Холод осени с Лизой

      Открываю глаза, лежу на лавочке, а солнце жарит прям по лицу. Спина и ягодицы затекли, пытаюсь встать.              Голова кружится и тело заносит. Потягиваюсь и пытаюсь привести мысли в порядок. Что вообще вчера было и почему я спала на этой ёбаной лавке? Осматриваюсь и ищу свой рюкзак, нигде нет. Просматриваю под лавочкой, да и вообще по всей детской площадке.       Серьезно?        У меня спиздили рюкзак, в котором нет нихуя, от слова совсем. Таблы лежат у меня.       Ищу в кармане кофты пакетик, но нащупываю только фантик от жвачки. Выкидываю его на асфальт.       Ебаный в рот!        Не помню, где они вообще могут быть. Неужели я оставила их в портфели? Какая-то бабушка, что пришла на площадку с внуком, кидает на меня взгляды.       — Эй! Паренёк, все нормально? — она посадила мальчика на качелю.       — Доброе утро, я вообще-то девочка — грубо и совсем по-хамски отвечаю. Не то, чтобы меня трогает это, нет. Меня зачастую путают с парнем и я привыкшая к такому. Просто бесит, что суёт свой нос. Не люблю таких. Если не просили помощи, зачем лезть?       Параллельно ныряю по карманам, у меня ведь даже денег нет. Всё в рюкзаке, только телефон в заднем кармане джинс.       — Прошу прощения! Мне не ловко, с тобой всё хорошо? Выглядишь плохо, что-то ищешь? — женщина не выглядела дружелюбно, но то, что она лезла ко мне прям бесило. Ненавижу, когда меня трогают после сна. Особенно если я просрала колёса, которые стоят как моя печень.       — Да! Мой портфель не видели? Черный, обычный. На нем ещё куча всяких брошек и стикеров. — чувствую пальцами какую-то бумажку в кармане кофты. Наверное очередной фантик.       — Нет, извини, не видела. У нас район хороший, тут бы не украли. — она задумчиво опустила голову.       Похуй мне на ваш район, мне нужны мои таблетки. Разворачиваю бумажку и вижу аккуратным почерком какую-то запись. На мой почерк не похож. Я пишу коряво и неаккуратно.

      «Фрикуш, твой рюкзак с чудо таблеточками у меня. Отдам его, если придёшь завтра по этому адресу, где ты проснулась. В 19:40»

      Чё?       Кто это вообще?        Напрягаю свой мозг. Сажусь на лавочку, потираю висок и пытаюсь вспомнить. В ушах отдается это «Фрикуш» хриплым, женским голосом. Не могу вспомнить образ человека.       Что вообще вчера произошло?       Кто она и зачем ей встречаться со мной?       Дыхание учащается и во рту пересыхает. Вижу как на площадку выходят мамаши со своими детьми и они все начинают меня раздражать.       Бесят! Бесят!       Подскакиваю резко и просто иду в неизвестном мне направлении. Мне срочно нужно домой, просто выйти из этого убогого района. Иду прямо и вижу одни подъезды и магазинчики. Где хоть одна остановка. Где я вообще?        Возле магазина цепляется дворовая собака, начинает лаять. Нагинаюсь и просто глажу её за ухом.       — Ну чего ты? М? — тискаю за шерсть. Люблю животных. Они слишком безобидные для этой жизни. Верные и беззащитные на фоне этих людишек.       Она вываливает язык и усаживается поудобнее. Ждёт, что я буду с ней долго, но встаю через пару минут. Ноги затекают сидеть на корточках. Хлопаю себя по лбу и понимаю, что можно вызвать такси, а дома мать отдаст денег. Нужно лишь узнать адрес. Вижу выходящего парня из магазина. И подбегаю, хватая за локоть.       — Адрес скажешь? — смотрю прямо в глаза. Видимо человек растерялся от моей настырности.       — Какой? — видимо паренёк настолько перепугался, что даже не понял чего я хочу.       — Не тупи, адрес этого места. Не знаю. Магазина? Как сюда такси вызвать? — отпускаю его локоть и он поправляет свою футболку.       — Шахтерское семнадцать, корпус один дробь четыре — и плавно уходит, поправляя свои волосы.       Прогоняю слова мальчика в голове, чтобы не забыть адрес.       Набираю первое попавшее такси и жду, когда администратор ответит. Постукиваю ногами по асфальту. Жду. Начинает уже раздражать очень. Я понимаю откуда эта раздражительность. Осознаю, что так действует наркотик. Под дозой ты расслаблен и тебе плевать на всё окружающее, а после тебя начинает бесить каждое действие. Просто начинаешь агрессировать на всех и вся.       — Добрый день, такси «Приват» слушает — Наконец слышу в трубке женский голос.       — Здравствуйте, можно машинку на улицу Шахтерское семнадцать, первый корпус — вроде бы точно называю адрес и жду.       — Ожидайте смс оповещение — и сбрасывает трубку.       Смотрю в телефон и не было даже ни одного звонка ни от отчима, ни от матери. Кажется она поняла, что если я не пришла и не звонила сама, то трогать меня не стоит.       Пройденный этап.       До передоза я часто вот так пропадала и она наяривала всю ночь ища меня, переживала. И я уверенна переживала и сегодня, но поняла, что звонить, и искать бессмысленно. Приду сама, когда надо будет. А если что и случится, то позвонят.       Совесть торкает и я понимаю, какую суку вырастили.       Я ведь не была такой. До тринадцати лет жила обычным ребенком, отлично училась и радовала маму. И даже законченный наркоман отец не влиял никак. Жила пай-девочкой.       В четырнадцать попробовала первый раз наркотик и понеслось. Эта зависимость отняла смысл жизни. Поменяла меня, как человек кардинально.       Все из-за этого ублюдка.        Никакие его деньги не оплатят за то, что он творит.       Мама счастлива с ним.       Мама любит его.       И я терплю.        Терплю и молча ненавижу.       Выбрав его она предала своего ребенка — меня. Пусть и её отношение ко мне никак не поменялось, она предала и растоптала.       Набираю номер, жду несколько гудков.       — Да, малышка? Все в порядке? Дома тебя не было, где ты ночевала? — голос шатенки был взволнован.       — На лавочке в какой-то жопе мира. Мам, я вызвала такси и у меня нет денег. — говорю плавно и монотонно. Моя дурацкая привычка.       — Приедешь, Олег оплатит. — закатываю глаза и киваю сама себе.       — Окей, давай. — кладу телефон обратно в карман. Но как только я его положила пришло оповещение о такси. Цокаю. Достаю и читаю марку машины, что должна подъехать.       Быстрее бы приехала. Хочу быстрее домой. Сейчас хочется домой. Дома мама и он не тронет. Вижу нужную машину, которая подъехала и подбегаю быстро. Сажусь на заднее сидение и машина отъезжает.       Снимаю шапочку и прочёсываю волосы пальцами, а в голове сразу вспоминаю момент, как какая-то девчонка желает так же. Вспоминаю о записке и достаю ее. Прохожусь заново по строчкам, глазами.       К чему вся эта игра?       Для чего?       Я её не помню от слова совсем, и ей это зачем?       А может это всё-таки не она?       Да, нет!        Помню, что она называла меня весь вечер «Фрикушей», точно она. Машина наезжает на кочку и я подпрыгиваю.       Блять.       Как хочется нагрубить и высказывать пару ласковых. Понимаю, что будет не правильно. Таксист не виноват, а я буду выглядеть как какая-то сука. Звонок от Мишель, поднимаю трубку немедля.       — Да, Мишка! — отвечаю быстрее неё. Смотрю в окно.       — Лизунчик, ты где потерялась? Искала тебя весь вечер, а потом как тупая поняла, что можно было позвонить, ну короче… Где ты была? Куда ушла? — тараторила подруга. Это была добрая блондинка, вся светлая и милая девочка. Девочка, которая сторчалась после смерти родителей.              Как вы поняли, меня окружают одни наркоши.       Как ни странно, но да. Все мои друзья так или иначе, но пробовали наркотики. Хотя друзей то было и не много.       — Да всё норм. Ушла просто и всё, — не хотелось объяснять подруге всё при постороннем человеке. Особенно, когда дело касалось наркотиков. За такое и посадить в колонию для несовершеннолетних могут.       — Поговорим о том, что ты снова употребляешь? — в голосе подруги я слышала поддержку. Если думаете, что все наркоманы злые на весь мир люди, то вы ошибаетесь. Видимо у некоторых просто были причины утонуть в этом дерьме.       Я понимала, что из всех только обо мне не знали, почему я начала употреблять. Было противно от самой себя. Не хотелось, чтобы кто-то знал. Я чувствую себя грязной и боюсь, что они отвернуться от меня. Боюсь, что осудят. Сама не говорила и они в душу не лезли, за что я им безумно благодарна.       — Миш, вернулась по той же причине, по которой вообще начала. Не смогла. Никакой рехаб не помог. Ещё и мать снова узнала. — выдохнула и потёрла лоб.       — Что она сказала? В прошлый раз она узнала случайно и попыталась остановить, но только после передоза смогла что-то сделать. Как думаешь, что в этот раз будет? Она же не оставит это вот так.— блондинка говорила шепеляво, но в голосе было слышно грусть. Она переживала, я знаю.       — Честно, не знаю. Скоро родится ребёнок и она полностью будет занята ей, но я чую, что она не оставит вот так меня в покое. — стучу пальцами по коленке. Таксист заворачивает.       — Я уверена, она попытается запихнуть тебя куда-нибудь. Моя бабуля, так меня в психушку на два месяца засунула — машина останавливается и за окном я вижу его.       — Я помню. Я перезвоню Миш, у меня тут дела есть некоторые, — и в ответ только издала какой-то звук на подобие «угу».       Открываю дверь пока отчим расплачивается с таксистом. Иду прямо к двери подъезда. Поднимаюсь к лифту, не жду его. Нажимаю на кнопку «18» и еду около минуты. Дом очень большой, из двадцати пяти этажей. Я все ещё удивлена, что мать с отчимом не купили дом в каком-нибудь коттеджном поселке. Мне лично похуй. Закрываю дверь и снимаю свои вансы. Не слышу никаких посторонних звуков.       — Мам? — громко кричу, чтобы она услышала. Квартира большая и комнат много, а звукоизоляция хорошая. Нужно постараться, чтобы кому-нибудь помешать посторонними звуками.       Даже спустя минуту ответа не последовало. Иду на кухню, достаю минералку из холодильника и жадно выпиваю.       — Лизунь, девочка. Где ты была? — на кухню заходит Олег. Высокий, вполне симпатичный брюнет. Выглядит лет на тридцать пять. Они с мамой одногодки. Обоим по тридцать семь. Отчим в офисном костюме. Значит, уходит, гад. Тошнит от того, как он называет меня ласковыми словами. Хочется сразу же отмыться.       — Гуляла. Дай денег — подхожу близко и протягиваю ладонь.       — У тебя карта есть, там постоянно есть деньги. Почему ты ей не пользуешься? — он идёт за кошельком. По-любому налички мало. У богатеньких причуды, всегда хранить деньги на картах. Закатываю глаза. К чему монолог? Если попросила значит надо.       — Можешь в конце концов снять с нее деньги. — отчим протягивает сумму которой мне хватит на неделю. Собираюсь уйти в комнату, но он останавливает, хватая за руку. Касается губами моей щеки и я прямо сейчас хочу сбросится с самого последнего этажа нашего дома.       — мама мне рассказала все. Вечером, я с тобой поговорю. — он расслабляет лицо и недовольно вскидывает брови.       Молча выдергиваю руку и ухожу. Падаю на постель спиной и чувствую слезу, катившуюся прямо к виску. Сука, настолько мерзко. Рву руками волосы на голове и давлюсь собственным криком. Плачу от безысходности, просто не могу ничего сделать.       Не могу.       Лежу в горячей ванне. Погружаюсь под воду и долго не выныриваю. В нос заходит вода, а уши закладывает. Чувствую нехватку воздуха, продолжаю лежать и в последние секунды, просто подрываюсь. Выплёскиваю воду на пол. Убираю мокрые волосы назад. Прохожу руками по всем участкам кожи. Прохожусь по тату на шее.       Учитель так всегда называл меня. Уникальный ребенок.       Ах-ха-ха-ха.        О, да! Вся моя уникальность пала прахом после первой дорожки, которую я вынюхала носом. Спасибо, что пока по вене не пускаю. Ещё видимо не докатилась до этого.       Каждое место, на котором есть тату, я ненавижу. Это те места, которые я хочу просто стереть со своего тела. Этот ублюдок трогал там.       Трогал и целовал.       Опускаюсь на бортик ванны головой и просто лежу. Тату, которое находится почти возле лобка навсегда останется самым болезненным. Не из-за того, что его было больно набивать. Нет. Моя мать все время не понимала для чего я бью эти рисунки и порчу свое тело.       Только она не знает, насколько сильно оно уже испорченное.

***

      Сижу на той самой лавочке, на которой проснулась сегодня утром. Меня потряхивает. Натягиваю рукава на ладони и жду, когда нужный мне человек подойдёт. Ещё светло и многие до сих пор гуляют на детской площадке.       — Привет, Фрикуш! — чувствую, как резко на плечо положили руку. Поворачиваю голову, но никого не вижу. Как только повернула голову назад в исходное положение, вижу перед своим лицом голубоглазую блондиночку.       — Прости, я… — сузила глаза, играя бровями — Не помню твоего имени. Ты нахера спёрла мой портфель? — я встаю на ноги, чтобы быть с ней на одном уровне. Она чуть выше меня.       — Крис! Хотела ещё раз увидится с тобой. Ты сори, но мне пришлось немного полазить по твоим карманам, дабы забрать кое-какие таблеточки, — она отдала мне мой портфель, и я быстро шныряю по нему, перерывая всё, лишь бы найти нужный пакетик.       — Его там нет — она отошла на пол шага.       — Эй! Верни! — эта девчонка знатно меня подбешивала.       — Верну, верну. Только при условии, что ты дашь мне свои контакты. — так называемая Крис, села на лавочку, а я осталась стоять.       — Ты будешь мне ещё условия ставить? Верни мне моё! — мне осталось ещё топнуть ногой. Она лишь усмехнулась и поправила кепку. Я вспомнила, что вчера она тоже была в ней.       — Я отдам тебе твоё, не волнуйся, я не нарик и мне они не нужны. Просто так я была уверенна, что ты придёшь. — девчонка облокотилась об спинку и закинула руки на спинку лавки. Моему гневу не было предела. Просто выдыхаю и отсчитываю до десяти. 1.. 2.. 3.. 4.. 5.. 6.. 7.. 8.. 9..       — Ладно, зачем тебе мои контакты? Чего ты хочешь? — сажусь рядом, застёгиваю рюкзак.       — Просто хочу с тобой поближе пообщаться. Сорки, что бросила тебя на лавочке. Могла бы к себе забрать, но мои меня бы не поняли — ее лицо было расслабленно и можно было бы подумать, что она злится. Её черты лица сами по себе немного грубоваты, но довольно красивы.       — А если я не хочу с тобой общаться? — перевела на неё взгляд. — Да и тебе с наркошой общаться вряд-ли понравится. Откидываюсь на спинку лавочки и скрещиваю руки. Она молчит       — Записывай или запоминай.— диктую номер, как всегда быстро тараторю. И она успевает записать.       — Лови! — кидает мне мой желанный пакетик, вижу, что все содержимое на месте.       — Спасибо... — приглушённо, прячу зип-лок в карман джинс.       — Это твоё, прости, что спёрла твои вещи. — она пожала плечами, и я уже не держу зла.       — Проехали... Кристин, я.. — и она перебивает       — Я — Крис! Не называй меня Кристина. Просто Крис Захарова — она протягивает руку для рукопожатия.       — Просто Лиза Андрющенко — протягиваю руку в ответ и понимаю её.       — Фрикуша тебе идёт больше, — она улыбается, и я замечаю её щель между зубов.       — У тебя там можно закладку спрятать, — невежливо тыкаю пальцем на её зубы.       Она лишь хихикает и меня совершенно не заботит, что я могла обидеть её своей тупой шуткой. Мы сидим молча и мне уютно. С площадки все начинают расходиться по домам.       — Мы так и будем молчать? — спрашиваю я, смотря вперёд на дерево.       — Не знаю, хочешь можем поговорить о друг друге. Рассказать биографию своей семьи? — она пожимает плечами и так же упёрто смотрит в дерево.       — Нет, не горю желанием. Пошли куда-нибудь? — поднимаюсь с лавочки и складываю руки в карман.       — Честно, я даже не знаю здесь почти ничего, кроме этого двора. Я же не здесь живу. — Кристина встала с лавки и начала оглядываться.       — В смысле не здесь? Где тогда? — стоим на месте.       — Ну я из Карелии, здесь живёт мой старший брат и мы всей семьёй на каникулы приезжаем в Москву. Типа он нам устраивает отпуск и все дела. Лучше бы на море сгоняли. Я тут не знаю никого — она опускает взгляд на землю и катает камушек носком кроссовка.       — Я тут с рождения и знаю почти всё. Если тебе можно, то мы можем погулять по городу. Не помню, сколько тебе? — начинаю отходить от детской площадке.       — Пятнадцать — Захарова идёт за мной и я веду её куда-то, куда глаза глядят.       — Мне тоже. — невзначай отвечаю я.       — Я помню, в отличии от тебя — без упрёка, констатирует факт.       — Поехали в парк Горького? — спрашиваю, резко поворачиваясь к ней лицом. Она видимо от испуга, резко тормозит и чуть не отлетает на землю.       — Я деньги не брала, поэтому...       — Не гони! Деньги не проблема, поехали, — хватаю её за руку, а потом резко отпускаю.       — Ну, погнали. — поджимает губы и выпучивает глаза.       Мы идём к ближайшей остановке и я сажусь на пыльную лавочку, а моя новая знакомая лишь скривилась и осталась стоять. Смотрю на свои потрёпанные кроссовки и поворачиваю стопы во внутреннюю сторону.       — Какой нам нужен автобус? — Захарова поворачивается, легонько отталкиваясь пятками от земли, качаясь вперёд и назад.       — Без разницы, отсюда вроде любой ходит. — слишком жарко. Снимаю шапку и кидаю ее, сминая, в портфель.       — Там едет какой-то. — она выглядывает и я поднимаюсь. Отряхиваю ягодицы от грязи и подхожу ближе к ней. Протягиваю руку, обычный жест, показывая, чтобы автобус остановился.       — Запрыгивай! — говорю и захожу первая на переднюю дверь.       Оплачиваю проезд и поворачиваюсь к салону автобуса. Ищу глазами эту задиру и вижу, как она сидит у окна, заняв одно место для меня.       — у меня кстати родители учёные, профессора. А твои кто? — невзначай спрашивает, поворачиваясь лишь лицом в мою сторону.       — А ты всегда такая любопытная? Или только ко мне в жизнь нос суёшь? — смотрю на неё из-под лба. Мы слишком близко друг к другу.       Автобус постоянно наезжает на кочки или ямки. Как ни крути, но дороги здесь хуйня полная.       — Только к тебе! Ты мне интересна, как личность. — её взгляд расслаблен, и она говорит, будто мы знакомы несколько лет.       Она начинает действовать мне на нервы. Серьезно! Прям бесит.       — А я не хочу трепаться с тобой о моей семье! — отворачиваясь, смотрю в зеркало водителя. Сложила руки на колени, рюкзак давит в спину. Не додумалась его стянуть.       — Ну, значит я расскажу о себе! — поправляет козырек кепки и хмыкает. Голос хриплый, как прошлый раз. Видимо это врождённое.       — Мне не..       — У меня любимый цвет синий. Я обожаю собак, у меня есть пёс, породой немецкой овчарки. Папа купил мне его пару лет назад. А ещё у меня был хомяк, но он по глупым стечением обстоятельств попал в чайник и захлебнулся водой. — блондинка оголила зубы, скривившись.       — Ну, типо. Жалко Жорика, он был прикольным. — пожала плечами.       — А ещё я курю. Папа один раз чуть не нашел пачку сигарет в моём шкафу. Помню, тогда так наложила в штаны. Представляю, что бы мне было. — мотает головой медленно.       — Не пробовала обычные сигареты. Толку от них? Только руки воняют — смотрю прямо и жду, когда уже мы подъедем. На остановке заходят несколько людей.       — Не знаю. Это тоже самое, что я не понимаю нариков и снюсоедов. Не попробуешь, не узнаешь. — скривила свои тонкие губы в улыбке.       — А ты можешь кончиком языка протиснуться в эту щель? — тыкаю пальцем.       — Не знаю. Не пробовала — ее глаза смотрят на нос из-за чего я смеюсь. Это выглядит смешно. Крис пытается просунуть кончик языка меж своей щели в передних зубах, а я наблюдая за этим не отводя глаз.       — Не-а, не проходит. — разводит руки. Автобус останавливается и на следующей остановке, мы выходим.