Ночной рейс

Чимин все выходные ходит никакой. Так плохо, чувство недосказанности рвёт на куски. Нужно поговорить с колючкой сегодня же. Недавно проснувшись, Пак решается сходить в душ. Уже воскресенье, все два дня он ходит сам не свой. Мысли гложут. Он решил, что вечером он обязательно сходит с ним поговорить. Помывшись, потихоньку голова встаёт на место. Теперь он уверен, что появление этого вредного старшего в его жизни дало ему больше возможностей. Чимин думает, что готов всегда его слушать, смотреть на его редкую улыбку. Чувствовать его касания, только не те, когда он его бьёт. А прошлые: нежные и такие нужные, этого и не хватает. Тот танец высечен на сердце, хоть танцем это и не назвать, простые покачивания, но такие значимые. Вечер наступил быстрее, чем казалось, Пак уже собрался к Мину, ждать уже нет смысла. Быстро накинув ветровку, крикнул соседу, что придёт не скоро. Направился к знакомым бедным улицам, в темень тут ходить ещё страшнее, но куда деваться. Терпеть смысла нет. Дрожащими руками, то ли от осенней прохлады, то ли от волнения, отправляет Мину сообщение «Я скоро буду, надо поговорить». И, торопясь, идёт. Через десять минут он наблюдает знакомый подъезд, набирает номер, сейчас необходимый. Дверь сразу же пиликает. Подъезд встречает теменью, лишь фонари из пыльных окон освещают эту тусклость. Один стук и слышится щелчок замка. Он тут, перед ним, все из головы исчезло без следа. Это лицо, красивое до жути, чистое как снег, на который не ступала ни одна нога. Блять, к чёрту слова. Губы сами по тянули, как в последний раз впечатался в него. *** Он вроде не пьян, но кажется весь мир плывёт в объятьях и поцелуях Чимина. Как же много эмоций, они как вода, уже в ушах, ощущение будто вот-вот утонешь. Единственное, что держит на плаву, губы на его губах. Что это? Неужели в объятьях ночи падут ещё два сердца? Разум в похоти, хочется сорвать к чертям одежду и прыгнуть в руки дьяволу. Пак уже везде, пальцы фалангами задевают вставший тёмный сосок. Лицо его не видно, он шарит под футболкой, целует бледную, как поганка, кожу. — Чимин! — то ли стон, то ли крик. Вышло само собой. — М… Может хватит, — схватив воздух ртом. — Мы хотели поговорить. — А? А нам это нужно? — вылез из такой мешающей хлопковой ткани, продолжил целовать, уже красивое, как с обложки лицо, начиная со скулы, заканчивая на подбородке. — Блять! К чёрту, — вцепившись за загривок рыжего, Юн притянул его к себе, врываясь безжалостно в пухлые манящие губы. Язык исследует горячее влажное пространство рта. Слишком много Чимина. Ещё чуть-чуть и он взорвётся от ощущения сильного возбуждения. Конечно Мин знает, что такое секс и мастурбация, он стимулировал свой член и смазка конечно же есть, для лучшего скольжения. Пару раз смотрел гейское порно, правда, забыл подключить наушники и на весь дом заиграло вступление, но он надеется, что акустические подушки сработали как надо, а иначе стыдно смотреть в глаза бабушек, которые нет-нет, да сплетничали о новом жильце «наркомане». С переезда прошёл год и соседи чуть утихли. — Кто снизу? — тихо, голосом с дрожью, хриплым и бессильным, поинтересовался Юнги. Он не думал, что в ближайшее время будет секс, да что там, что он вообще будет. Но пока расцеловывают его тело, коленом упираясь между ног, но не давая нужного трения. Он хочет, хочет ёбанного Пака, такого пизданутого, безцеремонного, ахуенного Пак Чимина. — А? Не знаю? Могу я. — Нет, я хочу! — почти перебив злосчастного рыжего. Чимин находится в потрясении от такого резкого заявления. Он хочет его. Именно его. Только его. То, что тёмноволосый такое скажет, он даже в самых счастливых снах не видел. — Так, хорошо, — немного преградив трясущегося колючку, продолжил — ты точно этого хочешь? Понимаешь, это не так просто, нужна смазка, терпение. — Блять, да! Как ты вообще смеешь спрашивать это и при этом трёшься об мой хуй свои ёбанным коленом? — Чимин засмеялся, да может он это делает специально: доводит, издевается, но не всё же делать Юнги, хоть где-то хочется возвышаться, лежать сверху на нём и целовать — это высшая привилегия и он думает, что достоин этого. А проблемы? Проблемы подождут. — Хули ты ржёшь? Я хочу тебя, понятно…. — его прервали поцелуем, слова обрывками влетели в чужой рот. Что сподвигло Юнги выбрать эту позицию, не знает даже он сам. Всё происходит быстро, но так сладко. Нет времени думать, как будет лучше, есть только эти губы, прижавшиеся к шее, наворачивая круги, чуть задевая зубами. Невероятно. По телу проходит дрожь, когда прохладные руки стягивают белую, уже помятую от долгого ёрзанья, футболку. Каждое движение фаланг по белой коже, будто шрамами остаётся на сердце. — Ты знаешь как готовиться? — вопрос неловкий, но Чимину нужно было спросить. — Н-нет, я никогда не… — с каждым разом между слов было всё больше пауз, он так и не смог договорить. — Да, солнце, я знаю, — ласково, с придыханием, пока терзал чужие ореолы прохладными фалангами. — Тогда мне нужно отвести тебя в душ, я тебе помогу и всё тебе расскажу, обещаю. Ты справишься, ты молодец. — Спасибо-о, — терпение на исходе, хочется всё скорее, он быстро выбирается из-под Пака и ведёт его в ванную. Пак, усмехнувшись такому неудержимому старшему, следует за ним. Он не ожидал, что он будет таким… горячим, да. Нетерпимым, желающим быстро получить. Получить его. Это льстит. Светлая ванная. Оба голые, развратные. Целуются, будто пытаются съесть. Чимин голоден, он и правда голоден, он хочет. Растягивает, помогает, учит, пока тёплые струи воды текут, он всё больше наливает смазку на руку, сжимает ягодицу Мина, другой рукой проникает одним пальцем. Язык исследует рот, шею. Ох уж эта шея, тонкая, белая, сверкает от воды. Он решает немного опуститься и сесть. В кабинке очень тесно, но Чимин хочет облегчить участь Юнги, ведь со вторым пальцем он стал сильнее кряхтеть и уворачиваться от боли. Он встал на корточки, пока тёмноволосый смотрит в недоумении. Рыжий смотрит на розоватую головку, мокрую от воды, но может и не только. Когда Пак приблизился к члену, услышал: — Что… что ты блять делаешь? — он ахуел, знатно ахуел. Ему хотят отсосать, что? — Я отсосу тебе, чтобы тебе было легче. — Не надо, ты… зачем? — чуть ли не крича, пока два пальца до сих пор приносят дискомфорт. — Не бузи, я так сказал! — Я так сказал… — с недовольной миной, с шипением произнёс. Пак аккуратно лижет головку, не занятой рукой держит член у основания. Начинает аккуратно водить рукой от основания до середины. Послышался вздох, он понял, что надо действовать, поцеловал в живот Мина, чувствовав дрожь, тот прогнулся избегая губ, Чимин разомкнул пухлые губы, на которых осадок вкусных губ Юнги, начал вводить член в рот. — Блять, я в ахуе, мне сосёт парень. — Его трясёт, боже эти губы. Пальцы, сука, пальцы, теперь незаметна та прошлая боль, пока он во рту у Чимина. Третий палец во всю скользит внутри, Мин, кажется, даже не заметил. Ведь Чимин во всю занимался другой его частью. Во всю стонет, весь мир остановлен, пока есть эти губы, чертовы губы. Кто его сотворил? Ангел? Нет, скорее дьявол. Такой разврат, по Паку сразу видно, он тот ещё демон. Гордый, самоуверенный, а главное что его. Он сосёт, надрачивает, боже, даже лучит головку, из которой сочится предэякулят. Его рот издаёт громкие хлюпы, которые незаметны, рядом со стонущим старшим. Чимин отстранился, он не хотел чтобы Юнги кончал, только чтобы расслабился, а когда четвёртый палец проникнут в нутро, Пак понял, что пора завязывать. Он начал попадать по простате, массируя её. Аккуратно встав, младший решил посмотреть на старшего сзади, вытащив пальцы, смотрел, как он громко дышит. Поцеловал щёки, потом уже губы, страстно, чтобы Юнги оклемался перед самым сладким вожделением. Грубо развернув его в своих руках, услышал выдох. Боже, а он не так прост, как кажется. Чимин целовал спину, начиная с плеч, переходя на лопатки, всё ниже в конце поцеловал копчик. — Ты хочешь продолжить тут или… Или сполоснёмся и пойдём в комнату? — в кабинке жарко, очень жарко, хоть вода была прохладной, но все прозрачные пластиковые стены запотели. — Нет, не тут. Не хочу стоять. — Ого, хорошо, но ты уверен, что там мы продолжим? — Да, блять. Я уверен, сука! Я хочу тебя, хватит заставлять меня это говорить. — Пак засмеялся, но отвечать ничего не стал. Быстро намылив и смыв пену, иногда целуясь, они вышли из ванны, жар от возбуждения не прошёл. Скорее, разошёлся по всему телу горячим предвкушением. Смазки ушло много, учитывая, что бутылёк был почти полный, сейчас там осталось немного, но достаточно для продолжения. — Колючка моя, — обращается Чимин, — давай ты встанешь в коленно-локтевую, пока ненадолго, для начала это тот самый вариант. На одну спальную кровать сначала ложатся белые руки, отдающие тряской. Потом уже аккуратно легло остальное тело. Мин начинает ощущать прикосновения тёплых рук, совсем не похожие на его, у того они всегда холодные. Руки Пака контрастом выделяются на теле другого, медовые, горячие, весь огонь концентрируется на этой спине. Чимин чувствует, как под его касания подставляются худые бока, кости переминаются из стороны в сторону. Красиво, напоминает танец лебедей. Желание новой краской вспыхивает в глазах того. Прохдала комнаты тихонько заполняется жаром тел. Осторожно начиная целовать, одной рукой движется к члену парня. Такими же касаниями — лёгкими и невесомыми, проходится сначала по животу, потом всё ниже, дразня похоже больше себя. Мин тяжко дышит, переходя на хрипы, это уже становится невыносимо, когда рука ускоряется. — Я вхожу? Или ты может передумал? — издеваясь. — Да, быстрее, я кончу быстрее, чем ты войдёшь. — О, нет, на это я не согласен. Будет может неприятно, но я очень постараюсь. — Х-хорошо. Смазав свой член и сфинктер большим количеством смазки, что бутылёк издал неоднозначный звук. Чимин сильнее водит рукой по члену и аккуратно, со всей осторожностью, входит, придерживая сводной рукой Мина за плоский живот. Рыжий всем своим телом чувствует напряг, гладит, успокаивает, отвлекает тихими милыми словами. Блять, а в Юнги лучше чем казалось, даже сейчас, скукоженный, но пытающийся получить удовольствие, его старательность льстит больше, чем нужно. Чимин медленно вводит свой член до основания, прислушиваясь к звукам Юнги. Пиздец как хорошо, неужели это не сон. Всё это на яву? Или же ему кажется? Нет, это не сон. Сон не может быть таким приятным, настолько, что аж скулы сводит. Пак медленно руками проводит по лопаткам, заводит руки к животу и притрагивается к тёмным ореолам, чтобы было дополнительное стимулирование. Мин зажимает челюсть, есть чувство жжения, но оно перекрывается рукой на члене и на соске, губами скользящими по шее. Чимин везде окутывает, хочется ли больше? Определённо. Медленно двигается назад, давая понять, что просто нахождение члена его не устраивает. Чимин понял? О да, он понял, дразнит, не двигается, сильнее двигает кольцом из пальцев по члену. — Блять, давай уже, ебанутый. Я не выдержу, мы уже час…. — резкий толчок выбил все слова. Чимин похоже нарывается на удар меж ног. Его положение сейчас не позволяет себя так вести, учитывая какие у них сейчас напряжённые отношения. Но рыжего, видимо, это не напрягает. Ещё толчок… Все мысли ушли, осталось только ощущение полной наполненности. Эмоций через край, хочется кончить и не кончать дольше. Опять толчок, уже напористее, сильнее. Рыжий похоже тоже уже еле держится. Мину это очень нравится. Чимин набирает обороты сильнее. Блять, что это? Всё тело затрясло током, едва ли не кончив, Юнги стонет с новой силой, больше похоже на крик, крик родного удовольствия. Блять, очень сильно, туман в голове. Нет ничего перед глазами. В ушах только шепотом отдаются хрипы Чимина. Какой же красивый у него голос. Хочется его видеть, слышать громче. Чувствовать всеми клетками. В сердце ощущать его касания. Губы на шее смыкаются. Член оставили в покое, ведь Пак ускоряется сильнее. Но вдруг останавливается. Неужели он прочитал его мысли? Бред, но тот медленно выходит, оставляя больше пустоты. — Давай сменим позу, ложись на спину. Я бы хотел видеть как ты жуёшь губу и стонешь под мной. — Еле дышит, переходя на хрип, говорит Чимин. — Блять, у вас в роду всякая грязи в голове прописана? — с вредностью, но сам не мало хочет видеть это ужасно красивое лицо перед собой. Простыни пропитаны потом. Пак опять входит с той же осторожность, будто недавно не вдалбливался со всей мощи. Сука, можно быстрее, он задолбал. Как с куклой. Все, он весь в нём. Младший поднимает ноги Юнги и опять насаживает со всей мощи. Угол такой, что он сразу начал давить на комок нервов. Ахуеть, как… новая мощная волна прошлась по телу, мурашки кажется уже везде. Через время Пак кажется уже на грани. Давно пора. Он берёт в руку член мина и в такт себе начинает двигать с силой давя на головку пальцем. Мин кончает, это пиздец. Тело трясёт мозг кажется отключился на этом моменте. Следом и Чимин с стоном кончает тому на живот. — Блять, это ахуеть. Всё тело ёбнулось. Как геи это выдерживают. — Мин до сих пор в шоке от происходящего. — Вот видишь. Тебе понравилось. — Да нихуя, — хотелось возразить, но сил нет. — Ладно может чуть-чуть. — на эти слова Чимин лишь усмехнулся. — Давай поменяем бельё и помоемся. — Хорошо, только чуть позже. Я хочу отдышаться.