Мой странный семпай

      Через два дня вывесили результаты экзаменов. Я был где-то в середине списка. То есть, сдал.       На лице сама собой выступила глупая улыбка. Да, чёрт возьми, да! Отлично! Получайте, родители, никакого домашнего обучения!       На радостях я обнял попавшуюся под руку Асану и дал подзатыльник неизвестному парню из параллели. Победа! Абсолютная победа!       – Фу-у-у-ух!       Я побежал в архив. Нужно похвастаться странному семпаю!       Да! Так их, эти экзамены!       Я быстро поднялся на последний этаж и распахнул дверь.       – Гентаро! Ты не поверишь, что…       Я заткнулся.       – Ха… Ге… семпай?       – Не трогай меня.       – Семпай…       Я подбежал к Гентаро. У меня просто не было слов.       Вот чёрт. Вот чёрт. Вот чёрт. Чтоб его.       – Это… это кровь??       – Уйди…       Я выругался.       – Семпай, ты…       – Всё в порядке.       Да нифига оно не в порядке! Чёрт!       – ДА КАКОЕ В ПОРЯДКЕ ВООБЩЕ?       Что тут вообще может быть в порядке?       Я достал аптечку. Нужны бинты. Много бинтов.       – Снимай кофту.       – Нет.       – Я сказал снимай.       Я попробовал снять с упрямого дурака-семпая кофту. Поддавалась с трудом. И как тут обработать раны?       – Если ты не снимаешь, я разрежу её на куски, – прорычал я.       Странный семпай испуганно посмотрел на меня. Кажется, это подействовало. Для пущей убедительности я схватил ножницы.       – Вот увидишь!       – Ты не сделаешь это.       – Проверим?       Странный семпай сглотнул. Я погрозил ножницами ещё раз. В конце концов он сдался и снял с себя кофту. Белая рубашка превратилась в ярко-красное пятно. Я сглотнул.       Нужных слов просто не находилось.       – Не смотри так, – пробурчал семпай. Я отвернулся.       Краем глаза я видел, как странный семпай расстёгивает пуговицы на рубашке.       – Это… те же люди, что и тогда?       – Это случайность.       Семпай снял рубашку. Я посмотрел на него.       – Случайное ножевое ранение, ага…       – Катана, я попрошу. Хотя я бы предпочёл быть проткнутым насквозь.       – Ты… ты…       У меня не находилось приличных слов.       В аптечке я нашёл что-то, чем можно было зажать рану – совершенно не помню, как называлась эта штуковина, но сенсей накладывал мне такую, когда я разбивал колени. Затем крепко замотал странного семпая бинтом. Тот молчал.       – И как ты с такой потерей, чёрт тебя подрал, остаёшься в сознании?       – Тренировки.       Я выругался.       – Не волнуйся. Это ненадолго.       – Ха?..       Я закончил перевязку. Дальше в голове пустота. Что я должен делать? Позвать скорую? Джингуджи-сенсея? Я чувствовал, как внутри нарастал комок паники.       – Ох. А вот и оно.       – Что?       Я подхватил странного семпая. Тот чуть не упал на пол.       Странный семпай казался на удивление лёгким. Слишком лёгким для своего роста. Конечно, мне бы хотелось думать, что это просто я такой сильный, но я прекрасно знал, что это не так. Я снова выругался. Кажется, только на ругательства меня и хватает.       Я положил странного семпая на пол. Затем быстро разложил футон и переложил его. Я паниковал.       Наверное, будет лучше, если рану сверху не будет ничего придавливать. Но если оставить всё в таком виде, странный семпай может замёрзнуть. В итоге я кое-как накрыл пледом его грудь, огибая живот, а затем ноги. Получилось нелепо. Но, если честно, я просто не знал, что делать.       Нужно рассказать Джингуджи-сенсею… нужно рассказать Джингуджи-сенсею… нужно рассказать Джингуджи-сенсею…       Но было страшно.       Семпай ведь так не хотел идти к сенсею… что, если он рассердиться? Что, если он будет злиться на меня? Что, если семпай перестанет говорить со мной?..       …что, если семпай умрёт?       – Дайсу?..       Откуда у него эта чёртова рана? Почему он никогда об этом не говорит? Чёрт, это ведь уже не смешно! Это не простая драка на кулаках с одноклассником, это…       – Дайс! Дайс! Чёрт…       Почему я вообще тут?.. Я должен что-то сделать… должен, должен…       Руки дрожали. Я должен позвать учителя. Я должен сделать хоть что-то. Я должен…       Что будет с семпаем, если я его брошу? А что, если те люди вернуться? Нужно помочь, нужно…       Нужно сделать что-то.       Я попробовал найти мобильный телефон. Нужно вызвать скорую. Нужно…       Странный семпай положил на меня свою холодную руку. Словно знал мои намерения. Он прошептал что-то одними губами.       «Не надо», – догадался я.       Почему-то я засмеялся.       – Гентаро… ты придурок… Гентаро…       – Сюда, срочно!       – Юмено-кун?       – Дайсу, отойди!       – Я… я… я должен… что-то сделать…       – Дайсу, идём… идём, всё хорошо. Всё хорошо. Дайсу, ну же идём.       – Нет… нет, он… если я уйду…       Кто-то тянул меня за плечи назад.       – Всё хорошо, Дайс. Всё хорошо. Это Джакурай. Всё хорошо. Ты хорошо постарался. Ну же, идём. Идём. Я тут.       Я не помнил, что было дальше. Странная темнота. Словно ничего не существовало.       Кто-то отвёл вывел меня из архива и постоянно что-то говорил. Кажется. Я не уверен. Странный шум. В ушах звенело. Я обжёг язык.       – Ну же, всё хорошо. Всё хорошо.       В какой-то момент я начал видеть. Что-то. Этим что-то был Амемура-семпай.       – Амемура… семпай?       – Просто Рамуда, – семпай мягко улыбнулся.       – Гентаро… он…       – Он в порядке. Всё хорошо.       – Вы… не волнуетесь?       – Пф, конечно нет! Если с ним Джакурай, то всё оке-е-ей! И тебе тоже не стоит переживать, дурачок.       Но я видел, что у Амемуры-семпая тоже дрожали руки.       Мы сидели в кулинарном клубе. Почему-то вокруг никого не было. Это было странно, но я не стал об этом думать.       Семпай накормил меня чаем с печеньем. Он всё болтал о чём-то, но я совершенно не помнил о чём. Мысленно я был всё ещё в архиве.       И думал, что же я должен был сделать.       – Семпай… Почему странного семпая задирают?       Губы Амемуры-семпая дрогнули.       – Ему… просто очень не повезло.       Амемура-семпай встал из-за стола и закрыл дверь на замок.       – Это долгий разговор. Давай я налью тебе ещё чаю. Хе-хе.       Мы сидели за столом. Амемура-семпай собирался с мыслями.       – Не то, чтобы я знал Гентаро хорошо… хоть он и мой одноклассник. На самом деле, не думаю, что хоть кто-то на самом деле знает, что из себя представляет Гентаро. Но… мы вроде как ладим.       – Вы ладите со всей школой, семпай.       – С Гентаро это сделать не так-то уж и просто, между прочим! – семпай рассмеялся. Мне было немного не до смеха. – Я… я и сам не многое знаю. Гентаро об этом никогда не рассказывал. А каждый раз, когда я пытался спросить, уходил… вроде как есть один парень… он возомнил себя пупом земли от того, что является сыном любовницы одного чинуши. Мерзость, – Амемура-семпай скривился. – Не знаю, что они не поделили с Гентаро. Но знаю, что это точно он. Я пытался вмешаться, но… но…       Амемура-семпай закусил губу.       – Что такой, как я, мог бы сделать?       Я неловко пожал плечами.       – Почему Гентаро об этом никому не говорил?       – Не знаю. Может хотел разобраться сам, может ещё что-то… если Гентаро что-то взбрело в голову, то… то никто не знает, что это.       – Ясно.       Мы некоторое время посидели молча.       – Он боялся, что семья узнает об этом. Поэтому не ходил в медпункт.       – Правда? – Амемура-семпай улыбнулся. – Вот же… глупый Гентаро.       Я кивнул.       Глупый странный семпай. Если бы он попросил помощи, всё было бы иначе. Если бы я был наглее и спросил у него, всё было бы иначе. Если бы…              – Мы подали заявку в полицию, – сказал Джингуджи-сенсей на следующий день.       Я пришёл во время урока. Пожаловался на живот и меня отпустили. Я надеялся, что в медпункте никого не было. Так и оказалось.       Правда странного семпая там не было тоже.       – Где он сейчас?       – В больнице.       – Ясно.       Пауза.       – Странный семпай очень злился?       – Странный семпай?       – Гентаро, – поправил я себя. Джингуджи-сенсей улыбнулся.       – Нет. Всё хорошо. Не переживай, – он погладил меня по голове. – Это ведь ты наложил повязку? Молодец. У тебя вышло очень хорошо.       – Я… я…       По щекам покатились слёзы. Почему-то от этой похвалы сенсея хотелось плакать.       – Если бы я умел больше… если бы я…       – Мы часто сожалеем о том, что никогда не случится, Дайс-кун, – Джингуджи-сенсей убрал руку. – Но стоит жить настоящим. Ты молодец. И, я уверен, Юмено-кун будет очень благодарен тебе.       – Когда… когда он упал в обморок я… испугался.       – Представляю, насколько страшно тебе было.       – Я не знал, что делать… и… и… если бы Амемура-семпай тогда не появился…       – Всё хорошо, Дайс-кун. Всё хорошо.       Сенсей снова положил руку мне на голову. Я расплакался.       – Я должен был позвать вас… я должен… странный семпай… ещё тогда… а если бы он… если…       – Раны Юмено-куна были неглубокими. Не волнуйся. Он бы не умер.       – Правда? – я посмотрел на сенсея. Тот кивнул. – Вы не врёте?       – Разве я когда-либо тебе врал?       – Хо… тогда хоро… шо.       – Ты молодец, Дайс-кун. Всё хорошо. Это всё закончилось.       – Пока те ублюдки всё ещё на свободе…       – Поверь мне, я сделаю всё, чтобы они получили по заслугам.       Я шмыгнул носом.       – Я тоже.       Из меня никогда не получался хороший детектив. Но найти сына любовника какого-нибудь чиновника в старшей школе было не так трудно. Особенно, если ты знаешь кабинет карги Каденнокоджи как свои пять пальцев: именно здесь хранились личные дела учеников.       Было немного сложно, но я не сдавался. В конце концов, я нашёл его.       Аянокоджи Изуру. Ученик класса 3-1. Семпай моего семпая.       Уже по лицу он мне не нравится. Но лицо не так уж важно. Главное – фамилия. Слава богу он не какой-нибудь там Ямада.       С личным делом отыскать папашу не составит труда. Что я и сделал. К счастью, карга Каденнокоджи не поняла, что я копался в её кабинете. Вот и хорошо.       Если честно, я боялся. У меня тряслись руки, и я побледнел, как Изуми, когда увидела лягушку. Мне страшно, злобно, и я не хочу это делать. Но отступать было поздно.       – Дайс? Я рада тебя видеть, – мама положила документы в сторону и мило улыбнулась мне. – Что-то случилось?       Я сглотнул.       – Мне нужно попросить тебя о помощи… с одним очень плохим человеком.       Мама наклонила голову. По коже пробежали мурашки. Я крепче сжал пачку документов. Затем подошёл к ней и положил их на стол.       – Этот человек.       Моя мама внимательно посмотрела на фото.       – Думаю… это выполнимая задача. Необычно, что подобное просишь ты…       – Из-за него мой друг… в больнице.       – Вот как…       Моя мать отпила чай. Я почувствовал, как по спине стекал пот.       – Ты ведь знаешь, Дайс… я исполню любое твоё желание. Считай, что этого мужчины больше не существует.       – Спасибо, – кивнул я.       – Что-то ещё?       – Юмено-сан… она работает в магазине этого прохвоста. Можно… можно ли как-то найти ей новую работу?       – Конечно.       – Спасибо.       – Что-то ещё? Хочешь чаю?       Я сглотнул.       – Д-да… я выпью с тобой чай. С радостью. Мама.       Мама улыбнулась. Я почувствовал, как внутри холодеет. Скорей бы это чаепитие кончилось.       Когда мне наконец-то удалось выскользнуть из кабинета, был вечер. В последнее время я стал всё чаще ездить самостоятельно, но в этот раз тётя Арисугава прислала за мной личного водителя. Может, хотела показать матери, как со мной хорошо обращаются. Не знаю.       Тем не менее, когда я сел в такси, я, к сожалению, так и не почувствовал облегчения. Руки всё ещё потели.       Наши отношения с матерью нельзя было назвать плохими. Но и хорошими тоже. Все постоянно твердили, что она меня очень любит. Слыша подобное, мне хотелось смеяться. Любит…       Да, конечно. Ведь это от любви тебя бросают на попечение сумасшедшей помешенной на правилах родственницы, которая решила сделать из тебя наследника семьи.       Нет, конечно, я… иногда благодарен маме. Если бы не она, в нормальную школу я бы так и не пошёл. Но…       – Да какая разница, – пробормотал я, и водитель странно на меня посмотрел.       В конце концов, я не заметил, как по дороге заснул.       Начались зимние каникулы. Скоро Новый год.       Интересно, странный семпай всё ещё в больнице? Вот бы узнать, где он… я как-то забыл спросить это у сенсея. Наверное, было бы неплохо его навестить.       Я посмотрел контакты в телефоне. Как и ожидалось, ни номера сенсея, ни номера Амемуры-семпая…       Стоп. Амемура-семпай. Точно!       Я набрал один из номеров.       – Да, ало-ало, слушаю?       – Асана!       – М-м-м, да?       – Скажи, у тебя есть номер Амемуры-семпая?       – М-м-м… это… ах. Рамуда-чан?       – Да-да!       – Конечно. У всех он есть!       – У меня нет. Дашь?       Асана хихикнула.       – А что мне за это будет?       Я тупо промычал. Асана снова хихикнула.       – Сводишь меня в кафе на рождество?       – Ха?       – Хочу выпить их фирменный кофе с корицей, но Ясура заболела. А одной ходить смущает.       – А, без вопросов! А там есть что-то вкусное?       – Найдётся, – Асана снова хихикнула. – Хорошо, я отправлю тебе номер в лайне.       – Спасибо! Выручишь!       Через минуту Асана-сан отправила мне номер. Я позвонил.       – Да-да, ваш любимый Рамуда-чан у телефона! ~       – Рамуда!       – Дайсу-у-у-у! Давненько не слышались? Что такое? Нужен совет от семпая? ~       – Не хочешь…       Я, почему-то, покраснел.       – Не хочешь, ну… навестить… Гентаро. Со мной.       – Хм-м-м… нужно подумать.       Я замер. Сердце бешено колотилось.       – Хочу. ~       На следующий день Амемура-семпай ждал меня возле больницы. Я не знал, что следует приносить больным. То есть… когда Судзуми сломал ногу, мы все принесли по маркеру и рисовали свои имена на гипсе. Но что делать, когда тебе подрезали бок, я не знал. Поэтому притащил с собой много фруктов и купил какой-то подержанный детектив в ближайшем книжном.       – О, смотрю, ты подготовился, – улыбнулся Амемура-семпай.       – Ты тоже, – сказал я, смотря на небольшой пакет в его руках.       – Тут домашнее задание и конфеты. Нужно ведь чем-то подсластить пребывание в больнице, хе-хе. ~ А у тебя?       – Фрукты, – сказал я.       – Заботливо, – хмыкнул семпай. – Потратил все карманные деньги?       – Эй, – я недовольно шмыгнул носом. Да, было дорого, но не настолько ведь…       – Ладненько, идём-идём!       Я никогда не бывал в больнице в Шибуя. Вернее, в этой больнице. Когда тебя постоянно лечил домашний врач или Джингуджи-сенсей, бывать в таких местах приходится редко.       Амемура-семпай взял на себя всё общение, а я просто следовал за ним, глядя на врачей тупым взглядом.       Когда мы пришли, странный семпай смотрел в окно.       – Гентаро-о-о-о!       – Без объятий!       – Бу-у-у-у!       Странный семпай выставил руки вперёд, защищаясь от Амемуры-семпая. Я несмело вошёл внутрь.       – Дайсу, – сказал странный семпай.       – Гентаро, – сказал в ответ я.       – Рамуда! ~ – Амемура-семпай тыкнул в свои щёки.       Странный семпай не сдержал смешок. Я тоже.       Амемура-семпай начал показывать домашнее задание и доставать конфеты. А я просто смотрел на странного семпая. В больничном халате он казался ещё тоще и меньше, чем обычно. Наверное, у него ещё перемотан живот. Почему-то я чувствовал странную вину перед ним.       Когда странный семпай обратился ко мне, я понял это не сразу. Амемура-семпай сказал, что я постоянно витаю в своих мыслях. Я обиделся. Ну, немножко.       Я вручил семпаю книжку и фрукты.       – Терпеть не могу дыню, – скривился странный семпай.       – Ну прости, – хмыкнул я. – Могу съесть.       – Съешь, – сказал странный семпай. Затем он взял в руки книгу. – Агата Кристи?       – Просто взял красивую обложку.       Странный семпай пристально посмотрел на книгу. Затем открыл её. Оценивающе перелистнул несколько странниц.       – Сборник рассказов.       – Взял из-за обложки, – повторил я.       – О. Этот не читал. И этот. А вот этот читал. И этот… о. Хм…       Странный семпай закрыл страницу.       – Спасибо, – скупо сказал он. – Это определённо скрасит мои серые будни.       Хоть странный семпай и звучал монотонно, мне показалось, что ему действительно понравился мой подарок. Ну… точнее я надеялся.       Амемура-семпай завёл диалог про школу. Затем про каникулы. Потом про конфеты и в итоге это всё перешло в диалог ни о чём. Если честно, я был благодарен Амемуре-семпаю. Почему-то начать диалог и в принципе разговаривать со странным семпаем казалось мне чем-то невероятно трудным.       Со временем странный семпай начал отвечать активнее. Иногда он даже улыбался. Его улыбка была немного вымученной, но… такая же приятная, как и всегда.       Медсестра пришла в палату, чтобы сказать, что нам пора. Странному семпаю скоро на обследование.       Мы собирались прощаться.       – Спасибо, что пришли, – сказал странный семпай, опустив вниз взгляд. Я улыбнулся.       – Теперь будем постоянно к тебе ходить!       – Да-да! – поддакнул Амемура-семпай.       Странный семпай рассмеялся.       – Зайдёте ко мне на рождество? – вдруг спросил странный семпай.       – Э-э-э, – Амемура-семпай выглядел очень расстроенным. Казалось, он вот-вот заплачет. – Прости, Гентаро-о-о!       Он сложил вместе руки.       – У меня уже назначено свидание…       – Вот как… совсем забыл, что наш Рамуда тот ещё ловелас.       – Не говори так, – Амемура-семпай надулся.       – Я приду! – сказал я.       А затем мои мозги решили подумать. И вспомнить.       – А… кажется, нет. Прости, – я неловко почесал затылок. – Я обещал однокласснице пойти с ней в кафе.       Странный семпай и Амемура-семпай уставились на меня. Я чувствовал, как краснею.       – Хватит пялиться!       – Дайс такой ловелас. ~       – Эй!       – Боже-боже, в сердце нашего малыша наконец-то зародилась любовь… как быстро растут дети…       – Прекратите!       Я был зол.       – Это просто услуга за услугу.       – Ну-ну, – хмыкнул странный семпай.       Почему-то слышать подобное от него было обидно.       Но когда я выходил из кабинета, мне казалось, что странный семпай выглядел грустно.       Наступило рождество. Я, как и обещал, встретился в кафе с Асаной. Ради этого я даже надел свою лучшую кофту со знаком деревни листа из Наруто! Ради неё мне пришлось выпросить деньги и скупить семьдесят семь лотерейных билетов!       Когда я увидел Асуну, она как-то странно скривила губы.       – Что такое?       Она пристально смотрела на меня. Я смотрел на неё.       – Не могу поверить, что она у тебя! Я попросила поучаствовать в лотерее всю свою семью, и ничего! – надулась она.       Я гордо выпятил грудь.       – Иногда богиня удачи на моей стороне!       Асана хмыкнула. Затем рассмеялась.       Мы пошли в кафе.       Зайдя внутрь, я прекрасно понял, почему Асана не хотела ходить в подобное место одна. Всё было увешено этими противными сердечками, будто сейчас День Валентина. Нет, мне, конечно, всегда было всё равно на эти украшения, но девушек, должно быть, подобное волновало.       Мы заказали кофе, который хотела Асана, и взяли шоколадное желе. В этом кафе цены были довольно высокими… надеюсь, на новый год все эти траты воздадутся, и мне подарят много денег.       В школе с Асаной мы общались не часто. Если честно, я довольно редко общаюсь с девочками. Ну, за исключением тех случаев, когда те предлагают мне еду. Но общаться с ней оказалось довольно легко: Асана знает о всех новинках Джампа и мы вместе обсудили мангу и аниме. Было весело.       Через несколько часов мы разошлись. Асана пообещала мне одолжить свои томики детективной манги, которую она недавно прочитала, а я сказал, что одолжу ей своё BlueRei издание Наруто.       Когда я возвращался домой, почему-то вспомнил грустного странного семпая. Я смотрел на гирлянды и Сант, что зазывают тебя в магазин, и думал, что, наверное, ему сейчас чертовски одиноко в больнице. Если честно, я чувствовал небольшое угрызение совести.       – Что унываешь, малыш? – вдруг спросил один из Сант. На Санту он был похож, правда, только шапкой – в остальном этот парень-блондин поленился даже надеть ватную бороду.       – Ну-ну, неужто любимая девушка отвергла?       – Нет, – пробормотал я и попытался уйти. Парень увязался за мной.       – Ах, понимаю-понимаю, разбитое сердце…       – Да отстань…       – Но не стоит расстраиваться! Тем более, в такой прекрасный вечер!       Он действовал мне на нервы.       – Ну же!       Парень протянул мне рекламный буклет. Это была бумажка, зазывающая в ресторан неподалёку.       – Наша курочка ничем не хуже KFC, и точно также хорошо склеивает сердца и друзей вместе! – парень подмигнул.       Я подобного не очень оценил.       – Ну же, ну же! Сегодня берёшь две порции – третья в подарок!       Я сам не заметил, как выходил из этого ресторанчика с тремя порциями куриных ножек. Чёртов маркетинг! Но пахло и правда вкусно.       В кафе было много народу, поэтому я подумал перекусить где-то в парке. Съесть три порции за раз? Для меня раз плюнуть!       Но как только я дошёл до него, то мне, почему-то, стало слишком одиноко смотреть на эту ножку. Кусок в горло не лез. Чёрт. Может, этот парень действительно не солгал про друзей?       Я не был уверен, что меня пропустят пустят в больницу вместе с кучей куриных ножек, поэтому нужно было придумать хитрый план, куда их спрятать. К сожалению, план никак не придумывался. У меня не осталось денег, чтобы купить себе что-нибудь, куда их можно было бы спрятать, да и пахли они так, что заметил бы каждый. Нужно было как-то выкручиваться.       Я примерно предполагал, где было окно в комнату странного семпая. Я набрал горку мелких камушков из декоративного цветка и начал целиться. Если кто поймает мне, конечно, влетит, но какая разница, я ведь всё равно хулиган, верно?       Первый камушек мимо. Второй попал в стекло. Я выждал где-то секунд пятнадцать, затем кинул ещё один. И ещё.       Четвёртый камушек попал прямо в лоб странного семпая. Четыре действительно несчастливое число. Если бы я мог разглядеть лицо семпая, наверняка сказал бы, что он рассердился.       – Гентаро! – крикнул я достаточно громко, чтобы странный семпай это услышал. – Скинь мне простынь! Или верёвку! Что-нибудь!       – Прекрасный принц хочет освободить меня из заточения? Боюсь, мои волосы ещё недостаточно отросли для этого.       – Лучше! – я показал пакет. – Я принёс куриные ножки!       Странный семпая скрылся из виду. Через пару минут из окна выкинулся кусок простыни.       Я привязал куриные ножки и странный семпай поднял их к себе. Затем я зашёл в больницу. Женщина на ресепшне выглядела усталой. Не удивительно. Похоже, у них сегодня много работы.       На меня махнули рукой и впустили в палату к странному семпаю.       – Привет, – сказал я, закрывая за собой двери. Странный семпай улыбнулся.       Я неловко сел на табуретку рядом с койкой.       – Как, ну… того?       – Всё хорошо, – сказал странный семпай. – Уже иду на поправку.       – Когда каникулы закончатся, я обязательно им врежу.       Странный семпай тихо рассмеялся. Он погладил меня по голове. Я поджал губы.       – Эй, я тебе не ребёнок!       – Да-да, – улыбнулся странный семпай. Я надулся. – Спасибо, что пытаешься заступиться за меня. Но не стоит.       – Почему ты терпел всё это?       Улыбка странного семпая померкла.       – Давай поедим, – он достал курицу из-под одеяла.       – Но я хочу знать, – я пристально смотрел на него жалобным взглядом.       Странный семпай игнорировал меня. Он положил картонные коробки с курицей на тумбочку и открыл их. Завернул одну ножку в салфетку. Откусил. Затем вздохнул.       – Он думал вступить в клуб лёгкой атлетике. На вступительном соревновании я обогнал его. Чистая случайность, я даже не думал – кошка украла мою книгу, и я погнался за ней. Впрочем, это ложь, – странный семпай достал соус и обмакнул в него ножку. – Из-за этого его не взяли в клуб, а я не пошёл туда. Его обогнали ещё двое, но почему-то именно я принял весь праведный гнев. Он хотел заиметь себе мальчика на побегушках, а я не хотел им быть. Не люблю несообразительных людей. Они не умеют красиво парировать словами. Предпочитают грубую силу.       Странный семпай сделал быстрое движение в сторону раненого бока.       – Он говорил, что, если я не буду его слушать, бабушка лишиться работы. Я…       Пауза.       – Не хочу доставлять неприятности.       – Вот как…       – Но, к сожалению, я слишком горд, – странный семпай провёл ножкой в воздухе. – От того вечно получал. В конце концов, он решил вступить в клуб истории и его отец купил туда катану. А я, так сказать, выступил в роли самурая. Раненного самурая. Всего лишь небольшой инцидент. Я довольно неплохо играю мёртвое тело, ты знал?       – Ты…       – Впрочем, это ложь. На самом деле всё было не так.       – Ха?       – Это была любовная история. Он приставал к моей девушки. К сожалению, мне стыдно, я всё ещё слишком слаб, чтобы защитить её, поэтому мне не удавалось уклоняться от его атак, но ничего… однажды я отомщу… все ещё узнают, как Юмено Гентаро может измениться за лето!       Семпай доел куриную ножку. Я пожал плечами и почесал ухо.       – Ешь, – странный семпай вдруг подсунул мне под нос курицу. – А то не вырастешь.       – Да я ещё перерасту тебя! Вот увидишь!       – Ну-ну…       Я принялся уплетать курицу. Больше разговор о здоровье странного семпая не заходил. Мы болтали ни о чём. То о погоде, то об аниме, то об учёбе…       В конце концов, странный семпай спросил, почему я пришёл к нему.       – Подумал, что тебе одиноко.       – Я прекрасно чувствую себя в компании умных людей.       – Где?       – Я имел в виду себя.       – А, – пауза. – Ты умный?       Странный семпай закатил глаза.       – Очень.       – Круто, – я доел вторую ножку. Странный семпай хмыкнул и посмотрел в окно.       – Ох…       – Ох?       – Похоже, наш романтичный ужин на двоих потревожит ещё один человек…       – Ась?       Я тоже посмотрел в окно.       – Где?       – Вот, – странный семпай тыкнул в стекло. Я пригляделся.       – Амемура-семпай?       – Возможно…       По крайней мере, я предположил, что это был Амемура-семпай. Издалека было плохо видно, но такая розовая куртка с мехом могла принадлежать только ему. Наверное. Я не уверен, как много людей в Токио носят что-то похожее.       Амемура-семпай выходил из машины. Он помахал водителю. Это было не похоже на такси, но кто я, чтобы судить.       – Разве у него не свидание?       Возможно, эта машина принадлежала одной из девушек, с которыми семпай общается? Я знал, что Амемуру-семпая знают многие, и что он популярен даже среди женщин более старшего возраста, но видеть подтверждение этому мне никогда не хотелось.       – У тебя тоже сегодня оно было.       – Когда?       Странный семпай закатил глаза.       Через несколько минут в палату зашёл Амемура-семпай.       – Гентаро, а вот и я! Смотри-смотри, что я принёс! О, Дайсу?       Амемура-семпай рассмеялся.       – Как хорошо, что мы встретились!       Он положил на небольшую подарочку коробку, после чего снял курту.       Амемура-семпай сегодня выглядел иначе. Волосы кажутся более пушистыми, вместо пёстрых нарядов белый свитер, даже штаны были классическими, чёрными. Сквозь запах куриных ножек пробивался еле заметный аромат мужского парфюма. Он показался мне знакомым, но вспомнить не выходило – я не особо обращал внимание на запахи, если это была не еда.       Затем я вспомнил, как мама выбирала парфюм на день рождения какого-то странного мужчины. Она говорила, что нужен такой, чтобы перебил запах сигарет. Не сказать, что это было самое приятное воспоминание в моей жизни, поэтому я решил сосредоточиться на курочке.       Странный семпай развернул подарок.       Это был стеклянный шар со скульптурой Хатико внутри – негласный символ Шибуи.       – Он был очень красивым и напомнил тебя, – объяснил Амемура-семпай, а его руки уже тянулись к третьему ведёрку курочки.       – И кого же я, по-твоему, жду? – без особого интереса спросил странный семпай.       – Не знаю, – ответил Амемура-семпай. – Возможно, чуда.       Разговор медленно завертелся. Вернее, говорил в основном Амемура-семпай, а мы слушали. Если честно, иногда мне было сложно слушать Амемура-семпая: моя голова просто не справлялась с обработкой того потока информации, что текла из его рта, но сегодня всё было иначе. Конечно, я не всегда успевал за его ходом мысли, но даже так было довольно интересно, и мне казалось, что я понимал больше, чем обычно.       Мы ели курочку, смеялись и болтали ни о чём.       – Дайсу, – в какой-то момент Амемура-семпай хитро зажмурился. – Как прошло твоё свидание?       – Какой свидание?       – Ну-у-у! Ты ведь тоже сегодня с кем-то встречался, верно?       – Э-э-э, – я задумался. – А. Мы были с Асаной.       – У-у-у-у…       Реакция Амемуры-семпая для меня была совершенно непонятна.       – Дети так быстро растут, – странный семпай смахнул воображаемую слезу.       Я чувствовал себя немного неуютно. Все говорили о чём-то, что я в упор не понимал.       – Ну, типа… мы обсудили аниме, но разве это свидание? – наконец-то дошло до меня.       – Да, – хором сказали два семпая.       Я издал возмущённый крик. Семпаи засмеялись.       – Боже-боже…       – Дайс милашка! ~       Я чувствовал себя обманутым и, почему-то, преданным.       – Гентаро, а у тебя как прошло рождество? ~       – У нас был прекрасный романтический завтрак в постели вместе с убийцей двенадцати человек.       Мы с Амемурой-семпаем молчали.       – Детективный роман, – пояснил странный семпай.       – А-а-а-а…       – А твоё, Рамуда?       – Ой, ну что мы всё обо мне да обо мне…       – Рамуда.       Амемура-семпай хихикнул.       – Ну-у-у, мы ходили в кино, а потом в кафе, а потом купили мне новую одежду и было очень-очень весело! ~       – Я ожидал больше информации, – сказал странный семпай.       – Я храню все свои свидания в строгом секрете. Конфиденциальность прежде всего, – Амемура-семпай снова хихикнул.       Нам не оставалось ничего, кроме как смириться с тем факто, что для того, чтобы узнать, как проходят свидания с Амемурой-семпаем, нужно быть человеком, приглашённым им на свидание.       Не то, чтобы меня особо разочаровывало отсутствие подобной информации.       Мы снова начали болтать ни о чём, и я даже не запоминал особо тему разговора. В конце концов, медсестра попросила нас закругляться. Она скривилась, почувствовал запах курицы, но ничего не сказала. Видно, сил на замечания у неё тоже не было.       – Дайсу, выкинешь? – спросил Амемура-семпай.       – А?       – Да-да, ты! – он потихоньку направлялся к выходу. – Ладненько, Гентаро! Пока-пока! За мной тут ещё должны заехать, но я тебя обязательно навещу!       Амемура-семпай подмигнул странному семпаю и скрылся в коридоре.       Только сейчас я понял, что он просто не хотел выкидывать коробки из-под курицы.       – Вот чёрт…       Странный семпай хихикнул.       Я начал собирать весь мусор в пакет.       – Рамуда как всегда, – улыбнулся странный семпай.       – Ага… наверное…       – Дайсу. Дай свой телефон.       – Зачем?       – Мне нехорошо. Нужно срочно позвонить в скорую.       – А, да, конечно, – я отдал ему телефон.       Пауза.       Странный семпай набирал номер.       Стоп.       – Стой, мы же уже в больнице!       Он снова хихикнул.       – Точно, я забыл.       Странный семпай вернул мне телефон обратно.       Новый контакт. Юмено Гентаро.       – Не стоит в следующий раз пытаться разбивать окна. Хотя я очень ценю твою настойчивость, – он улыбнулся.       Сжимая телефон в руках, я почувствовал, что краснею.       – До свидания, Дайсу.       Его очаровательная улыбка сейчас, почему-то, выглядела ещё более завораживающей.       – А-ага… ещё увидимся. Гентаро.       Так день за днём прошли мои каникулы.       Няня записала меня на дополнительные занятия. Она сказала, что недовольна результатами моего экзамена, и что я должен буду посещать подготовительную школу как минимум до конца следующего учебного года. Меня подобное, конечно, не очень обрадовала. Однако спорить с няней я планировал после. Пока что можно было ограничиться просто регулярными прогулами.       Время от времени я навещал странного семпая. Мы начали переписываться в лайне. Странный семпай был странным семпаем даже в переписке: он всегда присылал или очень короткие сообщения (чаще всего стикеры), или длинные поэмы, смысл которых мне так и не довелось постигнуть. Некоторые сообщения странного семпая без переводчика не разобрать. Особенно если он вдруг решил пообщаться на французском. Бесит.       Вдвойне бесит, потому что я знаю французский.       Мы с Асаной тоже начали переписываться в лайне. В основном отправляли друг другу мемы и обсуждали аниме. Думаю, мы неплохо подружились за это время.       Амемура-семпай тоже этой зимой время от времени закидывал меня сообщения. Насколько я понял, семпай имеет привычку, если ему нужно принять какое-то решение, слать сообщение всем контактам и собирать мнения общественности. По крайней мере я был уверен, что он так делал. Иначе было трудно понять эти сообщения про то, какой цвет рубашки лучше посреди обсуждения самого сладкого пудинга.       В последний день каникул пришло письмо от мамы – бумажное, в конверте, с официальной печатью. Это немного подпортило моё настроение. Лучше бы написала в лайн.       Из хорошего: моя мама действительно помогла мне с тем типом, что травил странного семпая. Думаю, стоит будет отправить ей в ответ свою благодарность.       Из не очень хорошего: она всё ещё обращается ко мне как к ребёнку, и считает, что дополнительные занятия в вечерней школе, куда меня послала няня, это прекрасная возможность развить мой потенциал и обзавестись полезными знакомствами.       Что же… ну и ладно. Я и не ожидал никогда, что она будет на моей стороне.       Затем няня передала мне ещё один конверт. Подарочные деньги от мамы на новый год. С запозданием, но…       Я пересчитал сумму.       Думаю, компенсация была достойной. Думаю, можно позволить купить в архив рисоварку.       Настал учебный год. Я ждал его. Хоть и надеялся, что по мне не видно, как я взволнован.       Очень хотелось посмотреть, как же там наше тайное убежище. На каникулах работали клубы, поэтому я думал заглянуть туда, но карга Каденнокоджи знает, что я не состою ни в одном клубе, и оттащила меня за ухо от школы, думая, что я собрался делать что-то плохое.       Но теперь-то я точно имею право туда вернуться! Интересно, выписали ли странного семпая…       Когда я спросил его об этом прямо, он отправил стикер с котом, а мои расспросы игнорил. Ну ничего. Я всё равно сумею всё выяснить и без него.       Первый урок был скучнейший английский. После него я сразу же выбежал и побежал по коридору. Кажется, по дороге я сбил кого-то из второго класса, но это не важно – извинюсь потом, обязательно! Я крикнул ему это и побежал дальше.       Когда я зашёл в медпункт, лицо Джингуджи-сенсея искривилось. Но лишь на секунду. Я даже подумал – вдруг глюк. Сенсей улыбался, как обычно, но я готов был покляться, было что-то зловещее в этой улыбке.       – Арисугава-кун… неужели сразу после первого урока?       – Не, я не за этим, сенсей, – я запрыгнул в кресло сенсея и оттолкнулся от стола, отъезжая на нём к окну. Джингуджи-сенсей проигнорировал подобное поведение с моей стороны.       В воздухе витал странный, непривычный запах. Он казался знакомым. Это не было спиртом, хотя…       – О. Тут был Амемура-семпай, – сказал я.       Это был явно тот одеколон Рамуды.       Джингуджи-сенсей мягко улыбнулся.       – Верно. Амемура-кун заходил сюда. Он помог мне в инвентаризации.       – Инвечто?..       Сенсей открыл рот.       – Не отвечайте, – остановил его я. – Если честно… я пришёл спросить, что с… с Гентаро.       – Юмено-кун, верно?       – Ага.       Сенсей приложил два пальца к вискам. Затем мягко улыбнулся.       – Судебное дело пройдёт двадцать первого февраля. Тем не менее, уже сейчас Аянокоджи-куну запрещено приближаться к Юмено-куну. Думаю, для него это будет несложно…       – А?       – Он перевёлся в новую школу.       – Типа… под самый конец года?       Сенсей кивнул.       – Ого.       – Да.       – А ведь у него, ну… экзамены, все дела. Странно.       – Я слышал, что это связано с проблемами на работе его отца.       – Ух ты.       Сенсей приподнял брови.       – То есть, ой…       Джингуджи-сенсей усмехнулся.       – Я знаю, что Юмено-кун тебе очень дорог. Это нормально, радоваться тому, что тот, кто делал ему плохо, получил наказание. Главное не делай глупости.       Я уже сделал глупость, обратившись к матери, но кого это волнует.       – Не то, чтобы странный семпай был мне дорог или что-то типа того…       Джингуджи-сенсей улыбался.       – И вообще, это вам Амемура-семпай всё разболтал? Если да, то девяносто процентов – это его ложь и вымысел! Клянусь!       – Правда?.. Амемура-кун всегда был честен со мной, я даже не думал…       Сенсей выглядел расстроенным. Чёрт.       – Н-нет, в том плане!.. может он не соврал. Просто то, как семпай воспринимает информацию, отличается от того, что есть на самом деле.       – Вот как… недостоверный автор…       – Ага, – кивнул я, не думая.       Джингуджи-сенсей сложил на столе стопку бумаг и положил их в папку.       – Для Амемуры-куна скоро начнётся последний учебный год…       – Почему последний? Он что, помрёт?       Джингуджи-сенсей мягко засмеялся.       – Не совсем. Выпустится.       – Ой.       Я и забыл, что Амемура-семпай настолько старше меня.       – Верно. Даже не знаю, что буду делать без него… я слишком привык к его постоянной помощи.       – Да-а-а, семпай правда вечно проводит время в медпункте…       – Не хочешь поработать со мной здесь вместо него?       – Ха?       Я уставился на Сенсея тупым взглядом. Тот дал мне конфету.       – Я, конечно, не настаиваю. Просто подумал, что Арисугава-кун проводит здесь довольно много времени… к тому же, у тебя хорошо вышла та повязка. Я подумал, что мог бы многому научить тебя… Если ты, конечно, захочешь.       – Научить? Типа… Ну, как его… первая помощь или что-то вроде того?       – Да. Первая помощь, как её оказать, что делать при открытых переломах, как правильно накладывать шину, как делать шов в полевых условиях и… – Сенсей замер. Он покраснел. – Ах, прости… кажется, я немного увлёкся.       – Нет-нет, – я замахал головой. – Мне… думаю…       Я вспомнил странного семпая в тот день. Что-то внутри меня сжалось.       – Думаю… я был бы рад. В любом случае, это полезно – уметь подобное.       – Да, – сенсей улыбнулся. – Думаю, если Арисугава-кун, конечно, захочет… из тебя бы мог получится замечательный доктор.       Я опустил голову.       – Спасибо…       Мы поговорили ещё пару минут. Прозвенел звонок на урок и Джингуджи-сенсей отправил меня в класс. Я открыл ладонь и посмотрел на конфету, которую вручил мне мужчина.       Получится замечательный доктор…       Такое мне предлагают впервые.       Тётка Арисугава и прочие родственнички думали, что я стану наследником семейного бизнеса и поведу за собой всю семью в светлое будущее. Мама надеялась, что я стану преемником её политических взглядов, особенно после того, как папа не смог больше её поддерживать. Папа тоже хотел, чтобы я помогал маме, хотя всегда говорил, что примет меня любым. Мама тоже так говорила, но я не очень чувствовал это.       В конце концов, я знаю: эта семейка съест тебя, если ты оступишься и сделаешь лишний шаг не туда.       Но доктором?..       Учителя считали, что с такой успеваемостью мне место на улице, а Джингуджи-сенсей думает, что я мог бы стать врачом. Сенсеем. Человеком, которым восхищаются и которого уважают.       Кто-то, кто спасает жизни других, а не калечит их.       Я сжал конфету и завертел головой.       Подумаю об этом позже. В конце концов, ещё несколько лет на выбор у меня есть, верно?       Когда закончились уроки, я пошёл проверить моё тайное убежище. Вернее, наше тайное убежище.       Оно запылилось, и надо было бы обновить запасы вкусняшек. Я вспомнил Амемуру-семпая, и подумал, что стоит купить конфеты. Только немного.       Я взял швабру и слегка прибрался в комнате. После я сходил в магазин и на новогодние деньги пополнил запасы манги и еды. Затем, немного подумав, купил что-то, что, по словам продавца, было кофеваркой. Сам я кофе не особо пил, но, кажется, странному семпаю он нравился. Не помню, откуда я это знал.       На следующий день странный семпай снова не пришёл в школу. Я хотел навестить его в больнице, но он попросил меня не отвлекаться от учёбы и сказал, что, если я приду – он выпрыгнет из окна и сбежит. Я, конечно, обиделся на него и прямо сказал ему об этом.       Вечером пришло сообщение. Странный семпай извинялся. Я решил для приличия его немного поигнорировать, прежде чем принять извинения.       Через неделю мы наконец-то встретились.       Он сидел на подоконнике в нашем тайном месте и читал книгу. Его волосы развивал лёгкий зимний ветерок, а в лучах заходящего солнца странный семпай выглядел словно сказочный принц.       – Ах, Дайсу? – он улыбнулся и поправил волосы. – Как хорошо. Я ждал тебя.       Я проглотил язык.       – Что-то не так?       – Я… я…       Я захлопнул дверь и попытался отвлечься на что-то.       – М-м-м?..       – Тоже. Ждал.       Я шмыгнул носом. Странный семпай рассмеялся. Его смех в этой пустой комнате казался волшебным. Как же долго я не видел семпая… таким. И здесь. В месте, которое принадлежит только мне, и этому странному-странному семпаю.       – Дайсу действительно очаровательный.              – Эй-эй, тебе нравится Гентаро?       Я подавился слюной. Амемура-семпай подпёр руками подбородок и непонимающе смотрел на меня.       Мне?! Странный семпай?!       – Нет, – прохрипел я.       С чего бы вообще он мне нравился, ха!       Амемура-семпай постукал карандашом по столу. На секунду я решил, что решение принести сюда конфеты было ошибкой.       К счастью, Амемура-семпай приходил сюда нечасто. Он был слишком занят клубом «доставать Джингуджи-сенсея по поводу и без», чтобы постоянно тусить в нашем со странным семпаем тайном архиве. Нет, конечно, Амемура-семпай постоянно ныл, что хочет проводить с нами больше времени, но, если он не будет дежурить в медпункте и пинать сенсея, тот умрёт с голоду и сойдёт с ума в этих скучных белых стенах.       По поводу последнего я, конечно, не знал, но на счёт первого Амемура-семпай был прав: каждый раз, когда семпай болеет и не приходит в школу, Джингуджи-сенсей пропускает обеды (за редкими исключениями, когда Амемура бомбил сенсея смсками не пропускать обед). Не то, чтобы я специально выяснял эту информацию. Просто в обычные дни Джингуджи-сенсей обедает в столовой (он считает недопустимым есть в медпункте (только если это не касается конфет для Амемуры, хотя и их он не особо жалует)), а Амемура-семпай дежурит в медпункте на случай, если кто-то решит именно в это время получить травму. Довольно часто человеком, получившим травму, бывал я, но не будем об этом.       В любом случае, меня действительно искренне поражало то, как Амемура-семпай, при всей его внешней безответственности, серьёзно относился к своей работе помощника школьного врача. На секунду я подумал, буду ли я также относиться к ней, если займу его место, но потряс головой, решив, что рано ещё о таком думать.       – Значит, ты не будешь дарить ему шоколад?       – Шоколад? Кому?       Я потерял нить разговора.       – Гентаро, – вздохнул Амемура-семпай и закатил глаза.       – Э-э-э, с чего я должен дарить ему шоколад…       – Ну, скоро ведь день святого Валентина. ~       Амемура-семпай хихикнул.       А. Точно. Этот день. Я хмыкнул.       – Ничего я не должен ему дарить… и вообще, это день, когда девочки дарят шоколад, с чего я должен это делать?       – М-м-м, разве это не просто день, чтобы показать тем, кого мы ценим, как сильно мы их любим?       – Амемура-семпай будет кому-то делать шоколад? – я решил сменить тему.       – Да! – он гордо вскинул голову. – Ах, естественно, сестрёнкам я сделаю шоколад на белый день… возможно. Ещё не придумал. Зависит от того, кому подарю шоколад на Валентина. Но этот день – прекрасная возможность, чтобы испытать мои кулинарные умения на подопытных, хе-хе. ~       Звучало жутко.       – Хочу сделать са-а-а-амый идеальный шоколад. Эй-эй, Дайс-кун поможет мне с дегустацией?       – Да.       Я ответил не думая. Если есть возможность поесть бесплатные сладости, чего я должен отказываться?       Возвращаясь домой, я думал о странном семпае.       Наверное, он проведёт день святого Валентина со своей девушкой. Он же говорил, что она у него есть.       Я подумал, что это странно. Раз у него есть девушка, почему она не пришла к нему на рождество? Хотя, может, поссорились. Или странный семпай не захотел говорить, что он в больнице. Он мог.       Я представил, как странный семпай ходит на свидание.       Его девушка (в моей голове ею была длинноволосая блондинка с третьим размером в милой униформе с матроской) кормит его шоколадом в виде сердечек, который сделала сама. Они сидят в каком-нибудь кафе, украшенном сплошными сердечками, и семпай сладким голосом называет её «своей любимой». Затем они целуются, и я на всякий случай отошёл к дереву, пытаясь на ходу подавить рвотный рефлекс.       К счастью, рвоты не было.       Но почему-то внутри словно скрутило все органы.       На следующий день я невзначай спросил странного семпая о его девушке.       – Блондинка с третьим размером? – он усмехнулся.       – Эй! – я не позволю настолько нагло насмехаться над моим воображением.       – Я предпочитаю темноволосых.       – У тебя нет вкуса.       – На счёт размера, хм-м-м…       Семпай сделал руками странные ощупывающие движения.       – Главное, чтобы было мягко лежать. А остальное неважно.       – Я не спрашивал тебя о твоих предпочтениях! И в смысле неважно?       Странный семпай хихикнул. Он прикусил карандаш и посмотрел на меня тем самым взглядом из-под полуприкрытых век.       – А тебе какие девушки нравятся, Дайсу?       – Я уже говорил ведь, – я махнул рукой. – Чтобы была красотка.       – И всё?       Я задумался.       Девушка, которая мне бы нравилась… девушка, что нравилась бы…       – Кто-то, кого бы я мог защитить, – вырвалось само собой.       – У Дайса-куна синдром принца? – семпай кокетливо улыбнулся. Или мне просто показалось, что это было кокетливо.       – Нет! – я покраснел и отвернулся.       Объяснить подобное было трудно.       – Просто… просто…       Я взглянул на странного семпая. Тот смотрел на меня с заинтересованности.       – Моя мама, она…       Я замолчал.       – Нет… это её не касается. Просто… если ты любишь человека, ты хочешь, чтобы с ним было всё хорошо, да? Я… хотел бы, чтобы мне доверяли достаточно, чтобы я мог защитить этого человека. Типа… чтобы я мог ей помочь как-нибудь? Вот…       В голове это звучало лучше. Странный семпай улыбнулся мне, но это не была больше та подтрунивающая улыбка. Он растрепал мои волосы.       – Эй! – я надулся. – И вообще, теперь твоя очередь.       – Вот как…       Странный семпай задумался.       – Хочу полюбить человека, который будет со мной в независимости от того, какой я окажется настоящим.       Странный семпай посмотрел в окно. Мне показалось, что со мной только что поделились невероятно личным.       – И твоя девушка… она такая?       Улыбка семпая дрогнула. Кажется, я сказал что-то не то.       – Нет, – странный семпай улыбался.       – Вот как…       Я посмотрел на кончики ботинок.       – Эй… вне зависимости от того, каким бы странным ты ни был… я…       Что я хотел сказать?       Буду рядом? Приму тебя? Останусь с тобой?       – Мы будем друзьями, – неловко закончил я. Чтобы сгладить ситуацию, я улыбнулся и поднял вверх большой палец. Странный семпай рассмеялся.       – О, значит, мы друзья?       – Разве нет?       – Я предпочитаю дружить с кем-нибудь на пару лет старше.       – Эй!       – Это ложь.       Странный семпай снова погладил меня по голове.       – Дайс-кун замечательный друг. Спасибо тебе.       Почему-то сейчас, когда странный семпай нежно гладил меня по голове, это было приятнее, чем все поглаживания в мире.       Сердце снова вело себя странно. Надо будет сходить к врачу. Наверное.       Следующие недели я потратил на то, чтобы дегустировать шоколад Амемуры-семпая. В свободное время он находил меня, и мы вместе шли в кулинарный клуб, чтобы приготовить что-нибудь. Естественно, помимо меня дегустаторами служили члена клуба. Я был не против – одному мне всё равно не съесть.       Сегодня был очередной день, когда Амемура-семпай взял меня в заложники и пытал шоколадом. День святого Валентина неумолимо приближался, а я этого даже не заметил. Вот уже завтра вся школа утонет в шоколаде, который ученики будут дарить друг другу.       – Всё ещё не то! – негодовал Амемура-семпай.       Был вечер. Семпай выпросил разрешение остаться в кабинете клуба на подольше, и это подольше грозило вот-вот стать полуночью. Даже члены клуба давно ушли от нас, а мы всё сидели и сидели…       Вся кухня была уставлена шоколадками. Казалось, Амемура-семпай приготовил что-то для всей школы. От какой-то старшеклассницы я узнал, что у семпая завтра день рождения, поэтому факт того, что он готовил столько шоколада, был…       Я не закончил предложение. Глаза слипались. Ещё чуть-чуть, и я засну, а моё тело похоронят под сладостями.       Я снова подумал о странном семпае. Нравится ли мне он?..       Ну, как человек, он, наверное, неплохой. Но не настолько же, чтобы готовить ему подарок? С другой стороны, Амемура-семпай, наверное, ему тоже что-то приготовил.       Я сдался.       – Амемура-семпай… можно и я приготовлю шоколад?       Семпай посмотрел на меня так, словно я сказал, что встречаюсь с Каденнокоджи-сенсей.       – А, прости, – он потряс головой и улыбнулся. – Наш Дайсу таки хочет сделать подарок кому-то особенному? ~       – Нет.       Странный семпай вовсе не особенный.       – Так ты поможешь? Что я должен делать?..       – Для начала…       Это оказалось труднее, чем я думал. Когда это делал Амемура-сан, а я просто смотрел, всё казалось гораздо легче. Но, в конце концов, передо мной стояли десять штук кривых конфет с кофе и карамелью. Они выглядели несколько странно, но вроде как на вкус было съедобно.       Теперь конфет девять.       Амемура-семпай закончил заворачивать в красивую коробочку шоколадные конфеты без сахара с добавлением апельсина (Джингуджи-сенсей, – подумал я) и с удовлетворением снял фартук. Я посмотрел на часы. Наступила полночь.       – Успели! – семпай рассмеялся.       Я положил свои конфеты в сумку и достал оттуда небольшую коробочку. Хорошо, что я купил это по дороге в школу именно сегодня.       Я протянул коробку Амемуре-семпаю.       – С днём рождения, – сказал я, и попытался улыбнуться.       Амемура-семпай выглядел шокировано.       – Ува-а-а, подарок? Мне? Дайсу-у-у!       Семпай повис на моей шее, грозя вот-вот задушить, и я пожалел, что решил вручить коробку на таком близком расстоянии.       – За-задыха… ю… кх…       – Ува-а-а, что же там, что там?       Семпай отпустил меня и переключил внимание на коробку. Я почувствовал, как воздух поступает в лёгкие. Жив!       – Ох…       Я смущённо начал объяснять:       – Просто у тебя руки вечно мёрзнут, ты говорил, и я не видел у тебя перчаток, поэтому…       Это были обычные зимние перчатки. Конечно, дарить их под конец зимы было гениальной идеей. Молодец, Дайс. Но другой у меня не было.       Конечно, был ещё вариант с врачебным халатом, но я не был уверен, что Амемура-семпай будет рад подобному.       Он улыбнулся.       – Спасибо. Я буду их очень ценить, Дайсу.       И тут же надел их.       Стоит признать, с цветом я не прогадал. Классический чёрный действительно шёл семпаю. Своим подарком я остался доволен.       – Меня заберёт машина… тебя довести домой?       Так Амемура-семпай узнал, что моя семья зарабатывает немного больше обычного. Не похоже, чтобы это его удивило. Он рассказал, как впервые узнал о машине Джингуджи-сенсея, хотя думал, что на зарплату школьного врача даже жить трудно. Вот тогда, мол, это был шок. А сейчас нет.       Я подвёз семпая, а когда мы сами доехали домой упал в кровать. Спать оставалось невероятно мало, а завтрашний день обещал быть трудным. Но ничего, Дайс, ты справишься.       – Вот, Дайс-кун, держи.       На перемене Асана вручила мне странный пакетик, повязанный розовой лентой. Я непонимающе смотрел сначала на пакет, потом на саму Асану.       – Это?..       – Секрет, – она подмигнула и хихикнула, после чего удалилась к своим подругам. Когда Асана дошла до них, те сразу засмеялись. Я подумал, что в пакете был какой-то розыгрыш, поэтому открыл его, чтобы проверить.       Там лежал шоколад.       Предположительно молочный, сделанный в форме знака деревни листа из Наруто.       Мой живот недовольно заурчал. В последние дни я съел так много шоколада, что, казалось, ещё одна, и я помру от передоза. Асана явно намеревалась меня убить.       Я посмотрел на неё и наши взгляды пересеклись. Она подмигнула мне, хихикнула и убежала. Я кинул шоколад в сумку до лучших времён, когда таки решу совершить сладкое самоубийство.       На перемене несколько парней начали спор, кому вручили больше шоколада, за что получили подзатыльники от девочек. Наша староста, Сакура-сан, вручила каждому по маленькой конфетке.       Похоже, вся школа хочет меня убить.       Нужно будет скормить Амемуре-семпаю.       С этими намерениями я отправился в медпункт, однако семпая там не оказалось. За столом сидел Джингуджи-сенсей - он заполнял очередные ведомости. Я пробежался взглядом и заметил на том же столе чай и открытую пачку конфет – шоколад, который вчера делал Амемура-семпай, я признал с первого взгляда.       – Арисугава-кун? – Джингуджи-сенсей улыбнулся мне. – Что-то случилось? Нехорошо себя чувствуешь?       На секунду меня передёрнуло. Джингуджи-сенсей и в обычные дни славился своей мягкостью и расположением духа, но сейчас он, я клянусь, просто светился от счастья.       Я объяснил ему, что искал Амемуру-семпая.       – Ах, Амемура-кун…       Я сел за кушетку и спрятался от входа за шторой. Краем глаза я заметил возле тумбочки красивый подарочный пакет.       – Он забежал сюда сутра на пару секунд, но тут же побежал обратно к себе. Думаю, он всё ещё в классе. У него ведь сегодня день рождения.       – Ах, да…       За эти чуть больше чем девять часов с момента нашей последней встречи я успел подзабыть, что день рождения сегодня, а не вчера.       – Хочешь передать ему подарок? Если да, то, думаю, тебе стоит поискать его вечером… мне кажется, сейчас у Амемуры-куна целая очередь.       – Я уже.       – Ох, вот как, – Джингуджи-сенсей улыбнулся.       – Вы тоже подарите ему что-то, сенсей?       – Всё-таки, он мой незаменимый помощник.       Мне стало любопытно, что Джингуджи-сенсей мог подарить Амемуре-семпаю. Захотелось даже заглянуть в подарочный пакет. Но прежде, чем я открыл рот, чтобы задать вопрос, в кабинет вошли три девочки. Кажется, старшеклассницы. Меня они совершенно не заметили, и именно поэтому я стал свидетелем странной сцены, как Джингуджи-сенсею дарят шоколад.       «Вы так заботитесь о нас всех!» – говорили они.       Их тон был настолько приторно-сладким, что я пожелал слиться со стеной.       Сенсей с поклонами и вежливой улыбкой принял шоколад. Когда хихикающие старшеклассницы ушли, он открыл дверцу шкафа и положил шоколад на полку. Я заметил там ещё несколько коробок с конфетами.       – Не люблю сладкое, – объяснил сенсей. – Но мне было бы неловко не принять подарок.       – Думаю, Амемура-семпай с радостью всё съест, – не впопад сказал я. Джингуджи-сенсей рассмеялся.       – Да. Я тоже так думая.       Когда я собирался выходить из медпункта, то краем глаза заметил, что коробка шоколада, сделанная Амемурой-семпаем, была наполовину пуста. Или Джингуджи-сенсей смог скормить её кому-то ещё, или Амемуре-семпаю всё-таки удалось сделать шоколад, который понравился бы даже сенсею.       После уроков я вернулся в наш архив. Странный семпай уже ждал меня там. Он выглядел очень серьёзным.       – Итак, Дайс-кун, настало это время…       – Какое время?       – Сражение для настоящий мужчин…       – Чего?       – Ну же, покажи мне свою мощь!..       – У тебя жар?       – Сколько же ты получил?       Странный семпай вытряхнул из рюкзака гору шоколада. Мой желудок издал неодобрительный звук.       – Сможет ли Дайс сравниться с этой мощью?       Конфеты всё падали и падали…       – Семпай… я и не думал, что вы настолько популярны…       Что-то попало в глаза. Те заслезились.       – Естественно!       Последняя конфетка упала на стол.       – Моя красота и обаяние очаровывает всех! Нет ни одной девушки, что устояла бы перед этими чарами!.. впрочем, это ложь. На самом деле это всё Рамуды.       – А.       Это многое объясняло.       – Он сказал, что не сможешь дотащить всё сам, и отдал часть мне.       – Семпай правда популярен.       – И не говори, – странный семпай звучал расстроенно. Я улыбнулся. – Вот.       Он положил на стол шоколад, который достал из кармана.       – Всё, что я получил. Ямада-сан дарила всем мальчикам. Будь моя воля, ни за что бы не принял шоколад от неё…       – Ямада-сан?..       – Наша староста, – объяснил странный семпай. Он выглядел очень мрачным.       – Оу… сочувствую?       – Ну, а что же подарили тебе? – странный семпай ухмыльнулся.       Я достал из рюкзака шоколад Асаны и конфету от старосты.       – Тц…       Странный семпай недовольно отвернулся.       – Так уж и быть… ты выиграл, но только в этот раз.       Я рассмеялся.       – Похоже, я намного популярнее тебя!       Семпая развернулся и нечаянно задел локтем стол. Гора шоколада Амемуры-сана рассыпалась, укрывая мой шоколад и шоколад странного семпая.       Стоит признать: по сравнению с Амемурой-семпаем, мы оба были ничтожествами в плане внимания девушек…       Я достал приставку, и мы начали болтать о разной ерунде.       – Как думаешь, Амемура-семпай с кем-то встречается? – без особого интереса спросил я, отправляя стрелу в голову соперника.       – Думаю, что да.       – Серьёзно? – я удивился и нанёс критический урон.       – Ну, он это тщательно скрывает. Даже от меня.       Странный семпай прокашлялся.       – Гентаро-о-о, всеми любимый Рамуда-чан не может никому принадлежать, глупышка. ~ Даже если бы я с кем-то встречался, то об этом никто не знал, ведь каждый должен почувствовать мою любовь и думать, что мой тайный партнёр это он. ~ Что-то в этом роде, – закончил странный семпай. Его пародия на Амемуру-семпая пугала. – Ещё он говорит, что должен давать контент влажным фантазиям всех шипперов, и они расстроятся, если узнают, что он встречается не с их любимчиком, поэтому пока это тайна – они могут представить кого угодно. Если честно, я не особо понял, о чём он.       Если бы это был фильм или манга, на этом моменте могла бы разрушиться четвёртая стена.       – Кто такие шипперы? – спросил я.       – М-м-м, люди, которые очень хотят, чтобы какой-либо человек или персонаж был с определённым человеком или персонажем.       – А. Как Наруто и Сакура.       – Кто?       Я начал объяснять.       – А. Да. Как они.       – Хе-хе.       Я был невероятно горд тем, что понимал, кто такие шипперы.       – Шипперишь с кем-то Рамуду? – спросил странный семпай.       – А надо?       Я поставил игру на паузу. Странный семпай пожал плечами.       – Пытаюсь поддержать диалог. И всё-таки, если выбирать из всей школы, как ты думаешь, с кем бы Рамуда смотрелся бы лучше всего?       Я задумался.       Из всей школы я знаю не так много людей. Особенно старшеклассников. А сводить семпая с моими одноклассницами не позволяла гордость, честь, чувство достоинство и элементарная адекватность.       – О. Джингуджи-сенсей! – сказал я.       Гентаро закашлялся.       – Эй! Не кашляй тут на мои предпочтения!       – Серьёзно? – спросил странный семпай.       – Ну-у-у, – я пожал плечами. – Сенсей всегда рад, когда Амемура-семпай рядом, и, похоже, они неплохо ладят…       – Но он сенсей!.. – странный семпай замер. Затем резко подпёр рукой подбородок. В его глазах появилась искра. – Хотя… запретная любовь нынче популярный жанр… подобное вполне бы могло зайти… сенсей и нерадивый школьник, да-да…       Странный семпай закивал. Я пожалел, что ляпнул подобное, не подумав.       – Понимаю тебя, Дайс. Твои шипперские вкусы не так плохи, как я думал.       – Спасибо?..       Не то, чтобы я действительно шипперил с кем-то семпая. Просто других кандидатов у меня не было.       – И всё же, почему не я?       – Что?       – Почему не со мной? – странный семпай выглядел обижено. – Почему я не гожусь на роль тайного любовника Рамуды?       Я был озадачен. И как мне отвечать на этот вопрос?       – Потому что у тебя есть девушка.       – Возможно всё это время я шифровался. На самом деле мы с Рамудой состоим в отношениях уже три года, но до сих пор боимся в открытую показать наши чувства.       – Правда? – я удивлённо поднял брови.       – Конечно! Мы даже запланировали свадьбу на Мальдивах этой весной!       – А Джингуджи-сенсей об этом знает?       – Думаешь, у нас любовный треугольник? – абсолютно серьёзно спросил странный семпай.       – Он уезжает на конференцию в Апреле и будет расстроен, если Амемура-семпай не присмотрит за кабинетом, а вместо этого поедет на свадьбу.       – Эй-эй, какая свадьба? – в кабинет вошёл Амемура-семпай.       – Ах, наконец-то мой суженный…       – Гентаро, ты ел конфеты с ликёром? – он тыкнул в лоб странного семпая.       – …ты всегда была ко мне так холодна, любовь моя.       Амемура-семпай хихикнул.       – Прости, Гентаро, не люблю одногодок. ~ Сестрёнки постарше или помладше намного интереснее. ~       – Аохицуги-сан, – тут же сказал Гентаро и посмотрел на меня.       – Джингуджи-сенсей, – парировал я.       Между нами пробежала молния. Начало шипперской войны.       – Аохицуги-сан старше, у него взрывной характер и они с Рамудой смотрятся вместе просто идеально!       – Джингуджи-сенсей постоянно проводит с ним время и даже подарил ему подарок на день рождения.       — Это обычное проявление любви учителя к ученику.       – Да кто такой Аохицуги Амемура-семпай и я даже не знаем.       – Это не помеха чувствам!       – Тогда в моём случае тем более!       – Хе-хе? Что вы обсуждаете? Я тоже хочу! ~       В конце концов, нам довелось прекратить наш шипперский спор до лучший времён, ведь ещё немного – и Амемура-семпай понял бы, о чём мы говорим. Не уверен, стоит ли семпаю знать о наших предпочтениях. Хотя факт того, что странный семпай шипперит Амемуру-семпая с собой несколько…       Был неприятен.       Наступил вечер. Амемура-семпай давно ушёл отмечать свой день рождения с кем-то «очень-очень важным!». Мы, конечно, хотели проследить за ним и узнать, кем же был тот важный человек, но мне было слишком лень вставать со стула, а странный семпай был на самом интересном моменте книги, поэтому было решено отложить это до лучших времён.       Но сейчас мы неспешно собирались по домам.       – Слушай, Гентаро, а когда у тебя день рождения?       – Я родился в день, когда вьюга окутала всю Японию, а лисичка-кицуне попала на луну от сильного ветра…       Я непонимающе посмотрел на него.       – Первого апреля, – подсказал странный семпай.       – А.       Я собрал сумку и закинул её на плечо. Странный семпай смотрел на меня выжидающе.       – Ты не скажешь, что я издеваюсь над тобой?       – Почему?       – Н-нет… ладно… не важно…       Странный семпай откашлялся. Я пожал плечами.       – А у тебя, Дайсу?       – Седьмого Июля.       – Семь-семь?       – Что-то вроде того, – я пожал плечами.       – Оказывается, судьба удачно принесла на свет не только меня одного…       Странный семпай хихикнул.       Я замялся у входа.       – Эй, семпай…       Я засунул руки в сумку и неловко сжал шоколад.       – М-м-м? Я?       – Да…       Мне не хватало решимости.       И всё-таки…       – У нас ничья.       – Что?       Я кинул приготовленный вчера шоколад на стол. Странный семпай недоумённо смотрел на него.       – Ты не подумай ничего лишнего, просто Амемура-семпай заставлял меня готовить шоколад, и я подумал…       Я уже пожалел, что сделал это. Как же чертовски неловко было говорить все эти слова странному семпаю.       – В общем, с праздником!       Я выбежал из кабинета.       Так, Дайс, держи себя в руках! Ты не какая-то влюблённая школьница… это просто дружеский жест, всё нормально, дружеский жест… В конце концов, Амемура-семпай тоже дарил шоколад всем подряд… это совершенно нормально, всё хорошо…       «Тебе нравится Гентаро?» – отстань, воображаемый Амемура-семпай в моей голове.       «Почему не со мной?» – заткнись, странный семпай, уходи обратно к своей девушке.       «Гентаро, дорогой», – уйди, воображаемая девушка странного семпая.       Просто прекратите, прекратите, хватит…       На улице шёл снег.       Это ничего не значило. Просто подарок. Просто знак признательности. Мы же друзья, верно? Друзья, вот, это нормально. Асана тоже ведь мне подарила шоколад? Вот…       Тогда почему ты, Дайс, сбежал оттуда?       Чёрт!       Я зарычал и сел на колени.       Земля постепенно покрывалась белым. Щёки горели.       Мне показалось, что на секунду… лишь краем взгляда, когда я убегал… странный семпай смущённо улыбнулся мне. Той самой улыбкой, красивее которой не сыскать нигде.       – Чёрт, чёрт, чёрт!       Я спрятал покрасневшее лицо в ладонях.       Падал снег.       Кажется, я действительно поуши влюбился.              Я не помнил, когда пришёл домой. На следующий день я притворился больным и попросил няню не отправлять меня в школу. Та, похоже, не сильно поверила мне, но посовещавшись с семейным врачом они наконец-то решили меня оставить.       Смотреть в лицо странного семпая было стыдно. Это было глупо с моей стороны. Чертовски глупо.       Так, Дайс, успокойся.       Может, странный семпай не понял, что ты в него влюбился?       Да, верно. В конце концов у него есть девушка. Да и вообще, как часто парни влюбляются в парней? Уверен, что очень редко!       Верно?..       В крайнем случае, я сменю школу. Верно. Сменю школу, поменяю имя, внешность, и вообще, уеду в Америку, и никто не узнает о моём позоре.       Я зарылся под одеяла.       Чёрт!       Всю жизнь я мечтал о красотке с размером побольше, и что теперь?       Я закашлялся. Фраза «размер побольше» в отношении странного семпая приобретала другой смысл. Я не хотел этого представлять, но всё-таки представил. Мне стало ещё хуже. Картина была не из приятных. Надеюсь, у странного семпая размер, всё-таки, средний.       Я стукнул себя по щекам. Приди в себя и не думай о таком!       И вообще, ты заболел. Это явно не влюблённость, точно не она… просто сердце странно бьётся, и вечный жар – а это всё явно признаки болезни. Ты не мог втюриться, Дайс, не мог.       В конце концов, странный семпай старше тебя на четыре года! Для него ты слишком маленький! И у него есть девушка! Вам не суждено быть вместе, поэтому смирись, скажи, что вчерашний день был ошибкой и живи дальше.       Я даже захотел написать об этом странному семпаю в лайне, но испугался.       Нет, надо, наверное, сказать лично. Но что, если он что-то не то себе подумает? Хотя я, вроде как, вчера ясно всё объяснил.       – Чёрт!       Я недовольно подпрыгнул на кровати. Та закачалась и заскрипела.       Пошёл к чёрту, странный семпай! Почему… почему…       Мне нужно отвлечься. Подумать о чём угодно, но не об этом. Возможно, это не влюблённость. Верно? В конце концов, ты ведь ещё никогда не влюблялся! Вероятно, это просто привязанность. Обычная привязанность, что образуется по отношению к человеку, старше тебя, который о тебе заботиться или о котором ты заботишься. Амемура-семпай вот, тоже сенсею шоколад подарил. Хотя Амемуре-семпаю можно. Он всем дарил. Может, если я скажу, что тоже дарил всем, это не будет так подозрительно?       В конце концов, я попытался отвлечься.       Погуглил свои симптомы в интернете. Почитал мангу. Отказался от обеда. Померил температуру. Снова погуглил. Послал гугл с его предположениями о влюблённости. Загуглил, как разлюбить человека. Попробовал подумать о недостатках странного семпая. Решил, что странный семпай действительно противный, и у него плохой вкус.       Впрочем, у меня тоже не очень.       Увидев, как мне плохо, няня весь день пыталась поговорить со мной, но я игнорировал её. В конце концов она позвонила матери, но и с ней разговор не задался. Они подумали, что надо мной издеваются в школе, и это меня даже чуть-чуть взбесило – вот ещё!       В конце концов, завтра я тоже не пошёл в школу. И послезавтра. Я потерял всякую мотивацию ходить туда.       Странный семпай писал мне сообщения и спрашивал, как самочувствие. Я игнорировал его. И, похоже, зря.       Ведь вскоре странный семпай стоял в моей комнате, держа в руках домашнее задание.       – Сенсей попросила передать твоих одноклассников, но мы сумели с ними договориться, – странный семпай мило улыбнулся. Я спрятал половину лица под одеялом, пытаясь скрыть смущение.       – Не против, если я войду?       – Я болею.       – Я в маске.       – Не вижу.       – В невидимой маске.       – Иди ты…       Странный семпай положил домашнее задание на стол и сел на край кровати. Я отвернулся и шмыгнул носом.       – Я переживал за тебя.       – Со мной всё хорошо…       – Ты не отвечал на сообщения и звонки.       Я промолчал. Странный семпай вздохнул.       – Лихорадка и подростковый максимализм тебе не к лицу.       – Как ты нашёл мой адрес?       – Попросил его у учителей.       – Ясно… странно, что тебя впустили…       – Я обещал, что буду не долго. Хороший у тебя дом…       – Терпеть его не могу.       – Ясно…       Странный семпай ласково погладил меня по голове. Я почувствовал, как медленно начинаю таять.       – Знаешь… я волновался за тебя. Очень сильно…       – Просто простуда.       – Да. Но всё-таки, – странный семпай улыбнулся той самой улыбкой. – Знаешь… я выиграл суд.       – Что?! – я подорвался с кровати. – Разве сейчас не девятнадцатое?       – Уже двадцать пятое.       – Чего? – я был в шоке.       – Ты не ходил в школу больше, чем думал.       - Жесть… прости.       Я правда не думал, что не был там так долго. Я опустил голову, но затем прислушался.       – И?.. как оно?       – Джингуджи-сенсей позвал знакомого хорошего адвоката, поэтому все юридические тонкости были выполнены идеально. Суд был на моей стороне, обязали семью выплатить моральную компенсацию, а также отправить Аянокоджи в интернат… в общем, я думаю, всё прошло неплохо.       – Мало.       – Его репутация и репутация его семьи уже разбита. Я слышал, у этого политика большие проблемы. Мягко говоря. Не будем вдаваться в подробности. Ходят слухи, что это связано с якудза, а о таком лучше не распространяться.       Вот уж мама. Даже, наверное, перестаралась.       – Знаешь…       Странный семпай сжал пальцами подолы своих штанов.       – На самом деле я… очень боялся это делать. Мне… казалось, если я буду сопротивляться, будет ещё хуже. Всегда было. Я… я так боялся, что…       – Что он что-то сделает твоей семье?       Странный семпай болезненно улыбнулся.       – Верно.       Он замолчал.       – Я не хотел, чтобы кто-либо об этом знал. Он знал, что моя бабушка работает в компании его отца и клялся, что одно его слово – и её уволят. Она… очень любила эту работу. Я боялся за неё. – Но сейчас ведь у неё уже есть новая?       Странный семпай удивлённо посмотрел на меня.       – Как ты узнал?       – Ну…       Не мог же я ему сказать правду?..       – Просто наугад сказал.       Странный семпай рассмеялся. Похоже, он поверил.       – Дайс-кун очаровательный.       – Эй!       – В общем… как-то так.       – Твои… – я почесал затылок и уселся на кровати поудобнее. – Они сильно волновались за тебя, узнав…       – Про то, что надо мной издевались? – спросил странный семпай. Я кивнул. Он отвёл взгляд. – Я попросил Амагуни-сана не рассказывать им об этом, насколько это возможно. Но это трудно, если дело доходит до суда… если честно… было страшно.       Странный семпай приобнял свои плечи.       – Я так не хотел их расстраивать… Они для меня всё, а я… одни только проблемы…       – Не говори так!       Странный семпай грустно рассмеялся.       – Ну… правда ведь, проблемы. Когда меня били, я так боялся, что они порвут форму и придётся покупать новую… не хотелось лишних расходов…       – Эй! Ты не лишние расходы! И вообще, давно надо было показать этим хренам, где раки зимуют!       Почему-то странный семпай заплакал сквозь улыбку. Я испугался.       – Да… давно…       То, что произошло дальше, казалось невероятно тягучим мгновением. Одновременно быстро и жутко медленно. Странный семпай плакал и повторял, какой он на самом деле бесполезный. А я, не зная, как себя вести, обнял его и, положив ладонь на голову семпая, заставил его уткнуться в моё плечо. Наверное, странному семпаю было неудобно, я всё ещё слишком низкий. Но я чувствовал, как он дрожащими руками держался за мою пижаму и, почему-то, было невыносимо больно.       Странный семпай говорил. Много и много говорил. Некоторые слова я так и не смог разобрать сквозь всхлипы. Но я запомнил.       Запомнил, что странный семпай считает себя эгоистом.       Запомнил, что он не хотел идти в старшую школу, ведь это сплошные расходы.       Запомнил, как сволочь-Аянокоджи запер его в кладовой, и он провёл там все выходные, пока уборщик не нашёл его.       Запомнил, как странный семпай избегал осмотров у Джингуджи-сенсея, потому что боялся, что его родные узнают об издевательствах.       Запомнил, как он боится, что другие будут смеяться с него, если узнают о его семье.       Запомнил, что у странного семпая отнимали деньги.       Запомнил, как дрожал его голос, пальцы, и как слёзы оставили мокрое пятно на моей пижаме.       На секунду я подумал, что это, кажется, странный семпай пришёл утешать меня и проверять, всё ли со мной нормально. Но вышло немного наоборот. Я гладил его по голове, прижимая к себе, и говорил. Много говорил, уже не помнил что. Слова просто лились сами собой, и всё, что я помнил, как плечи странного семпая постепенно расслаблялись, всхлипы становились всё тише, а его дрожь уходила.       Мне хотелось стать больше и сильнее, только бы крепче обнять странного семпая и спрятать его от всего, что сделало ему больно. Я чувствовал себя слишком маленьким, слишком беспомощным, но…       – …я хочу, чтобы Гентаро улыбался…       Странный семпай лежал на моём плече, обнимая меня, держась пальцами за рубашку пижамы. В какой-то момент я перестал говорить. Слова были лишними.       Странный семпай отстранился. Я вытер ладонью его слёзы.       Впервые странный семпай казался мне таким настоящим.       – Прости, Дайс, – он рассмеялся. – Мне… мне правда не стоило. Пришёл, чтобы рассказать тебе, что всё в порядке и проверить тебя… я волновался… но в итоге… кажется, что-то не в порядке со мной.       – С тобой всё в порядке.       – Не думаю.       Странный семпай рассмеялся.       – Прости… мне правда не стоило… спасибо тебе.       Он снова погладил меня по голове.       – Дайс-кун слишком очарователен. Думаю, я тебя не заслуживаю.       – …ты мне нравишься…       – Что?       Странный семпай удивлённо смотрел на меня.       Сердце бешено колотилось. Слова застряли в горле. Щёки горели, мне хотелось провалиться сквозь землю, и я не найду в себе сил повторить это вновь, но…       Я посмотрел ему прямо в глаза.       – Ты мне нравишься, Гентаро.       Странный семпай улыбнулся.       – Большое спасибо тебе, Дайс. Я буду ценить и беречь твои чувства.       В тот день я был горд собой. Ведь, пока странный семпай не ушёл, я не проронил ни единой слезы.