Окрась вечер ноября зимними хризантемами.

      Темнота. Вязкая, неприятная. Она будто затягивает тебя, засасывает в пучину страхов. Поглощает, не оставляя ничего после себя. Казалось, если расслабиться хоть на секунду, тебя не станет. Ты исчезнешь вместе с этой темнотой.       Даже не умрешь. Просто исчезнешь.

***

      Кажется, я умерла… Или почти умерла, а это клинические галлюцинации. Иначе как объяснить то, что я сейчас сижу в этом снежном лесу, хотя буквально пару минут назад я была с раздолбленным затылком в ванной?       — Чувствую себя дерьмово… — я откинулась на снег. Хотя, нет, не так уж и дерьмово. На удивление, голова не болела. А ведь должна была. Я же не хило так ударилась…             Холодный.       Я резко встала на ноги.       Наконец я начала ощущать холод. Я была в черных школьных брюках, которые пыталась нацепить еще в ванной, да в белой рубашке.       — М–да… ахуенно, одета тепло, ничего не скажешь… — обреченно вздохнув, я потерла руки друг об друга, в попытке хоть немого согреться.       Лес густой. А на улице уже темно. Черт… Что делать…       — Помнится, географичка что-то о мхе говорила… Ну, там, север-юг-запад-восток или че… — пару минут на размышления, и я выкинула эту задумку из головы. Не помнила я это, хоть убейте. Да и не особо то мне это сейчас и помогло бы.             Холодно…       — Не стоять же тут… хоть похожу… может и согреюсь… — давняя привычка озвучивать свои мысли, когда нахожусь одна.       Было довольно жутко. Вечер… или ночь… была безлунной, и я, как человек пугливый, была вынуждена шарахаться от каждого звука. Мне все казалось, что сейчас из темноты на меня выпрыгнет какое-нибудь дикое животное… волк, например. Что сказать, ужастики сыграли в этом свою роль.

***

      Не знаю, сколько времени прошло, но я успела продрогнуть до костей, когда перед глазами, наконец, показался чей-то дом.       Не веря своему счастью, я даже не смутилась его жутковатости, и странности: большой двухэтажный дом, огражденный хлипкими кольями — попытка соорудить забор, да еще и посреди леса.       Я побежала прямиком к этому дому, так как других разумных вариантов попросту не было.       «Замерзнуть насмерть, но не соваться в дом — НЕ разумный вариант», — твердила я себе.

***

      Девушка быстро преодолела расстояние до дома и уже топталась перед входом. Наконец, она позвонила в дверь. Громкий гудок раздавался на протяжении минуты. Соня успела подумать, что в доме никого нет, как послышались шаги за дверью.       «Откроют! Будет тепло!» —ликовала она.       Со скрипом отворилась дверь. В проеме стояла высокая и красивая женщина. Она прожигала взглядом девочку пару секунд, но потом он будто прояснился. Она сделала пару шагов в сторону, приглашая Соню в дом.       — Ты чего здесь делаешь? — послышался голос со стороны женщины.       — Я… тут потерялась… — не зная, что еще можно ответить, прохрипела Соня. Хотелось пить.       Женщина проводила девушку на кухню, вручила ей теплый чай, а затем направилась к выходу из комнаты, попросив подождать пару минут.       Наслаждаясь теплом, Соня быстро выпила предоставленное питье. Вскоре женщина вернулась. С ней был мужчина. Тоже довольно молодой.       — Да, похожа, — слегка удивленно произнес он.       — Милая, ты ведь Соня? — дождавшись неуверенного кивка со стороны девушки, она продолжила, — Я Карина. Твоя семья потеряла тебя, к нам приходили с твоей фотографией, тебя искали.       Удивленно вскинув брови, Соня подумала: «То есть это все же не галлюны? Тогда почему я абсолютно ничего, кроме как падение в ванной, не помню? Ни тебе больницы, ни тем более поездки в это странное место»       — Понятно… — лишь это произнесла девушка.       Хотя вернее будет сказать девочка. Обводя глазами комнату, Соня совершенно случайным образом наткнулась на зеркало. В отражении она увидела себя, но младше… года на два.       «Что за хуйня…» — пораженно вздохнула она.       — Да, ты сейчас слегка потрепана, — нежно начала Карина, приняв удивленный вздох после взгляда на зеркало, за удивление своему внешнему виду. Хотя отчасти она была права… — Сегодня ты переночуешь у нас, а завтра уже мы передадим тебя твоим родителям, ладно? — слабый кивок, — Вот и славно. Пойдем, я уложу тебя.