Глава восьмая
28 января 2023 г., 18:30
— Мне кажется, идея так себе. — изгибаю бровь, смотрю, как Крис мешает краску в миске.
— Я тебе отвечаю, синий тебе пойдёт! — перчатки шуршат, а она всё усерднее мешает.
— У меня есть сомнения на счёт доверия твоему вкусу. — закатываю глаза.
— Давай, назад уже пути нет, — надавливает на плечо, дабы усадить меня на стул перед зеркалом.
— Я кофту сниму только. — стягиваю элемент одежды через вверх. Остаюсь в спортивном топе.
— У тебя такие тату классные. Тоже хочу себе, но родители точно не дадут вольную. — Хочет провести пальцами по проволоке, что обвивает моё предплечье.
Хочу отдернуть руку, но не тороплюсь. Позволяю прикоснуться к коже тёплыми пальцами.
Указательным ведёт сверху вниз, а средний добавляет уже в конце, когда проходится по кисти моей руки.
Неприятное чувство. Ненавижу, когда трогают мое оголённое тело. Пусть если это даже рука.
— Больно было? — смотрит на меня, не убирая руку.
О, да. Ты не представляешь насколько.
Сколько эти татуировки принесли мне боли.
Сколько боли мне принесла причина их существование на моем теле.
— Нет, у меня высокий болевой порок, первые пару минут, да, было больно, а дальше терпимо. — пожимаю плечи и кусаю нижнюю губу, сдирая кожицу. Начинает печь и кровоточить . Блять.
— Круто, бля, я тоже очень хочу. Но, с моими родаками нужно ждать только лишь восемнадцатилетие, и то, я такой пизды получу.
— Да, лучше с твоими родителями не спорить. — качаю головой и чувствую холодную жидкость на своих волосах.
— Блять, ты только по лбу то не мажь, — кисточкой попадает на лоб.
— Блин, прости. Я просто нервничаю. — чуть нагибается.
— Да, но это не повод превратить меня в смурфика. — боже, если бы я была не я, я бы убила себя уже.
Вечно чем-то недовольный ребёнок. Как меня другие терпят?
— Так, всё, цыц! — Захарова продолжает мазать краской по сухим волосам.
Как я только согласилась на это? Ладно, мама всегда говорила: перемены к лучшему. Только вот меня больше расстраивает тот факт, что смена цвета волос из чёрного в синий, это не самая лучшая перемена в моей жизни.
И пусть я буду душнилой, но меня совершенно не успокаивает капля, стекающая по моему лицу к носу.
— Блин, блин, прости! Сейчас всё вытрем, — ставит мисочку и достаёт влажную салфетку.
Протирает, чтобы не осталось и следа от краски, а я просто выдыхаю.
Давно пора смириться, что с этой девчонкой ничего не бывает просто.
Через пару минут вся краска была нанесён и даже уже появлялась.
— Слушай, а вроде нечего так, — смотрюсь в зеркало, поправляю волосинки, что выпали.
— Ну так, я же говорила! — радуется, что права оказалась.
Вымывает мисочку и кисточку, пока я сижу за столом на кухне.
Коротким ноготком сдираю кожицу на ране, что была на костяшке. Ещё одна дурацкая привычка.
— А ты не говорила, у тебя есть братья или сестры? — блонди присваивается напротив меня.
— Нет, ну, пока что нет. — моё лицо вмиг превращается в каменную физиономию.
— Мать беременна, скоро на свет появиться моя сестрёнка, — выдавливаю тошнотворно милый голос, — Сонечка, — на имени голос теряет всю ту краску, и я будто вложила всю ненависть в это слово.
Так и есть. Я ненавижу этого ребёнка, которой даже ещё не родился. Я просто желаю, чтобы она никогда не рождалась.
Вот и всё.
Я хочу, чтобы это был какой-то кошмар. Не хочу я эту девку. Она будет напоминать о нём каждую минуту. Будет похожа на своего отца. Рука рефлекторно сжимается в кулак.
Думай, Лиза, о чём-нибудь другом. Пожалуйста, держи себя в руках. Выдыхаю.
— А у меня только Ден. Знаешь, Ден, это тот самый старший брат, о котором можно мечтать. Я даже в таком смысле счастлива, что я не одна. Правда, мы видимся редко, после его переезда, но всё равно, он зачётный. — выдавливает улыбку и её щель уже не так бросается мне в глаза. Начинаю привыкать.
Трясу головой от собственных мыслей.
— Он побыстрее от тебя слинял, — снова подкалываю и улыбаюсь.
Её недовольная мина - это мой трофей.
— Я всё-таки настаиваю на плетении из бисера, это круто. Я сделаю тебе кулон с твоим именем. — пихает легонько в плечо.
Я плетусь за ней хвостиком, заходя в комнату, подтягиваю джинсы, которые немного сползли. Надо бы ремень надеть. Ходить в топе неуютно.
Привыкла, что тело всегда закрыто чем-то. Обычный приём души, чего стоит. Руки сами прикрывают область живота и груди.
— Да не стесняйся, я же тип, тоже деваха. У нас всё одинаковое. — падает на свою кровать, закидывая ноги.
— Я не стесняюсь, просто прохладно. — ага, прохладно. На улице плюс долбит, я умираю от жары, когда выхожу в кофте.
— Могу кондиционер выключить. — оглядывается по комнате, скорее всего, в поисках пульта.
— Да норм, не надо, — киваю отрицательно.
Останавливает свой взгляд на мне и щурит глаза.
— Ладно. — пожимает плечами и как ни в чём не бывало тянется за бисером.
— Я сказала, что не буду плести с тобой. Я скорее задушу тебя леской, — сажусь на другой край кровати.
— Ты даже не пробовала, это как антистресс. — достаёт пакетики с разными наполнителями. Где-то бисер в ярких оттенках, где-то в тёмных. В одном пакетике бисер, на котором выведены буквы.
Их было куча.
Ладно, сегодня я угашенная, таблетки делают своё дело и мне абсолютно плевать.
Наклоняюсь к ней и беру леску нужного размера.
— И чё дальше нужно делать? — выглядываю через её ладони, чтобы увидеть, что она там плетёт.
— Лучше просто смотри и повторяй. Бери любые бусинки, которые тебе нравятся. — она складывает леску, а после натягивает крупную детальку. Повторяю за ней и беру яркую бусинку.
Хуй с ним. Сделаю для неё ошейник.
Подбираю цвета, те которые ассоциируются с ней. А после натягиваю бусинки с буквами, выстроив полное имя «Кристина». По-любому опять взбесится и разозлиться.
Смотрю, как она завершает работу, закрепляя всё.
Повторяю за ней.
— Ну, смотри. Мне кажется, он тебе очень подойдёт. — удаётся рассмотреть полностью её работу.
Честно, мне нравится. Довольно в моем стиле.
— Хоть бы спасибо сказала. — недовольно чуть вскакивает.
— Вот тебе, моё спасибо. — небрежно отдаю ей бусинки.
— Ты реально сделала для меня? — поправляет волосы, что завязаны в тугой хвост.
— Ага, вместо ошейника тебе, — хохочу. Поднимает брови и смотрит из-под лба.
— Спасибо. — тихо говорит — правда, спасибо. На самом деле, очень приятно. Ты Фрикуш, конечно рукожопая немного, но выглядит довольно неплохо. Я даже буду его носить. — поворачивается спиной и показывает, чтобы я застегнула его.
— А тебя не смущает ничего? Не будешь снова ворчать, что, — кривляюсь, пародируя её тон и голос, — я не Кристина, я Крис! — застёгиваю, и она поворачивается
Захарова нагинает голову вбок.
— Не-а, не буду. Всё равно без толку, а тебе лишний раз мне давление поднять надо, — откидывается на подушку.
— Чё ты улеглась, пошли, пора краску смывать. — совсем забыла, что прошло уже время, когда нужно помыть голову. Надеюсь волосы не отвалятся.
— Давай, пропихивайся уже, — пихаю в бок, и она входит в ванную комнату. Тесновато.
— Да ты заебала уже бить меня, у меня синяки от тебя по всему телу, — поглаживает место, где я её пихнула.
— Ой, не придуривайся, я тебя еле коснулась, — становлюсь раком над ванной, чтобы удобно было промывать голову.
— Много пиздеть будешь, отомщу тебе и как ливану кипятком, — достаёт кран и настраивает напор воды.
— Давай, быстрей уже, реально спина затекает. — кряхчу, как старая бабуля.
— Сейчас, подожди. Всё будет, — машет руками передо мной.
Наконец, я почувствовала, как она смывает краску. Вода, что на дне ванны напоминает коктейль «голубая лагуна». Цвет невероятно красивый.
— Всё, с вас триста рублей, — вытирает руки об полотенце.
— Ага, вы картой принимаете? — накручиваю полотенце на голове, чтобы впитало лишнюю влагу с волос.
— Пошли глянем, что вышло. — идём к зеркалу в прихожей. Снимаю полотенце и расчёсываю окрашенные в синий цвет пряди.
— Ну, хайпово. — поджимает губы и гордо смотрит на свою работу.
— Хайпово? Ты хоть знаешь где это слово применяется? И что означает? — смотрю на Кристину в упор.
— Так, не придирайся! — поворачивает меня к зеркалу и смотрит.
— Давай и тебя тоже ебанём.. — паузу делаю небольшую, — в фиолетовый. Я думаю, будет идеально.
— Папа точно не оценит, — говорит грустно и тускнеет.
— Эй, ты чё? — не могла же она на это обидеться.
— Да, просто. Блин, живу как в тюряге, одни запреты. Ничего нельзя делать. Никаких экспериментов с внешностью. Достало. Почему я должна плясать под их дудку? — складывает руки на груди и дует губы.
М-да..
— Ты не обязана. Да, до восемнадцати лет они несут за тебя ответственность и большую часть решений принимают они, но я согласна. Запрещать что-то менять в своей внешности, это дико. Мне повезло с маман. — стучу по плечу её, в знак поддержки. Её понять можно.
Я понимаю её.
— Слушай, будь, что будет. Погнали! — тащит меня за руку в комнату.
— Мы идём за краской, — её тон стал в тысячу раз веселее.
***
— Нихуя себе, — поднимаю брови и вытягиваю губы трубочкой. — Мама и папа меня сегодня просто убьют, — перебирает свои пряди цвета морской волны. Мои чуть темнее из-за того, что я сама по себе брюнетка, а она блондинка. — Зато ты сделала, то, что хотела. И плевать. Они всё равно ничего не смогут сделать. — стою сзади неё и вглядываюсь в очертания её губ в зеркале. — Знаешь, только дошло, что я выбрала самый ядерный цвет, но не учла, что это синий… — Кристина потрогала свои волосы. — настолько хотела дать протест родителям, что сделала, то что хотела, что цвет ушел на второй план и только сейчас осознаю, что я выбрала именно этот синий. —Ну ты же хотела, чтобы было видно изменения. С блондинки в синий, мощно… — Ты права. — она что-то говорит, а в кармане брюк я нащупываю своё ожерелье, что сплела Крис. Сжимаю его в кулаке. — Ещё час до их прихода, мне наверное пора валить, — Захарова поворачивается ко мне лицом. — Э-э, втянула меня в эту авантюру, а теперь хочешь слинять? Ну уж нет! Вместе будем огребать. — тянет за шнурок на пайте. — Ну окей. — сворачиваем в комнату. Музыка играла приглушённо. — Ладно, признаюсь. В музыке у тебя вкус ничё такой. — щёлкаю пальцами. — Почему ты так говоришь? Тебе сложно признать, что я нормальная, и, что тебе нравится то, что нравится мне. Типа, я не понимаю. Ты будто, сама пытаешься внушить себе, что я раздражаю тебя. — её голос стал немного расплываться. — Потому что ты реально раздражаешь меня, но это не значит, что я не могу поменять своего мнение. Я всё ещё считаю тебя бесячей девчонкой, которая суёт свой нос не в свои дела. А ещё ты прилипала. И неуклюжая. Даже не знаю, как у таких как твои родители, получилась такая как ты. — развожу руки. — Ой, нашлась тут святоша. Наркоманка в пятнадцать лет, которая шатается по левым хатам с такими же торчами. — это не звучало грубо с её стороны. Мы обе гасим друг друга, не испытывая настоящей ненависти. Но я не признаю этого, никогда. — Дай я включу трек, плейлист заново пошёл. — тянусь к ноутбуку через неё. Ложусь животом на её колени. — Что за попка тут у нас? — слетает с её уст, а после она шлёпает по ягодицам. Да, так больно, что я вскрикиваю . — Блять, да ты чё, страх потеряла. — потираю место, где болит и кривлю лицо в болезненной гримасе. — Сори, это была месть. Помнишь? — вскакивает с кровати и указательным пальцем направляет на меня. — Ладно, один, один. — перекачиваюсь на спину. Щёлк замка и звон ключей. — Ну всё, вот и пришёл час нашей казни, — уже не весело говорит Захарова, а я просто отодвигаю миску с чипсами. Тёте Жанне их видеть нельзя. Вырубаю музыку и делаю вдох. — Мам, пап, как сходили? — Захарова не выходит первая, а толкает меня вперёд. — Довольно не плохая постановка. Мы с мамой хорошо провели время и планируем посетить театр ещё раз. О.. — Степан замечает новый цвет моих волос и поправляет очки — Лиза, вам очень идёт. — Довольно миленько. — указывает Жанна, улыбаясь. Ангел во плоти, честное слово. Рано бы вы так не радовались, мои дорогие. Из-за спины выходит подруга, смотря по сторонам, лишь бы не на своих родителей. — Жанна, милая, ущипни меня. Скажи, что я старый дед и у меня галлюцинации. — чуть ли не раскрывая рот, говорит мужчина. — Стёпа, лучше бы это были галлюцинации. Кристина, это.. — женщина щурит глаза и рассматривает новый образ дочери. — Ма-а-а, только не ругайтесь. Типа, это же просто волосы, — переминается с ноги на ногу, держась рядом со мной. Согласна. Очко сжало. Даже мне как-то стрёмно стало, это надо же иметь такую ауру, что меня под наркотой страх берёт из-за них. Похоже я перестану издеваться над ней. Пожив с такими родителями, и не такой станешь. — Кристина! Ты сделала это самовольно, не спросив нас. Разве приличные девушки ходят с синими волосами? Как ребенок из неблагополучной семьи. — отец Крис посмотрел суровым взглядом, и я вам отвечаю, прошёлся мороз по коже. — Пап, ты чё такое говоришь. Это всего лишь покраска волос. — Захарова разводит руки. — Сколько раз мне повторять, чтобы ты не употребляла слова паразиты в своём лексиконе? — тёмные глаза мужчины прожигают девушку, я стою будто меня тут нет. Хотелось бы вставить свои пять копеек и как-то поддержать что-ли её, но сделаю только хуже. — Да какие слова паразиты, а? Нормально я говорю, — вздыхает тяжело и ищет поддержки в лице меня. — Простите, но Крис ведь просто покрасила волосы. Подростки в её возрасте и похуже вещи делают, это нормально, хотеть что-то изменить в своей внешности. Поэкспериментировать, это нормально. Вы слишком строги с ней. — чуть двигаюсь вперёд прикрывая её. — Лиза, можно мы сами решим, как нам говорить со своей дочерью? — Жанна сказала это совсем не грубо. Она кажется не способна на такое. — Она мой друг! Ясен хрен я буду стоять на её защите. — вырывается у меня и я пожимаю губы. —Вот это слова паразиты, так что не будьте так строги с ней. Иначе потом вы сами будете жалеть об этом. — облизываю губы и вся моя уверенность пропала. Но мужчина лишь промолчал и кинув на нас с ней взгляд, пошёл в гостиную. — На самом деле, Кристиночка, очень не плохой цвет. Вы как два смурфика, — трогает волосы дочери и дарит улыбку. Уходит вслед за мужем. — Ты.. назвала меня своим другом? — её взгляд полон недопонимания, и я отвожу свой фокус на другие вещи, вытягиваю губы трубочкой, мол, я тут не при чём. — Спасибо. — её хриплый голос шептал мне на ухо и голубоглазая обняла меня, не крепко. Кладя руку ей на талию, обнимая в ответ. Куда я денусь от неё.
