Двенадцать ночей

- Оставлю вас. Буду в машине. Рокэ не хотел мешать радостной встрече, он был единственным тут, кто не вполне разделял эмоции этих троих, но ушел еще и потому, что ему стыдно было смотреть в глаза Мирабелле, хотя ей похоже было наплевать на него, надорка была поглощена только общением с Диком. Убедившись, что сын не хочет сбежать и искренне заинтересован, Рокэ воспользовался паузой и сбежал сам. Ушел он, честно собираясь почитать или полистать отчет, но сидел, глядя в одну точку, не очень представляя, что будет с его жизнью дальше. Как все воспримет Дик? Что скажет, когда узнает правду? Но не прошло и часа, как Дикон постучал по стеклу. - Пап. Оказалось Рокэ задремал, наверное, сказался ночной перелет и нервный день, да и предыдущая неделя была для него не самой простой. Он отщелкнул замок и Дик сел в машину. - У них поезд уже скоро. - Вздохнул сын, - Но на Летние Скалы у Эгмонта отпуск и они пригласили меня погостить к себе в Окделл! Можно? - В ответе Дик явно не сомневался, потому что тут же принялся рассказывать дальше, и Рокэ промолчал. Как он мог не отпустить? Дик явно был впечатлен, рассказывал возбужденно, перескакивая с темы на тему, спеша скорее поделиться эмоциями, - Мне они оба очень понравились! А помнишь, я говорил - тут в Лараке есть хороший краеведческий? Большая экспозиция историческая и отдел природы. Мы же завтра вечером только улетаем, сходим ладно? В музей, тем более в надорский, Рокэ сейчас хотел меньше всего, но кивнул, если Дик так туда рвался, то не было причины не сходить, все равно в этом городишке особо нечего было делать. Ричард замолчал, глядя на Рокэ и неожиданно спросил: - Хочешь, я за руль сяду? Рокэ бы соврать, что он в порядке, и в этом нет необходимости, тем более уж машину-то он может водить в любом состоянии, но Дикон же прекрасно видел, что он устал и может даже понимал его сейчас лучше, чем Рокэ сам себя. Права Ричард получил недавно, но водить его Рокэ потихоньку учил с двенадцати, уж до гостиницы, даже по незнакомому городу, пусть и на средненькой машине из проката, он, без сомнения, доедет без проблем. Рокэ молча выбрался с водительского сиденья и они поменялись. Всю дорогу Дикон улыбался глядя вперед, а Рокэ откинулся на сиденье, так и клонило в сон. Дорога до гостиницы прошла в молчании, но как только они поднялись на этаж, Ричард снова принялся делиться радостью: - У меня три сестры, представляешь? Рокэ кивнул, он знал это. А еще отчетливо понимал, что хранить свою тайну дальше он просто не имел права. Сев на диван, Рокэ поманил Дика сесть рядом. Ричард послушно устроился и по обыкновению привалился к плечу. - Пап, я так рад, что мы поехали. Спасибо, что помог и все организовал. Прости, что это заняло все выходные. Я очень тебя люблю, ты же помнишь, да? Приобняв сына, он положил руку ему на плечо и погладил поддерживающе. Дик всегда, с самого детства, легко и часто говорил: "Я тебя люблю", психолог объясняла, что лучше не ограничивать его в этом, ему важно и пусть повторяет, сколько необходимо. У маленького Дика это значило и "пожалуйста не уходи в другую комнату", и "я соскучился", и "ты меня слушаешь"? Но и то, как звучало значило тоже. Со временем сын научился различать свои чувства, но не перестал говорить "я тебя люблю", а вот Рокэ так и не научился нормально на это отвечать, он предпочитал выражать свои чувства действием, пусть и видел, что сыну иногда не хватает именно этих нескольких простых слов. Рокэ вздохнул, тянуть с правдой дальше было просто некуда. - Подожди, послушай что я скажу. Я должен был раньше... Дикон, я скрыл от тебя кое-что, понадеявшись, что ты не узнаешь, но скорее всего тебе расскажут однажды... Она, твоя мать, писала мне, когда, - Рокэ нахмурился, погружаясь в воспоминания, - Тебе было лет шесть. Мы с твоими родителями не должны были иметь возможность ничего знать друг о друге, но она нашла. Хотела встретиться, хотела, чтобы вы были знакомы, имели возможность видеться, пусть неофициально, но чтобы ты знал их семью. Она предлагала, чтобы я представил тебе ее, как просто моего друга. Раз нельзя было вернуть тебя по закону, они хотели договориться по-хорошему, просто хотели видеть, как ты растешь. Я не смог на это согласиться. У тебя только все начало налаживаться в новой группе, - Рокэ взмахнул рукой, понимая, как ему хочется оправдаться, чтобы его вина выглядела не такой большой, и что едва ли он имеет на это право, - Нет, конечно, не это было причиной, но... Я испугался, что в конечном итоге ты... Увидишь как вы похожи и захочешь остаться с ними. Ричард молчал, внимательно слушая, не пытаясь ничего сказать или уточнить, и Рокэ собрался с мыслями, чтобы продолжить: - Я... Обещал, что оплачу твоей сестре обучение в Олларии в обмен на то, что они оставят нас в покое до твоего восемнадцатилетия. Переводил деньги на рождение твоих младших, просто от себя. Я очень хотел от них от всех хоть как-то откупиться. После того неожиданного появления Мирабеллы, когда казалось жизнь обрела наконец внятные очертания, Рокэ помнил, как он новым взглядом посмотрел на Дика и на их уже устоявшуюся жизнь. Он стал привыкать к их уютному мирку, а ведь сложившиеся взаимопонимание, чувство, что у них в самом деле семья, было бесценным подарком. Рокэ осознал тогда и то, что, реши Мирабелла взяться за возвращение себе сына всерьез, возьмись она за восстановление родительских прав, имей кто-то из них, она или ее муж, смелость и средства ввязаться в суд с юридической системой двух государств, Рокэ мог бы потерять все, что с таким трудом получил. Когда Рокэ в полной мере осознал это - стал еще бережнее относиться к тому, что у них с Диком было. Тогда он неожиданно посмотрел на Ричарда, на самого Ричарда, а не на то, что он хотел бы из него вырастить, что вложить. - Дикон, скажи что-нибудь? Если ненавидишь меня за это, тоже скажи. Дик поднял на него глаза, его лицо все еще имело это спокойно-просветленное выражение с которым он вышел со встречи с Эгмонтом и Мирабеллой и которое Рокэ скорее пугало, но все же он был рад за сына, если Ричард в самом деле ощутил мир в душе. Дикон молчал так долго, что Рокэ успел почти всерьез испугаться, что он продумывает план побега на поезд в Окделл. - Это тогда ты купил мне Арнольда? Помнишь его? У Валентина Придда был ежан, я полгода просил такого же... А тут ты вдруг купил его мне. Намного лучше, чем у Придда, Арнольд был молочно белый. И тогда же разрешил не ходить на танцы, где мне не нравилась тренер?... Снова стал читать мне вечерами, старался не быть занятым работой по выходным. Рокэ и не знал, что Дикон помнит так много, и что сейчас понимает взаимосвязь, которую Рокэ сам тогда не проводил четко. - А как ты утащил Арнольда на уроки. - Рокэ фыркнул, теперь эти их жизненные перипетии казались смешными. Тогда Рокэ было не очень весело, воспитательница позвонила ему прямо перед советом директоров и отчитывала как мальчишку, будто ежана в карман Дику подложил Рокэ лично, - Чудо, что Арнольд никого не покусал. Ричард засмеялся, вспомнив неуклюжего своего питомца и ту историю. - Я сегодня столько всего узнал. - Медленно произнес сын, - Три младшх сестры, представляешь? Эгмонд... То, как мы с ним похожи, просто поразительно. Знаешь, я боялся, ну, окажется, что они алкоголики, неблагополучная семья или что-то такое, или вообще не захотят знакомиться, или что отдали меня в приют, потому что сразу возненавидели... Но они обычные, просто семья, маме едва ли исполнилось двадцать пять, когда я родился, они тогда еще не были вместе, она только устроилась на хорошую работу... Мирабелла призналась, что испугалась и это, ну, объяснимо. Она хотела назвать меня в честь деда, Эдвардом. Получается, имя дали уже в приюте, но все равно оставили надорское, - Дикон улыбнулся почти блаженно, сел, развернулся к Рокэ и порывисто крепко обнял за шею, - Я столько всего узнал! Но о тебе я ничего нового не узнал, пап. Все хорошо, правда. Как я могу сердиться или ненавидеть тебя? Я очень тебя люблю. Рокэ искренне хотелось бы в это верить, но стоило учитывать, что рано или поздно эйфория у Дика пройдет, он, вполне возможно, скоро увидит некоторые вещи совершенно в другом свете. - Не задуши только, - Рокэ стал отбиваться в шутку от крепких объятий сына. Желая только одного, чтобы Дик не заметил, как тяжело ему дается сейчас говорить ровно и сделал вид, что отвлекся на телефон, - И если ты правда хочешь в тот музей, у нас еще есть время сегодня.