Холод осени с Лизой

      Выпихиваю его из комнаты, толкаюсь руками и ногами. Получилось только потому что он совершенно не может контролировать своё равновесие. Он бухой и совершенно ничего не соображает.       Этот ублюдок отлетел к стенке, и я, пользуясь моментом, захлопнула дверь. Закрыла дверь на замок, усаживаясь на кресло. Закинула ноги на сидение и обняла себя руками.       Тело трясло, а внутри все органы плясали танго. По коже гуляли мурашки, дрожь пробила все тело и я вздрагивала на каждом вдохе. Участки кожи горят там, где он касался. Как вспомню куда он сувал свои пальцы, сразу хочется блевать.       Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!       Сука, хватит!       За закрытой дверью слышно, как что-то шкребётся и мне хочется залезть на дно, лишь бы обо мне забыли хотя бы на пару часов. Лишь бы, сука, это все наконец прекратилось.        Ну сколько можно?       Скоро вернётся мама и все будет хорошо.       Мама защитит меня.       Мама не даст в обиду.       Мама ничего не сделает, потому что она не узнает о том, что происходит с ее дочерью на протяжении двух лет. Хочется забыться, утонуть в эйфории.       Нет! Нельзя! Лиза, забудь!       Забудь, конченая идиотка. Ты чистая уже две недели.        Продержись! Ты сможешь!       Взгляд направлен на шкатулку стоящую на стенке. Сука!       Встаю с кресла и подхожу к шкафу, открываю шкатулку, достаю зип-лок. Одна таблеточка и мне станет легче. Я буду чувствовать себя хорошо. Забуду о случившемся хотя бы на чуть-чуть. Совсем немного.       В груди колит, а к горлу подкатывает тошнотворный ком. Чувствую, что прямо сейчас выблюю свои лёгкие. Смотрю на это маленькое колёсико и думаю. Стоит ли оно того? Я же прожила без этого две недели. Блять, я держусь уже шестнадцать дней. Разве не смогу справиться без этого? Взгляд фокусирую на таблетку, которая лежит на раскрытой ладони.       Это того не стоит.       Закидываю ее в рот и начинаю рассасывать, пускаю между зубов, а после задвигаю под язык.       Стою на месте ровно минуту, когда понимаю, что светильная лампа начинает искажаться, чудо-таблетка начинает действовать. Отхожу к расстеленной кровати и мое тело заносит, хвастаюсь за ручку дверцы одного из шкафчика. Тело пересиливает, и отсек полностью выезжает из шкафа, и я падаю вместе с ним. Грохот на всю комнату, а содержимое выпало на пол. Черт! Это было больно, ощущаю ноющую боль правой руки.        — Сука! — болезненно простонала, хватаясь за локоть. — Это все из-за тебя, гандон! — кричу смотря на закрытую дверь.       Слышу собственный голос и понимаю, что язык заплетается. А это только первые минуты. Жду когда отпустит и мне станет хорошо.       Поднимаюсь с колен, хватаясь за простынь. Немного стаскиваю её, но мне удается удержаться на ногах. Перед глазами плывёт, а ноги и руки начинают неметь. Обычная побочка после долгой завязки. Падаю на кровать лицом в подушку, начинаются вертолёты, а во рту пересыхает. Двигаю губами и чувствую, как сухие губы трескаются, небольшая капелька крови попадает на передние зубы, ощущаю вкус железа. Языком прохожусь по передним двум зубам и слизываю.        Тело начинает приятно покалывать, а меня бросает в жар. Поворачиваюсь на спину и голова свисает с той стороны кровати. Раскидываю руки и лежу в позе «звезды». Забываю обо всём на свете. На потолке очерчиваются непонятные каракули, и я наблюдаю, как он плавно двигается. Короткие волосы цвета смолы свисают вниз в хаотичном порядке.        Закрываю глаза и меня накрывает волна удовольствия, ощущения будто плыву на доске в открытом море. Ахуенное чувство. Мне хорошо и больше ничего не беспокоит. Голос за дверью постепенно затухает, а в ушах будто пробки.       Не сплю, просто лежу с закрытыми глазами уже часа два. Не помню как включила музыку на колонке. Это только придаёт больше атмосферы. Я чувствую себя в своей тарелке, светодиодная лента горит в красном цвете и я кайфую, когда открываю глаза. Отсчитываю ровно четыре стука в дверь и мне прям неохота вставать.        — Чё тебе надо? — кричу я.       — Лизунь, котик, это мама. Открой дверь, пожалуйста. — очень приглушённо слышу ласковый голос мамы. Ее бархатный и нежный голос льёт бальзамом по ушам.       — Иди нахер! И ублюдка своего угомони, он снова нажрался. — снова ору так, что в груди больно.        — Милая, ты чего? Что с твоим голосом, малыш? — Ира не реагирует на грубые слова дочери в свой адрес, продолжает нервировать меня. Буду жалеть об этом, снова, но это будет потом, сейчас отъебитесь все от меня.        — Я говорю, отвалите от меня! — приподнимаюсь и делаю громче на колонке. Откидываюсь обратно на спину и в висок отдает тупой болью.        Ёбаный в рот! Как же меня это заебало. Не слышу ничего, в груди начало сильно давить. Сука, как больно.       Чувствую подкатывающую житкость к горлу. Успеваю только повернуться на живот и блюю прямо на пол. В желудке из пищи ничего нет, поэтому выходит одна жидкость. Во рту вкус желчи, это так противно, пиздец. Хочется повторить манипуляцию, но даже жидкости не осталось, и я просто падаю на спину. Как же противно от самой себя.

***

      Еле как раскрываю веки, глаза пекут, потираю ресницы ладонью, несколько маленьких ресничек остаются на пальцах. Потягиваюсь и пытаюсь встать со скомканной постели. Нахожусь в одном спортивном красном топе и чёрных спортивных шортах по колено. Провожу ладонью по татуировке на левой руке. За окном начинает рассветать, а я подхожу к зеркалу, которое весит над тумбой.       Вечные мешки под глазами стали ещё темнее, а на лбу отпечаток от простыни. Осматриваюсь по комнате, вижу разбросанные вещи и валяющийся один из отсеков тумбочки, абсолютно плевать на то, что всё содержимое словно мусор валяется на полу. Переступаю это всё и выхожу из комнаты. Моя дверь находится в самом конце коридора, словно изгой семьи, но нет.       Я сама своими действиями отдаляюсь от семьи, а вернее от того, что от неё осталось. Мать, которая ждёт ребёнка от редкостного ублюдка, что вертит ей как хочет. А она любит этого пидораса и даже не подозревает, что он творит за её спиной. Этот гандон ахуеть, какой богатый, не отказывает ни в одной прихоти, но требует от этого слишком много.       Иду на кухню, беру свою чашку и включаю электрический чайник. Насыпаю кофе из банки в кружку и кладу одну чайную ложку. Тело ломит и я понимаю, но не принимаю всю суть происходящего. Я собственными руками вырыла себе могилу. Думала, что передоз случившийся месяц назад наконец образумил и дал понять, что моя жизнь не стоит этого. Но я не могу по-другому.       Я пыталась.       Болезненно скривила лицо и поставила брови домиком. Ненависть к себе растет с каждой секундой. Чайник вскипел. Заливаю кипятком зёрна. Аромат кофе наполняет большую и просторную кухню.        В комнату входит низкая шатенка. Это была мама. Ее огромное пузо мешает ей передвигаться и она медленно подходит к раковине.        — Доброе утро, малышка. — женщина улыбнулась, взяла зелёное яблоко и помыла его под струёй воды.        — Ага — отворачиваясь к зашторинному, одной занавеской, окну.       — Лизка, что вчера произошло? — на слова женщины никак не отреагировала. Сделала глоток крепкого кофе. — Лиз! Повернись и посмотри мне в глаза! — голос стал твёрже, но даже этим не взяло. Я никогда не боялась её, она настолько мягкая, что из неё можно просто верёвки вить, чем я нагло пользуюсь.       Я безумно люблю маму, но иногда сама не понимаю своего отношения к ней. Мой дорогой папаша изменял ей всю их совместную жизнь, а четыре года назад она нашла ещё одного уебана, который ездит ей по ушам.        — Елизавета! Я сказала, посмотри мне в глаза! — голос Иры подрагивает, но она старается говорить уверенней. Усмехнулась, но выполнила её просьбу. Повернулась к ней лицом, наклонилась чуть-чуть, чтобы быть на уровне с ней. Смотрю чётко, прямо в глаза.       — Я так и думала. — шатенка разочаровалась. В её глазах потухла некая искринка.        — Что ты думала? — я не старалась ей нагрубить, это выходило рефлекторно.        — Лиз, просто скажи. Зачем? — мама выглядела жалко. Хочу подойти и обнять её.        Молчу.       — Ну малыш, для чего ты вообще это всё начала?! — глаза женщины заслезились и я чувствую себя ещё больше мерзко, чем было пару минут назад.        — Ты проходила реабилитацию! Мы вложили кучу денег в твоё лечение! Ну чего тебе не хватало? Тебе же ни в чём не отказывают. Ты хочешь кончить, как твой отец? — а вот упоминать отца было зря.        — Заткнись! Заткнись! Хватит! Ты достала сравнивать меня этим уёбком. Я не он! — кидаю кружку прям в ноги. Горячая жидкость брызнула по ногам, а осколки разлетелись по кухне. — Это моя жизнь! Моя! Срать я хотела на деньги твоего муженька, может я тогда сдохнуть хотела, а вы взяли и заперли меня в этот ебучий рехаб! Идите вы все лесом! — пихнула ее плечом, проходя в ванную комнату.       Довела! Эти вечные сравнения с этим уебаном, то что он участвовал в моем зачатие ничего не говорит. Много же раз просила, не вспоминай про отца и тем более не сравнивай. Я ненавижу своё отражение в зеркале, потому что каждый раз вижу его. Ебать. Хочется рыдать, но слёз нет. Я просто хлопаю дверью и подхожу к раковине. Включаю ледяную воду и умываюсь, наклоняю голову над раковиной и тяжело дышу. Грудь сдавливает, а руки трясутся.        Ломка.       Мне срочно нужно к Виолетте, только она сможет помочь мне, потому что это была последняя таблетка. Пишу короткое смс:

      

« жду на нашем старом месте, таблы нужны срочно!»

       На экране остаются несколько капель от воды и выхожу из ванны. Иду по коридору и вижу, как мать собирает осколки от кружки, кидаю мимолётный взгляд и молча ухожу в свою комнату.       Как в этом сраче что-нибудь найти? Убираться лень, поэтому все декорации и дорогой ремонт просто потерялся на фоне этого мусора. Быстро собираю рюкзак и беру чёрную толстовку с синими джинсами, одеваюсь очень быстро. Обуваю потёртые вансы и натягиваю шапку бини. Хлопаю своей дверью, выхожу быстро.        Подхожу к тумбе и беру оставленные деньги. Скомкано сую в карман и выбегаю.       Выхожу из подъезда, осматриваюсь по сторонам и набирая скорость, начинаю бежать. Бегу быстро, ветер обдувает лицо, а спина намокает, волосы вылазят из-под шапки. Через несколько минут я на месте. Останавливаюсь у нужного места и пытаюсь отдышаться.       Нагибаясь, упираюсь ладонями о бёдра. Дыхалка не к чёрту. Через минут шесть вижу приближающийся силуэт и понимаю, что это она. Виолетта. Подходит и обнимает без слов.       — Как ты? Зачем тебе таблетки? Ты чё, опять? — девушка отошла на пол шага, грустно смотря мне в глаза.       — Вилка, без вопросов. Просто дай мне эти ебучие колёса! — эта девчонка мой друг и я пиздец как дорожу ей, но сука эти вопросы мне нахуй не всрались.       — Лови! — шатенка оглянулась и кинула пакетик с несколькими штуками колёс. Ловлю на автомате, и как одержимая раскрываю пакет, сразу две пихаю в рот.       Достаю помятую купюру и сую в ладонь подруги. Она наблюдает и молчит. Сама знает, что это такое. Виолетта торчок со стажем, мы даже познакомились в туалете на вечеринке у Мишель, она нюхала дорожку, а мне резко приспичило блевать.        — Погнали на хату к Исоневу, у него вроде др, родители хату оставили, он собрал всех кому не лень, — Малышенко достала пачку сигарет и закурила.       — Не знаю, — отвечаю раздражительно. Жду когда подействует наркотик и я почувствую облегчение.        — Та погнали, я так нажраться хочу. Я и так месяц каникул просрала впахивая, — Виолетта села на корточки, делая затяжку.        — Ну, погнали! — чувствую, что моя агрессия утихает и мне становится легко на душе. На всё плевать. Вилка глянула на меня из-под лба и плюнула на асфальт.        Ебала я эти вписки на левых хатах, но мне настолько похуй, что я просто соглашаюсь. Скурю косяк и понаблюдаю за ещё кучкой таких же идиотов.

***

      Сижу на балконе и нюхаю сраную дорожку, одна.       И где они?       Где Вилка?        Где Мишель?        Все обкуренные валяются в разных углах этого дома. Так тошно смотреть на это всё. Противно осознавать, что я такая же, как они. Такая же законченная наркоманка, которая снюхается и подохнет где-то в подворотне.       Хочу уйти. Всё достало. Хочу просто уйти куда-нибудь, не хочу никого видеть. Докуриваю косячок, выдыхая дым наверх. Сижу ещё пару минут, жду пока вштырит. Поднимаюсь со старого кресла, переворачиваю пепельницу. Блять.        Хватаю свои вещи и выхожу с балкона, задевая какую-то вазу. Падает и разбивается. Пока уйду - весь дом разнесу Ваньку. Кажется, я отвыкла от этого состояния.       Никому нет дела, что вообще происходит. Лучше свалить сейчас, чем дождаться когда приедет полиция и всех просто сгребут в отделение. Пока не поздно, просто выбегаю и иду по темной улице.       Луна светит так ярко и так красиво. Июльский вечер такой холодный, что я вся дрожу. Совсем не понимаю в каком я вообще районе нахожусь. Куда идти? Что делать? Хотя бы знать в какое направление идти.       Вижу пустую детскую площадку и иду прямо к качели. Сажусь на одну из двух и начинаю раскачиваться.       Теперь и идти никуда не хочется. Чувствую себя ахуенно. Раскачиваясь чуть сильнее и портфель улетает прямо к песочнице.        — Эй! Фрикуша! Ты чё вещами разбрасываешься? — из-за спутанных мыслей и размытой картинки, вижу только чей-то силуэт, выходящий из кустов. Наблюдая, как девушка подняла мой рюкзак и принесла его, кладя его у моих ног.        — Чё? — жду, когда остановится эта качеля, чтобы разглядеть. Кто это вообще?        Голос хриплый, твердый, но женский.        Фокусирую свой взгляд и осматриваю тело. Красная кепка, повёрнутая козырьком назад и собранные в хвост волосы. Лицо я разглядеть не могу. Она подошла ближе, а я наконец остановилась.       — Чё прохлаждаешься? Ночь на дворе. — она села на соседнюю качелю, и я повернула голову в ее сторону. Картинка замедленная, поэтому я долго искала точку, чтобы настроить свой взгляд.       — А ты чего? — вопросом на вопрос?       — Я живу в этом доме. Всегда выхожу перед сном прогуляться. — она улыбнулась, издавая смешок. Сложила руки в карман своего худи.        — Ну так, иди, гуляй, — голос расслабленный и немного с ноткой веселья. Мне достаточно хорошо сейчас и даже не хочется вскрыть себе вены.       — А чё ты весёлая такая? — видимо эта девчонка решила достать меня.       — А чё ты пристала ко мне? — в темноте я не смогла разглядеть её лица, но я вижу очертания ее губ. Они тонкие, но длинные и красивые. Мои же просто тонкие так ещё и бледные постоянно.       — Эй! Эй! Не гони! Я же просто спросила. Может познакомится хотела. — она начала раскачивать свою качелю, отталкиваясь ногами от земли.        — Сори, просто не доставай меня. — положила голову на перила и прикрыла глаза. Через пару секунд чувствую, как моя качеля начала раскачиваться. Резко поднимаю голову и вижу, как эта приставучая девчонка протянула руку и пытается раскачать мою сторону. Я была совершенно не против и просто уселась поудобнее       — Эй! Фрикуша, как тебя зовут? — резко спросила, от чего по мозгам прям ударило током.       — Лиза, — даже не подняла голову из-за чего голос послышался тише и приглушённо.       — Такое имя... будто не твое. Ну типа, такое тебе не подходящее, — наклонила голову в бок.       — Угу, — кажется я уже засыпаю, ещё немного и просто свалюсь с этой качели.       — Не хочешь спросить мое имя? — поинтересовалась эта назойливая девка.       — Зачем? Я вижу тебя первый раз. И по всей видимости, последний. — шевелить языком было тяжело.        — Ну, если увидимся, тогда знай, я — Крис — она подмигнула, а я уже засыпаю, облокотившись о перила. Она так нежно качала эту качелю, что на секунду мне даже стало уютно.       Всегда поражалась, как незнакомые тебе люди могут спокойно создать зону комфорта. Подкативший ком к горлу, быстро вывел меня из некого транса.       Зажимаю рот рукой и спрыгиваю с качели, подбегаю к перилам оградки и снова выблёвываю всё, что было внутри. Чувствую желание рыгать ещё, но нечем. Просто нечем. В мой организм давно не попадает нормальное количество еды.       Кристина подходит сзади, начинает придерживать капюшон и шапку, зачёсывая мои волосы назад.        — Спасибо, — конец слова проглатываю.       — Посмотри на меня! — говорит твердо, и я поворачиваюсь к ней. Тусклый фонарь еле освещает площадку, не понимаю, что она хочет разглядеть.       — Так ты наркоша! — она сказала это…так легко. Без всякого зазрения и отвратности. Обычно, когда люди узнают об этом, сразу испытывают разочарование и мерзость. — Думала, просто бухая.       — Ну да, и чё? — пытаюсь агрессировать. Боюсь, что нападут и поэтому нападаю первой.       — Да ни чё! Тебе домой надо. В таком состоянии тебе нельзя одной оставаться. — она поправила волосы, и я полностью выровнялась, желудок почистила, а легче не стало.       — Блять, я год жила не вылазия из этого состояния. Все нормуль — совсем не горжусь этим. Кажется, только ещё глубже себя закапываю. Как-то стыдно даже.       — Ясно, блять. И чё мне делать с тобой? — она вздохнула и поставила руки на бедра.       — Можешь посидеть ещё немного со мной тут? — я надеюсь она не откажет. Не хочется быть одной, когда начнется отходняк.       — Окей, посижу. А потом-то ты как домой? — девчонка взяла меня под руку, будто мы подружки с ней двадцать лет.       — Ну, если ты подскажешь, где тут у вас остановка, то всё будет хорошо. — я снова уселась на тоже место.       — Фрикуш, ты потерялась во времени? Автобусы уже не ходят. — она достала из своего красного рюкзака бутылку воды, открыла, а потом протянула мне.       О да! Это то, что мне необходимо. Жадно глотаю жидкость, капля потекла прям по шее, ныряя под топ.       — Спасибо, Кристин! Выручила. — отдаю ей её бутылку.       — Крис! Называй меня - Крис, — поставила перед фактом светловолосая.       Глядя на её хвост, можно понять, что у неё очень длинные волосы. И если не ошибаюсь, то очень красиво светло-русого цвета.       — Без проблем! — поднимаю руки, мол, я сдаюсь. Скривила губы, поднимая брови наверх.       — Сколько тебе лет? — она снова начала раскачивать качелю, и только сейчас я услышала, как она начала противно скрипеть.       — Пятнадцать, — очень скудно и лениво отвечаю.       — Мне тоже. — она хрипло усмехнулась. Так нравится слушать её грубоватый голос. Он, как мантра.       Она не остановилась покачивать качелю, но убрала одну руку, запуская в карман брюк. Достала телефон и ответила на звонок.       — Да, пап? Скоро буду. Всё хорошо, я, как всегда! — говорила Крис с перерывами.       Через пару минут она засунула телефон в карман и вдохнула.       — Все окей? — повернула голову в бок, наклоняя.       — Да, просто отец кипишует немного. — она потёрла свой нос, и рукав пайты забрался, оголяя предплечье.       — Ты можешь идти домой. Не нужно тут.. — я не успела закончить свою мысль, как эта навязчивая девчуля перебила меня.       — Я тут не из-за тебя! — подняла брови.       — Ну, ладно! — поджала губы.       Компания этой Крис, которая суёт везде свой нос, не такая уж и плохая. Как жаль, что мы не смогли бы подружиться.