Лето в заброшенной деревне

Время близилось к окончанию обеда, но назойливого, бинтованного шатена не было видно ни на территории участка, ни дома у Чуи. Высокий, стройный юноша с одной лишней хромосомой, иначе его шутки и идеи тяжело оправдать, стал неотъемлемой частью жизни всей семьи Накахары. Даже для рыжеволосого парня, хоть он и яростно отрицал это. Часы шли, скоро будет полдник, а этого «Красавца Осаму», как сказала его матушка с утра, не видать. Обычно каждое утро Накахара видел его лицо первым после пробуждения, а вечерами молился, чтобы шатен упал в глубокую канаву. Всевышний услышал его? Эй, Господь, отмена. Это всего лишь шутки, да и бывают у него иногда интересные идеи. Однако внезапного появления Дазая это не вызвало. Намерения мумии непонятны, явиться ли он вообще? Бабушка, мать, даже отец, поинтересовались придет ли Дазай, не поссорились ребята ненароком? Чуя делал вид будто он вообще не знает о действиях Осаму. Делал вид? Но ведь Накахара правда не знал о мыслях своего «друга». Можно ли так называть этого назойливого юношу? Вчерашний вечер не давал никаких подсказок. Спокойно поболтали, сели под дерево, и шатен незаметно заснул у него на плече. Рыжеволосый заметил это гораздо позже, погруженный в свои мысли, Чуя не обращал внимание на тяжесть чужой головы. Примерно через полчаса вернулся дядя, сообщая, что пора уезжать. Накахара поднялся, обернувшись, чтобы проверить спутника. Растерянный Осаму потирал глаза, на мгновение задумался, видимо приходя в себя, а после схватился за протянутую руку Чуи. Доехали гораздо быстрее, Дазай без препирательств уселся назад, почти сразу засыпая. Дядя все говорил об озере, а Накахара, к собственному удивлению, присматривал за Осаму. По возвращению к дому Накахары шатена, конечно, разбудили. Тот чуть ли не упал, пока слезал с транспорта, но Чуя успел подхватить за руку. Чего он так сильно хотел спать? Дядя все же предложил довезти Осаму до места, где его семья остановилась. Сам мужчина живет недалеко от базы туристов, так что сложности никакой не было. Шатен благодарственно кивнул, махнул рукой и пожелал спокойных снов Чуе. Попрощавшись, мужчины уехали. Накахара еще пару минут стоял, все думая о Дазае, а после, передёрнувшись от прохлады, направился домой. На этом вечер закончился, никаких ссор, недопониманий. Абсолютно ничего негативного не было. Почему же сейчас он не рядом? За эти несколько часов Чуя все же признался себе, что болтовня Осаму не столь ужасная, как он ранее говорил. Рыжеволосый успел сыграть в игры на телефоне, прочесть смс от операторов сети, потому что друзья ему не писали. Даже просмотрел пару часовых серий сериала. По ощущениям время тянулось так медленно, будто все погрузилось в густую жидкость. Казалось, вот сейчас Осаму должен прийти, но его все не было. Накахаре было просто скучно, так он оправдывал себя. Однако Чуя соскучился. Соскучился по сборнику анекдотов. Как тупо. Невольно вспоминались моменты прошлого года, когда он приехал в деревню один. Сестра не поехала, осталась с парнем. А Дазая тут ещё не было. Тогда скукота поглотила его полностью. Сериалы и фильмы, рассчитанные на месяц, Накахара просмотрел всего за одну неделю. Игры были изучены вдоль и поперек. Скачать что-то новое не представлялось возможным. Оставалось смотрел телевизор, читать старые книги и разгадывать кроссворды. Однако все это также быстро наскучило. Оставшееся время провел дома, по большей части погрузившись в сон. В этот раз Чуя взял с собой книги, скачал ещё больше игр, сериалов, фильмов, в надежде что такого количества хватит на месяц. Но сейчас этого не нужно. За две недели он даже десятую часть от всего не просмотрел. Дазай не давал скучать. Взбалмошный, непостоянный и такой забавный. Накахара и не вспоминал о гаджетах вместе с ним. А сейчас, когда ему предоставилось свободное время для отдыха, Накахара отказывался. Ни интересовавший ранее сериал, ни детективы, которые он безумно обожал, не были увлекательны. Все стало слишком скучным, банальным, однообразным. Вот и влияние этого неугомонного шатена. Началось ли это только сейчас? Ведь и в прошлые небольшие промежутки времени рыжеволосый пытался сесть за книги, фильмы. Ничего не затягивало. И ведь дело было явно не качестве произведений, а в юноше, который стал заменой этому. Скучно, очень скучно. Может дебильная шутка от Осаму исправила бы ситуацию. Чуе надоело лежать, и он изменил позу, сев. Ничего не изменилось. Это лишь небольшая обманка для мозга. Не позвонить, не написать или спросить: «Где ты?». Хотя одна идея давно болтается в мыслях. Пойти на туристическую базу и найти дом, где проживает Осаму с семьей. На словах легко. Накахара почти не помнит дорогу, и ведь был там крайне давно. Как многое изменилось? Проходящая на кухню бабушка решила все загвоздки. Кого, если не ее спрашивать о подобном? Чуя быстро сменил одежду, собрал волосы и направился на кухню. Лишь одна дорога к турбазе занимала около часа, а сколько он будет с Осаму — неизвестно. Старушка заваривала любимый чай с травами, когда юноше пришлось отвлечь её вопросами. — Ба, а дорога до базы не поменялась? Все так же идти? — еще в далеком детстве он был там несколько раз. Однако в памяти это сохранилось крайне плохо. Больше запомнил лица людей, которые звали отмечать день рождения, юбилеи. Редко ходил к дяде отдать что-то из продуктов. — Хочешь Осаму навестить? — парень коротко кивнул, — Хорошее дело. Там ничего не поменялось, только пару новых домов построили. Пока только их семья приехала, значит занят только один дом. Уж не знаю какой им пришелся по вкусу, поэтому ты лучше спроси у главных. — Хорошо, спасибо. Скоро приду с Осаму. — Будем ждать вас, — с улыбкой произнесла женщина. Кажется рада, что внук все же собрался за другом. Получив нужную информацию, юноша направился к выходу. Улыбка в отражении зеркала выглядела радостно и глупо. Чуя поворчал немного о своем переменчивом настроении и вышел из дома. Дорога не слишком сильно осложнена развилками или поворотами, однако оставалось надеяться, что память не подведет. Может и стоило прийти к Осаму пораньше, а не постоянно надеяться на его приход. С утра приезжал дядя, которого можно было попросить подвезти. Накахара не решился и продолжил ждать. Чуя помотал головой, отгоняя бесполезные сожаления о прошлом. Стоит быть решительным в будущем. Как же не хватало музыки. Однако телефон, разряженный в утреннем одиночестве, сейчас заряжался. Погода радовала, не было той противной духоты или ужасного холода. От недавних ночных ливней не осталось и следа. Сейчас было бы крайне проблематично идти под дождем. А Дазай ходил. И Чуя прогонял его из-за сильной назойливости. Вина из прошлого кольнула сердце. Почему этот идиот так беспечен к своему здоровью? И почему его мысли снова свелись к Осаму? Какой же он назойливый. Раздражает. Погрузившись в свои размышления, рыжеволосый паренек успел дойти до последней развилки. Из трех тропинок выбрал самую левую и поспешил ускориться. Определенно стоило не медлить и выходить раньше. Знакомые места возвращали в воспоминания давно прошедших дней. Чуя, как свойственно многим детям, бежал впереди двух женщин, рассматривая какой-то цветок или насекомое. Мать постоянно окликивала сына, чтобы он ненароком не потерялся. Юному Накахаре приходилось возвращаться, слушая разговоры женщин. А после малыш снова убегал вперед, в этот уже поторапливая спутниц, ведь торт могли скушать. Тогда ему хватало пару кусков торта, чтобы стать счастливым ребенком. Лес начинал редеть, сквозь деревья уже можно увидеть скопление небольших домиков. Оставалось только найти сотрудников базы и наконец найти эту идиотскую морду. Правда шанс того, что работники были на месте крайне мал. Охота и рыбалка звучали более привлекательно, чем просмотр уже надоевшего телевизора. И с этим Накахара был согласен. Ему сильно повезло этим летом со встречей Осаму. Лучше актер без Оскара и шут без цирка, чем скука в одиночестве. Чуя дошёл быстро, как и говорила бабушка, за пару лет мало что поменялось, лишь несколько домиков в отдалении. Пару минут ходьбы к главному зданию и вот Накахара уже на месте. Из здания неподалеку, по памяти это было столовой, вышли пару мужчин. Завидев новое лицо на участке, поспешили на встречу. — Здравствуйте. Извините, Вы не подскажите, где тут поселилась семья Дазаев? Они туристы и уже около двух недель живут тут, — рыжеволосому юноше лица мужчин сразу показались знакомыми. Наверное, еще в детстве они нянчились с ним. Давали конфеты, катали на спине. Мелкие радости. — Они поселились в третьем доме. Специально для семейной пары. Слева, — мужчина указал рукой точный дом, за спиной паренька, — Слушай, а ты случайно не из семейства Накахар? Ну точно, Чуя, это же ты. Помню тебя таким маленьким, а сейчас вымахал, настоящим мужчиной стал. — сначала с осторожностью, а потом, уже полностью уверенный в своей догадке, с восклицанием произнес другой мужчина. Из молодых он был тут один на всю деревню многие годы. Старушка наверняка рассказывала о семье, когда принимала гостей. Хотя может рабочие и правда вспомнили его лицо. — Так ты к Осаму пришёл? — заговорил первый мужчина, видимо тоже припомнив Накахару. Получив уверенный кивок в ответ, сотрудник турбазы продолжил: — Да, неплохой пацан. Родители почти все время о нем и говорили. Повезло, что вы подружились. Вдвоем веселее, да? — уловив небольшую неловкость, рабочие начали прощаться, — Ну иди, иди. Можете к нам приходить, если станет скучно. Отправимся на рыбалку или на охоту. — Хорошо, спасибо большое, —поблагодарил парень, а затем развернулся и пошёл в сторону нужного домика. Оставалось не так много, но усталость накатилась крайне неожиданно. Встретиться бы с шатеном и уже пойти домой. Строение здания было свойственно для таких мест. Входная дверь должно быть располагалась во внутреннем дворе, куда доступ был закрыт. Оставалось стучать в окно, и надеяться, что ему откроет именно Осаму. Не хотелось лишних знакомств сейчас. К его счастью, окно, выходящее на улицу, принадлежало его другу. Стопки книг на столе, ворох бумаг. Увидеть снаружи можно было малое, лишь голову с взъерошенными коричневыми волосами, но и этого хватило, чтобы узнать. Расположение кровати около окна позволяло наблюдать за Дазаем. Вот он перевернулся, глаза все еще закрыты, а губы были приподняты в полуулыбке. От такого спокойствия Чуя и сам невольно улыбнулся. Покой был так несвойственен ему, но так красиво? Накахару радовала такая спокойна картина. И вовсе не было скучно. Однако рыжеволосый паренек пришел сюда не просто охранять сон Осаму. Прикладывая больше силы, Чуя начал беспрерывно стучать в стекло. — Эй, чудовище, подъём. Блять, ну и почему окно закрыто. Залезть бы и отпинать эту мумию, — монолог Чуи никто бы не услышал, но непрекращающиеся стуки тяжело игнорировать любому. Через несколько секунд тело шевельнулось, пытаясь подняться. Постоянный стук сильно раздражал спящего. Столь медленно Осаму приподнялся на локтях. Одна из рук потянулась открыть окно, чтобы этот шум наконец прекратился. Попытки сделать это с закрытыми глазами оказались провальными. Брови свелись к переносице, открывать глаза все также не хотелось. Однако услышав, то стук прекратился Дазай плюхнулся обратно в постель, кутаясь в одеяло. Накахара так сильно прихуел с этого, что на миг застыл с открытым ртом. А после начал стучать еще активнее, матеря все вокруг. Шатен поднялся снова с явным раздражением. Глаза резко открылись, ища источник противного шума, да так и застыли. Осаму еще несколько секунд пялился, сначала смотря с подозрением, а потом с большим удивлением. — Знаешь, мне нравятся такие худые девушки с огненно-рыжими волосами. А тебе они как? По душе? — шатен все еще сильно тупил, неподвижно застыв. Но услышав шутку, очнулся. — Но ведь я уже упоминал, что моим идеалом являются слегка худые, с толстыми ляжками и мягким голосом, когда стонет. А ещё будет великолепно, если окажется гимнасткой, — Осаму почти сразу подхватил шутку. Да и улыбался так по-дурацки, будто выиграл не меньше миллиона. — А такиедевушкименя не особо привлекают, — чуть помедлив добавил шатен. Особо выделил слово «девушки», но кто поймет его шуток? — Слушай, клоун, тебе в порядок привести себя. Ну зубы почистить и расчесаться, хотя разница будет совсем небольшая, — уже полностью очнувшись ото сна шатен сидел напротив Чуи, разглядывая довольное личико. — Вообще-то, к твоим родителям я прихожу во всем нарядном. Так что я не неряха, — Дазай продолжал походить на кота. На уличного кота, который успел перепачкаться или подраться. Но даже так он был слишком горд собой. Чуя от такой ассоциации невольно засмеялся. — Сначала сделай, что я сказал ранее, а потом удачу испытывай, —Осаму уже понравился его родителям. Даже слишком, — И что у тебя на щеке? — Ты о чем? — спросил юношу с недоумением. Осаму прошёлся по щеке, прекрасно понимая, что не сможет ощутить или увидеть, что с ней не так. Пару секунд задумчивости и шатен неаккуратно, в спешке, что-то сбрасывает на пол. А после пытается сделать максимально невозмутимое лицо, будто ничего и не было. — А, прикинь, вчера спать так хотелось, что я перепутал кровать с полом. Ебнулся прям на пол, кажется, и собрал грязь своим белым личиком. Надеюсь, не останется ссадин или синяков. Лицо Накахары сначала недовольно искривилось, чувствуя примитивную ложь, а после вернулось в небольшую насмешку. — Иди уже. Если успеешь собраться за пять минут, то накормлю тебя дома, — Осаму, услышав эту фразу, сразу рванул из комнаты. Рыжеволосый юноша даже не собирался следить за временем, уж слишком было лень. Конечно, Чуя накормит Осаму, он ведь не изверг. Накахара просто сократил время своего ожидания. — Чуя, я ведь успел? — Осаму вышел из дома, уже не помятый, как был, находясь в кровати, а достаточно ухоженным. Волосы действительно расчесывает, рыжеволосый заметил разницу, хоть и было ощущение, что все ещё гнездо. А на щеке коричневого следа не было. — Нет, опоздал. Никакой еды тебе. Увы, жизнь несправедлива — Чуя стал идти обратно. Нужно было возвращаться, да и этого обалдуя кормить. — Быстрее пошли. — Вижу, врешь. И что же сегодня я покушаю? Хочется чего-то мучного или сладкого. Хотя мне все из вашей еды нравится. Чуя, а может мне у вас поселиться? — Ни за что. Я быстрее сдохну, чем буду терпеть тебя под боком, — Чуя образно показал завязывание петли, а после ее затягивание на шее с подвешиванием. Шатен весело хмыкнул с этой пантомимы и продолжил бороться за свое проживание в доме Накахар. — Ну-ну. Ты не сдох ведь, когда я пару дней у вас дома ночевал, — это замечание было сказано уж слишком весело и победно. Его не выгнали пару дней, какая же радость. — Пф, совсем память отшибло? Я же болел, мне было не до тебя. Я больше спал, чем видел твое надоедливое лицо. Так что, если брать мое нормальное состояние, то есть сейчас, я бы тебя без раздумий выпер, — привычное закатывание глаз и цыканье сопроводили эту реплику. — Что-о? Чу, ты так жесток. Вот прям совсем не подумаешь обо мне? Даже если там будет ужасная погода? — эта плаксивая речь лишь больше раззадоривала рыжеволосого. Разговоры ни о чем помогли скоротать время в пути. Сквозь деревья уже виднелся участок Чуи. С шатеном он добрался гораздо быстрее, чем когда был один. И Накахара знал, что дело вовсе не в скорости, а в компании Осаму. С ним интереснее, веселее. Эта поездка в деревню превратилась во что-то интересное. Чуя и в правду здесь отдыхал, и ранее не столь приятная природа теперь приносит наслаждение. Еще немного поспорив около калитки, ребята зашли на участок, а после и в дом. Осаму снял обувь и чуть ли не в припрыжку побежал мыть руки, довольный от того, что его покормят. Рыжеволосый паренек неспешно побрел следом. Уже слышался завязавшийся разговор между Осаму и бабушкой. — Здравствуй, Осаму. Все так перепугались, что ты не пришёл. Чуя даже пошёл к тебе, проведать. У тебя все в порядке? Ничего не случилось? Столько вопросов посыпалось, что у Чуи непременно отпало бы все желание отвечать. Но Осаму, не сбавляя позитива, принялся объясняться о случившейся ситуации. —Да я просто ночью плохо спал, все сон не шел. Лишь под утро удалось погрузиться в дрему. А проснулся уже когда Чуя стучал в окно, — успев промыть руки, Осаму ждал друга, продолжая общаться с старушкой. — Вот как, бедный. Если все ещё хочешь спать, то можешь у нас прилечь, никто не будет против. Я могу и пустырник дать, если понадобится, — заботливость пожилой женщины была столь большой, но и, кажется, могла нести неприятные для ее внука последствия. Эта мумия может ведь и согласится. Предотвращая эту ужасную затею, юноша поспешил войти на кухню. — Ба, он и так у нас почти живёт. Дома мало появляется, тут время проводит. Скоро забудет, как возвращаться к себе, — женщина лишь рассмеялась. Дазай обосновался тут, словно это его постоянное место проживания. Познакомился со всеми, с кем возможно, отпраздновал свое день рождение и почти стал полноценным членом семьи. Только юный Накахара все не хотел принимать его так близко. Его присутствие стало привычным, даже для Чуи. — А я и не против, —шатен лыбится, а рыжеволосый сидит и хмурится. А кто будет против таким условиям? Кушать дают, относятся с теплом, заботой, да и есть тот, кого не надоедает выбешивать. Слишком славно звучит. —Чуя, Осаму. Мы пойдем с бабушкой в огород, пожалуйста не ссорьтесь. Чу, а ты позаботься о госте. Окрошка на плите, квас на столе. Накорми Осаму, — и с этими словами женщины ушли. Дазай в след пожелал легкой работы. Накахара подумал, что парень мог бы и присоединиться. Да добродушные женщины отошлют обратно. Ну, Чуя свое обещание накормить выполнил. Точнее после ухода женщин юноша повторил информацию о еде, мол делай с этим, что душа пожелает. И поставил для себя чайник, чтобы чего-то перекусить. Время давно было за обедом, однако рыжеволосый присоединиться к трапезе Осаму не захотел. Может позже, когда они разойдутся. Оставалось надеяться, что на ночёвку он не напросится. Не хочется юноше спать с ним в одной кровати. Чайник закипел и Накахара заварил себе чай. Шатен к этому времени тоже закончил с приготовлением и уже начал кушать. В прошлый раз, когда они уснули вместе, оба видимо были слишком пьяны. Иначе как можно было лечь в эту маленькую, тесную кровать вдвоем? Накахара этого не помнит. Только пробуждение от вскакивания Дазая, тот куда-то быстро побежал. Как узналось потом, у шатена слишком болел живот. А у мумии последствия похмелья оказались хуже, чем у него самого. Жаль немного. По возвращении Осаму получил пинок за ранний подъем и после Чуя плюхнулся спать дальше. Проснулся уже ближе к вечеру, а потом их отправили за водой. Как он вообще позволил лечь ему рядом? В тот вечер он мучался от болей в шее и ногах, предположительно из-за того, что положение во сне было неудобным. Нужно было отправлять Осаму на диван. Небольшое молчание продолжалось, Чуя все вспоминал о том вечере, а Осаму кушал, изредка поглядывая на задумчивого собеседника. Накахара отпил уже не горячий чай и решил прервать тишину. —Ну и что же мы будем сегодня делать? — парень спрашивал с интересом и надеждой. Хотя сейчас можно было ожидать лишь какую-нибудь дурацкую идею. —А давай Чарли-Чарли вызовем? Ну или Пиковую даму? О! Кхе-Кхе... Совсем про Момо забыл, — шатен начал предлагать варианты, не прожевав до конца остатки еды. Поэтому после радостного восклика он подавился. И светился так, будто это вовсе не старое и не детское занятие. Лет пять назад может это и было актуально, даже Чуя тогда немного верил в них. При вызове Чарли кто-то постоянно успевал подуть, чтобы навести ужас на других. Маленького Накахару посвятили в это одним из последних, уж очень забавно у него расширялись глазки от страха. Сколько криков, волнений это вызывало. Вызывать в одиночку было слишком скучно и немного страшно из-за позднего времени. Вдруг потом в темноте появились бы чьи-то глаза, а после и за ногу схватили бы. Но Чарли это одно, Момо вызывала куда больше страха. Само лицо вызывало отвращение и ужас, а на тот момент ее так сильно раскрутили. Казалось, куда не глянь везде встретишь это страшилище. Хотя первое время это было страшно позже боязнь ушла. Мальчик стал сам подшучивать над другими, смотреть жуткие видео с Момо. Однако страх темноты остался с ним надолго, вечером вспоминались все кошмарные моменты и вот, в темноте уже мерещиться ее лицо. Чуя вскакивал и бежал включать ночник, чтобы прогнать иллюзию. Все это было раньше. Сейчас смотреть подобное было слишком смешно из-за абсурдности происходящего. Подмечаешь каждый ляп, склейку, на которые детский мозг не обращал внимания. Боязнь темноты тоже прошла, все ночники стоят на полках лишь для красоты. — Эй, путешественник во времени, разлогинься. Сейчас другой год, не путайся. Включай свою головушку и думай про этот год. Слушаю твои свежие идеи, — процент того, что ему сейчас скажут дельное предложение примерно одной миллионной доли от процента. И все же попытаться стоит. — Совсем не даешь пощады моему мозгу. Одно из славных занятий для меня сейчас – это доебывать рыжеволосого гномика, сидящего напротив, — Дазай так гаденько улыбнулся, уже выбрал подходящий подъеб. — Твои родители случайно не бармены? Тогда откуда у них такая, — продолжить дальше не получилось, в лоб прилетел щелбан. — Получишь еще раз, если продолжишь. Без шуток, — рыжеволосый свел брови к переносице, выражая недовольство. Что за ужасный подкат собирался сказать этот шутник. Такое тоже давно устарело и вовсе не трогает. Осаму застрял в определенном году? — Тогда откуда у них такая полторашка? — все-таки досказал подкат, хотя это больше насмешка. Осаму улыбался, ну конечно, удалось побесить эту «полторашку». Чуя не выразил желаемой реакции, наоборот, также гаденько улыбнулся. Ответная насмешка нашлась. — А твои родители случайно не клали рельсы для поездов? Тогда откуда у них такая шпала? — тупость на тупость. Обещание ударить юноша не исполнил, лень было тянуться. Осаму закрыл глаза и с важным видом покачал пальцем из стороны в сторону. Сейчас будет объяснять, будто это тема вселенского масштаба. — Чуя, мой рост чуть выше стандарта. Не я высокий, просто ты маленький и тебе все кажется большим, — произносил он это с такой гордостью и строгостью, что казалось устанавливает новое правило в природе человека. Чуя недовольно сморщился, но не ответил на провокацию. Однотипные шутки про рост так быстро надоедали, но отрицательная реакции заставляла других продолжать шутить. Накахара решил сменить тему, слишком устал от этих шуток. —Господь, я надеюсь ты услышишь мои молитвы, и бедные, голодные животные полакомятся этим тупым существом сегодня вечером, — при этой мольбе он сложил руки в молитвенном жесте и возвел глаза к потолку, упрашивая Господа помочь. — Мы уже расходимся? Я ведь даже не доел! Чуя, будь человеком, подожди немного, — видеть расширяющиеся глаза и рот парня нужно было видеть. Это выглядело так комично, что Накахара невольно усмехнулся. Пока они болтали, Дазай не продолжил есть, чтобы не поперхнуться еще раз. И в его тарелке оставалось еще больше половины супа. Но после фразы собеседника Осаму так и не ускорился. Слово «немного» у назойливого парня нужно воспринимать как антонимическое слово – «много». Полтора часа просидит минимум, только если не выпрут раньше. Рыжеволосый юноша лишь закатил глаза. Никто, кроме него самого, не станет выгонять шатена. Хотя даже ему будет тяжело вытолкнуть эту шпалу за дверь. Только если обманом вытянуть на улицу, а после быстренько закрыться. Чуя уже было хотел начать порицать Дазая за его медлительность, но резко замолк, услышав щелчок открываемой двери. Через пар секунд на пороге появилась мама. Все та же грязная косынка и ненужные, старые штаны. Специально для огорода, чтобы было не жалко запачкать. — Мальчики, поели? Сходите пожалуйста до колодца, воды набрать. Сегодня мыться будем, воды просто не хватит на всех. Особенно на твои волосы, Чу — женщина прошла на кухню и облокотилась на раковину. В руках оставались перчатки, возможно скоро она вернётся к своему занятию в огороде. —Ну и что, за то сейчас они почти чистые, — ответом на это стало неловкое молчание со стороны других, — Эх, ладно сходим, — больше это означало то, что Осаму потащит воду. — А мне повезло, на базе, в домах есть душ. Специально для туристов сделали такую роскошь, — Осаму ест и поднимает взгляд, снова смотря на рыжеволосого. Задерживает взгляд и улыбается. Осаму почти всегда улыбается, когда рядом. Улыбается ли он также другим? И снова тяжелый вздох со стороны юного Накахары. — Везёт ведь людям, душ собственный есть. Не нужно в бане париться. Бояться пауков и всякой другой живности, — мечтать о подобном ремонте даже и не стоит. — Тут ты ошибаешься. Даже в душе есть живность, просто поменьше. Видел пауков там, это ведь природа. Мы не в квартирах, а домах, — и после Дазай продолжил кушать, но уже в более быстром темпе. — Поддерживаю Осаму, — женщина по-доброму улыбнулась и уже развернулась, чтобы уйти, но решила подбодрить сына, — Потерпи, Чу, тут осталось жить меньше двух недель. Скоро обратно в город. Мама Чуи ушла, не забыв напомнить о колодце. Шатен все продолжал кушать, но в тарелке оставалось не так много. Вставать и куда-то идти не хотелось, лень, долго. Еще и тащить эту тележку с водой дважды. «Скоро обратно в город». Там не будет этого надоедливого Осаму. Повезет если смогут пообщаться пару месяцев через интернет, а после разойдутся и забудут друг друга. Дазай приелся, хотелось продлить время, проведенное вместе. Вездесущий клоун стал обыденным настолько, что с утра Чуя даже соскучился без него. Что же будет по возвращению в город. Конечно, Накахара проходил расставание с друзьями, но, казалось, это принесет больше проблем, чем простое расставание с другом. Ну почему же? Размышления Накахары прервались громким, победным восклицанием друга. — Чуя, я поел! Можем идти за водой и спасибо за еду, очень вкусно! Парень невысокого роста в задумчивости кивнул и направился к выходу. После они взяли несколько тележек, одной бы просто не хватило для перевозки. Наиболее тяжелая досталась шатену, чтобы тот отрабатывал свой завтрак. И теперь они вместе шли по лесу к колодцу. Осаму без всяких подозрений или возражений тащил тележку и весело болтал. Больше всего говорил Дазай, а Накахара коротко отвечал. Юноша рассказывал различные, маленькие истории детства, факты о себе и просто о всем подряд. Чуя бы соврал, сказав, что ему было неинтересно. Как и оказалось, в детстве Осаму был раздражающим ребенком, даже слишком. И к этому прибавлялся его острый ум. Он не вел себя как ботаник, поправляя всех подряд, наоборот пользовался знаниями только в необходимый момент, в другие становился дурачком. Хотя кажется его постоянная игра в «дурачка» лишила его тревоги о своей жизни. Кусать ядовитый гриб явно не стоило. Через пару минут Дазай смолк, и история о очередной авантюре мелкого Осаму осталась незаконченной. Стих и стук тележки, парень остановился. У этого сборника рассказов закончились варианты или он устал болтать? Хотя оба из предположений были неподходящими для него. Чуя обернулся и заметил, что Осаму что-т о подбирает. Чуть приглядевшись, Накахара узнал в этом комке птицу. Рыжеволосый парень невольно вздохнул, уже догадываясь о намерениях Дазая. — Птичка крыло поранила. Ей стоит помочь, — даже голос выражал сожаление к страданиям живности. Жалость к птичке — это хорошо, но что с ней делать? В этом захолустье нет никаких врачей, что говорить о ветеринарах. А может там вообще какая-то инфекция, а Осаму так спокойно держит существо. Это мысли так взбудоражили Накахару, что тот повысил голос, обращаясь к шатену. — Осаму, отпусти ее, а вдруг ты чем-то заразишься! Тут нет врачей, поэтому положи птицу сейчас же! — Чуя был уверен, что помощь этой птице оказать не получиться. Да и здоровье Дазая было сейчас гораздо важнее. Шатен мотнул головой, отгоняя противоречащие его действиям слова. И продолжил рассматривать поврежденное крыло. —Чу, прекрати так орать. Иначе эта птица умрет прямо в моих руках. И да, я не оставлю ее здесь. Потеря крыла для птицы равнозначна смерти. Поэтому мы обязаны помочь, — Осаму говорил уверенно, ожидая, когда собеседник сдастся. Почти в миг Накахара оказался рядом и начал теребить за плечо. Лицо больше изображало испуг, нежели злость. И все же Дазай не хотел отступать. —А если бы я поранился, ты бы меня тоже бросил? — эта фраза была сказана с таким раздражением, будто Чуя и вправду обрекал на смерть в одиночестве Осаму. Подло. Мерзко. Но как же действенно. Рыжеволосый парень неловко сделал пару шагов назад, взъерошил волосы. И с тихим «черт», также резко вернулся к тележкам, хватая сразу обе. — Если так хочешь, то сам неси ее и сам потом болей. Не смей меня заражать. Улыбка Осаму завершила этот спор собственной победой. И продолжая нежно держать пташку, они направились к колодцу