Чёртовы фанфики!

Чонгук сам не понял, спал он ночью или нет. Когда он вышел из душа, то с опаской посмотрел на Тэхёна, который, как обычно, лежал на животе и обнимал подушку, и вроде спал. Смотреть на него было тяжело и странно после того, что Чонгук прочитал, сделал и испытал. Поэтому он тихо лег на кровать, отвернулся к стене и накрылся с головой одеялом. Руки как будто еще дрожали, словно он сделал что-то плохое. Но скорее не плохое, а несвойственное ему. Захотел своего друга, словно наяву ощущая то, что прочитал, а оргазм был таким ярким, что перед глазами помутнело. Чонгук стискивает зубы и дышит размеренно, стараясь успокоиться и хотя бы поспать немного. Но так и не понял, спал или нет, потому что оставшуюся ночь перед глазами мелькали яркие картинки. То горячие, возбуждающие, то унизительные, когда Тэхён смеялся над ним, говоря о том, что сам Чонгук его сторонился и назвал даже ненормальным, а потом дрочил на него же. Поэтому в седьмом часу утра Чонгук, злой и уставший, прекращает тешить себя надеждой, что уснет, и встает тихо с кровати, кинув взгляд на Тэхёна, который тихо сопит в подушку. Сегодня суббота и на пары, к сожалению, не нужно, а Чонгук с удовольствием сбежал бы. Потому что представить не может, как посмотрит в глаза Тэхёну, а точнее, что испытает, все слишком ярко в памяти. Он идет в ванную комнату, стараясь не смотреть на душевую кабинку, в которой Тэхён так искусно описал охрененный минет, и в которой Чонгук стонал несколько часов назад. Он чистит быстро зубы и умывается, в зеркало смотрит мимолетно, себе в глаза смотреть тоже не хочется. Надевает спортивки, футболку и толстовку на молнии, кепку натягивает на глаза, хватает наушники и телефон, и выходит из комнаты. В парке в семь часов утра практически пусто. Только такие же спортсмены, как и Чонгук, бегают, бодро и в наушниках. А Чонгук сегодня не спортсмен, шаг сбивается, он даже побегать не может нормально, потому что усталость и мысли давят сверху. Чонгук садится на скамейку и пытается отдышаться, поставив локти на колени и сцепив пальцы, опускает голову и смотрит на асфальт. Нужно все это как-то принять и успокоиться, наконец, ведь и так всё понятно. Его привлекают парни, ну или конкретный парень, он его хочет. А прочитанные фанфики, где описываются такие отношения, подсказывают, что это нормально, парень и парень — это не ново, Чонгук новую звезду не открыл и ничего вроде сверхъестественного не случилось. Но как-то сложно это принять, и даже стыдно, потому что дело касается Тэхёна. Они же, блять, друзья. Они дружбаны, дружищи, соседи, классные пацаны, прикольные и легкие в общении. Вот только дружбу эту смыло нахрен две недели назад, когда Чонгук узнал, что Тэхён — гей, и парни ему нравятся. Он, сука, трахается с ними. Целуется, обнимается, делает все то, что Чонгук делает с девушками. Плюс эти чёртовы фанфики. И вот картинка на картинку, и Тэхён уже не друг, а тот, кого хочется. А Тэхёну, походу, не хочется, он сам так сказал. Сказал, что Чонгук для него — друг, сосед, вот и всё. Поэтому последний фанфик сбивает с мыслей. Почему Тэхён его написал? Это просто полет фантазии о студентах, в которую вплетены ситуации из их жизни, или он конкретно их и имел в виду? Очень легко спросить, что да как, но для этого придется признаться, что да, читал, понравилось, да еще и подрочил на славу, спасибо, Ким Тэхён. Так сказать, выразить лично благодарность автору за проделанную работу. Чонгук откидывается на спинку скамейки и смотрит перед собой. Нужно как-то взять свою жизнь и эмоции под контроль, Чонгук устал от этих качелей, он морально измотан. И честно в данный момент совершенно не хочет видеть Тэхёна, потому что не знает, как себя вести. Просидев в парке почти два часа, Чонгук встает со скамейки и не спеша идет в общагу, надеясь, что сова — Тэхён еще спит. _________________ Но молитвы и надежды не оправдались, потому что Тэхён какого-то хрена в субботу в десятом часу утра уже перемещался по комнате, когда Чонгук вернулся в общагу. Хотя раньше, все эти месяцы, его поднять до обеда в выходной день было невозможно. Поэтому Чонгук чуть вздрагивает и застывает, смотря на сонное красивое лицо, когда заходит в комнату, а Тэхён поворачивает голову и глядит на него. «Сука, какой он красивый», — проносится мысль в голове, а Чонгук поджимает губы, но взгляда не отводит. Тэхён серьезно глядит на него и тихо говорит: — Привет. — Привет, — кивает Чонгук и снимает кроссовки. — Бегал? — Ага, — кидает Чон и стягивает с себя толстовку, сразу направляется в душ. Тэхён, кусая губу, смотрит на закрытую дверь и не двигается с места. Он не знает, что делать с той информацией, которую узнал. Что Чонгук читает его фанфики про геев, возбуждается и походу еще и подрочил ночью на его последнюю историю про них самих. Если Чонгук в данный момент, а точнее, в последние дни, начинает осознавать влечение к парням, то ему нелегко. С его характером, когда он всегда уверен в себе, а во внимании девушек не знает проблем, чем и пользуется, наслаждается, то это реально тяжело. Тэхён знает тех, кто легко принял свою бисексуальность, типа «оу, круто, мне еще и парни нравятся, какое разнообразие», и знает тех, кому было непросто это признать, ведь так «быть не должно» — гласит какая-то непонятная «истина». Тэхён сам уснул только к утру, но проснулся, когда услышал, как Чонгук собирается и выходит из комнаты, больше уснуть он не смог. Вроде и можно подойти и спокойно поговорить. Но что сказать? «Чонгук, дорогой, я знаю, что ты читаешь мои фанфики, и слышал, что ты ночью дрочил после того, как прочитал про тебя и меня. Не хочешь поговорить об этом?». Тэхён морщится. Есть вариант, что после этих слов он получит крепким кулаком по морде, зная вспыльчивый характер друга. Хрен знает, на какой он сейчас стадии принятия, не все они подходят для беседы, а портить и так напряженные отношения еще больше точно не хочется. Да, Тэхён хочет поговорить, поддержать, объяснить, но только если это нужно самому Чонгуку. А лезть со своей поддержкой, если это вызовет только злость, смысла не имеет. Тэхён думает, что Чон его хорошо знает, и должен понимать, что если нужно, он выслушает и поможет. По крайней мере, Ким рассчитывает на это. Чонгук уже в джинсах и футболке заходит на кухню, когда Тэхён готовит завтрак. Он подходит к холодильнику и достает бутылку воды, жадно пьет, а Тэхён косит взгляд, смотря на него. — Есть будешь? — тихо спрашивает Тэхён. Чонгук закручивает крышку и возвращает бутылку на место. — Нет аппетита, — отвечает сухо Чонгук. Тэхён поджимает губы, продолжая нарезать овощи, пока вода в кастрюле начинает закипать. Напряжение, удушающее и тяжелое, словно физически ощущается, а Чонгук стоит рядом и что-то печатает в телефоне. — Ты уходишь? — спрашивает Тэхён, а Чонгук напрягается. — Да, — лишь кивает в ответ Чон. Хочется спросить куда, но Тэхён молчит, стараясь соображать быстрее и хоть что-то придумать, как Чонгука вывести на разговор. — Надолго? Чонгук отрывает взгляд от телефона в руке, поворачивает голову и смотрит на профиль Тэхёна. — Не знаю пока. Ким кивает и перекладывает овощи в чашку, солит, заправляет салат соусом и маслом, а Чонгук залипает, не моргая смотря на него. На эти длинные пальцы, что сжимают чашку. На руках чуть выделяются вены, неизменные браслеты на запястьях, а кожа такой идеальной кажется. Чонгук смотрит на шею, сильную и крепкую, губы облизывает, вспоминая, как в этом ебучем фанфике «он» облизывал ее, целовал, прикусывал. Острая линия челюсти, темные чуть вьющиеся волосы падают на лоб, глаза эти с хитрым разрезом. И губы… Такие пухлые и соблазнительные, Чонгук видит, как они двигаются, но в ушах шумит, он ничего не слышит, просто залипает, вспоминая, как представлял, что они скользят по его телу, целуют, ласкают его член… — Чонгук, эй! Чонгук вздрагивает и быстро моргает, когда Тэхён щелкает пальцами перед его лицом. Смотрит в карие, будто встревоженные глаза, и сглатывает. — Что? — выходит хрипло и невнятно. — С тобой все в порядке? Тэхён кусает губу и смотрит, нахмурив брови, он уже реально переживает за младшего, тот словно сам не свой. — Да, все отлично, блять, — раздраженно отвечает Чонгук. — Что ты говорил? — Я спросил… Может, если ты к вечеру вернешься, посидим и посмотрим фильм? Мне тут посоветовали один… Я куплю пива. Как Чонгук скучает. Скучает по легкости и вечерам, когда было весело. Но сейчас понимает, что не сможет. Ведь вот он, Тэхён, стоит, такой знакомый донельзя, и не хочется с ним друзьями быть. Хочется прижать к столу и наконец поцеловать, по-настоящему, в реальности, глубоко и сильно, а не в фантазиях, которые с ума сводят. От этого тяжело, и это раздражает, поэтому Чонгук отворачивается и отвечает: — Не знаю, Тэ. Посмотрим. Мне пора. Пока. Чонгук быстро выходит из кухни, не услышав хриплое «Пока» в ответ, а Тэхён скрипит зубами и складывает руки на груди, хмуро смотря на арку, которая ведет в комнату. Дверь за Чонгуком закрывается, а Тэхён решает, что даст Чону еще немного времени покопаться в себе, а потом сам не вытерпит и выведет на разговор. Потому что это, сука, невозможно терпеть. Смотреть невозможно на него, будто не его он представлял, печатая тот гребаный текст, возбуждаясь и делая перерывы. Это было сложнее, чем обычно, потому что писать про двух айдолов и не переводить это на себя легче. А вот писать про себя и про того, кого ты знаешь и хочешь, нихрена не легко. Может, Чонгук пока этого не знает, но его точно ждет серьезный разговор. ____________________ Юнги исподлобья смотрит на Чонгука и молчит. Мелкий приперся к нему в одиннадцать часов, сказал, что пиздец как устал и завалился спать в гостевой комнате. На пьяного был не похож, от него не пахло алкоголем, и не было заметно, что он всю ночь тусил в клубе и вот только прервал свое веселье. Проснулся ближе к вечеру, почти в пять часов, а Юнги за это время сделал дела, немного поработал, чтобы завтра вообще не думать о делах, сходил в магазин и приготовил ужин. Чонгук встал, почистил зубы и атаковал его холодильник, кажется, опустошил наполовину, прожорливый мелкий Чон. Молчал или говорил что-то, мало и по делу, а Юнги, наблюдая за ним, не понимал, какого хрена, блять, происходит. Обычно веселый и взрывной Чонгук был напряжен и молчалив, жевал, не моргая смотря в столешницу, и явно тормозя. И вот сейчас сидит в кресле в гостиной и пьет его односолодовый, уже четвертый раз наливает. На часах девятый час вечера, и как бы хотелось бы знать, долго этот гость еще будет бухать его виски и сидеть тут. Нет, Юнги, в принципе, не против, но хочется узнать причину, но он молчит и ждет чего-то. А Чонгук пьет, облизывает губы и пялится в телик, будто там не вечернее развлекательное и глупое шоу, а пиздец что-то интересное. Юнги зачесывает свои светлые волосы назад, проводя пальцами сквозь них, крутит широкий стакан в пальцах (тоже выпить нужно, а то Чон это сделает за него, в бутылке все меньше виски) и глядит на Чона. А Чонгук обожает сейчас Юнги за то, что он никогда не лезет с расспросами. Он как-то сказал, что его не касаются чужие проблемы и он с советами лезть не будет, пока его не спросят. А Чонгук точно не спросит, не сейчас явно. Потому что представить страшно и стыдно реакцию хёна на то, что Чонгук, блять, хочет парня. Прям ХОЧЕТ, сильно и быстро, и чем больше алкоголя внутри, тем сильнее. Просыпается злость внутри, ведь он реально устал. А еще просыпается похуизм после пятой порции виски, потому что, ну а к черту все это. Что он может сделать с тем, что чувствует, чего хочет? Пьяному реально легче рассуждать, все кажется таким простым и явным, и на многое похрен вообще. А в голове Тэхён, такой, каким был сегодня утром. Так сильно тянуло, что Чонгук не знает, как сдержался вообще. Чон медленно моргает и лениво облизывает губы. — Хён, есть что пожрать? Юнги дергает бровью и отвечает: — Нет, ты уже все сожрал. — Приготовь что-нибудь вкусненькое, — тянет Чонгук и с пьяной улыбкой смотрит на Юнги. — Я тебе что, блять, жена, чтобы готовить? — фыркает Юнги. — Ты вообще долго еще будешь хлебать мой виски? — А тебе что, жалко? — Чонгук смотрит удивленно. — Очень жалко, — врет Юнги. — Хён, не надо мне тут, — Чонгук машет рукой и снова смотрит в телевизор. — Просто есть захотелось. — Ага, и нажраться, — кивает Юнги. — А мой бар здесь при чем? Чонгук тяжко вздыхает. Бар Юнги ни при чем, но увы, именно он терпит депрессию Чонгука. Чон видит внимательный и хмурый взгляд хёна, но не реагирует, а алкоголь расслабляет немного, уже не так тяжело думать. — Какой ты сварливый, — бубнит Чонгук и делает глоток. — Может пожрём? Чонгук смотрит на Юнги своими пьяными темными глазами, прям щенок, за ушком почесать. Хорошо, что Мину похрен, он этого мелкого давно знает, и на его глазки не ведется. Почти. Поэтому вздыхает и топает на кухню, разогревает в микроволновке остатки ужина и несет в гостиную, ставит на столик перед Чоном. — Ешь, студент, — фыркает Юнги и возвращается в кресло. — А знаешь, — говорит Чонгук, размахивая пустым стаканом и не обратив внимания на еду, — поехали в клуб. Юнги скрипит зубами, переводит взгляд на тарелку и обратно на Чонгука. — Ты издеваешься? Я для кого еду грел? — Нет, ну поехали, Юнги, — Чонгук улыбается. — Развлечемся, потанцуем… Чонгук начинает пританцовывать в кресле, а Мин смотрит на него, вздернув бровь. — Чонгук, скажи, у тебя крыша поехала? — спокойно спрашивает Юнги. Чон начинает громко смеяться, откинув голову назад. Поехала ли у него крыша? Вполне возможно. Потому что в голове какой-то пиздец, разбавленный алкоголем и мыслями о Тэхёне. — Вот не знаю, хён, — смеясь, отвечает Чонгук, и ставит пустой стакан на столик. — Может быть и так. Это плохо? — Хорошего мало, — бубнит Юнги. — Я не собирался в клуб, нет желания. — Так соберись, — Чонгук закатывает глаза. — Развлечемся, подцепишь кого-нибудь. Чонгук играет бровями и ухмыляется, а Юнги поджимает губы. — Нет желания. Или это ты хочешь кого-то подцепить? Сразу говорю, ко мне ее не тащить. Чонгук моргает медленно пару раз и облизывает губы. Хочет ли он кого-то найти на ночь? А кого? Девушку? Ведь это нормально и для Чонгука естественно, но нет желания. Парня? Есть только один парень, которого он хочет… И снова, блять, все возвращается к чёртову Ким Тэхёну. Чонгук скрипит зубами и отворачивается, опять смотрит в телевизор, пока Юнги наблюдает за ним, попивая виски. Точно что-то происходит, но Мин молчит. Возможно, Чон сам потом захочет рассказать. Телефон вибрирует в кармане, Чонгук вздыхает и достает его, закусывает губу, когда видит сообщение от Тэхёна. Тае: Чонгук, ты скоро вернешься? Чон смотрит на часы, почти десять вечера, и печатает ответ, а у самого пальцы дрожат. JK: не знаю, а что? Чонгук стучит пальцами по бедру, уже забыв и про еду, и про виски, и про клуб, и про Юнги, который внимательно следит за мелким, тот начал явно нервничать. Тае: ничего, я просто ждал тебя, чтобы посмотреть фильм, но ты не пришел. Поэтому мы с Чимином собираемся в клуб. Пойдешь с нами? Чонгук дергает челюстью и скрипит зубами, внутри начинает зарождаться раздражение. Заебись, в клуб он собрался, и все у него хорошо, пока Чонгук тут напивается и не знает, как принять тот факт, что хочет трахнуть своего друга. JK: нет, спасибо, не то настроение. Чонгук часто дышит и поджимает губы. Алкоголь разогревает кровь и туманит здравый смысл, поэтому он снова снимает блокировку и печатает: JK: может, тебе еще и комнату на ночь освободить? Чон откидывает телефон на столик и снова наливает виски под хмурым взглядом Юнги. А вот теперь мелкий бесится, это видно по тому, как стиснуты его челюсти, а желваки играют на скулах. Ответа нет уже минут пять, Чонгук пьяным взглядом смотрит на телефон и пьет, стараясь успокоиться. Но ответ не способствует спокойствию. Тае: знаешь, было бы отлично. Я напишу тебе, когда можно будет возвращаться. Хорошего вечера. — Вот сука! — шипит Чонгук, сжимая телефон в руке. «Когда можно будет возвращаться»… Когда он там потрахается, блять! Чонгук делает последний глоток и ставит стакан на столик. Встает с кресла, чуть покачнувшись, и застегивает свою толстовку. — Спасибо за компанию, хён, — кидает Чонгук и идет в коридор обуваться. Юнги медленно моргает и вздыхает, вообще не понимая, что происходит. Главное, чтобы пьяный Чонгук не нарвался на неприятности и не сделал какую-то хрень. ___________________ А пьяный Чонгук сам не знает, что собирается делать, но уж точно никакую комнату освобождать он не собирается. От мысли о том, что Тэхён будет с кем-то, кровь закипает в венах, а зубы скрипят. Слишком много мыслей об одном человеке, и если трезвый Чонгук хотел бы поговорить, то пьяный хочет поругаться, это факт. Потому что его бесит то, что он места себе не находит, а Тэхён живет себе спокойно, строчит свои фанфики и вот в клуб собирается, подцепит он там, блять, кого-то. Это вообще он во всем виноват, Чонгук жил себе спокойно, а вот за последние две недели уже с ума сходит от противоречий и желаний, которых раньше не было. Он добирается до общаги за двадцать минут, бегом бежит по лестнице, от чего закружилась голова и сбилось дыхание. Чонгук стоит и дышит медленно, трясет головой, чтобы прояснить окутанный алкоголем разум, и твердым шагом идет к их с Тэхёном комнате. Когда он открывает резко дверь и видит Кима, который стоит посреди комнаты и пишет что-то в телефоне, то облегченный вздох срывается с губ. Тэхён поднимает голову и удивленно смотрит на него, потом оценивает серьезным взглядом и поджимает губы, когда пьяный Чонгук, спотыкаясь, снимает кроссовки. — А говорил, что не придешь, — тихо говорит Тэхён. — А что, я не могу прийти в свою комнату? — фыркает Чонгук и падает на свою кровать, вытягиваясь во весь рост, кладет руки за голову. — И вообще никуда не собираюсь сегодня. — Да, тебе не стоит… — Поэтому обломись, Тэхён, — Чонгук усмехается и смотрит на Кима, — веселая ночь отменяется. Тэхён смотрит на него исподлобья и не знает, ему смеяться или переживать за Чонгука, потому что тот напился, злится и как будто ревнует, примчался после сообщения о том, что у Тэхёна «планы» на ночь. Чонгук скользит взглядом по его телу и облизывает пересохшие губы, Ким шикарно выглядит. Длинные ноги обтягивают белые джинсы, черная рубашка спереди заправлена за пояс, а сзади навыпуск прикрывает ягодицы до середины. Волосы зачесаны назад, а серьезный взгляд прожигает своей тяжестью, от Тэхёна дух захватывает и раздражение омывает новой волной. — Ничего страшного, — ухмыляется Ким и отворачивается. — Я попрошу Чимина, если что. Или мы поедем к нему… Чонгук подрывается с кровати, в два шага подходит к Тэхёну и хватает за запястье, дергает, чтобы тот повернулся к нему. Ким смотрит серьезно в злое лицо, а Чонгук часто дышит, взгляда не отводит, он просто не может отпустить Тэхёна. Долго сдерживаемые и отрицаемые желания и чувства рвутся наружу, подстегиваются алкоголем и злостью, и он только сильнее сжимает запястье в своей ладони. — Что? — тихо спрашивает Тэхён, смотря в темные глаза. Чонгук молчит и облизывает медленно губы, а потом кладет ладонь на затылок Тэхёну и тянет на себя, сталкивает их губы в грубом прикосновении. Тэхён распахивает глаза и мычит от боли, потому что они столкнулись зубами, телефон падает на пол, Ким ладонью упирается в грудь Чонгуку и хочет оттолкнуть. — Чонгук, какого хрена?! Чон сжимает пальцы в его волосах и касается губами более мягко, он больше не может себя контролировать, его уносит, когда Тэхён так близко. Он хочет поцеловать эти губы по-настоящему, языком ощутить вкус, но Тэхён дергается и пытается оттолкнуть. — Хватит, Чон! Чонгук отпускает его запястье и отклоняется, получив ощутимый удар в грудь. Он часто дышит, как и Тэхён, который смотрит на него исподлобья. — Чонгук, это очень хреновая идея… Чон обхватывает его лицо ладонями, рассматривает и усмехается. — Как же ты меня бесишь, Тэхён, — шепчет Чонгук. — И какой же ты красивый. Тэхён понимает, что это ужасная идея, правда понимает. Потому что пьяные решения не всегда то, чему стоит доверять. Но он лишь удивленно хлопает глазами, услышав эти слова, и не сопротивляется, когда Чонгук снова касается его губ своими губами, но в этот раз легко, водит губами по губам. — Гук, послушай, — шепчет Тэхён, — давай ты протрезвеешь и завтра мы все обсудим… — Уже нечего обсуждать, Тэ, — хрипло шепчет Чонгук и скользит языком между приоткрытых губ. У Чонгука вкус виски и какой-то фруктовой жвачки, и Тэхён из последних сил старается контролировать и себя, и Чона, вцепившись пальцами в его запястья, не отвечает, а Чонгук продолжает напирать, глубже толкая язык в рот. — Тэ… Чонгук губы сжимает и тихо мычит, ему хочется, чтобы Тэхён ответил, иначе это будет полный крах. Полный пиздец всему, если он не хочет, не хочет Чонгука так, как Чонгук хочет его. Но вот длинные пальцы вплетаются в волосы на затылке, сжимают пряди и Тэхён отвечает, ближе прижимаясь к Чонгуку. Языком скользит по языку и получает наслаждение от нетерпения Чона, который двумя руками прижимает его к себе, обнимая поперек спины. Тэхён точно не думал, что когда-нибудь поцелует Чонгука, запрещал себе об этом думать. И уж точно не думал, что сам Чонгук накинется на него с поцелуями. Но это так жарко, так страстно, они не отрываются от губ друг друга, целуются и прижимаются друг к другу, а Чонгук только руками сильнее сжимает, не веря, что наконец прикоснулся к этим губам. — Чонгук, — выдыхает Тэхён и облизывается, — Чонгук, перестань. Это ужасная идея… Ким шипит и прикрывает глаза, потому что горячие влажные губы спускаются на шею, целуют, засасывают кожу, оставляя следы. Чонгук снова поднимает голову и целует, будто не слыша то, что ему говорит Тэхён. Он быстро вытаскивает рубашку Тэхёна из-за пояса джинсов, проникает под ткань ладонями и сжимает талию пальцами, не прерывая поцелуй, на который Тэхён отвечает, обнимая двумя руками за шею. Он сам не может сопротивляться напору Чонгука, который ведет ладонями вверх, гладит его кожу, пальцами цепляет соски. — Чонгук, подожди… Тэхён облизывает губы и дышит часто, пытаясь рассмотреть в темных глазах ясность, но там только желание и опьянение. Чонгук смотрит на него, прикрыв глаза, а потом губами прикасается к щеке. — От тебя так вкусно пахнет, Тэ… — Послушай, Гук, ты должен протрезветь… — Ты не хочешь? — Чонгук шею целует, гладит спину, не может остановиться. — Странно, что ты хочешь, — шепчет Тэхён. Чонгук смеется, обдавая кожу теплым дыханием, посасывает мочку уха. — Может, я не хуже того, кого бы ты подцепил сегодня, — раздраженно отвечает Чонгук и снова целует. А Тэхён не собирался вообще никого цеплять, он ответил так со злости, потому что сам весь день думал и думал о Чонгуке, который свалил хрен знает куда, вместо того, чтобы поговорить. Взбесил этим сообщением, Тэхён долго думал, что ответить, и ответил. И вот получил результат: раздраженного, пьяного Чонгука, который набросился на него с поцелуями. Который сейчас подталкивает его к кровати, Тэхён уже не может ему сопротивляться, пах тянет так сладко и сильно от поцелуев и прикосновений. Поэтому он позволяет уложить себя на кровать, обнимает и прижимается к Чонгуку, который сверху ложится и дрожащими от возбуждения пальцами расстегивает его рубашку. Целует, лижет кожу и соски, Чонгук больше не может себя сдерживать, наконец получая то, чего так сильно хотел. Наконец прикасаясь к этой коже и целуя эти губы, Чонгук сейчас не думает ни о чем, кроме того, что ему это необходимо. До боли в паху, до дрожащих рук нужно, он слишком долго думал об этом, мечтал, представлял. А отзывчивый Тэхён под ним — это до безумия невероятно, до жара во всем теле сладко. Телефон Тэхёна звонит уже второй раз, валяясь на полу, но они не обращают на это внимания. Срывают друг с друга одежду, толстовка, футболка и рубашка улетают куда-то. Они расстегивают джинсы и стягивают их вместе с бельем, откидывая одежду на пол. Чонгук прижимается всем телом к Тэхёну, устраиваясь между разведенных бедер, целует уже припухшие от поцелуев губы и гладит живот. Ниже ведет, обхватывает твердый член ладонью и двигает рукой медленно. — Чёрт, Гук! Тэхён шипит ему в губы и двигает бедрами, смотря в темные прикрытые глаза. Чонгук взгляда не сводит с его лица, наблюдает за ним, он дрожит от напряжения, и быстрее двигает сжатой ладонью по члену, когда Тэхён сбито шепчет: — Ещё, не останавливайся, сильнее… Чонгук ложится набок и смотрит вниз, облизывает губы, его трясет от вида Тэхёна, от его тела и от того, как тот стонет хрипло и подается навстречу его руке, это разум туманит еще больше. Тэхён тянет руку вбок, ладонью обхватывает твердый член, Чонгук мычит протяжно, когда длинные пальцы начинают умело двигаться по всей длине. А Тэхёна ведет еще сильнее, от сильного тела рядом, от того, как татуированные пальцы сжимают его член, приносят удовольствие. Он рукой гладит тату от запястья до плеча, запускает пальцы в волосы Чонгука и тянет на себя за поцелуем. Они двигаются в одном ритме, целуются и стонут тихо в губы, шипят и шепчут «да, ещё». Тэхён чувствует, как низ живота напрягается еще больше, сжимает, он быстрее двигает бедрами навстречу, хочет кончить. Чонгук прерывает поцелуй, губами ведет по шее, груди и затягивает с силой сосок в рот, посасывает. Тэхёна выгибает на кровати, он сильнее сжимает член Чонгука в ладони, когда оргазм накрывает его и он кончает себе на живот. Чонгук шипит и облизывает губы, смотрит на Тэхёна, и не может не поцеловать эту шею, которая напряжена сейчас. — Чёрт, Гук-а, м-м-м-м… Дрожь пробегает по телу, Тэхён дышит сбито и не может сейчас ответить на поцелуй, когда влажный язык проникает в рот. Он сжимает черные волосы и тянет, разрывая поцелуй, а Чонгук смотрит ему в глаза и шепчет: — Смотреть на тебя — это даже лучше, чем я представлял. Тэхён сглатывает от пристального взгляда темных прикрытых глаз, от шепота хриплого и сказанных слов. Затем тянется рукой вниз, берет с пола свои боксеры и вытирает живот и руку Чона. Тот целует его плечо и дрожит, когда Тэхён нажимает ему на плечи и укладывает на спину, садится сверху. Гладит крепкую грудь ладонями и наклоняется, чувствует, как Чонгук двигает бедрами, его твердый член трется о бедро Кима. Тэхён целует, глубоко и плавно, а Чонгук пальцами сжимает его задницу, мнет и гладит, мычит в губы. В голове пролетает сцена из фанфика, где Тэхён описывал их, как сидел сверху, и да, Чонгук может точно сказать, что эта задница просто шикарна, ее так приятно ощущать в своих руках. — Ты меня доведешь, Чонгук, — шепчет Тэхён в ухо, целует, посасывает серьгу. — Ты меня уже, — хрипло отвечает Чон. Он двигает бедрами, хочет трения и прикосновений, и смотрит на темную макушку, закусив губу, когда Тэхён опускается ниже, мажет губами по его животу, вжимается лицом и глубоко вдыхает. Тэхён смотрит вверх, видит, как от частого дыхания двигается грудь Чонгука, а темные глаза горят желанием, давят возбуждением. Рваное «а-а-ах» слетает с губ, когда Тэхён лижет головку, ощущая терпкий вкус смазки, посасывает и губами скользит ниже, берет наполовину. Пальцы обеих рук вплетаются в темные волосы, Чонгук выгибает шею и стонет в голос, подается навстречу. И это, сука, невероятно, он смотрит вниз, где Тэхён все быстрее и быстрее двигает головой, пальцами сжимая его бедра. Затем ладонью накрывает мошонку и сжимает легко, сбивает дыхание еще больше, срывает еще сильнее. Все в голове смешалось от алкоголя и желания, Чонгук быстрее двигает бедрами, шипит и стонет глухо, не сводя взгляда с Тэхёна. Тот обхватывает член ладонью и двигает быстро рукой, переводит дыхание и в глаза смотрит. Не отводя взгляда, лижет языком от основания до головки, кончиком языка облизывает нежную плоть, накрывает легко губами и чуть сжимает. — Тэ… Тэхён… Хватит, я хочу… Тэхён чуть улыбается и снова берет в рот, он поверить сам не может, что это происходит. Что он получил это тело, он целует и ласкает Чонгука, который смотрит с таким желанием и нуждой, что всё внутри дрожит от этого взгляда. Чонгук давит на затылок и Тэхён поддается, шире открывает рот, и Чонгук стонет в голос, когда чувствует, как член входит полностью, головку сжимают в горле, пропуская член дальше в глотку. — Твою мать, Тэ! Господи… Еще два раза до основания, Тэхён отклоняется, слюна стекает вниз по твердой плоти, а Тэхён облизывается, смотря на член в своей руке. — Давай, Гук-и, — голос хрипит, Тэхён вверх смотрит. — Двигайся быстрее, если хочешь. От этих слов и глубокого голоса пересыхает в горле, Тэхён снова берет в рот, а Чонгук обеими руками сжимает длинные пряди и двигает бедрами навстречу горячему рту. Тэхён принимает каждый толчок, берет по основание, а Чонгук стонет сквозь зубы и шипит, у него перед глазами плывет от наслаждения. Быстро, жарко, плотно и глубоко, у Чонгука воздух застревает в горле, когда Тэхён с силой сжимает его яйца и втягивает щеки. — Блять! Боже, Тэхён! Оргазм резко бьет в пах, напрягая член, и Чонгук со стоном кончает, выгибая шею. Пальцы слабеют, он выпускает волосы Тэхёна, и тот быстро отклоняется, дышит рвано, ощущая вкус спермы в горле и жжение от горлового минета. Он исподлобья глядит на Чонгука, который не двигается вообще, только дышит глубоко и быстро. Тэхён вытирает рукой рот и ложится рядом набок, смотрит в расслабленное лицо и ждет, пока Чонгук откроет глаза. Он такой красивый, губы приоткрыты, Тэхён по ним пальцами проводит и шепчет хрипло: — Чонгук? Тот только мычит тихо в ответ. — Чонгук, нам нужно в душ. Чон чуть хмурит брови и мычит отрицательно, на что Тэхён фыркает. Он понимает, что Чонгук сейчас скорее всего вырубится, хрен знает, сколько он сегодня выпил. Поэтому Тэхён встает, берет плед с его кровати, накрывает Чона, а сам уходит в ванную комнату. Вернувшись через пять минут, он усмехается, смотря на Чонгука, который так и уснул на спине у него на кровати. Тэхён выключает свет, ложится рядом набок и обнимает поперек груди, смотрит серьезно на расслабленное лицо. Он сам понимает, что зря поддался, нужно было оттолкнуть, алкоголь — плохой советчик, но значит, сам не захотел, раз не остановил. Сорвался вместе с Чонгуком, хотя именно он и должен был думать головой, а не другим местом. Но Тэхён решает, что завтра они поговорят. Он сам начнет разговор и наконец узнает, что творится у Чонгука в голове, хотя и так понятно, что ему нелегко, иначе бы он не бухал и не был так замкнут. Тэхён кладет голову ему на грудь и закрывает глаза, завтра он обязательно поговорит со своим другом, который ему уже точно нихрена не друг.