Напускная эмпатия

Ксавье проводил Уэнсдей до типографии, не сводя с нее глаз все это время. Она не могла до конца понять, почему он был так очарован ею, это было отталкивающе. Она чувствовала, что он дышит ей в затылок, и хотя это было далеко не комфортно, она предположила, что это был самый лучший способ оставаться в безопасности. Поцелуй запятнал ее сознание, но, по крайней мере, это означало, что Тайлер был не последним человеком, который прикасался к ней таким образом, верно? У нее не было времени обдумывать свои чувства по этому поводу, ей нужно было поторопиться и поймать сталкера. Ксавье прочистил горло: — Итак, теперь, когда у нас есть список подозреваемых, есть ли кто-нибудь, кого ты могла бы вычеркнуть из списка? Уэнсдей пожала плечами: — Никогда нельзя быть уверенным, — воскликнула она, — Однако я считаю справедливым сказать, что из-за госпитализации Юджин не мог быть сталкером. Поскольку Инид и Аякса тоже преследовали, это не могут быть они, если предположить, что у них один и тот же сталкер. Он кивнул, соглашаясь с ее утверждением: — Да, было бы довольно хреново, если бы кто-то из них был им. Уэнсдей подняла бровь. — Я бы сказала, что это пиздец, несмотря ни на что. — Сказала она, направляясь к скамейкам, решив, что ей нужен свежий воздух. Ксавье сделал паузу, прежде чем броситься вслед за девушкой, возвышаясь над ней. — Почему мы выходим на улицу? — Спросил он, поправляя форму и заправляя волосы за ухо. — Ну, судя по тому, что наши коллеги в последний раз видели меня покрытой кровью, я считаю, что сообщить им о том, что я выжила, было бы великодушным поступком. Она лгала, ей нужно было выйти на улицу, потому что она не могла оставаться дома рядом с Ксавье, она думала, что будет кричать или убьет его, хотя это было бы весело, тюрьма никогда не была ее сильной стороной. — Уэнсдей! — Она услышала, как ее друг в очках закричал, благословляя любого существующего бога за то, что он освободил ее от присутствия Ксавье. Юджин бросился к ней, схватив ее за щеки и повернув ее голову, прежде чем застыть и поправить очки: — Извини, я волновался и должен был убедиться, что с тобой все в порядке. — Он подозрительно взглянул на Ксавье, жестом показывая, что тот должен уйти, и закатил глаза, когда высокий отказался. — Я предполагаю, что ты слышал о ее сталкере. — Ксавье заговорил голосом, не раскатистым, но громче, чем хотелось бы Уэнсдей. Кудрявый мальчик поднял бровь: — Тебе очень повезло, что я знал об этом. — Он пробормотал себе под нос: — И в любом случае, это больше не просто ее сталкер. Он проводит сегодняшний день, следуя за волчицей, которую мы знаем, и информирует ее об этом. — Инид? — Уэнсдей выпалила, руки внезапно стали влажными, прежде чем слегка покачать головой: — Это было не только сегодня, я видела, как ее и Аякса преследовали в кафе в видении. Голова Ксавье вернулась к Уэнсдей: — У тебя снова начались видения, и ты мне не сказала? Она избегала его взгляда, решив продолжать смотреть на Юджина: — Я не понимаю, какое это имеет отношение к этому. Ксавье усмехнулся, практически впиваясь взглядом в нее так, что у нее скрутило живот, она никогда не понимала, как легко раздражать людей. Это было довольно жалко. Юджин потащил Уэнсдей за руку: — Да. Они с Бьянкой примерно в пяти минутах отсюда. Она хочет извиниться, но если ты не согласна поговорить с ней, тогда мы можем, например, спрятаться где-нибудь, пока она не исчезнет, если хочешь? А еще я вроде как ударил ее, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не злись. Глаза Уэнсдей расширились: — Ты ударил ее? Какой смелый. — Мне вроде как нужно знать, что мы делаем с извинениями, это… Коротко стриженная девушка вздернула подбородок, сердце билось со скоростью тысячи миль в секунду, — Я приму к сведению то, что она скажет. Юджин улыбается, искренне взволнованный исходом разговора, и хотя его кулак был в агонии, его можно было использовать в случае необходимости.

***

Бьянка и Ксавье сидели на скамейке в парке, друг напротив друга. — Я поцеловал Уэнсдей, — выпалил он. — Оказывается, теперь ей нравится Инид. — Она позволила тебе поцеловать ее? — Она ахнула, отчасти испытывая отвращение. Мальчик закатил глаза: — Нет, определенно нет. Бьянка подняла бровь: — Так ты просто сделал это? Ксавье плюхнулся на скамейку, слегка надув губы, погруженный в страдание: — Да, но, как мне кажется, у нас все хорошо. Сирене так отчаянно хотелось дать пощечину своему бывшему за то, что он таким образом нарушил частную жизнь ее заклятого врага, но она решила этого не делать. Внимание — это последнее, в чем они сейчас нуждались. — Ну, по крайней мере, теперь ты можешь перестать тосковать по ней, я думаю. Ксавье пожал плечами, он не собирался рассказывать Бьянке о своем плане, когда дело дошло до Уэнсдей, не тогда, когда они с Инид были так уютно устроены. На самом деле, теперь, когда он знал, кто нравится его возлюбленной, это сделало бы общение с ней в миллион раз проще. Инид была обречена отвергнуть ее, учитывая, что ее отношения с Аяксом все еще были на слуху, и он был бы идеальным плечом, на которое можно опереться. Тогда это будет вопросом времени, когда она обратит на него свое внимание. — Почему у меня такое чувство, что ты собираешься сделать прямо противоположное тому, чтобы остановиться? Ксавье погладил Бьянку по голове: — Потому что ты стерва с проблемами доверия. Это заставило девушку хихикнуть, игриво отбросив его руку от своих волос: — Разве не все мы такие?

***

— Синклер, — неловко сказала Уэнсдей, когда они приветствовали друг друга в ограниченном пространстве их комнаты, как предложил Юджин. — Уэнсдей. — Сказала Инид с таким же напряжением. Она была полна решимости извиниться, и теперь у нее был шанс, ей просто нужно было произнести слова изо рта: — Мне очень жаль, — начала она. — Я действительно не знаю, как загладить вину за то, какой я была последние несколько месяцев, но я действительно хочу чтобы загладить это. Я была настолько ослеплена тем, что произошло в ту ночь, что начала действовать из страха, а не из любви, и это была самая большая ошибка в моей жизни, Уилла. — Она остановилась, переводя дыхание и ожидая знака остановиться, а когда его не получила, продолжила, отдав Уэнсдей коробку, хранившуюся в ее сумке. — Я поехала в Иерихон, чтобы найти тебе подарок, и… я не думаю, что смогу купить тебе что-то, но я просто хотела показать тебе, что я действительно забочусь о тебе. Снуды были моим коньком, как и вечеринки по случаю дня рождения, поэтому на этот раз я хотела купить что-то, что было бы полностью твоим. Уэнсдей открыла коробку на столе, внутри было несколько банок, наполненных сердцами экзотических существ, сбоку от них лежал складной нож с деревянной ручкой, вырезанной в форме головы ворона, и черное утяжеленное покрывало. Все было великолепно в том смысле, который ненавидела Уэнсдей, это вызывало у нее желание схватить Инид за лицо и прижать их губы друг к другу, но она сопротивлялась. — Я знаю, что могу простить тебя, — пробормотала она, — Но я не думаю, что когда-нибудь забуду то, что ты мне сказала. Если быть до конца честной, если ты хочешь завязать со мной дружбу, ты можешь потратить то, что кажется вечностью, искупая содеянное, ежедневно сожалея, что ты просто продолжала игнорировать меня. Инид слабо улыбнулась: — Конечно, я хочу быть твоим другом, мне все равно, сколько времени потребуется, чтобы загладить свою вину, я бы искупалась в собственной крови, если бы это заставило тебя улыбнуться, Уилла. Она покраснела, на что даже не подозревала, что способна. Неужели Инид отравила ее? Честно говоря, она молилась, чтобы противоядием был поцелуй оборотня, это единственный способ, которым она охотно приняла бы его в любом случае, она чувствовала слабость в коленях и могла потерять сознание прямо там. — Взаимно, mi sol. Пагсли определенно посмеялся бы над ней, если бы узнал, что она размякла. Ей действительно следует закалить себя. Может быть, и нет. Это звучало мерзко.

***

Аякс сидел на своей кровати, обновляя свои сообщения с Инид. Он знал, что она через многое прошла с Уэнсдей, но, честно говоря, ожидал, что она напишет ему сообщение после свидания. Она ему действительно нравилась, и видеть ее такой рассеянной было немного душераздирающе. Ему было больно видеть, как она отрицает это, когда это было очевидно. Она никогда не будет смотреть на него так, как смотрела на Уэнсдей, осознание этого было болезненным. Он испытывал такое глубокое уважение к Инид, но он не мог продолжать жить в односторонних отношениях, как раньше, поэтому он вздохнул, впитывая все, что чувствовал, чтобы отправить сообщение.

A. П.

Хэй? Я думал об этом некоторое время и, я думаю, было бы лучше, если бы мы просто остались друзьями?

Я могу сказать, что твоя голова в последнее время была не самой ясной, и я не думаю, что ты сможешь сосредоточиться на том, что важно, находясь со мной.

Мне очень жаль, что я делаю это в сообщении, но, поскольку ты занята, я не хотел, чтобы это замедлило тебя

:)

Он положил телефон на тумбочку рядом с собой, прежде чем опуститься на кровать, ему не хотелось ничего делать, было поздно, но еще не наступил комендантский час. Из-за зимы все выглядело так, что в четыре часа было темно, что, по его мнению, делало четыре часа лучшим временем для сна. Он только что закрыл глаза, зевая, готовясь позволить сну увести его на прогулку, когда услышал стук в окно. Он вздрогнул, наступила тишина. Он медленно поднялся с кровати, постукивание возобновилось. Он подбежал к своим занавескам, раздвинул их и увидел на балконе трясущегося Тайлера Галпина. — Я к Уэнсдей. Мне нужна ее помощь. Горгон потерял дар речи, губы приоткрылись, а лицо побледнело: — Разве ты буквально не тот монстр, каким был в прошлом году? Тайлер неловко поерзал: — Э-э, это называется хайд, и технически я не могу превращаться с этого момента, так что… я свободен от монстра? Аякс неуверенно кивнул. — Да, круто, чувак, действительно круто. — Прежде чем закрыть окно, оставив Тайлера в замешательстве относительно того, что он должен делать.