Кровавые колокола

Пожалуй отсюда и начинается моё повествование о бравом воине, которому пришлось столкнуться с проклятием нежити. Как я для себя выяснил, быть нежитью это вовсе не плохо, скорее даже безболезненно, ведь теперь мне не придётся испытывать человеческие слабости. Я больше не смогу спать, дышать, нормально питаться, пить освежающую воду после тренировок. Мне как нежити такое может показаться роскошью жизни, которой у меня больше нет. Рассуждая о своих новых способностях, я осознал, что кроме таких преимуществ, как использование душ для увеличение силы и постоянных флаконов с жизнью и манной мертвецу нечем похвастаться. Удовольствий жизни я больше не испытаю, а моему духу похоже больше не интересно думать о вечном. Я полностью начинаю покрываться слоем безрадостности и тоски, что свойственно нежити. Это даже начинает меня опечаливать ещё сильнее. Хотя чему во мне осталось ещё грустить как не груде костей и остаткам гнилой плоти. Когда я начал задумываться, что я забыл в могилах рядом с гротескным, чёрным и безжизненным замком, в котором бог знает какие чудища обитают на сей момент, я сразу же понял, что этого места точно не было на наших картах в радиусе сотен километров от наших владений. Я точно могу быть в этом уверен, так как довольно часто делал пометки на своей личной карте ещё в те дни когда мне приходилось охотится на монстров ради пропитания и их сокровищ. Да, эти монстры часто похищали людей, чьи кареты вели путь вдоль их лесов, и как оказалось их драгоценностям тоже было место в их логове. Предположу, что чудовища просто тогда любили всякие разные блестяшки, и поэтому и не выкидывали, ну а нам-то что? Мы были только за их причуды. Некоторые правда себе их оставляли, оправдываясь, что владельцев-то съели. Хотя я и сам иногда так грешил, но сейчас не об этом. Серые, нет скорее бесцветные тона окружали весь пейзаж, на который только мог упасть мой взор. Уже как пять минут я не мог определиться со своими целями и дальнейшими планами на существование, ведь я никогда не представлял себе какого это быть этим куском заколдованных костей. Может быть это всё было сном или всё-таки реальность выглядела именно так? Хватит с меня было этих глупостей, всё было и так очевидно, что всё взаправду и карты не кидай. Однако мысли о том как я умер не давали мне покоя. А что я здесь забыл и кто перенёс место похорон тоже оставалось загадкой. Возможно это был верховный лич или больной на голову предсказатель, который от меня что-то захотел в своём пророчестве? Вопросы всё наступали, как флотилии на бухту пиратов, а ответов всё не проявлялось. Ну и как с этим мне было справляться? Ответ был очевиден, надо было идти вперёд, узнавать что там было за горизонтом. Небо было тёмным, будто забыв о том, что синий цвет в её природе. Облака будто были готовы разразить на эти безжизненные земли свой сильный дождь, но всё никак не могли подготовиться для этого. Деревья закрывали от зорких глаз обзор на далёкие просторы земель, хотя сами казалось делали это от большой усталости, опускаясь ближе к почве, будто пытаясь уже не заплакать от своей жестокой судьбы стоять прикрывая могилы от лучей солнца. Трава была вся затоптана и суха, что странно если посмотреть в каком климате я находился. Мне было неведомо, что происходило в здешних кругах, но шляться по столь драматичным красотам мне было не во благость. Держа в руках душу своей любимой, я всё никак не мог определиться, почему она молчит. Мне было известно, что мёртвым дано право поглощать души людей и монстров, но сам я ещё никогда не пробовал делать подобное. Для меня моё новое тело было в новинку. Оно было такое холодное и пустое, но в тоже время сильное и непокладистое. Мне было сложно управлять своей новой силой, которая как масло подбавляло к моим старым жара. Это была моя внутренняя тьма жизни. Пока я ничего не понимал. Держа в руках качественный топорик и будучи облачён в крепкие стальные одежды, я шёл не останавливаясь по направлению к указателю, который должен был мне подсказать какую дорогу выбирать дальше. На указателе были нарисованы своеобразные направления в виде стрелок. Самая верхняя указывала на север и утверждала что там проход в сам замок. Я посмотрел в её направлении и какую испытал я неудачу когда понял что дорога была завалена очень массивным слоем грунта. Похоже этот путь был закрыт для меня, а жаль ведь я так хотел посмотреть на этот замок поближе, а то и изнутри если бы повезло. Но всё-таки мне кажется, что путь мой будет намечен в любом случае именно в эту сторону. Правда я ещё не понимал как. Второй указатель был направлен на запад. Там находились золотые сады. Хм звучит красочно. Возможно этот путь будет в моём списке. Третий был направлен на восток и показывал, что там были чертоги воинов. Пожалуй туда пойти было бы даже лучше чем куда-то ещё. Ну а последний указатель указывал на место откуда я и пришёл. Итак сделав выводы я решил повернуть всё-таки на восток, думаю там будет много полезной для меня информации или на край оружия более высокого качества, чем при мне имелось. Я шёл осторожно, обращая внимания на всякие посторонние шумы, которые могли быть для меня крайне опасны. Мой топорик был наготове причём постоянном, а огонь в левой руке уже успел зажечься, передавая мне свет и тепло, хоть каплю. Ничто так сильно меня не беспокоило как эта постоянная тишина, что по пятам преследовала меня, как кролика охотник во время охотничьего сезона за лёгкой добычей. Либо в этом месте монстры были очень безумными и следом сильные отчего от этих мыслей пробегался по мне холод, либо я слишком думал наперёд, что не давало мне спокойно изучать обстановку. Спустя десять минут осторожной неспешной ходьбы, я решил немного прибавить шаг, так как цель уже не заставляла себя ждать. Вот и передо мной встала она — оружейная. Сколько же время унесло с собой прекрасных мечей и кинжалов, а от тетивы любого из видимых луков и не оставалось и намёка на прочность. Грустная была картина. Так много стали заржавело из-за неумолимого потока времени. Столько оружия потеряло своё предназначение. Как воину мне было грустно. Ничто не подходило мне на замену на случай потери моего первого помощника в славном бою. Что ж значит оставим это на совести здешнего короля, не способного уследить за своими расходами на вооружение. Когда я прошёл мимо какой-то потрёпанной кузницы, я обнаружил немного сломанный памятник, а сломан он был в том месте, где должно было быть лицо. На нём было написано нечто интригующее: «Здесь был похоронен сильнейший воин из известнейших. Но жизнь его не будет оборвана.» Что всё это значит? Может быть этот воин был что-то вроде героя королевства? Я этого не мог знать, а жаль, потому что всё здесь кажется таким заброшенным и безлюдным, но я точно могу сказать что когда-то здесь было очень красиво. Может время и потрепало это место, но не её сердце. Я говорю про сам замок, который всё также величественно, как и с первых минут моего появления здесь, гордо выставлялся напоказ каждому, кто вступит на его территорию. Властительный и хмурый, покрытый неким светящимся чёрным камнем, и оставляющий на тучах будто бы безболезненные уколы от своих длинных острых башен. А сами окна будто глаза, что никогда не отворачиваются от событий, что всё время происходят в его смутных владениях. Пока я смотрел на него, отблеск от его стен казалось сожжёт мои глаза от солнца, которое способен был видеть только его величественный образ. Похоже этот замок был будто бы проклят, ведь чувства, которые он вызывал, словно, нагнетая на меня своей тяжестью, казалось, будто сдавливают меня под тяжёлым прессом своей глубины и неизведанности. Что же скрывалось в этом творении, человека ли? Я прошёл где-то сто метров от места где был памятник и обнаружил широкую арену закрытую со всех сторон высоким забором из острых шипов. Но проход я всё-таки обнаружил. Идя вдоль арены, чтобы посмотреть изнутри, я обратил своё внимание на огромного рыцаря. Он стоял на одном колене в ожидании своего будто бы часа. Часа, когда тот бы смог снова вступить в бой с отважным воином, готовым сразиться с ним в честной дуэли по воле своего короля. Рыцарь казалось доставал до небес. Одетый был в чёрную матовую броню, высшего качества от лучших кузнецов какого-нибудь знатного королевства. Шлем его был острым и казалось на нём виднелась засохшая кровь, будто он был бешеным быком, который прокалывает лёгкие своим жертвам. А я знал при жизни о быках и о самых опасных их них. Я бы даже сказал о царях быках, что управляли своим стадом как настоящие предводители. Их опасность для нас была высока, но их мясо хоть было и жёстким, но стоило того. Однако этот тип меня пугал не меньше, хотя ещё не меньше меня пугали размеры его меча. Как такое вообще можно было поднять, не говоря о том, что этим необходимо было ещё и орудовать. Наверно он принёс немало грозных трофеев со своих путешествий. Но что-то в глубине моего сердца подсказывало мне, что внутри этого доспеха находился не бездыханный скелет, а поистине опасный мертвец. Кто знает что будет если я подойду поближе. Но я никогда не был трусом. В своё время меня прозвали сорвиголова. Дерзкий и бесстрашный за это меня и боялись и уважали. Но за всю свою жизнь я никогда ещё не видел настолько огромного человека. Куда я вообще попал? Подойдя чуточку поближе к трупу рыцаря. Я даже не сомневался что в какой то момент эта громадина просто встанет и схватит меня за шило, втыкая медленно в меня свой ярый меч. Но момент истины всё никак не наступал. Место вокруг меня будто становилось темней и опасней с каждым моим шагом. Но я знал на что иду. Я надеялся что у него в карманах заваляется что-нибудь полезное для моего путешествия. Быть может карта, либо бинокль, либо ещё какой-нибудь ценный атрибут. Когда я достал до его карманов я обнаружил медальон, пару листовок с наградами и… вот она карта! Наконец я смогу посмотреть на эти земли повнимательнее. И как же удачно, что эта карта была очень детальной и расписана в различных наименованиях и описаниях. Не человек, а клад. Я поблагодарил это существо и направился уже вон из этого богом забытого места, как вдруг я услышал хриплый, но крайне звонкий голос, что доносился прямо из-за моей спины. — Вор! Ты взял то, что не принадлежит тебе. Отдай обратно или за это я отниму твою грешную жизнь, нежить! Откуда он знал что я нежить? Ах точно… я же весь истлел. И как мне было скрыться от этого присутствия силы, что он испускал из себя, как пар исходит из горячих источником пропитанных жаром углей и подземной магмы. Но некогда было сравнивать такие вещи, нужно что-то делать. И тут я решил с ним спокойно заговорить. — Так значит ты королевский воин, что когда-то служил королю и считался непобедимым для остальных. — Произнёс я не поворачиваясь с несвойственной мне ранее спокойствием. Я крайне удивился такой от себя реакции, но я не подавал виду. — Верно сказано. — Ты назвал меня вором, но я вовсе не пытался ничего украсть у трупа, я лишь взял то что могло мне пригодится в моём путешествии в отличии от тебя. — Так значит я показался тебе мёртвым? Как видишь я живой и очень злой. — последнее слово было сказано с напором — Поэтому советую тебе уйти подобру поздорову, хотя это я тебе не обещаю. — Я всё ещё находился в сомнениях как мне поступить бежать как трусу или сражаться с ним в честном поединке, где будут дело решать не слова, а верное оружие. — Ты сказал, что я у тебя что-то украл, но я не думаю что карта или какие-то постеры тебе будет сложно бесплатно где-нибудь снова найти. Мне они нужнее. — Глупец не разводи меня. В твоих руках ценная реликвия, которая была передана мне самим королём: Медальон праотцов королей, отдай его мне и твоя глупость будет прощена. — Мне было страшно я по-настоящему смотрел в глаза самой опасной нежити войну из всех что я когда-либо находил в пределах своего королевства. Его холодные красные пылающие, будто в каком-то светлом тумане глаза извергали на меня ярость и своеобразную рыцарскую доблесть, но как-то инородно, по-демонически. Я был спокоен и решителен. Я знал что сделаю в следующее мгновение. — Что с тобой нежить? Ты собираешься мне отдавать мой медальон? Когда он произнёс последнее слово. Во мне возникло чувство действия. Я резко повернулся лицом к рыцарю и начал сражение за мои сокровища. Как только он рассказал мне про медальон, я сразу же понял, что он особенный, а не какая-то пустая безделушка, которую мне и дед мог подарить за подвиги. В ней наверняка таилась какая-то скрытая магия. Я это чувствовал. Первый удар был за мной. Огненный шар полетел точно в шлем рыцарю, если не нанеся сильный ущерб, то хотя бы ослепив его. Я резко начал наматывать круги по арене и совершать кувырки в различных непредсказуемых направлениях, ведь все его удары оказывались энергетическими и наносили высокий урон внешнему окружению как мне казалось. Я чётко избегал всех его взмахов меча. Они были точными и непоколебимыми, но я был куда быстрее них. В один момент я проскочил к нему прямо впритык и сделал мощный выпад. Мой удар пронёсся по его доспехам, как чайка, что проносится по водной глади, дабы нанести удар своей рыбной добыче. Он был стремительным и казалось бы смертоносным, но топорик чуть было не выскочил из-под моих крепко сжатых рук. Этого бы хватило, чтобы он смог нанести ответный удар, но я не сдавался, я нанёс ещё один удар прямо в шею, подбавив его огненной волной моей левой руки. Под таким натиском с него спал шлем и я увидел это. Лицо было полностью обезображено, изранено и всё покрыто бесчисленными шрамами, но это была лишь правая сторона, левая же была обугленым скелетом. — Ты увидел то, что не следовало. Пора покончить с тобой! Яркие наполненные кровью огненные кольца начали появляться вокруг острого меча, что вздымался вверх, дабы покончить раз и навсегда с моей проклятой жизнью. Взмах был совершён, но смерти не последовало. — О, так ты всё ещё жив после моего огненного фейерверка. А ты похоже не такая уж и обычная нежить как остальные… Я истекал кровью, и молча смотрел на свою гигантскую рану, что была видна от широких плеч до пустого живота. Мне было не больно, но я знал что смерть должна была бы уже настигнуть меня при жизни, но при смерти… — Я сказал так потому что ты всё ещё стоишь на ногах после такого ранения. Я впечатлён, крайне впечатлён. Знаешь, что я тебе скажу ты ещё покажешь всем в этом замке, кто здесь настоящий монстр, ты только старайся больше и не придётся платить по счетам. — Рыцарь говорил надменно и немного усмехаясь. — Скажи мне рыцарь — сказал я тухлым голосом — почему я всё ещё жив? — Живо в тебе не тело сейчас, а нечто за гранью нашего понимания. Лишь только избранные обретают эту силу. Её называют волей монстров. — Воля монстров? — Именно. И когда она просыпается в таких мертвецах как мы, нас уже сложно считать обычной нежитью. Мы вступаем на путь падших королей. — Кто они? — Эти люди когда-то правили этими землями по тысячам лет. И никогда не старели, лишь становились сильней. За ними никто не мог угнаться, многие пытались, но все они либо умирали, либо становились воинственными пешками этих королей. Сильные же были личности. Теперь короли переродились. И только Бог знает кем, но даже он не знает кем они станут, когда снова они вернутся в эти земли. — Как думаешь я мог бы быть этим королём? — Мечтай приятель. Но знаешь если бы ты через кучу лет снова бы спросил меня об этом, став при этом королём. Я бы молил Бога, чтобы ты меня помиловал. Настолько они сильны. Но это возможно лишь только в мифах. А ты ведь родом из мира людей. Я прав? — Да так и есть. — промолвил я тихо. — Ну что ж, тогда считай бывший человек, что это всё сказки и не задумывайся об этом всерьёз. Просто иди в поисках своего спасения и забудь о наших демонических делах. И тут в этот момент во мне что-то проснулось будто бы не позволяя этому монстру дальше разговаривать со мной как с каким-то мальчишкой. Во мне что-то загорелось и это что-то дало мне полное понимание всей сути вещей. Я не был сюда послан людьми, я не был убит или зарезан кем-то ночью, я не был послан сюда случайно. Всё это моё предназначение. И тут я услышал шёпот исходящий от медальона, который взял у рыцаря: «Мой слуга отслужил своё время, настало время для нового воина руководить этими землями, я дарую тебе силу, убей глупца.» Я улыбнулся, исподлобья глядя ему в самые тёмные глубины его души, ведь силе, которую я почувствовал не было конца. Она как тьма, что ждала своего часа после долгого дня, что раскрывает свой потенциал, переливаясь из сумерек в тёмную ночь. Теперь я точно понял, что происходит. — Нет гордый рыцарь, это ты должен забыть обо всём что ты помнил. — Что ты несёшь, мертвец? — Я говорю что тебе предстоит столкнуться с самым великим позором, что ты когда-либо встречал, ибо я преисполнен желанием стать сильней. — Ты просто обезумел от страха. Ну что же тогда встреться же лицом к лицу со своей смертью от рук моего меча. Он снова поднял свой грозный меч, но так чтобы сами небеса разошлись под его мощью. Ничто не могло остановить его беспощадную ярость. — Да узри же силу Дьяйлира — величайшего из шести легендарных мечей преисполненных. Размах должен был разрезать моё тело, разделив его на две равные части. Но медальон сам решил мою судьбу. Раскрывши свои затворки, он раскрыл свои тайны, показав образ изумруда пылающего красным обжигающим пламенем. Его свет обделил меня тёмной силой тигра, дав немыслимую ранее физическую силу и безграничную волю к жизни. Мои ткани исцелились и на мгновение я обрёл его облик яростный и жестокий облик зверя-тигра. Когти сами вышли из моих рук. Отпарировав удар меча и перехватив его в свои руки, когда меч сделал несколько оборот в небе, оставляя рыцаря в шоке, я сам поднял клинок и стал наносить немыслимые для меня удары один за другим, создавая вихрь за вихрем смертельных ранений этому стойкому и грозному противнику. Я уронил меч и смотрел на его израненный тыл. Но к моему удивлению он ни разу не повернулся от меня бегством, всё принимая один удар за другим, оставив на себе сотни порезов и глубоких ран. Я стоял смирно и решительно, не оставляя ни доли слабости в своей стойке. Он грубо пал на колени, и тихо прохрипел мне вслед: «Не сдавайтесь, мой юный господин». И так он погиб. Так я простоял минуту. Моя сила отступила, а сам я уже и не чувствовал, того страха, что мог навсегда лишить меня своей жизни. Перед тем как уйти я ему сказал на прощание: «Спасибо, что научил меня этой силе, теперь я могу идти, не боясь за свою жизнь.» И так мой путь начался по заброшенному миру мёртвых, из которого не было уже пути домой.