Нарисую нашу любовь

      Лаура стояла в прихожей перед зеркальным шкафом-купе и придирчиво рассматривала себя, поправляя постоянно заворачивающийся воротник кожаной куртки. Давно она не испытывала трепет перед выходом из дома. «Это типа свидание?». «Это типа ресторан». Она все никак не могла перестать думать об этом. Что эта встреча значила для нее? Для этой девушки, которая даже не подозревает о том, что влюбила в себя одинокого художника, который с момента первого штриха не может выкинуть из головы прекрасный светлоликий образ молодой блондинки, который каждое свое утро начинает с мысли о том, придет ли сегодня она в парк или нет, и завершает, рисуя себе разные картины, в которых они могли бы быть вместе.       Лукиной всегда прекрасно удавалось прятать свои эмоции внутри, а снаружи оставаться холодной как сталь. Многие пугались ее безразличия и хладнокровия. Ее "нет" всегда означало "нет". И если в конце она ставила точку, значит она никогда не превратится в запятую. Она лидер, который всегда имел четкую позицию и всех вел за собой. Но сейчас ей казалось, что она маленькая, беззащитная, не умеющая плавать девочка, которую выбросили в море любви и сказали плыть. Ее опыт в отношениях не велик, если говорить о чувствах. Ей всегда было свойственно брать «под опеку» тех самых не умеющих плавать девочек, но любовь появлялась и тут же исчезала. Все было не то и не так, как она себе это представляла, поэтому часто пускала все на самотек или просто уходила. Но когда ее карандаш сделал первый взмах на чистом холсте, поняла, что она та самая.       Лаура прекрасно знала и не раз ощущала ту самую влюбленность художника в «фигуру», во внешний образ, но никак не в душу. Она знала, что образ часто рушится после первых пары минут общения. Но вчера, когда Мария брала у нее интервью, она смотрела в эти отливающие золотом карие глаза, ощущала, как незаметно дрожали руки той от легкого волнения, и поняла, что ее внешний образ гармонирует с внутренней натурой.       Она последний раз попыталась расправить воротник, и когда он снова завернулся во внутрь, психанула и с тихим рычанием скинула куртку и бросила ее на диванчик, а та приземлилась на спящую кошку.       — Господи! — воскликнула она, оборачиваясь к взвизгнувшей кошке. — Мона, я тебя не видела, — Лаура подошла к ней, но кошка, недовольно мотнув хвостом, спрыгнула и мелкой рысью побежала в комнату. — Ну не обижайся, пожалуйста, — сказала она вслед удаляющемуся хвосту. — Ты представляешь вообще? Чувствую себя, как школьница.       В ответ Лаура услышала недовольное «мяу». Она с сожалением улыбнулась и повернулась к шкафу. Открыв левую часть, она достала висящее на вешалке пальто, сняла его, снова психанув, когда крючок вешалки зацепился за петельку на пальто, и накинула на плечи, не застегивая. Вернув вешалку на место, она закрыла шкаф, снова оглядела себя в зеркале и поправила воротник черной рубашки.       — Не сильно мрачно? — Лаура посмотрела в сторону комнаты, куда убежала Мона. — Ладно, в любом случае, — она взглянула на наручные часы, — я уже опаздываю, так что менять что-либо поздно, — снова взглянув в зеркало, закончила она. — Не буянь тут, кавалеров не води, я скоро вернусь, — подмигнула она к вышедшей из-за дверного косяка Моне.       Та тихо мяукнула в ответ, а Лукина захлопнула входную дверь и прошла к лифтам, поправляя рукава пальто. Она проверила телефон в заднем кармане джинсов и вошла в открывшиеся перед ней двери лифта.

***

      Мария сидела на курсах, на которые ее устроил папа, чтобы «повышать навыки общения с людьми». Хотя Маше всегда казалось, что и без всяких занятий у нее это прекрасно получается. Занятие должно было завершиться еще полчаса назад, но из-за одного чьего-то глупого, как показалось Маше, вопроса, преподаватель продлил лекцию еще на сорок минут, чтобы до конца систематизировать материал. Она периодически ерзала на стуле и глядела время на телефоне. Чем ближе было к не свиданию, тем больше она ощущала чувство легкого волнения, смешанное с чем-то необычным, похожим больше на чувство открытия чего-то ранее неизведанного тобой.       И вот наконец-то лектор сказал долгожданную фразу «спасибо за внимание», и Мария, закинув все в свою сумку, спешно зашагала из кабинета. Она взглянула на настенные часы, висящие в просторном холле и поняла, что уже через пять минут ей нужно быть на месте, но добираться ей, как минимум, минут двадцать. Маша ускорила шаг, по пути накидывая на плечи пальто.       — Маш, подожди! — крикнула ее подруга, догоняя ее сзади. — Ты куда так рванула? — девушка попыталась остановить ее за руку, но та вырвала ее из хватки, продолжая идти вперед.       — Полин, я уже опаздываю, — на ходу сказала она, мимолетно глядя в сторону подруги.       — Куда ты так спешишь? — удивленно спросила она.       — Я опаздываю на встречу, — понимая, что сейчас в ее сторону посыплется куча вопросов, Маша остановилась и обернулась на девушку.       — Какую встречу? — снова удивилась она.       — Помнишь, я рассказывала тебе вчера про художницу?       — Ну да, — покивала головой Полина, пристально смотря на подругу.       — Вот. Она согласилась дать мне еще одно интервью, — завершила Мария, оборачиваясь к дверям.       Полина прищурилась и оглядела подругу с ног до головы.       — Ну ладно, — скептически протянула она. — Но ты помнишь, что сегодня вечером мы идем на двойное свидание?       — Помню, — кинула в ответ Маша, нахмурив брови.       — В пя-я-ять, — крикнула вдогонку Маше Полина.       Блондинка вылетела из здания и побежала в сторону нужной автобусной остановки, рассчитывая, сколько примерно у нее есть времени. Она подбежала к остановке как раз, когда к ней подъехал нужный автобус. Маша впрыгнула в него и заняла свободное место, начав поправлять растрепавшиеся волосы.

***

      Лаура глянула на часы, завернув к ресторану. «Прекрасно, я опоздала на десять минут», — пронеслось в ее голове. Она замедлилась, пытаясь отдышаться от интенсивной ходьбы. Лукина не любила бегать, тем более тогда, когда опаздывала на важную встречу. И по дороге все время пыталась ответить себе на один вопрос, а почему эта встреча была для нее важной?       Она открыла дверь ресторана, где на входе ее поприветствовала молодая девушка-администратор.       — У меня заказан столик на имя Лауры Лукиной, — с небольшой отдышкой сказала она.       — Добрый день, да, пойдемте провожу. Восьмой столик у окна ведь?       — Добрый, — кивнула головой Лаура, направляясь вслед за девушкой, — да, у окна. Никто не спрашивал его?       — Нет, никто не приходил, — они подошли к двухместному столику у окна, — ваш столик, сейчас вам принесут меню.              — Спасибо, — нахмурилась Лаура и скинула свое пальто, вешая на спинку стула.       «Странно, может, она забыла?», — подумала Лукина, кивнув официантке, которая принесла меню. «Ну-ка», — продолжила она внутренний диалог с собой и достала из заднего кармана черных джинсов телефон. Она зашла в переписку с Марией и взглянула на время последнего посещения. Была в сети час назад. Лауре показалось это немного странным, но тем не менее она решила подождать Машу, всякое ведь бывает.

***

      Мария ругалась всякий раз, когда автобус останавливался на остановках. Ее бесило, что он так медленно едет. Казалось, будто уже час она в пути. Она чувствовала легкое волнение. «А вдруг я опоздала, и она уже ушла?», — периодически спрашивала сама себя Маша. «Может позвонить ей?», — она сжала в руках телефон, но тут автобус остановился на предпоследней остановке, и она решила, что все же есть шанс успеть. Мария ухватилась за поручень, чтобы встать с места, и направилась в сторону выхода, пошатнувшись, когда автобус продолжил свое движение.       — О, спасибо, я такая неосторожная, — извиняющимся тоном сказала она парню, который подхватил ее.       — Ничего страшного, — улыбнулся он в ответ, — мне приятно, когда на меня падают милые блондинки, — подмигнул он ей.       Маша хихикнула и, наконец, подошла к дверям. Через несколько минут на нужной остановке перед ней открылись двери, она выпрыгнула из автобуса и побежала в сторону ресторана.       И вот через пять минут интенсивного бега Мария остановилась напротив входа в ресторан, согнувшись пополам от колющей боли в боку. Потратив еще пару минут, чтобы привести в норму дыхание, она, наконец, вошла внутрь.       — Добрый день, мисс, у вас заказан столик? — поприветствовала ее администратор.       — Э-э, добрый, — запнулась Маша, пытаясь собрать хаотично разбросанные в голове мысли, — да, на имя Лауры Лукиной, — произнесла она и затаила дыхание. «Как красиво оно звучит», — подумала Мария.       — О, а вас уже ждут, — улыбаясь, ответила та. — Пойдемте, я вас провожу.       — Спасибо, — прохрипела в ответ Маша, поправляя снова растрепавшиеся волосы.       Проводив Марию до середины зала, она указала ей на столик у окна, за которым уже сидела прекрасная брюнетка. Она задумчиво смотрела в окно, медленно потягивая чашку кофе.       «Черт, я опоздала, она уже пьет кофе, я не могу нормально дышать… Ну отлично», — подумала Маша и сняла с плеч пальто.       — Лаура Альбертовна? — робко спросила она, подходя к столу.       — Да? — Лукина повернулась на уже знакомый нежный голос. — Воу! Ты пришла? — засмеялась она, указывая рукой на стул напротив.       — Простите меня, пожалуйста, неудобно получилось, просто я была на курсах, которые зачем-то продлили еще почти на сорок минут, потом я ехала в автобусе и бежала два квартала, — сходу выпалила Мария.       Лаура удивленно дернула бровями, сложив руки в замок.       — На курсах? — поинтересовалась она.       — Да, повышение навыков коммуникации и чего-то там еще, — махнула рукой Маша. — Папа настоял, я не особо горела желанием на них ходить.       — Ну, вероятно, папа плохого не посоветует? — улыбнулась Лаура, протягивая Маше меню.       — Не знаю, мне кажется он с удовольствием будет советовать мне все самое плохое, — засмеялась Мария. — Шучу, — добавила она, когда заметила, что Лаура снова удивленно подняла брови.       — Я поняла, — мягко добавила она.       — Я не особо голодна, — мимолетно пролистав меню, сказала Мария.       — О, ну тогда может десерт? Я вот кофе пью, — Лаура снова взмахнула бровью, подняв вверх чашку с кофе.       Мария засмущалась, снова осознавая, что опоздала. Она уставилась на Лауру, изучая взглядом ее лицо. Эти пронзительные голубые глаза, смотрящие на нее из-под черной оправы очков, которая только придавала выразительности и сексуальности, заставили Машу забыть о том, что она собиралась сказать. Она отвела взгляд и потерла ладонью лоб.       — Вы можете взять что-нибудь? Я просто не особо разбираюсь в десертах, — она неуверенно посмотрела на улыбающуюся Лукину. — То же, что и себе, я не привередлива.       Лаура, улыбаясь, смотрела на белокурую девушку напротив и не могла понять, откуда внутри нее взялось ощущение счастья. Они виделись всего второй раз, но ей казалось, что знакомы они были уже целую вечность. Мария, как Лаура себе и представляла, так забавно волнуется, пытаясь скрыть это. Но скрывать любые эмоции у Маши получалось плохо. И Лукина почему-то уже думала об этом. Она поймала какое-то состояние расслабленности на фоне волнения Марии, возможно потому что уже знала, что для нее представляет человек, сидящий напротив.       — Конечно, — после недолгого молчания сказала Лаура, забирая из Машиных рук меню.       — Я отлучусь ненадолго, — Мария застенчиво опустила глаза и встала из-за стола, и, схватив свою сумку, зашагала в сторону туалета.       Лаура проводила ее взглядом, все также улыбаясь, а потом заглянула в меню, чтобы уточнить название десерта, и жестом позвала официанта.       Маша зашла в туалет и подошла к зеркалу. Детально рассмотрев свое лицо, она поставила сумку на край раковин и достала из нее маленькую косметичку и пачку салфеток. Блондинка немного намочила лицо холодной водой, чтобы убрать красноту после бега, а затем сразу же промокнула его салфеткой. Она немного расчесалась и собрала длинные волосы в хвост. Расправила плечи, оттянула вниз платье и рассмотрела себя со всех сторон. Убедившись, что все хорошо, она закинула в сумку косметичку и пошла назад.       — Извините, — тихо произнесла она, подходя к столу. — Я очень спешила, не успела привести себя в порядок.       — Вы прекрасно выглядите, Мария Владимировна, — с улыбкой сказала Лаура, наблюдая, как Маша села напротив нее и мило засмущалась.       — И вы тоже сегодня неотразимы, — Мария мельком взглянула на Лауру и перевела взгляд вниз.       — Спасибо, — тихо посмеявшись, ответила брюнетка.       В воздухе повисло неловкое для Маши, но уютное для Лауры молчание. Мария начала скатывать пальцами лежащую на тарелке тканевую салфетку, пытаясь подавить непонятно откуда взявшееся волнение. Казалось бы, чего ей волноваться, она очень хотела вновь увидеть эту женщину, составляла заранее вопросы, на которые та будет отвечать своим низким мурлыкающим голосом и с улыбкой в глазах смотреть на нее. А Лукина все рассматривала лицо Маши и думала о том, как много красок играет на нем. Нежный молочный оттенок ее волос, уходящий в кофейный цвет у корней, словно темная ночь ее карие глаза, светло-персиковый тон ее бархатной кожи. Если бы Лаура еще тогда, увидев эту девушку впервые, могла бы рассмотреть ее так как сейчас, то портрет бы не отличался от оригинала вовсе.       Через пару минут им принесли десерт и латте с карамельным сиропом для Марии. Официант расставил перед девушками тарелки и удалился, пожелав им приятного аппетита.       — Ты ушла, не сказав, какой кофе пьешь. Я взяла на свой вкус, — сказала Лаура, наконец прервав молчание.       Маша подвинула к себе тарелку с шоколадным клафути и высокий стакан с кофе. Она улыбнулась оглядела его, а потом отпила из трубочки глоток.       — М-м-м, карамельный латте, — с наслаждением протянула Мария. — Вы читаете мысли? Иначе как вы узнали, что сегодня утром, выходя из дома, я думала именно об этом напитке?       Лаура тихо посмеялась и откинулась на спинку кресла.       — Я своего рода волшебница, — улыбнулась она и, облизав губы, тоже взяла в руки вилку. — Как десерт? — спросила она, как только Маша отправила в рот маленький кусочек пирожного.       — М-м-м, — закрыв глаза, протянула Мария и также как и Лаура прислонилась к спинке кресла. — Это просто восхитительно!       — Кажется, вы хотели взять у меня интервью? — сделав маленький глоток эспрессо, поинтересовалась Лукина.       — Да! — воскликнула Маша и, оставив вилку на тарелке, обернулась к своей сумочке и вытащила из нее записную книжку и ручку.       — А где же ваш супер-диктофон? — с иронией в голосе спросила Лаура.       — О, я думала, что после курсов успею забежать домой, поэтому не стала тащить его сразу. И, видимо, ошиблась. Кто знал, что Павел не поймет суть перекрестного опроса, — скептически улыбнулась Мария и начала листать исписанные страницы ежедневника.       Лаура снова тихо посмеялась и облизала губы. Каждый раз, когда Лаура смеялась, Маша снова и снова ругала себя за то, что не взяла этот чертов диктофон. Нельзя просто так не сохранить для себя этот прекрасный смех. И вот, найдя наконец страницу с вопросами, Мария сделала глоток кофе и, отодвинув немного тарелку с десертом, положила перед собой книжку и взяла ручку, приготовившись записывать ответы.       — И так, Лаура Альбертовна, вы готовы? — Маша подняла на нее глаза и улыбнулась ей.       — Да, Мария Владимировна, я готова, — улыбнувшись в ответ, Лаура придвинулась вместе со стулом ближе к столу.       — Хорошо, — протянула Маша, пробегая глазами по вопросам. — Некоторые вопросы могут дублироваться со вчерашними, я вроде проверяла, но могла не заметить.       — Ничего страшного, я готова отвечать вам на один и тот же вопрос сколько угодно, — Лаура сделала еще один глоток кофе и, поставив чашку, подперла подбородок рукой.       — Приятно, — нежно произнесла Маша, посмотрев в глаза Лукиной.       Ни вчера, ни сегодня до этого момента Маша не заостряла внимание на глазах Лауры. Этот глубокий голубой цвет, отражающий глубину чистейшего атлантического океана. И сейчас, мимолетно посмотрев в них, она поняла, как начала тонуть в глубине этого взгляда, не в силах отвести глаза.       — Хорошо, я готова, — подняла брови Лаура.       — Да, — Маша вздрогнула, поймав себя на мысли о том, что не может сконцентрироваться на работе. — Скажите, Лаура Альбертовна, что для вас ваш талант? — Маша решила, что будет читать по бумажке и четко записывать все ответы, чтобы не отвлекаться на посторонние вещи.       — Какой интересный вопрос, — Лаура на секунду растерялась, не зная, что можно вообще ответить. Она облизала губы, подняла очки на голову и сомкнула руки в замок, опустив их на стол. — Ну, наверное, это дар, который я берегу в себе и развиваю, чтобы не потерять. Ну и это, конечно же, моя любимая работа.       — А вы не устаете рисовать? Как я понимаю, — Маша вслед за Лаурой размашистым почерком записала ответ и подняла на нее глаза, — вы этим занимаетесь не только в рабочее время?       — Верно, в свободное время я тоже рисую. Вообще рисование на работе и рисование для себя это две разные вещи. Вы, может быть, слышали интервью американского порно-актера, в котором он говорил о том, что секс на работе и секс дома — это две кардинально разные вещи, — Лаура снова вольготно откинулась на спинку стула, расслабив руки. Она отвечала на вопрос, глядя по сторонам, изредка бросая короткие взгляды на собеседницу. — На работе тебе приходится думать, вымерять каждую деталь до миллиметра, при этом нужно успеть в поставленные сроки, а дома, в спокойной обстановке ты можешь просто отключиться от внешнего мира и кайфовать, занимаясь любимым делом.       — Интересное замечание про порно-актера, мы обсуждали его интервью с коллегами, — через пару минут, закончив строчить ответ, Маша взглянула на Лауру. — И в таком случае я не могу не воспользоваться ситуацией. Мы заговорили про порно… — Мария на секунду прервалась, собираясь с духом, чтобы озвучить свой спонтанно появившийся вопрос, — вы рисовали когда-нибудь эротику? Для себя? На заказ? — спросила блондинка и быстро спрятала свои глаза в записной книжке.       — Ха-ха-ха, — снова посмеялась Лаура. Над вопросом в первую очередь, ну и еще потому что на щеках Марии появился легкий румянец, и она спешно отвела взгляд. — Да! — воскликнула она. — Я рисовала эротику и на заказ, и для себя, — откровенно ответила Лукина. — Я думаю, что эротика — это отдельный стиль рисования.       — Интересно, а можно тогда поподробней? Что значит этот стиль и чем он отличается, к примеру, от живописных портретов? — набравшись смелости, Мария снова посмотрела на Лауру, и когда ее встретил веселый небесный взгляд, уверенность в сказанном тут же испарилась. — Или как это называется… — тихо добавила она.       — Изображение людей, как правило, является сюжетной живописью, потому что человек находится на фоне чего-то. Рисование человека просто так, без какого-либо постороннего фона — это рисунок модели. Нет четкого названия для изображения людей на бумаге. Ведь, если ты рисуешь краской — это в любом случае живопись, карандашом, значит рисунок, тушью — графика, — жестикулируя в воздухе, увлеченно рассказывала Лаура. Когда дело доходило до разговоров о двух ее любимых занятиях, о чтении и рисовании, ее было не остановить. — А от обычного процесса письма человека, рисование эротики, будь то обнаженная или полуобнаженная модель, сцена из двух человек, или что-то еще, отличается тем, что… это всегда добавляет… огонька, — улыбнулась Лукина.       Мария смотрела на Лауру, подперев подбородок рукой. Она совсем забыла о том, что нужно записывать ответы собеседницы, дабы не забыть их потом. Но она не могла просто так оторвать взгляд от зажженных страстью рассказа глаз Лукиной. Как поразительно меняется взгляд человека, когда он говорит о любимых занятиях.       — Вау! Знаете, а я так и думала, — прищурившись, сказала Мария. — И это вас возбуждает?       — О! Ну это кого хочешь возбудит! — громко воскликнула Лаура сквозь смех.       — Уверена в этом, — немного засмущавшись, Мария взглянула на свой ежедневник и закрыла его, положив ручку рядом. — Может мы немного прогуляемся? Честно сказать, я так устала сидеть весь день.       Не надеясь на положительный ответ, Маша уже готова была с позором бежать обратно домой. Но вдруг снова раздался этот тихий гортанный смех, за которым последовал положительный ответ.       Они собрались и после того, как Лаура оплатила счет, отказавшись от разделения его пополам, вышли на улицу и пошли в соседний сквер. Внутри Маши все трепетало. Она не чувствовала что-то подобное уже больше полугода, с тех самых пор, как рассталась с очередным ухажером. Имела ли она возможность узнать эту женщину поближе? Разгадать загадки, которые прячутся в голове каждого художника… именно этого художника. С каждой секундой ей становилось все интереснее общаться с ней. Новые темы для обсуждения выливались из обыкновенных, даже заурядных вопросов. Интервью постепенно перетекало в увлеченный диалог и даже спор о вечности жизни человека.       Лаура с удовольствием отвечала на каждый вопрос Маши, стараясь затрагивать как можно больше прилегающих тем, чтобы только не кончался диалог. Ей очень нравилось, как Маша весело хохочет после очередной шутки, заливается краской при переходе в более откровенную форму общения, отводит взгляд, считая тот или иной вопрос не совсем уместным даже после того, как Лаура разрешила затрагивать абсолютно любые темы, заверив, что все хорошо. Как ярко играют красками ее эмоции при их общении. И Лукина чувствовала, как тонет все больше и больше в своих чувствах, убеждаясь, что девушка с картины на ее стене живая и такая прекрасная.       — Лаура Альбертовна, тогда последний вопрос, — отдыхиваясь от минутного смеха, Мария повернулась к Лукиной на лавочке.       — Лаура, — поправила та. — Просто Лаура, — добавила она, когда Мария непонимающе взглянула на нее.       — Хорошо, — медленно протянула она. — Тогда я просто Маша.       Вдруг их взгляды снова соединились, и они почувствовали ту самую связь двух людей… которую тут же прервал зазвонивший телефон Марии. Она мысленно выругалась, и полезла за ним в сумку. Лаура отвела взгляд, рассматривая бегающего сбоку ребенка.       — Полина, я помню. Да. Я еще занята. Кто? Боже, да с чего ты решила, что мне нравятся журналисты. И что? Это ничего не решает. Я буду скоро. Буду. Все, пока, — Третьякова отключилась и кинула телефон обратно в сумочку. — Прости, — извиняющимся тоном сказала она и взглянула на Лауру, — подруга сегодня тащит меня на двойное свидание. Почему-то она решила, что мне будет интересно с журналистом, — усмехнулась она, переводя взгляд на того же ребенка.       — О, ну в таком случае, я не смею тебя больше задерживать, — не сказать, что Лаура расстроилась, узнав, что Маша пойдет на свидание, но ей явно не хотелось прощаться с этой девушкой. И уже подсознательно не хотелось ее ни с кем делить.       — Ох, было бы лучше, если на его месте была бы какая-нибудь художница, — игриво сказала Маша, все-еще смотря мимо Лукиной.       — Зовешь меня на свидание? — таким же тоном сказала Лаура, наклонив голову вбок, чтобы было видно глаза Марии.       — Если бы это только было возможным, — тихо произнесла она, снова пряча взгляд.       — Почему если бы? Давай созвонимся на неделе? — ладони Лауры моментально вспотели от волнения, но внешне она была уверена, как никогда. Она понимала, что не может просто так упустить Марию. И даже если у нее и был ее телефон, без согласия той она не стала бы ее тревожить.       Маша удивленно вскинула брови и развернулась к Лауре. Она почувствовала, как начали гореть ее щеки. Но сейчас она даже не пыталась скрыть этого волнения. Тяга, которая создалась между ними за несколько часов, не позволяла ей ни на секунду отвести взгляд.       — Напишешь мне? — тихо спросила она, наклонившись немного вперед.       — Напишу, — утвердила брюнетка, кивнув головой. И, оставаясь внешне все также невозмутимой, она прямо сейчас готова была скакать от радости.       — Хорошо, тогда я побегу, а то Полина меня покусает, — улыбнулась Маша и встала со скамейки, сжав ремешок сумки в руках.       — Беги, — Лаура встала вместе с ней.       Они оказались друг напротив друга. Экстремально близко. Лаура понимала, что не нужно делать того, о чем ей сейчас кричат ее чувства, возросшие в несколько раз за последние часы. Мария оглядела лицо Лукиной, задержав взгляд на ее губах. Она мимолетно подумала о том, какие они могут быть на вкус, но тут же испугалась подобных мыслей и подалась вперед, заключая Лауру в объятия. Та еще даже не успела среагировать, как Маша уже пошла в другую сторону.       — Я буду ждать, — обернулась она на ходу и помахала рукой.       Лаура не ответила, она просто помахала рукой в ответ, глупо улыбнувшись. И только сейчас до ее сознания стала доходить мысль о том, что они обнялись. Мария обняла ее. Мимолетно и быстро, но все же по-настоящему. Она еще немного посмотрела вслед Маше, и когда та скрылась из виду за следующим поворотом, развернулась и пошла обратно.       Выйдя к дороге, Лаура поймала такси и приехала домой, где сразу у порога ее встретила Мона. Лукина разделась, приняла душ, налила себе чай и ушла в спальню, чтобы почитать книгу.       Она поставила кружку на тумбочку, удобно устроилась в кровати, перед этим взяв с полки начатую на днях книгу, и решила пока просто отдохнуть. Через какое-то время к ней пришла Мона и стала отвлекать от чтения, всячески пытаясь просунуть лапы через книгу.       — Ну что такое? — ласково обратилась Лаура к сидевшей рядом кошке. — Тебе скучно? — женщина отложила раскрытую книгу на соседнюю подушку и погладила кошку по голове. Та, мурлыкнув, перевернулась на спину и принялась играть с рукой хозяйки.       Лаура посмеялась и другой рукой дотянулась до лежащего рядом телефона. Посмотрев время на экране блокировки, она подумала о том, что сейчас делает Маша. Решила ли она продолжить свидание с этим журналистом, которого для нее нашла подруга, или же уже вернулась домой. Несколько секунд подумав над этим, Лаура все же решила ей написать. Короткое: «Ну как прошло свидание?», и отложила телефон, продолжив играть с кошкой.       Через несколько минут пришло уведомление. Лаура снова взяла телефон и увидела, что ей ответила Мария. «Отвратительно, даже хуже, чем я могла подумать». Лукина посмеялась и решила продолжить диалог: «Может быть это можно как-то исправить? Могу ли я помочь вам, сударыня?». К этому времени Маша уже вышла из сети, поэтому Лаура решила отложить телефон, чтобы не терзать себя сомнениями по поводу содержимого СМС. Она решила сходить на кухню за еще одним бокалом чая.       Вернувшись через пару минут в спальню, она все-таки не смогла удержаться, и первое, что делала — заглянула в телефон. «Возможно. Может прогуляемся завтра?». Лаура почувствовала трепет внутри, и чтобы не уронить кружку, поставила ее на тумбочку. «Конечно, давай на том же месте в пять вечера?». Сообщение тут же было прочитано, и Лаура заметила печатает… вверху экрана. Она затаила дыхание и не отрывала взгляд от диалога. «Хорошо, буду ждать)». Брюнетка улыбнулась телефону и послала в ответ три скобочки, а потом опустила телефон на тумбочку, рядом с чашкой чая, уперла ладони в бока и обернулась к Моне.       — Так, мы не будем спать, мы будем работать! — почувствовав прилив сил, Лаура решила, что можно было бы прямо сейчас закончить последний в сезоне заказ. — Не знаю, что из этого выйдет, — она присела на край кровати и протянула руку к Моне, — но попробовать стоит, — завершила она, чувствуя, как какое-то приятное теплое чувство, не знакомое ей ранее, расплывается волнами по всему телу, заставляя чувствовать себя чрезвычайно легко.