Ночной рейс

Понедельник пришёл быстро как и ожидалось. Не отпускают те мысли о недоговорённости с Чимином. Будто что-то держит в оковах. Так трудно кому-то довериться, от одной мысли хочется трястись. Наверное, он уже убедил себя в ничтожности людей, а Тэхён лишь исключение из правила. Ведь он пробирался в сердце медленно. А Пак-бесячий-Чимин сделал это быстро, резко и без разрешения. Всё слишком запутано в голове, держит взаперти, не даёт волю желанию отпустить себя и просто жить своей жизнью и разобраться с этим чёртовым Чимином. Из мыслей вывел скулёж рыжей бестии, нужно наконец-то его назвать, а то эти рыжие Мина до колени доведут. Слишком много их развелось в округе. Усмехнувшись своим мыслям, Мин пошёл собираться, чтобы перед учёбой успеть выгулять щенка. Наложив корма, он вышел на балкон, чтобы наконец освежиться похолодавшим осенним воздухом. *** Пак встал раньше будильника, в последнее время он спит очень плохо. Он думает о том тёмном мальчике. Почему тот не может себя отпустить? Почему колется своим острым языком? И наконец почему опять сбежал? Чимин хочет его обнять, прижать крепче, необъяснимо тянет к нему. А может тот всё-таки гомофоб, но эти мысли сразу уходят, ведь не может быть такого. А то Пак давно бы ходил с синяками. Тому видимо что-то мешает быть ближе. Но никто же не сказал, что они не могут быть просто друзьями. Тем более Пак видел что он не совсем нелюдимый, у него есть друг. Красивый мальчишка с голубыми волосами. Нужно найти какой-то другой способ пообщаться ближе, ва-банк уже идти нельзя, тут всё строже. Нужно быть чуть медленнее и осторожнее, как с бомбой. *** После обеда с Тэхёном в кафетерии, Мин решил сходить на школьную крышу, чтобы покурить. Она была оборудована для проведения времени после пар, когда до следующей пары много времени. Или для курения, этим пользуется половина студентов, как и сам Юнги. Здесь стоят удобные скамейки с мусорниками и пепельницами, повсюду высажены разнообразные цветы. На любой вкус — клуб ботаники об этом заботится. Где-то даже стояла пальма, но Мин и не припомнит где, может давно из неё всякие вандалы тоже сделали пепельницу. Мин таких людей не любит, хоть он и пацифист, но таким хотел по роже надавать. Одни люди стараются, а другие губят, это очень расстраивает, но такова жизнь. Юнги зажёг бумажку с табаком и мыслей как не бывало. Так приятно пусто в голове, умиротворяет. Тихо, спокойно, мало людей, пара человек стоит возле лестницы. Мин решает надеть наушники, чтобы отдохнуть, они ещё больше успокаивают. Включает первую попавшуюся песню и затягивает дым как можно глубже. Он не замечает, как возле него садится человек со знакомым парфюмом. В голове нет ничего. Юнги чувствует, как его касается рука, невольно вздрагивает и вытаскивает один наушник. — Привет. Что слушаешь? — «господи опять он, пришёл испортить всю атмосферу» — думает Юнги, докуривая сигарету. — Привет. Не знаю, первая песня в плейлисте, только включил, — без особого энтузиазма. Юнги удивило, что его не трясёт и на душе так же спокойно. Что происходит с ним в последнее врем? Организм противоречит самому себе. Это пугает. — Дашь послушать? — уже взяв свисающий наушник, сказал Пак. — Слушай. Так неожиданно хорошо. Страшно. — О, рок. А ты жесткий, — ярко улыбаясь, -Мне нравится — Ну да, — улыбается, как ребёнок. — Ты такой милый, когда улыбаешься — Ой, не пизди, — не сильно ударив по плечу, смеётся Юнги. — Не-ет, правда. — Ты тоже не хуже, — хотел проворчать, а получилось слишком беззаботно. — Ну и что? Я и не отрицаю Это лучшее время за последнюю неделю. В душе бабочки порхают. Почему они раньше не могли так посидеть? Даже не хочется думать ни о чём, просто наслаждаться этим моментом. — Ты так и не ответил на вопрос вчера, -напомнил Чимин. — Давай выпьем, посидим обсудим всё. — Ты хочешь меня споить? — усмехнулся по-доброму. — Ха, может и так. — Ну так что, сегодня? — Ты же не отстанешь, — угрюмо, Пак зашевелил головой в отрицательном жесте. — Ладно, давай после пар. Дальше они договорились встретиться после пар и пойти к Юнги. Ему это мало понравилось, но и шастать где-то на улице тоже не хочется. Много лишних людей, а вариант в общаге у Чимина сразу отпадает. Похоже, их отношения налаживаются, оказывается, всё было так просто. Поговорить нормально, это иногда так сложно, но правильно. *** После пар они встретились, и Юнги повёл его в свою обитель тоски и страха, потому что это именно те слова, которые приходили на ум. Если бы его спросили «что ассоциируется с квартирой, в которой ты живёшь?», то он бы точно ответил именно эти два слова. Здесь нет ничего такого, это именно то, что он ощущал в этом месте большее количество времени. По пути они почти всё время молчали, Пак рассматривал не самый благополучный район, в который его ведут, охал и говорил что-то типо «как же здесь угрюмо». Мин же на его высказывания кивал и думал: «добро пожаловать в мой мир». Иначе и не скажешь, не у всех всегда светит солнце. Может его солнце ещё не появилось. Подходя к дому, тёмноволосый думал о том, почему есть гомофобия и как это связано с поцелуем. Ну, то что они оба парни, это Мин понял сразу. Он никогда себя не приписывал к определённой ориентации, даже не задумывался. Ему никто не нравился, точнее он и не общался ни с кем нормально, для того чтобы относить себя к какой-либо ориентации, наверное, нужен опыт общения с людьми. Видимо, такового мало. Они зашли в маленькую пятиэтажку. В подъезде неприятно пахнет пылью, видно зашарпанные стены, воздух спёртый и при ярком солнце скорее всего было бы видно клубы пыли, дышать тут совсем нечем. Юнги бы не сказал, что это самый плохой дом, ремонта требует, но тут не воняет кошачьими (или чьими-то другими) делами, все же лучше грязь, чем это. Убирали очень редко, но радует, что убирали. Добравшись до четвёртого этажа, Мин открыл железную, покрашенную в серо-болотный цвет дверь. Уже слышен скулёж пёсика, который во всю ждёт хозяина. Они прошли в дом, Юнги погладил своего пса и начал разговор: — Ну что, вот мои хоромы, в которые ты так хотел попасть, — не очень то гостеприимно, но зато честно. Коридор маленький, слева возле двери прибиты несколько крючков, где уже покоилась пара вещей. Пак снял свою чёрную обшарпанную кожанку и прошёл за хозяином в его комнату. — Не так плохо, как я думал, — произнёс Пак, осматривая комнату вредного жильца. Комната средняя, приятно светло-серым цветом поклеены обои. Справа стоит кровать на одного человека, прям рядом с окном, где рядом вход на балкон. Напротив кровати — комод, на котором стоит маленький, причём плазменный телевизор- больше похожий на монитор. прямо напротив стол с ноутбуком и всякими штуками, Пак честно не разобрался что это, какая-то аппаратура, как раз над столом висит чёрный акустический поролон, который используются в студиях для записи звука. — Ты треки пишешь? — Бывает да. Зарабатываю на еду. — А родители? — с лаской спросил Пак. — Они платят за квартиру, я за еду и всякую хуйню для себя. На аппаратуру денег никто не даст, а чтобы получать деньги, нужно их вложить. — Ты прав, — сказал Чимин, отведя глаза обратно на стол, — Ого, такие колонки большие! Юнги любит вкладывать деньги в своё искусство. Поэтому не жалеет денег на всякие штуки для написания музыки, но на это, как правило, нужно копить пару месяцев уж точно. — Всё-всё, хватит рассматривать мой стол, — он уже не может смотреть, на эти сверкающие глаза. — Мы пить будем? — Да, конечно, — с трудом отвёл глаза от стола и пошёл к входу за выпивкой. По дороге они зашли в маленький магазин, и Чимин, как «джентельмен», заплатил за закуски и виски, без которого Юнги бы отказался проводить с ним вечер после пар. Хоть только понедельник, но, кажется, что все силы пропадают. Алкоголь — неплохая альтернатива для перезагрузки. Бутылка несильно дорогого виски опустошается, и время летит достаточно быстро. Они разговаривают о родителях и их упрёках. Ситуации у них достаточно похожи, только вот Юнги не нужно было лезть из кожи и молить пустить его в музыку, всё было решено им самим, но замашки родителей остались даже сейчас. Что не скажешь о Паке, он рассказал о том, что папа был категорически против танцев. Бил его, как только тема заходила об этом. А матери у него не было, она скончалась после аварии. Чимину помог его старший брат, который вступился за него и у них всё-таки получилось с божьими усилиями уговорить отца, чтобы тот разрешил Паку быть «жопотрясом», как говорил их папа в нехорошем ключе. — Всё, заебала эта тема, давай что-нибудь весёлое. Я и так устал от отца, он названивает постоянно, а тут ещё и эта тема, не нравится, — Пак решил сменить тему и их настрой, потому что если дальше так пить, то потом будет куча слёз. Алкоголь уже достаточно дал по голове и в мысли лезут не совсем приличные вещи, «это плохо-думает Юнги». Их отношения только начали налаживаться, вернее, только стартанули. Но их первая встреча дала понять, что всё возможно, крепкий напиток даёт небольшой триггер о том дне. Хотя, возможно, ему всё нравится. После своего монолога рыжеволосый подошёл к включенному ноутбуку, где рядом на стуле, лежит его родственник, если судить по волосам. Находит и что-то ищет на просторе интернета. Юнги думает, что он хочет включить фильм. Вечереет. Это подтверждает свет, горящий почти красным на западе. В комнате, где уже не один человек, как привыклось, становится всё темнее. Мин смотрит на красивый профиль Чимина, который всё копается в технике. BLOO-downtown baby — Нашёл, — резво восклицает рыжий парень и нажимает на плей. По квартире разлилась лёгкая, ненавязчивая, добрая мелодия с немного грустным мотивом. — Музыка, я думал ты фильм ищешь, — улыбается, смотря на Чимина, который начинает плавно двигаться, поддаваясь звуку. Чимин выглядит порхающим, видно, как он чувствует каждую смену звука, каждую его шероховатость. Пак ассоциируется с бабочкой: с лёгкими движениями, с плавной расстановкой его ног. Думается сразу, что танцы это именно его стихия, то, на что ты смотришь и не можешь не улыбаться. — Это конечно не твой рок, но тоже так круто, — продолжая танцевать. — Вставай, — тянет Юнги за рукав немного приложив силу, потому что этот засранец не хочет вставать с нагретого места на мягком кроватном матрасе. — Давай, ну же-е, — еле вытянув парня. — Не-еет, ну зачем? — тянет темноволосый. — Не кукси, колючка. С недолгими усилиями и уговорами, Чимин всё-таки вытащил его, взял за руки и тихонько продолжил движения своих бёдер. Держа чужие ледяные руки и смотря на эту беззаботную, милую и добрую улыбку, Пак хочет, чтобы это никогда не заканчивалось, смотреть на него, вечности не хватит. Тепло разливается по груди, смотря, как потихоньку парень, который всеми силами держался за кровать, начинает немного покачиваться под музыку. — Танцуй, милашка, — качая за руки, подбивая на движения. — Чего это я милашка? — бурчит Мин, продолжая свои неловкие покачивания — Милашка потому что, — смеётся смотря на немного обиженное, но не отдалившееся лицо. — Бе-бе-бе. Пак заливисто смеётся, хватая Юнги за плечи, чтобы не сбежал, смотря прямо в глаза бурчавшему всякие гадости под нос. Тёмноволосый немного сжался, но, невольно улыбаясь, смотрел в личико хохочущему, но не отпускающему его плечи парня. Музыка заканчивается, Чимин, смотря в глаза колючки, произносит окончательное и добивающее: «하나밖에 없는 Downtown Baby».