только если я тебя достойна

            Новая жизнь. Новое дыхание. Ага, если бы дышать было так просто. Под водой. Особенно, когда твоё тело приспособлено к лазанию по деревьям, а не к подводным путешествиям. Легкие начинают нещадно полыхать огнём, когда находишься в воде больше обычного. А потом ещё выслушать смеющегося Аонунга, пытающегося уязвить: «вы, лесные, ни на что не способны!».       Ха-ха! Если бы не просьба отца вести себя прилично и не в коем случае ни с кем не вступать в конфликт, Нетейам уже давно вылез бы на сушу и поставил бы этого сопляка на место. Ещё материнское молоко на губах не высохло, и в настоящем бою он точно никогда ещё не был, а ведет себя как настоящий…Страус! Много звуков, быстрые, но безрезультатные движения-действия! В лесах Оматикайя страусы - пятнистые коричневые птицы с длинной складчатой шеей. У этих птиц вместо крыльев обрубки, а вместо морды самый настоящий хобот, которым они плюются кислотой (да-да, Аонунг, это про тебя!) И даром, что страусы - это хищники, охотящиеся стаей (прям как этот придурок со своими вечными приспешниками-друзьями!), Нетейам в легкую побеждал их, если сталкивался лицом к лицу.       Но сейчас перед ним не страус, а сам парень не стоит на твердой земле устойчивыми синими ногами. Сейчас он пытается сохранять равновесие в воде, а перед ним сын главы клана, который даже один бы, без своих друзей-товарищей, мог победить в совершенно равном бою, если бы они находились в воде. И Нетейам это прекрасно понимал. Вода не была его стихией. Но (!)…если бы они были на суше…Нетейам – превосходный воин. Отец прекрасно его натренировал…Но он обещал! Поэтому оставалось только держать свои эмоции в узде, хватает и одного эмоционально несдержанного Салли.       В конечном итоге, во всем этом новом, что подразумевало собой попытки приспособиться к непривычному миру и обучиться его правилам, было однозначно несколько существенных плюсов. Если быть точнее, их было три:       Первый: подводный мир был невероятно красив, завораживающе красив, словами не передать насколько подводная картина впечатляла. Столько красок, и все они в одной палитре, к тому же все прекрасно и гармонично сочеталось. Абсолютно новый мир.       Различные, пестрые рыбы стаями плавали вокруг на’ви и совершенно их не боялись, от этого их было легко разглядеть. Коричневые, голубые, ярко-оранжевые, желтые, красные, пятнистые, прозрачные с цветной каймой – абсолютно разных мастей. С острыми плавниками, с волнистыми плавниками. Без плавников? А, нет, с небольшими плавничками! У рыб был абсолютно разный размер, от мелких до крупных, что плавно проплывают мимо. Большинство из них биолюминесцирует* ночью, как позже узнавал Нетейам. И выглядело это ещё круче, ещё впечатляюще, чем вид днём! А когда совсем близко около братьев проплыл морской скат, Нетейам чуть не задохнулся от восторга. С большими плавниками, что являлись продолжением его тела, с синей спинкой, покрытой многочисленными светящимися в воде звездочками, которые создавали неповторимый рисунок, и белым брюшком снизу, на котором расположилось сразу три черных точки – глаза.       А водоросли и кораллы – они просто поражали воображение. Нетейам даже не знал, что подобное может существовать, ведь в реках он всегда видел самые обычные зеленые и коричневые водоросли, а тут и разных цветов, и разных форм: и овальные, и круглые, и клиновидные, и с различными отростками. Кораллы в свою очередь образуют в некотором роде скалы разных размеров, от маленьких до больших, от квадратных до круглых и даже до спиралевидных, на которых продолжает расти ещё нечто более невероятное, чему Нетейам не знал названия. На подводных камнях расположилось подобие мха со светящимися концами! А если к нему не просто прикоснуться, а прижать ладонь, то мох рябью пройдет по рукам, а затем словно непрерывная связь зажжет весь мох на всей скале ещё ярче!       Вместе с солнечным светом, который без проблем прошивает чистейшую и прозрачнейшую гладь воды, все это в единой композиции создавало незабываемую картину, которой можно любоваться не один день и находить всё новые и новые открытия.       Из-за того, что подводный мир оказался таким завораживающим и манящим, плавать было действительно одно удовольствие. Нетейаму хотелось поскорее научиться на дольше задерживать дыхание и изучать этот новый неведомый ему раньше мир, как он когда-то маленькими детскими шажками с помощью родителей изучал мир леса Оматикайя.       Второй плюс: тело, которое в воде напрягается больше, чем в бытность лесного охотника (или может парню так казалось с непривычки), поначалу не говорило Нетейаму спасибо за такие скачки напряжения, но позже он понял, что это даже хорошо. Постоянные нагрузки «на грани», практически непрерывное нахождение в воде, подводное плавание (или «дайвинг», как называл эти тренировки по вечерам отец, знать бы, что это слово значит, конечно), сюда же можно включить невыносимого Аонунга – все это вполне себе тянет на каждодневные тренировки, которые увеличивают выносливость и подвижность тела, делают его крепче и лучше, а длинный язык Аонунга и его постоянные бессмысленные телодвижения в сторону семейства Салли тренирует выносливость характера. Нетейам охотник в первую очередь, пусть и сейчас он не может похвастаться своими охотничьими наземными навыками в воде, но все равно мысль о тренировках и закале несказанно его порадовала. И немного придало сил.       Но третье…довольно необычный плюс даже самого Нетейма. Вместе с Аонунгом, чье лицо хотелось превратить из бирюзового в красное или фиолетовое, с Циреей, девушкой, что ослепительно улыбается Ло’аку, и Ротксо, видимо, ближайшим другом Аонунга, в качестве наставника рядом с ними находилась ещё и Инея.       Инея – дочь женщины, которая, даже после слов о «крови дьяволов», все равно уговорила клан Меткайина принять семью Салли под своё крыло. Но в отличии от этой женщины, Инея была совсем другая. В девушке не было той грации, которую можно наблюдать в шаманке. Ведь перед Нетейамом сейчас находится невысокая, худощавая девчонка, с тусклыми голубыми пятнами, которые даже не видно на бирюзовой коже, если не присмотреться. Даже Кири на её фоне выглядела крупнее, а они одного возраста.       Волнистые короткие волосы чуть касались её покатых плеч. На них тонкой нитью начинался узор, который, как позже выяснил Нетейам (не мог не выяснить, слишком долго на неё смотрел), заканчивался на спине виде татуированной ракушки. Интересно, это что-то значит?       Двигалась Инея словно какими-то рывками. Если стояла на месте, то не могла не шевелить пальцами или не поправлять волосы, или даже не постукивать ногой, или не мотать хвостом, в общем не могла спокойно устоять на месте ни на миг. В воде же девушка словно преображалась: движения её становились плавными, размеренными и мягкими, она будто бы не плавала, а скользила в воде. И лицо её тут же преображалось, становилось таким умиротворенным, словно здесь, под водой, все остальное отодвигалось для неё на второй план.       На грудной клетке Инеи, на которой ещё не начали проступать очертания груди, перевязь из гибких оранжевых нитей, что, как узнал Нетейам позже, были сплетены из специальных водорослей, росших глубоко на дне океана. На них были нанизаны разноцветные ракушки. Её ноги опутывали те же нити, подобно украшениям. У их расположения не было логики, они просто браслетами опутывали ноги, и в них тоже были вплетены ракушки со специально затупленными краями. Судя по тому, как Инея двигалась эти импровизированные браслеты с ракушками совершенно не мешали передвигаться. Набедренной повязкой у девушки тоже оранжевая, на ней нитями более насыщенного цвета была вышита огромная изогнутая в спине рыбина, которую парень никогда в жизни не видел. Это тоже имело значение?       Сколько Нетейам смотрел, столь же много вопросов у него возникало каждую минуту.       Почему её волосы так коротки? И почему в них не вплетены украшения? Бусины?       Почему именно цвет насыщенного солнца наполняет её? Есть ли значение в этом выборе? Почему Нетейам думал, что есть? Откуда эта странная уверенность, что значение есть в каждом движении Инеи? Или…в её взглядах?       Сейчас она вновь смотрит на него и широко улыбается. Почему она улыбается? Разве возможно не улыбнуться в ответ?       А ещё Нетейаму хочется знать, чем именно занимается Инея, когда уплывает по делам? Что ей нравится? А что она терпеть не может? И….парню прям очень хочется знать, зачем ему эта информация? Что ему с ней делать, и почему именно эта девчонка вызывает такой шквал?       Да чтоб все озера высохли на пути небесных людей, он просто хотел с ней поговорить, о чем угодно, пусть даже о значении её ракушек или о её волосах, а если ей будет интересно, то может быть о лесе…Нет, вряд ли ей будет интересно. Лучше об океане. Но больше о ней самой.       «Ты либо слишком любопытный, либо дурак»– так и слышал он голос бабушки Мо’ат, оставшейся где-то там, в их прошлой жизни, дома. Как же Нетейаму её сейчас не хватало, она могла бы дать дельный совет, что с ним сейчас происходит. Ведь он и сам не понимает, почему он хочет знать о ней больше. Даже ответить на вопрос себе (не то, что другим) Нетейам не сможет: почему продолжает пялиться на девушку, которую не назовешь красоткой (на фоне Циреи Инея теряется), которую не назовешь изящной? Хотя может парень и знает ответ на этот вопрос.       Для этого стоит вспомнить Тот день. В день прибытия Инея улыбнулась Нетейаму, словно бы подбадривая его, растерянного и уставшего после долгой дороги, словно стараясь сказать ему, что все хорошо, что ему не стоит…бояться?... никто до этого ему так не улыбался. Сын вождя, он должен быть бесстрашным и стойким в любой ситуации, ведь любое промедление, любая нерешительность и растерянность могут привести к необратимым последствиям. Так его учили, так Нетейам научился скрывать подобные эмоции настолько хорошо, что даже отец не прикопается, но эта девушка каким-то невероятным образом мало того, что заметила, так ещё одной улыбкой вселила уверенность, что действительно все будет хорошо. Разве такое возможно? Да, тот день Нетейам вспоминает каждый вечер. Улыбка Инеи, её слова: «какая прелесть» - святое древо душ, он вспоминает эту фразу со странным смешанным чувством эмоционального восторга и удивления…Кто вообще может сказать такое незнакомцам в присутствии других людей?       А вот и ещё один вопрос, с которого можно было бы начать диалог. Нет, не «мои руки действительно прелестны?». Это слишком неловко и похоже на то, что отец называл флиртом, когда подталкивал Нетейама знакомится с молодыми девушками на'ви в клане Оматикайя. И нет, однозначно не «Почему ты так сказала?», так как этот вопрос убьёт все эмоции на корню. Но вопрос «Откуда ты знаешь слово «генетика»?» вполне может сработать, ведь тут совсем нет личного интереса, просто (как там говорил отец?) светский разговор, вот! Просто разговор.       Но почему, как только Нетейам думает, что может подплыть к Инее сейчас и заговорить с ней, то сразу же начинает искать любые отговорки, чтобы этого не делать? Словно Инея это гребаный танатор, готовый тебя сожрать при любой удобной возможности.       Она ведь и близко не танатор. Эти черные проворные хищники не такие забавные и неловкие как Инея, не такие…милые? Да, наверное, она именно милая. Как Тук…Или милая немного по-другому?       От этих многочисленных вопросов голова идет кругом. Он даже не успевает толком слушать, какие инструкции даёт Цирея, ведь, прежде чем идти (плыть) дальше, сначала нужно научится правильно плавать. Плавать как рифовые на’ви. Это трудно, особенно если не плаваешь, а летаешь где-то далеко, и совсем не на Икране, и даже не на Туруке, хотя Нетейам полетал бы на Туруке, подобно своему отцу. С Инеей? – неожиданно мысли так быстро начали крутится в голове, что ухватиться за них было практически не возможно – Интересно, а отец летал когда-то на одном Икране с кем-то? С мамой? Наверное, это не так уж и просто, но ведь возможно? Отец как-то сказал одно странное слово, когда описывал, как он провел вечер с матерью без них, без детей – романтично. Это значит, когда только вы вдвоем, и вы делаете вещи, которые свойственны парам…       – Ауч! – не выдерживает Нетейам, когда ему довольно больно прилетает по плечу.       – Соберись, брат! – шипит на него Ло’ак, который не хочет ударить в грязь лицом перед Циреей.       Святое древо, твои эмоции, брат, читаемы как самые явные следы в лесу! Цирея же нравится тебе…Так не втягивай в это меня!       Прямо сейчас они сидели кружочком на скальном выступе, отдельном от другой суши, и Цирея поясняла как нужно учиться дышать. Рядом с парнем расположилась Кири, с другой стороны – Ло’ак. Цирея и Ротксо сидели рядом прямо напротив Нетейама. За их спинами он увидел знакомые покатые плечи и знакомую бесячую пучковатую стрижку. Два на’ви находились в воде прямо возле выступа и разговаривали так тихо, что и не разобрать. А ещё, кажется, смеялись. Инея, кажется, что-то упорно доказывала сыну главы клана, а тот вяло отнекивался, иногда закатывая глаза и цикая. Но почему у Аонунга розовое лицо? А эмоции Инеи сверкают словно яркое солнечное утро, отражающее лучи на прозрачной глади воды. Прямо в глаза. «Хватит пялится, скао*!» – Нетейам закрыл глаза, вот только солнце все равно било прямо в веко. Он зажмурился сильнее, напрягаясь, а затем и скалясь, потому что от натуги свело тело.       – Хватит.. – вдруг сказала Цирея, голос рифовой на’ви был тих и спокоен. Её «хватит» было негромким и негрубым, оно было похоже на шелест макушек деревьев во время южного ветра, приносящего с собой дождь в лес       Нетейам расслабился, но глаза не открыл.       – Что такое, сестра? Эти бесполезные лазальщики по деревьям опять ничего не могут? – этот же скрежещущий голос Нетейам даже с закрытыми ушами узнал бы, по кислому запаху, источаемому его поганым ртом.       Серьёзно, Нетейам сам не понял, как только что оказался на грани. Набить бы ему это прелестное морское личико…       – Аонунг, твоему умению лазать по деревьям, а тем более по скалам никто не позавидует, ибо ты похож на прыгающий мешок с бабатом*, валящийся сразу вниз, вот и ты не завидуй, – а этот хихикающий голос был подобен медовому запаху сьекалина – крупного лилово-розового цветка, который вызывал у детей большую лихорадку, когда солнце перемещалось с севера на юг. Нетейам ощутил себя тем самым ребенком, который не так уж и давно задыхался от запаха сьекалина.       – Мешок? С бабатом? Спасибо, что называешь меня сладким, мини-жрица, – громко прыснул этот придурок, – но я лазаю по деревьям и скалам даже лучше, чем эти, – ответил ей Аонунг, слегка подняв голос       Нетейам как раз открыл глаза, чтобы увидеть как этот пучок выбирается из воды на выступ и встает в позу, демонстрирующую мышцы:       – И тело у меня крепкое, не то, что у этих задохликов…       Инея казалось бы и не заметила его позерства и даже замечания о собственной сладости (у Нетейама в тот момент аж клыки скрипнули), она лишь фыркнула и как будто отстранено посмотрела на свои руки, находящиеся под водой.       – Это совсем другое. Я слышала в лесу, где живет клан Оматикайя, деревья достигают такую вышину, что прорезают небо. Многие деревья связаны между собой тонкими ветками и нужно быть ооочень проворным, чтобы не упасть с небесной вышины. Твои ножки хорошо сложены, – Аонунг подавился воздухом, – но не настолько хорошо, чтобы с первого раза не убиться. Так что прекращай завидовать, ещё раз повторяю…И ты у нас не с первого раза покорил воду, нужна лишь практика…       Кажется, парень хотел что-то ответить девушке, став из розового красноватым, но тут вновь заговорила Цирея:       – Хватит…Ведете себя как избалованные дети дельнали*. С вами невозможно их чему-то научить! – кажется, девушка разозлилась, её голос чуть-чуть поднялся выше обычного, – Я беру с собой Ло’ака, и мы идем тренироваться к Великой пещере. – тихим, но командным тоном сказала девчонка, – Ротксо останьтесь с Кири здесь, и покажи ей правильные дыхательные практики…Инеяси…       – Нетейам, – Инея заговорила в тот же момент, когда и Цирея к ней обратилась, – поплыли от этой шумной компании. Я покажу тебе все, что нужно, и ты будешь плавать быстрее их всех!       Нетейам сглотнул вдруг собравшуюся слюну, но быстро встал, балансируя хвостом.       – А я что, с малявкой останусь? – возмутился Аонунг.       – Нет, – закатив глаза, резко ответила Кири, – Тук со мной.       Кажется, Ротксо это заявление не очень понравилось, его бровные дуги дернулись, и он глубоко, но тихо вздохнул. Парень молча кивнул Кири.       И единственным прям явно недовольным, готовым взорваться, остался Аонунг, его лицо аж перекрутило. Но Инея посмотрела на него снизу вверх и как будто показательно надула губки.       – Ню-ню, да брось ты. Ты же не хотел возиться с лесными, ну так пойди поплавай и собери моллюсков или добудь большую барраманди и порадуй мамочку, – Инея хмыкнула, довольно растянув губы.       Аонунг зашипел на неё, оскалив зубы, но девушка, все так же издевательски улыбаясь и морща носик, ловко махнула рукой Нетейаму и нырнула вниз под воду.       Нетейам посмотрел на Аонунга, когда проходил мимо него, и ухмыльнулся ему, сразу же сиганув в воду с громким кличем.       – Твой брат явно наживает себе врагов, – шепнул Ротксо отмахивающейся от него Кири.       Догнать Инею было легко, оказалось, она ждала его совсем недалеко. Россыпь звезд на её лице: под глазами и на широком лбу, на носу и даже на щеках, перекрывая её тусклые пятная – слегка посверкивала, разрисовывая бирюзовое лицо в виде ночного звездного неба, на котором два широких светящихся зелёных глаза похожи на луны-близнецы. Нетейам улыбнулся, чувствуя, как пальцы покалывает от желание коснуться её лица. «Ты с ней ещё даже не говорил нормально!» – подумалось ему. Но разве парень виноват, что все время они находились в большой и совсем недружной компании? Ах, лесной охотник! Как же, а ощущаешь себя трусом.       Воздух начал заканчиваться, и это прекрасно отразилось на его лице. Инея быстро схватила того за руку и поплыла вверх, прямо к поверхности воды, преодолевая её без каких-либо проблем.       Пока Нетейам пытался отдышаться, девушка слегка гладила его по спине, наблюдая за его лицом. Её ладонь теплая, приятная.       – Все хорошо? – спросила она обеспокоенным голосом.       – Прости, – точно не с этого он хотел начать разговор.       – Брось, Нейам, – уже более веселым тоном ответила девушка, – ты же у нас…       – Лесной? – попытался опередить её Нетейам, ловя себя на мысли, что его имя в сокращении из её уст звучит не так грубо, как из уст его брата.       – Слабенький, я хотела сказать слабенький, – засмеялась девушка, слегка пихнув парня в плечо.       И смех её был таким беззлобным, а тычок дружеским, что Нетейаму даже приятно стало. Она не пыталась уязвить, как это делал Аонунг. А если и пыталась, что парень не видел за своими лилово-розовыми, как летающие ящерицы, очками, то у неё не получилось. Возможно, из-за тех самых очков на Нейаме, который после её слов засмеялся. Засмеялся по-мальчишески звонко, впервые после нападения на Ло’ака. Не смог удержаться.       – Именно слабость нас и делает сильными, – добавила девушка серьёзнее, отчего Нетейам перестал смеяться и посмотрел на неё, слегка склонив голову, в этот момент девушка выглядела невероятно взрослой и…красивой, похожей на его маму, – так говорила мне бабушка. Поэтому тебе не стоит реагировать на провокации Аонунга, ведь он просто боится, поэтому его единственная защита – это резкие слова.       Нетейам хотел продолжить говорить с ней, ведь у него было так много вопросов, разных вопросов, о новом неизведанном мире и о самой Инеи, практически обо всем. Поговорить и расслабиться – вот чего он хотел с момента, как они, после сложение его отцом прав главы клана, улетели так далеко от дома. С родителями так не сработает, у них у самих сквозит напряжение в каждом движении, особенно между ними самими, Тук слишком маленькая, чтобы понять тревоги брата, Кири была не в восторге он нового «дома», более того, её саму терзали собственные страхи, сомнения и тревоги, особенно после захвата Спайдера. Ло’ак…Ло’ак понимал брата, они были очень близки, даже после всех разносов и отчитываний отца, Нетейаму было с ним легко, но почему-то не сейчас. А Инея первая, кто улыбнулся ему…Почему-то с ней было просто. Он уже собирался спросить: чего именно боится этот придурок, чтобы продолжить разговор, но Инея махнула ему рукой и сказала:       – Поплыли, я покажу тебе одно местечко.       На этот раз она плыла медленно и всегда находилась рядом с Нетейамом. Плыли они на поверхности, не спускаясь глубже, чтобы было легко останавливаться и глотать воздуха. И неизменно всякий раз девушка всплывала вместе с Нетейамом, хотя у неё не было необходимости в этом. И парень за это был ей благодарен.       Не быстро, но они приплыли чуть в отдаленное от основного поселения место. Приплыли на ровный песчаный берег, со стороны океана заканчивающийся отмелью, а со стороны суши – небольшой щербатой скалой. Это было уединенное местечко, в которое можно было попасть только вплавь. А скала в свою очередь закрывала его от поселения клана, со стороны которого здесь были слышны приглушенные звуки, похожие на морской шум.       Инея, не выходя на берег, уселась в воду на мель, поставив ноги в позе лотоса, затем улыбнулась озирающему Нетейаму и хлопнула по воде рядом с собой.       – Прелестное уединенное местечко, – сказала она, – садись. И прекращай летать в облаках, а то заставляешь меня сейчас повторять слова, которые Цирея уже говорила.       Нетейам неуверенно ей улыбнулся и сел. Вода оказалась теплой и приятной, она неплотно обхватывала низ живота, небольшими волнами то поднимаясь выше по телу, то также плавно опускаясь.       – Расслабься, – сказала Инея, – в первую очередь расслабься. Я не кусаюсь, Нейам. Но буду, если Цирея научит твоего брата быстрее, чем я научу тебя.       – Отец говорит, что это шантаж, – отозвался Нетейам, слегка усмехнувшись.       – Мотивация, – лишь ответила девушка с той же усмешкой.       – Шантаж, – упорно стоял на своём парень, но не слишком упорно, готовый в любой момент сдаться на общий манер их развеселого диалога. – Ладно, пусть будет… – Расскажи мне, откуда ты знаешь слово «генетика»? – словно боясь передумать, на одном дыхании спросил Нетейам. Инея удивленно посмотрела на парня, явно не ожидая подобного. Это ввело ей в небольшой ступор, и она взяла себе минуту на помолчать. И когда уже Нетейам хотел развить тему объяснений, ответила:       – От мамы. Она мне говорила.       – А откуда знает она? Это ведь слово небесных людей, которых никогда не было на рифе, – Нетейам оперся одной рукой на собственное колено и внимательно посмотрел на девушку, которая тут же изменилась в лице.       Как и тогда, в тот день, когда Инея увидела приближающуюся мать. У неё было такое же грустное и одновременно встревоженное лицо, словно все, что касалось её родной матери вызывает непреодолимое желание закрыть глаза, уши и даже нос. Нетейаму вновь захотелось приблизиться, чтобы если что защитить, любым способом, настолько её лицо преобразилось из недавнего веселого, радостного и такого живого, в грустное, подавленное и серое, даже звездочки на лице перестали сиять.       – Если тебе тяж..– начал было уже молодой на’ви, протянув девушке руку.       – Как только мама меня родила, она покинула риф, – сказала девушка в тот же миг, опустив голову, и тоже быстро, словно боясь передумать – её не было восемь лет. Никто не знает, где она была и что делала, она никому этого не говорила, кроме оло’эйктана. Но когда она вернулась, то много знала про небесных людей, она много что мне рассказывала…       Восемь лет. Её матери не было рядом с растущим ребенком целых восемь лет.       Нетейам действительно уже протянул руку к девушке, но тут же отдернул её, когда та резко вскинула голову и заговорила уже бойким, веселым голосом.       – Так, отставить посторонние разговоры. Ученье, ученье и только ученье. Наши младенцы умеют слушать и чувствовать воду…       – Попробуй её не почувствовать, – обронил Нетейам, – она ведь мокрая.       Он не знал, как можно выразить ей свои чувства, как выразить, что ему невероятно жаль из-за того, что он задал этот дурацкий вопрос. Не знал, как поддержать её, поэтому подумал, что шутка будет лучшим методом. Но девушка, подобно настоящему наставнику, лишь нахмурилась и сощурилась, теперь её лицо по-наставнически говорило: «ты придурок». Нетейам почувствовал неловкость и уже отводил взгляд, когда Инея засмеялась.       – Видел бы ты своё лицо, – и голос такой воздушный, как шелест крыльев икранов, поймавших попутный ветер, – Но то, что я сказала – это серьёзно. Вода, как и все, что нас окружает – это живая энергия, но так как вода гибкая и, да, - многозначительная пауза на многозначительную улыбку, – мокрая, её сложнее почувствовать, но это возможно. Именно это позволяет Меткайина долго находится под водой и именно это делает воду нашей стихией. Сядь как тебе удобно и расслабься.       Нетейам больше не хотел видеть её подавленной, поэтому без лишних слов подчинился ей.       – А теперь вдохни глубоко-глубоко и выдохни. Спокойно, без напряжения, в полностью расслабленном состоянии. Почувствуй, как бьется твоё сердце, спокойно и медленно. И так несколько раз, вдох – и она вдохнула, сопровождая вдох движением руки, движущейся снизу, из-под воды, наверх, к самому подбородку.       Нетейам тоже вдохнул, закрыв глаза.       – А теперь выдох, – голос тихий и гипнотизирующий, Нетейам последовал за ним и выдохнул.       – Вдыхай и выдыхай. Мед-лен-но. Очисти сознание. Почувствуй. Свое сердце, его собственное дыхание, ритм. Медленный. Почувствуй воду, не только кожей, всем своим существом. Почувствуй, как она говорит с тобой.       Нетейам вдыхал и выдыхал, медленно, размеренно, спокойно. Голос девушки словно бы начал отдаляться. Как и все остальное, вдруг ушедшее на второй план. Сердце успокаивалось, следуя за дыханием и за тихими нотками голоса Инеи. Тело как будто освободилось от какого-то груза, или это сознание освободилось от тяжести последних невероятно тяжелых дней. Вода мягкая и теплая, а её непрестанные движения – ласковые прикосновения, словно успокаивающее поглаживание: «ты справишься», «ты молодец», «вперед», «жизнь – это энергия», «она дается на время».       – Путь воды не имеет ни начала ни конца, – тихо, гипнотизирующе, словно её голос – шепот Древа Голосов, шепот самой Эйвы, проговорила Инея, после чего Нетейам почувствовал другое, не менее ласковое, чем прикосновение воды, касание ладони, что легла на его грудь, – это бесконечный круговорот энергии в природе. Поддайся ему.       Ладонь осторожно толкнула тело Нетейама. И оно поддалось этому движению. Нетейам не упал, не повалился и не рухнул, он, словно семя с Дерева Душ, плавно опустился в воду. Было совсем не глубоко, поэтому охотник не мог уйти под воду, но он, все ещё не открывая глаза, почувствовал, как вода словно несет его куда-то. Конечно, он оставался на месте, как и осторожная ласковая ладонь, что продолжала лежать на его груди и не двигаться. А вода продолжала касаться его тела, убаюкивая и нашептывая древнюю колыбельную природы. Тело полностью расслабилось, ещё чуть-чуть и сам дух его покинет.       Нетейам открыл глаза и медленно повернул голову. Он лежал на поверхности воды, его собственное тело такое невесомое, а сознание яснее солнца.       Рядом в таком же состоянии лежала Инеяси, её ладонь все ещё покоилась на груди парня. И лишь ресницы девушки слегка подрагивали, прямое доказательство того, что она жива. Сейчас Инея выглядела совсем по-другому, чем была на берегу в тот день, чем была под водой или над водой в последние пару дней, чем когда смеялась над всеми подряд своей беззлобной усмешкой. Лицо…Её лицо было не просто умиротворенное, оно казалось невероятно по-девичьи нежным и незащищенным. Оно навевало покой, а вместе с тем хотелось встать над девушкой и не подпускать никого, кто несет ей угрозу, пусть это будет кто угодно, даже если бы это был его собственный отец (что, конечно, из рода фантастики).       – Это превосходное чувство, – хрипло прошептал Нетейам, в горле в миг пересохло.       Инея, не открывая глаз и не поворачиваясь к Нетейаму, улыбнулась.       – Значит ты быстро научишься, Нейам, – тихо прошептала она, а сердце парня вдруг бешено скакануло, возвращая его в мир телесной тяжести и наполненности, но это было не менее превосходное чувство, особенно, когда он почувствовал, что вода вокруг него словно бы одобрительно загудела.