухи, которым он элегантно поддерживал голову, вот-вот норовящую упасть прямо Дилюку на плечо. Мило… Они сегодня странно себя вели. Это касалось не только мужчин. Люмин совершенно не ожидала, что, оказавшись под пристальными взглядами двух пар красных глаз, она потеряет счёт времени и чувство реальности. Сегодня она ощутила на своей шкуре, что значит быть меж двух огней. Основной проблемой оказалось то, что эти огни её невыносимо манят. Оба. Окончательно запутавшись в собственных мыслях, Люмин отогнала их прочь, потому как они с Паймон подошли к «Кошкиному хвосту». В эту минуту мужчины сидели в полумраке второго этажа таверны и какое-то время после ухода девушки сохраняли молчание. Первым тишину нарушил Кадзуха. — Как давно? — Два года… Два, — ответил Дилюк. — А ты? — Год. Сложно, да? — Я… — Дилюк запнулся на несколько секунд. — Да я просто её не понимаю! Так безрассудно относиться к себе и окружающим. Абсолютно безбашенная и невыносимая… — И такая прекрасная… — протянул Кадзуха с нотками грусти. — А к чёрту всё, давай напьёмся! — неожиданно для себя сказал Дилюк. Кадзуха утвердительно кивнул. В ход пошла ещё одна бутылка. Когда её содержимое составляли лишь несколько капель на самом дне, Дилюк вдруг выдал: — А что, если… ик… если спросить её, ну, кто ей больше… ик… нравится?.. — А что? Неплохая м-мысль… Как только придёт, так сразу и спросим-м… ик… — после небольшой паузы ответил Кадзуха. — Да! Как только придёт! — Без отлагблв… без отл… без отлагательств! ***** Когда Люмин вернулась в «Долю ангелов» через несколько часов, она ожидала увидеть совершенно пьяных молодых людей, спящих прямо лицом на столе. К своему удивлению она обнаружила их практически протрезвевшими и ещё более странными, чем они были до её ухода. Таверна больше не принимала посетителей, и Кадзуха с Дилюком оставались в ней одни. Как только Люмин зашла, Дилюк поднялся из-за стола, спустился вниз и запер за ней дверь. Люмин удивилась ещё больше, но не стала зацикливаться на этом, поднимаясь под руку с молодым человеком к столику. Справедливости ради, мужчины всё ещё были пьяны. Но после уговора они больше не пили, благодаря чему вернули себе небольшую долю ясности рассудка. Остальное держалось на их силе воли. Разум Люмин же был всё ещё затуманен алкоголем и личными переживаниями, которые только лишь усилились, когда она зашла в таверну. Дилюк помог Люмин присесть, предложил бокал вина. Она согласилась. Выпив всё залпом, девушка продолжила пристально вглядываться в Кадзуху и Дилюка в надежде понять, что заставило их так загадочно себя вести. Сидя спиной к перилам второго этажа между двух мужчин она ощущала себя загнанной в угол. В то же время ей было невероятно спокойно. Она знала, что каждый из них внимателен, добр и надёжен как скала. Её сердце же выпрыгивало из груди, напоминая о том, что оба невероятно привлекательны, и что ей никак не удаётся справиться с этими противоречивыми чувствами. — Люмин, мы хотим знать, — голос Дилюка был решительным и мягким одновременно, — кто из нас больше тебя привлекает. — Ч… ч-что?! — Люмин показалось, что она ослышалась. — Мы хотим знать, кто из нас больше тебе нравится. Как мужчина, — Кадзуха говорил так же настойчиво. — Что за вопросы у вас дурацкие? Н-не хочу я на них отвечать, — девушка залилась краской, щёки пылали, а мозг судорожно пытался сообразить, как выкрутиться из такой ситуации. — Это простой вопрос. Нам нужно знать, — говорил Дилюк. — Просто скажи нам правду, — поддерживал бархатный голос Кадзухи. Люмин судорожно втянула воздух в лёгкие, взяла бутылку и сама налила себе целый бокал, мгновенно осушив его. Появилась смелость. — Я уже сказала, я не стану отвечать на такие глупые вопросы. Дилюк и Кадзуха придвинули свои стулья ближе к девушке. — Никто не выйдет из этой таверны, пока ты не ответишь, — голос Кадзухи был пугающе спокойным и звучал теперь над самым ухом, вызывая неконтролируемые мурашки на коже девушки. — Я… — Люмин приложила прохладные ладони к пылающим щекам и замешкалась, — …да боже, если бы я знала! Девушка в припадке отчаяния закрыла лицо ладонями и уронила голову на стол. Мужчины удивлённо переглянулись. — И… как это понимать? — спросил Дилюк уже мягче. — Понимайте, как хотите… — глухо произнесла девушка куда-то в стол. Повисла пауза. Люмин устало подняла голову. Алкоголь в крови придавал храбрости. — Я понятия не имею, кто из вас нравится мне больше. Вы нравитесь мне оба, уже довольно давно. Я понимаю, как это звучит, но это чистая правда. Ведь именно её вы хотели услышать? — девушка переводила взгляд с одних алых глаз на другие. Кадзуха тяжело вздохнул. Дилюк подпёр рукой лоб. — В принципе, это было ожидаемо. Зная тебя, мы должны были сразу понять, что ты не скажешь нам правду, — ответил Дилюк, плохо скрывая раздражение в голосе. — Ну конечно же, ты снова боишься кого-то задеть. Люмин, мы не дети, ты можешь говорить с нами откровенно, — произнёс Кадзуха с нотками усталости. — Вы… Вы просто невыносимы! Что я должна сделать, чтобы вы мне поверили?! Я говорю искренне, — воскликнула девушка. Дыхание Люмин учащалось с каждой секундой, а сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки в любой момент. — Глупость какая-то… Тогда… — Дилюк замялся на несколько секунд, затем его голос стал решительнее — Тогда поцелуй нас обоих. — Я-я не думаю, что это хорошая идея, Дилюк, — скулы Кадзухи покрылись лёгким румянцем, а голос дрожал. — Погоди. Пусть она решит сама. Девушка растерянно посмотрела сперва в одну пару алых глаз, затем — в другую. В карминово-красных зрачках Кадзухи она видела безумную нежность, в гранатовых зрачках Дилюка – пылающую страсть. В её мыслях промелькнуло: «Будь, что будет». Волнение не покидало всех троих. Люмин сделала глубокий вдох, медленно поднялась из-за стола, развернулась к Кадзухе. Молодой человек тоже поднялся из-за стола и приблизился к Люмин ещё больше, притянув её к себе за талию. Люмин почувствовала его учащённое сердцебиение. От тепла его тела так близко девушка теряла связь с реальностью. Кадзуха сверлил её пьяным взглядом. Люмин потянулась вверх к губам Кадзухи. Юноша подался в ответ и, запустив пальцы правой руки в её волосы, прижимая к себе левой, нежно поцеловал. Мягкие тёплые губы со вкусом терпкого вина и клёна сводили Люмин с ума. Голова шла кругом, пульс отдавался гулом в ушах. Грудь тяжело вздымалась от недостатка воздуха. Когда Кадзуха разорвал поцелуй, Люмин разочарованно открыла глаза. Самурай с сожалением выпустил её из объятий. Развернувшись к нему спиной, девушка обнаружила, что Дилюк стоял в дюйме от неё и смотрел ей в глаза сверху вниз. Хозяин винокурни властно прижал Люмин к себе и хрипло прошептал ей на ухо: «Моя очередь». Девушка готова была упасть в обморок, ноги её не слушались, но мужчина крепко держал её в объятиях. Люмин положила руку на грудь Дилюку и потянулась вперёд на носочках. Молодой человек подхватил её на руки и усадил на перила второго этажа, чтобы находиться с ней на одном уровне, стоя между её разведёнными ногами и придерживая за талию одной рукой. Другая рука упиралась в перила рядом с Люмин. Он смотрел на неё из-под полуприкрытых век, и в хищном взгляде читалась смесь волнения, желания и ревности. Мужчина не целовал её первым, он обдавал девушку горячим дыханием, ждал и давал ей выбрать самой. Люмин плавилась от его жара и не могла перестать смотреть в его глаза. Девушка обвила его шею руками и подалась вперёд. Их губы соприкоснулись, и Дилюк больше не мог сдерживаться, целуя её жадно и в то же время нежно, забирая весь воздух и сплетаясь языками. На вкус Дилюк был пьянящим и обжигающим, словно пламя. С её губ сорвался первый стон. Когда дышать стало нечем, Дилюк отстранился, потянув Люмин за талию и опустив с перил. Девушка с большим трудом устояла на ногах, переводя дыхание. Кадзуха и Дилюк снова переглянулись. Самурай нежно потянул Люмин к себе за руку, но девушка, неуверенно держась на ногах, практически упала в его объятия, обхватив за шею. Кадзуха заправил прядь волос ей за ухо и тихим сахарным голосом произнёс: «Кажется, придётся делиться». После этого девушка почувствовала, что Дилюк подошёл к ней сзади и, прижавшись ближе, прошептал над другим ухом: «Я не против, а что скажет Люмин?». Девушка оказалась зажатой между двумя мужчинами. Она чувствовала их дыхание на своей коже, горячий шёпот вызывал мурашки, а ситуация окончательно вышла из-под её контроля. Ощущение неправильности происходящего разжигало огонь в груди, но постепенно отступало, оставляя только пульсирующее желание, нежность и эйфорию. Через тонкую ткань платья она ощущала крепкие мышцы, нарастающее напряжение и возбуждение обоих. Их руки нежно придерживали её талию и бёдра, окружая теплом. Воздуха между ними было катастрофически мало, мысли путались от алкоголя и волнения. — Или, может быть, теперь ты выбрала кого-то одного? — прошептал Кадзуха. Щёки Люмин пылали. Стало невыносимо жарко. — Пожалуйста… мх… не останавливайтесь, — выдохнула девушка. Кадзуха затянул её в мокрый поцелуй. Дилюк сзади провёл горячим языком от плеча до шеи и, остановившись там, стал покрывать её нежными поцелуями, в то же время расстёгивая пуговицы белой рубашки на груди. Отстранившись, мужчина снял её полностью, бросив не глядя куда-то на пол. Когда он снова прижался к Люмин, её лопатки обожгло от прикосновения кожа к коже, девушка простонала в губы самураю. Кадзуха не давал ей передышек, снова и снова целуя и слегка покусывая губы. Её руки переместились с его шеи и теперь путались в струящихся светлых волосах и блуждали по красивому лицу, оглаживая скулы. Люмин потянулась к собранному хвосту и распустила его. Волосы самурая рассыпались по плечам. Кадзуха отстранился на несколько секунд, последовав примеру Дилюка, и снял верхнюю часть своей одежды, бросив на пол. Вернувшись обратно к Люмин, ронин нежно потянул за лиф её платья, освободив упругую грудь и прижав её к себе снова. Соски Люмин моментально затвердели, внизу живота появилась приятная тяжесть. Бёдрами девушка ощущала напряжённую от возбуждения плоть обоих. Дилюк потянул сзади за завязки корсета на белоснежном платье, и те, распустившись, позволили платью упасть на пол к остальным предметам одежды. Молодой хозяин винокурни, поглаживая, прикоснулся рукой к уже насквозь влажному нижнему белью, Люмин снова обронила стон. Мужчина, слегка повернувшись, сел на край стола, приподняв Люмин за талию и усадив себе на колени. Теперь Кадзуха расположился между её ног, поглаживая бёдра. Люмин чувствовала под собой твёрдый, пульсирующий от возбуждения член Дилюка. Его горячее дыхание обжигало затылок. Спиной она ощущала, как перекатываются его напряжённые мышцы под кожей. Одной рукой мужчина прижимал её к себе, другой рукой поглаживал и слегка сдавливал набухшие соски, вырывая из её губ сладкие стоны. Кадзуха через бельё надавливал большим пальцем на её клитор, продолжая нежно целовать. — К-кадзуха… мхм… Дилюк… пожалуйста, я больше не м-могу… — простонала Люмин в приоткрытые губы ронина. Дилюк приподнял её за бёдра, помогая самураю снять с неё бельё, и своими ногами раздвинул ноги Люмин в стороны ещё больше. Кадзуха снял оставшуюся одежду, и Люмин почувствовала его твёрдый член на внутренней части своего бедра. Самурай медленно ввёл в неё один палец, затем второй, двигаясь внутри всё быстрее и задевая клитор большим пальцем. Дилюк целовал её шею и плечи, сжимал пальцами соски и держал её ноги разведёнными, не давая их сомкнуть. Люмин громко стонала, не в силах больше сдерживаться. Кадзуха вынул пальцы и прижался головкой ко входу. — Ммхм, Ка-а-адзуха… д-да, пожалуйста… — умоляла девушка. Двинув бёдрами вперёд, ронин вошёл в неё. От приятного чувства наполненности глубоко внутри девушка прогнулась в пояснице и застонала. Кадзуха двигался медленно, полностью входя и выходя из неё. Постепенно он ускорялся, доводя Люмин до появления цветных пятен перед глазами. Неожиданно он остановился и вышел из неё, потянув к себе за руку и заставляя встать с колен Дилюка. Мужчина поднялся со стола и наконец снял мешавшую ему оставшуюся одежду, пока Кадзуха целовал Люмин и поглаживал её грудь и спину. Дилюк, подойдя сзади, наклонился к Люмин и медленно прошептал: «Снова. Моя. Очередь». Мужчина опёрся бёдрами на стол позади себя, повернул Люмин к себе, взял её руки и положил себе на грудь. Девушка влажно его поцеловала, оглаживая крепкие мышцы груди и пресса. Когда они разорвали поцелуй, она опустилась перед ним на колени и облизала головку его члена. Вторую руку она положила на член Кадзухи и не спеша начала двигать ею. Член Дилюка она взяла в рот и двигалась одновременно с рукой. Через их тяжёлое дыхание пробивались хриплые стоны, Дилюк сжимал пальцами край стола до побеления кожи на костяшках и низко рычал. Когда Люмин остановилась перевести дыхание, Дилюк пальцами приподнял её за подбородок, поманив на себя, и после поцелуя повернул к себе задом, наклонив вперёд. Он резко вошёл в девушку, отчего та громко застонала. Так Кадзуха оказался прямо перед ней, что позволило ей взять в рот его член. Самурай аккуратно придерживал длинные прядки её волос, пока Дилюк увеличивал темп. По таверне эхом расходились быстрые шлепки, громкие стоны и учащённое дыхание. Когда все были близки к оргазму, Дилюк вышел из девушки и стал пальцами надавливать на её клитор, пока Кадзуха, подойдя ближе, целовал её грудь и покусывал соски. Девушка помогала мужчинам закончить руками. Люмин в таком положении не продержалась и минуты, и когда Дилюк сжал свободной рукой её бедро, по всему её телу прошла невероятная волна наслаждения, накрывшая её с головой и заставившая кричать имена мужчин вперемешку со стонами. В это же мгновение, услышав сладкие стоны, кончили и Дилюк с Кадзухой, не в силах больше сдерживаться. Тяжело дыша, Люмин отстранилась от мужчин и устало растянулась на столе, расположившись среди забытых бокалов с вином. — Надеюсь, я достаточно убедительно объяснила, — с лукавой улыбкой произнесла девушка, повернувшись на бок с грацией ленивой кошки. Мужчины поднимали одежду с пола, одевались и наводили порядок, выравнивая дыхание. — Кадзуха, мы ей поверим? — с наигранным недоверием в голосе спросил Дилюк. — Лично я бы пересмотрел аргументы ещё раз. Или несколько раз, — с напускной серьёзностью ответил Кадзуха. — Чур, в следующий раз порядок в таверне наводит Люмин, — Дилюк сурово посмотрел в сторону девушки, которая, не выдержав, прыснула со смеху. ***** Ещё совсем недавно Люмин не могла поверить в то, что влюбилась сразу в двух мужчин. Теперь же, засыпая и просыпаясь в их тёплых и нежных объятиях, осыпаемая поцелуями, она чувствует себя дважды любимой и оберегаемой.