Холод осени с Лизой

      Лежу на кровати и смотрю в потолок. Максимально опустошённо чувствую себя. Собственные мысли съедают меня, включаю громко музыку, чтобы хоть как-нибудь заглушить и перекрыть собственные голоса в голове.       Беру в руки телефон и отвечаю на сообщение пришедшее более, чем пять минут назад.

«Не знаю. Может у неё проблемы?!»

      Поступаю эгоистично, Мишель просит совета и помощи, а я отвечаю сухо и без интереса. Она всегда помогает, но мне совершенно сейчас не до её отношений. Есть проблемы куда серьёзнее.       Часто думаю: «За что так жизнь решила поглумиться надо мной? Может я в прошлой жизни была серийным убийцей? Маньяком? Просто, за что?»       Честно, я бы давно уже наложила на себя руки, но во мне живёт небольшая надежда, что всё скоро закончится.       Типа, не может же быть всё настолько плохо? Ну должна же прекратиться эта чёрная полоса. Знала бы я, что нужно для этого сделать.       — Лизунь, кошечка, мы поехали за кроваткой для Сонечки. Не хочешь с нами? — мама заглядывает в комнату.              — Нет, не хочу. У меня дела. — уже ненавижу этого ребёнка.       «Сонечка», аж блевать тянет.       Пошли нахуй со своей Сонечкой. Пропади пропадом ваша Сонечка.       — Посмотри на меня, коть. — входит в комнату, прикрывая дверь. Садится на кровать.       — Я не употребляла. — тяжко выдыхаю и отвожу взгляд на зашторенное окно.       Не люблю свет в комнате. Чувствую себя более уютно, когда в комнате горит только подсветка.       — Коть, я надеюсь! — проводит пальцем по стопе и я убираю ногу, под себя подгибая.       — Иди уже! — фыркаю, и кажется, что у меня сейчас пар из ушей пойдёт.       Грустно оглядывает моё лицо и трудно встаёт с кровати, в связи со своим положением. Выходит, оставляя дверь открытой.       Чё, в лифте родилась?       Если дверь изначально была закрыта и ты вошла, а потом вышла из комнаты, то будьте добры, закрывайте её.       Встаю и иду к двери, ели переплитаю ногами. Настолько ужасно чувствую себя. Будто бы знобит.       Отходняк.       Ещё пару дней не смогу ничего принимать, кроме аскорбинки. Звук уведомления и мигание фонариком, неприятно светящий в глаза.

«Через тридцать минут ты должна быть готова! Адрес надеюсь ты правильный дала;)»

      Боже, ещё одна проблема в моей жизни. Эти ебучие смайлики.       А-А-А!       Я уже готова к гадалке сходить, чтобы она отвадила от меня эту дуру.       Она бесит меня так сильно, что хочется кинуть в неё булыжником.       Люди, которые лезут в моё личное пространство занимают отдельное место в моем чёрном списке.       Захаров на первом месте.       Я пыталась заблокировать её номер, а она потом и в социальных сетях меня нашла. До сих пор не понимаю. Что ей надо от меня?!       Одно лишь радует, она уедет скоро и больше не сможет доставать меня. А пока под действием экстази, я смогу потерпеть её. Когда Кристина молчит, она ещё ничего.

«ок»

И отправляю.

      Открываю тик ток и листаю бессмысленные видео. Эта штука затягивает и я не раз говорила, что от него люли деградируют. И я не исключение. Не замечаю, как пролетает почти час.       Телефон начал разрываться от звонков.

«Щель»

      Беру трубку.       — Я конечно всё понимаю, но имей совесть! Я жду тебя уже пятнадцать минут. Даю тебе ещё десять минут, если ты не выйдешь, то я лично вынесу тебя! — этот бесячий, хриплый голос. Её манера речи так мне не нравилась. Её тембр въелся и пролез под кожу от чего пошли мурашки.        Реально! Она говорит вроде бы медленно и протяжно, но при этом произносит слова быстро.       Как это возможно? Её голос был грубым и никапельки не красивым. Её хрипота мне надоела. Хочется дать ей воды, чтобы она попила и почистила горло.        А ещё лучше, чтобы просто молчала.       Мой голос тоже отнюдь не женственный, но сука. Как же хотелось отрезать ей язык. Она ещё так много болтает.       — Спускаюсь уже, — держу в руках пайту, после чего кидаю телефон на постель. Натягиваю кофту и цепляю замком за губу.       Бляха!       Больно.       Губа начинает кровоточить. Вытираю большим пальцем и натягиваю ремень на джинсы. Мои улюбленные убитые вансы. Прохожусь руками по чистым волосам и больно путаюсь пальцами за пряди.       Похуй.        Просто тормошу головой и волосы сами ложатся, как им нужно. Хватаю ключи с крючка и выхожу, захлопнув дверь. Не спеша иду к лифту. Так же не спеша спускаюсь и выхожу из подъезда. На лавке вижу знакомую красную кепку.        Кепка тоже меня бесит.       Всё, что связано с этой Кристиной, всё бесит.       — Ты настолько невежда, что забила хер и не собиралась, зная, что я тебя жду, — поднялась, и её белая оверсайз футболка разгладилась. Она была в чёрных спортивных шортах до колен и красных кроссовках с белыми носками.       Окей, вкус у неё прикольный.       Я же, всегда одета в спортивную или обычную одежду. Не заморачиваюсь по поводу внешки. Реально. Ни капли косметики или любой другой женской штучки. Повседневный вариант одежды, будто у меня нет вещей. Футболки даже летом редко ношу. Чувствую себя защищено что-ли, когда в кофтах и штанах.       Всегда прячу тело.        Даже спорт забросила. Если раньше я качалась, и худощавое тело выглядело подкачено, то сейчас просто какой-то костлявый неформал.       Да, девочка во мне умерла ещё в четырнадцать лет. Я чувствую себя комфортно в этом образе. Знаю, что ни один парень не посмотрит на меня и не тронет.       — Да я в тик токе зависла, — жестикулирую с телефоном в руке. Отходим от подъезда и идём к остановке.       — Не оправдывайся! Я и так знаю, что ты не хотела идти, тогда зачем согласилась? — смотрит мне прямо в глаза. Надуваю щеки, нос немного поднимается и отвожу взгляд.       — Потому что ты не отставала, — пинаю камень.       — Тоже верно, — легко и быстро соглашается, пожимая плечами и раскрывая веки полностью.       — Я смотрю, ты лютый фанат человека-паука. — я бы предпочла бы молчать, но пусть уже что-то рассказывает. Лишь бы меня с вопросами не трогала.       — На самом деле, да! Жёстко кайфую от него. — поправляет козырёк и мы подходим к остановке.       — Даже плакаты на стенах в комнате. Покупаю всё, что с ним связанно, — выглядываю на дорогу, в надежде, что едет наш автобус. Скорее бы прийти уже. Там она точно будет молчать.       Только что-то спроси и она, бу-бу-бу...       Закатываю глаза и киваю на все, что она говорит       — А ты? У тебя есть какой-нибудь любимый герой? — нужный автобус останавливается и я быстро запрыгиваю, махая ей рукой.       — Ну, нравился мне как-то джокер. — наклоняю голову, вспоминая, как фанатела по комикса с ним и Харли.       — О, мне тоже он нравится, как злодей. Один из прикольных злодеев. Правда, в комиксах он был выставлен, как эгоист, но в фильме, он мне зашёл больше, — сажусь на свободное место, а она остаётся стоять. Все места заняты, да и весь автобус полноват.       — Нормальный он в комиксах, он злодей. Ясен пень, что он эгоист! — пальцем шкрябаю по ноге.       — Нет, вообще-то.. — подрывается Захарова на очередной кочке, и видимо совершенно не стесняясь, валится на меня.       — О, так в принципе тоже удобно. — чутка приподнимается, поворачиваясь.       — Э-э, не! Ты тяжёлая! — отталкиваясь ногами от пола, чуть поднимаю колени. Она подскакивает и хватается за ручку сидения перед нами.       — Не придумывай! Я вешу шестьдесят семь. — её волосы, собранные в низкий хвост, лезут мне в рот.       Дёргаю за прядь и она вскрикивает.       — Да ты обалдела! — не может повернуться лицом ко мне, но я уверенна, Кристина возмущена. Чувствую её локоть у себя по ребру.       Это было больно.       — Слышь, я тебя сейчас! — и пролезаю рукой под руку, к её талии. Щипаю за меленький участок кожи, дабы сделать ещё больнее.       — Ай! — вскрикивает. Благодаря ей, мы снова в центре внимания.       Ладно, мирюсь с тем, что приходится ехать так. Протягивая руки и охватываю её за талию, заключая руки на её животе.       — Держи хотя бы мой рюкзак, — отвожу голову в бок, подальше от её патлей.

***

      — Я хочу сырный попкорн, а ещё вишнёвый и шоколадный, — блондинка набрала полные руки газировки и ещё мои полные руки еды.       Думает, что все съест. Вот это аппетит у девочки.       — Ты точно ничего не будешь? — раз четвёртый спрашивает у меня. Отрицательно киваю.       — Нет! Так не пойдёт. Значит, возьму на свой вкус для тебя. Не знаю, любишь ли ты, но.. — отходит и я вздыхаю, уже мысленно продумываю план побега. Руки затекли держать это всё.       — Вот, я взяла тебе тоже. И если ты не попробуешь ни кусочка, то я заставлю съесть это все насильно. — кидаю взгляд на ещё один пакет в её руках.       Мило. Кривляю её и мы идём в зал. Осматривают так, будто мы террористы и можем пронести какую-нибудь бомбу.       Да, места конечно она выбрала ахеренные. Отсюда всё видно заебись, если будет скучно, хотя бы посплю. Свет только потушили и я слышу шуршание пакета.       — Может ты подождёшь, пока хотя бы три минуты фильма пройдёт? — поворачиваю голову на Кристину, а она уже ест чипсы.       Улыбаюсь. Она удивительна, отвечаю.       — А чё? — её непонимающий взгляд на меня, и просто махаю рукой.       Пол часа фильма проходят нудно. А Кристина съела пол своего запаса.       Только и слышно её чавканье.       Ладно, я тоже съела батончик, шоколадный. Иначе бы она не отцепилась и нас выгнали из зала.       — Назад бы сели, что-ли, — говорит голубоглазая, и я не понимаю о ком или о чём, она говорит.       — В смысле? — поворачиваю голову к ней и наклоняюсь ухом. Она лишь аккуратно тыкает пальцем вперёд, и я смотрю меж сидений, и вижу целующуюся парочку.       — Это чё, две девки? — спрашиваю у Крис.       — Не знаю, я плохо вижу в темноте, — она оттягивает веко в сторону и щурится. Параллельно пережёвывая свой попкорн.       — Хотя бы не на видном месте это делали. — кривится.       — Да ладно, это же нормально. Ну, лично, я так считаю. Точно такие же отношения, как и мужчина с женщиной. — пожимаю плечами, сложив руки на колени и смотрю в большой экран.       — Ты их поддерживаешь? — так же смотрит прямо.       — Не знаю. Но мне как-то похер. Это дело каждого, пусть все лучше за собой следят. — говорю шёпотом.       — Я вообще имела ввиду, что типа, у нас закон ввели против лгбт, и все этакие парочки прячутся, а эти бесстрашные. — хрустит мне прямо на ухо своим снеком.        Вдыхаю носом и ничего не отвечаю.       Никогда не задавалась вопросом. Поддерживаю ли я их? Ну Мишель, например встречается с девушкой и я всегда считала это нормой. Такие же отношения, как и мужчина, и женщина. Ещё этот ебучий закон.       Кому они мешают? Кто вообще решил, что лесбиянки и геи, это не нормально? Из-за одного чувака, у которого есть власть и, который живет по принципу «Бог создал Адама и Еву, а значит по другому нельзя», страдают другие. Маразм.       Мама считает таких людей законченными психами, которых нужно определять в психушку, так как люди неадекватные. Это вы блять, неадекватные, раз так думаете. Кто-то внушил, что мальчик и мальчик, это стыдно и плохо, только лишь из-за своих идеологий.       Мотыляю головой собственным мыслям.       Господи, даже не заметила, как озадачилась этим вопросом.       Похуй. Всё равно до них не достучишься. Нетрадиционных один фиг меньше, чем тех, кто считает себя «правильным».              — Будешь? — протягивает бутылку с соком.       Беру и пью. Вкусный. Ладно, вкус в одежде и еде у неё не плохой.       — Не брезгуешь пить после наркоманки? — отдаю бутылку.       — Даже, если ты мне в рот плюнешь, — открывает рот и вытягивает язык, а я изгибаю губы в ухмылки и непонимающем взгляде.       Я бы побрезговала даже после мамы пить. Типа, правда. Наверное выработалось после насилия от отчима. В рот и откушенную конфету не возьму.       — Закрой, я не буду плевать тебе в рот, — беру попкорн с её коробки и кидаю в рот.       — Ага, а говорила, что не будешь! — тычет пальцем и победно улыбается.       А я лишь показно лезу в коробку и вытаскиваю жменю корма, рассыпая немного на неё.       — Вот ты рукожоп! — смеётся и стряхивает на пол. Засыпаю всё в рот и пытаюсь пережевать.       В фильме начинаются те самые эпичные битвы.       — А почему их три? — я ничего не поняла.       — Ты не смотрела предыдущие части? — поднимает брови.       — Не-а — смотрю ей в глаза, и она удивляется.       — Ну, тогда в следующий раз, я веду тебя на первую часть. Их, примерно, — закидывает голову и считает в уме — где-то штук девять.       —Ну, нет! Девять сеансов я с тобой не выдержу. И так пойму, — усаживаюсь, смотря прямо. Закидываю ногу на ногу. Пару минут и она кладёт голову мне на плечо.       — Э-у! Ты че? — скидываю её с плеча.       — Ну, я планировала тебя задобрить, — хрипло смеётся. И моему удивлению нет предела.       — Что ты хотела?! — вскрикиваю и закрываю рот рукой.       Осматриваюсь и присаживаюсь, прячась от глаз охранника.       — Ну, типа, — смеётся, будто так и надо.       — Ну сори, я поняла, что ты капец какая не тактильная. — откидывается на спинку сидения.       Я не тактильная? Раньше я очень любила лежать перед сном с мамой в обнимку, молча. Или обниматься при встрече с друзьями.       Только сейчас думаю, куда это подевалось ?       — Нет, просто ты бесишь меня. — повторяю за ней.       — Камон! Старая пластинка. Скажи, чем я тебя раздражаю? Тем, что хочу просто подружиться? — говорит громче, чем шёпот. Смотрит на меня       — Тебе не приходило в мысль, что я не хочу? — не поворачиваюсь и смотрю прямо, но не вникаю в суть фильма.       — Но ты ведь даже и шанса не даёшь, вдруг бы мы и правда нашли общий язык. Я никого здесь не знаю, а ты показалось очень интересной, не смотря на то, что нарик. Мы разные, но это ведь не мешает людям встречаться и дружить. Просто... Я знаю, ты говорила, что не хочешь и я понимаю, что навязываю тебе дружбу и сама навязываюсь. Понимаю, что не правильно, но блять, я хочу подружиться с тобой. У меня нет друзей ни тут, ни дома. Я не знаю, как завязывать дружбу! Типа, все друзья сбегали от меня или находили новых. — и откидывается тяжело на спинку кресла, скрещивая руки.       — От тебя сбегают, потому что ты раздражительная. — так же складываю руки и поворачиваю голову. — а ещё, ты безумно бесишь меня, но... — делаю губы трубочкой и она поворачивается ко мне — я так ничего и не поняла из фильма, когда сеанс на первого человека-паука? — пью нетронутую ею газировку.       Делаю глоток, черт, вкусно. Вижу, что она подзывает пальцем меня ближе, чтобы что-то шепнуть на ухо, и я подвигаюсь, глотаю жидкость.       — Я случайно выплюнула туда сок, вместе со своими слюнями, — кривит лицо в сожалеющей мине и отодвигается, смотря на мою реакцию, поджимает губы.       И я её сейчас просто убью..