только если я тебя достойна

      С каждом разом покорять водную стихию Нетейаму удавалось все лучше. Вода – это жизнь. И у этой жизни очень ярко-выраженный шепотом. Постепенно он начал слышать воду, хоть понимать далеко не всё, оттого Нетейам не мог собрать воедино то, что она ему говорила. Но вода уже беспечно болтала с Нетейамом! С этим успехом мало что может сравниться на момент, когда прошел уже месяц их пребывания в клане Меткаийна.       – Ты теперь прям за своего сойдешь, – как-то невзначай обронила Инея ровным голосом, когда они в очередной раз вместе ужинали, намекая, что слышать воду могут не все.       И это секундное замечание, которое для Инеи вероятно мало что значило, вдруг сделало парня самым счастливым. Он слишком упорно трудился, и эта, пусть и небрежная, но похвала, сказанная Инеей, вселила в него уверенность, что все не напрасно.       За последние столь длинные, насыщенные дни Инея стала для него словно путеводной звездой. Она всегда была рядом и всегда направляла парня, ободряла его улыбками и словами, ела с ним бабат с листами очи, любуясь превосходными рифовыми закатами. Они много говорили, как и хотел когда-то Нетейам. А говорили обо всем. О рифе, о клане Меткайина, о лесе и клане Оматикайя, о традициях обоих кланов. Нетейам рассказал девушке о том, как прошел обряд Икнимайя, с первого раза, самый молодой охотник клана! Он также рассказывал о своей бабушке – тсахик Мо’ат. Рассказывал о партизанской войне с небесными людьми. И Нетейам был до безумия ей благодарен, что она его слушала, что она просто сидела рядом, что их ноги соприкасались в воде.       А вчера произошло что-то немыслимое. Он был так близок к ней физически, а затем словно бы прикоснулся к её натянутым и оголенным струнам души, когда она немного приоткрылась перед ним во время разговора о тулкунах и особенной связи. Такое прикосновение было гораздо лучше, чем физическое.       Особенная связь.       Тсахейла с женщиной, которую любишь.       Пройдя обряд посвящения в охотники, Нетейам мог выбрать любую девушку из клана, создать с ней семью. Но он говорил, что его удерживает ответственность за брата и сестер, он ведь старший, он должен быть рядом с ними, пока Ло’ак не повзрослеет достаточно. Причина, конечно же, была не в этом, точнее не совсем в этом, она была не главной. Просто никто ему в клане не нравился достаточно, чтобы можно было связать себя священными узами Эйвы на всю оставшуюся жизнь. Ни с кем рядом Нетейам не чувствовал себя успокоенным и свободным. Все в Оматикайя смотрели на него как на сына вождя, будущего предводителя, все ждали от него каких-то подвигов, схожих с отцовскими. Это раздражало и пугало одновременно.       Но не эта девушка. Она ничего от него не ждала. Нетейам хорошо это знал. Инея поддерживала и направляла его с яркой улыбкой, но в её взоре не было того ожидания, которое было когда-то у его соплеменников. Когда у Нетейама что-то не получалось, как вот до сих пор у него были определенные проблемы с учением языка жестов, Инея не раздражалась, не цикала, не говорила «ну ты же потомок оло'эйктана, Турук Макто, Джейка Сулли» и так далее по списку подвигов его отца или матери. Нет, она просто улыбалась и говорила:       – Давай начнем сначала, – и они делали это вновь.       Инея гладила Нетейама по спине, когда подбадривала в минуты под названием «у меня ничего не выходит». Она улыбалась ему, когда Нейаму становилось страшно или неуютно, всегда чувствуя это его состояние. Она была словно лучом света, который указывал путь из пучин неудач и страхов наверх – к яркому солнце. И самое главное – никто не видел в нем того, что видела Инея: тот самый страх и…слабость. А она не просто видела и не просто чувствовала, никогда Инея не высказывала своего осуждения этой слабости.       Нетейаму хотелось сделать для неё что-то особенное.       Вот уже как пару дней он сидит за плетением древесного ожерелья. Он этого не знает, но небесные люди подобное называют чокером. Шея Инеи никогда не была чем-то покрыта, когда как её сверстники ходили с небольшими и неброскими подвесками с теми украшениями, которые можно получить в дар от океана: ракушки (открытые, закрытые, завернутые рогаликом), цветные камушки и бусинки. Но нечто подобное не казалось Нетейаму таким уж особенным, если большая часть молодых людей клана носила их. Тогда Нейам пришел к выводу, что ожерелье традиций клана Оматикайя, которое чем-то похоже на его собственное, охотничье, очень даже хороший выбор для важного подарка.       Работа шла не быстро, но плодотворно. Нетейам хотел сделать все идеально. А пока он плел, в голове крутилось великое множество мыслей. Теперь он понимал, что с ним происходит, когда он оказывается с Инеей, понимал, почему цепенеет рядом с ней, понимал, почему хотел и хочет её защищать. Но что делать с этим пониманием? Как подойти к этому вопросу вместе с ней, чтобы она тоже знала об этом и понимала – он не знал. Было до чертиков страшно.       – Нейам, что ты делаешь? – оклик отца заставил парня вздрогнуть.       Солнце закрыла высокая широкоплечая фигура мужчины, чьим подобием Нетейам так старался быть. Парень посмотрел на отца через плечо и улыбнулся ему.       – Хочу сделать кое-кому подарок, – ответил Нетейам честно. Джейк Салли слегка наклонил голову в бок, из-за чего косы-дреды шевельнусь. Хорошенько рассмотрев работу сына, он широко улыбнулся.       – Ты делаешь ожерелье Анурай? – спросил отец, присаживаясь рядом со своим старшим сыном.       – Ожерелье Анурай? – переспросил парень.       – Твоя мама мне рассказывала, что в клане Анурай есть такая традиция: сплетенное собственноручно ожерелье с ниточками бусин и подаренное другому – выражение крайней привязанности, дружбы или… – Джейк немного помолчал, словно выжидая, а затем продолжил тем же ровным голосом, не изменяя тона, – любви.       Нетейам так и сидел, застыв над своей работой.       – Говорят, чтобы признаться в любви, ожерелье сначала какое-то время носят на себе, а только потом дарят другому. Но также важно и то, как ты преподнесешь свой подарок. В таких случаях необходимо доверительное соприкосновение лбами, пока снимаешь с себя ожерелье и надеваешь на другого, – тем временем продолжил отец, а затем выжидательно посмотрел на сына.        Странное остолбенение овладело парнем. Он молчал, не зная, что ему ответить на слова своего отца.       – Твой подарок ведь для кого-то особенного?– через какое-то время спросил Джейк прямо, не став ходить вокруг да около.       Но Нетейам даже заговорить не успел. На пороге их бунгало вновь замаячила тень, и голос, подобный сладкому меду сьекалина, способного вызвать серьёзную аллергию, окатил Нетейама словно водой.       – Нейам, илу..ты помнишь?       Нетейам вздрогнул, но уголок губ заметно поднялся вверх, а в глазах заплескались искорки. Он резко спрятал свою работу под ткань, используемую им как спальное место, и встал, развернувшись к девушке.       – Я вижу тебя, Инеяси, дочь Неимы, – произнес Джейк с широченной улыбкой, ведь он увидел достаточно красноречивых подтекстов, чтобы все понять.       Инея улыбнулась, поклонившись и отдавая дань приветствию.       – Прошу прощения. Я ждала Нейама на берегу, но…       – О, это я должен извиняться, – перебил парень, – заработался. Прости.       Нетейам подошел к порогу бунгало, на котором стояла Инея. Он знал, она не зайдет без разрешения, просто останется стоять на пороге: такая маленькая и беззащитная. Когда парень встал рядом, сразу же почувствовал странное облегчение.       – Идем! – весело сказала Инея, несильно стукнув ладошкой плечо парня, прослеживая взглядом границы его пятен.       Нетейам в свою очередь слегка стукнул по голени девушки кисточкой хвоста, улыбнувшись и ей и своей выходке одновременно. Инея непонятно (обиженно или смущенно) хмыкнула, а после, в очередной раз кивнув отцу Нетейама, побежала по надводной дорожке, подпрыгивая на упругом деревце. Нейам же в свою очередь, проводя её взглядом, фыркнул, широко улыбнулся и только после побежал за ней, махнув на прощание отцу.       Джейк Салли провожал детей взглядом, а затем достал недоделанную работу сына, внимательно рассматривая древесные переплетение. Это была очень аккуратная, скрупулёзная работа, где каждая мелочь на своём месте, а плетение было плотным и крепким.       – Нейам поработал на славу, – прошептал Джейк, а затем положил работу на некое подобие полки над спальным местом Нетейама, чтобы её ненароком кто не раздавил в этом небольшом по своим размерам бунгало.       – Ма Джейк, – услышал он знакомый, красивый, невероятно любимый голос жены, доносившийся с порога бунгало, и обернулся.       Когда их взгляды встретились, Джейк почувствовал, как его любовь к этой женщине готова вылиться огромным, сильным водопадом…или нет, взрывающимся вулканом во все стороны, да с такой силой, что убило бы всех динозавров на земле, если бы это не сделал метеорит. Он широко оскалился жене и кивнул на работу Нетейама.       – Наш сын уже совсем большой, Нейтири, – на что женщина только улыбнулась.       Она уже давно наблюдала за своим старшим, давно видела с каким трепетом он относился к дочери жрицы. Как женщине и матери, ей совсем не нравился выбор сына. И не только потому, что Инея не была тем идеалом девушки-охотницы-любимицы клана, который Нейтири видела рядом с Нетейамом, но и потому, что её мать настораживала. Какое-то внутреннее чутье Нейтири подсказывала, что Неима имеет двойное дно, но, следуя слову мужа, она не собиралась его искать. А с другой стороны, Нейтири как мать видела, что её сын счастлив рядом с этой девушкой, пусть она и не была охотницей, пусть она точно не тянула на следующую предводительницу клана. Тем более, что Нейтири было довольно сложно перестроиться на новую жизнь, где они уже не были главами клана, как и их сын не будет следующим оло'эйктаном.       Нейтири видела, что практически все её дети забыли о том, что они в спешке покинули дом. Они полностью погрузились в новый мир. Конечно, им было легче переключиться. Нейтири же до безумия скучала по милому лесу, по родному клану. Но она все равно была счастлива хотя бы за детей, и если выбор Нетейама взаимен, она и за него будет счастлива.       На лице Нейтири отобразилась её тоска, что не могло ускользнуть от Джейка Салли, поэтому мужчина поднялся на ноги и подошел к жене, нежно обнимая её за плечи.       – Все будет хорошо, – прошептал Джейк на ухо Нейтири, отчего её ухо слегка дернулось от ласкового теплого дыхания мужчины. – Наши дети чувствуют себя хорошо. Мы нужны им, чтобы обезопасить. И они сейчас в безопасности, это самое главное!       Нейтири положила голову на плечо мужа, согласно кивнув.       Тем временем, Инея и Нетейам уже были в воде. Никто из них не видел нежную картину, в которой родителей Салли были главными героями. Картину, передающую всю гамму их таких наполненных, ярких, сияющих и раскрытых, подобно ночным биолюминесцентным цветам Священного леса, отношений. Эти цветы не только красивы, но и плодородны. Любовь, распустившаяся в сложное время, крепкая, сильная и непоколебимая. Цветок, давший прекрасное семя. И Нетейам знает это как никто, наблюдая за родителями пятнадцать солнечных циклов. Он знает, что родителей сложно оторвать друг от друга. А что же насчет детей? Семя уже давно посеяно, но самому цветку нужно время и упорная работа, чтобы раскрыться. А сейчас…       Вода – теплая и обволакивающая. Инея позвала илу гортанным зовом, похожим на глубокое постоянно прерывистое «у», произнесенное плотно замкнутыми губами. Это длинное, гладкое подводное животное с удлиненной шеей. Четыре плавника из шести покачивались на водной глади, сверкая чернотой окраски и темно-желтыми пятнышками, которыми был покрыт весь илу кроме белого сверкающего пузика.       Нетейам несколько замешкался, глядя на это безобидное животное, с вытянутой мордой и маленькими кругленькими, похожими на рыбьи, глазками, которых было четыре (по два на каждую сторону).       Инея фыркнула, глядя на застывшее голубое тело в воде, но ничего не сделала, ожидая действия от парня. Нетейам осторожно протянул руку к морде илу, что отфыркивался в воде, но вновь застыл.       – Ну, ты чего застыл? – улыбаясь, спросила Инея и склонила голову, мило протягивая гласные.       Её изумрудные глаза блеснули на солнце. Тем не менее, в голосе не было слышно ни издёвки, ни насмешки. Да, она посмеивалась с нерешительности Нетейама, но беззлобно, продолжая ожидать, когда с парня спадёт оцепенение.       Нетейам глубоко вздохнул, протянув руку к гладкой голове илу, но вновь застыл, смотря в его два круглых водянистых лаза с правой стороны. Что-то пугало его, но он не знал, что именно. Со стороны Инеи послышался смешок.       – Он не кусается, Нейам, – называть его так, а не полным именем вошло у неё в привычку, как и нежно улыбаться, отчего имя на её устах выходит тягучим и вдвойне привлекательным.       – Я не... – рука его дернулась, но её тут же накрывает тёплая зелено-бирюзовая ладонь Инеи.       Она медленно, словно давая возможность отпрянуть, чего Нетейам делать не желает, протянула ладонь парня к голове илу. Как только пальцы прикоснулись к гладкой поверхности, голова животного слегка боднулась, отчего пальцы парня непроизвольно прошлись по её влажной от воды и твердой коже.       – Видишь, я же сказала, что он не кусается, – тихо произнесла девушка.       Нетейам погладил илу ладонью, всё ещё чувствуя тепло Инеи на своих пальцах. Время словно бы перестало существовать, как и все и всë вокруг. Не было звуков, не было телодвижений рядом, где Ло'ак также старался подружиться с илу под руководством Циреи, не было даже шёпота воды. Только момент, наполненный прикосновениями. Теплота ладони Инеи и прохладная влага, скопившаяся на голове илу – контраст ощущений Нетейам чувствовал всем своим телом, словно во время тсахейлы.       – Приятно, – произнёс парень.       – А я о чем? – весело ответила девушка, что до этого терпеливо ждала, пока Нетейам распробует собственные ощущения на вкус.       Инея уже хотела убрать ладонь, когда парень её перехватил и пронзительно посмотрел девушке в глаза. Оба застыли, смотря друг на друга. Нетейам хотел ей сказать: «не убирай». Нетейам хотел ей сказать: «не отходи», «останься», «давай вместе споём ту водную песню, или поедим бабат, или просто полежим на морском глади, как в тот день, когда прикосновение твоей руки к моей груди пробудило в ней что-то поистине особенное». Нетейам хотел сказать: «ты нравишься мне» – но молчал. А когда открыл рот, чтобы развеять молчание между ними, вдруг услышал всплеск и громкий смех знакомых высоких и таких раздражающих голосов.       Они оба, и Нетейам, и Инея повернули в ту сторону голову. Ло'ак, будучи по плечи в воде, поправлял волосы, что лежали на его лице, и выглядел весьма недовольным. Кажется, он свалился с илу в воде. А Аонунг громко смеялся, тыкая в его брата пальцем. Нетейам дернулся, чтобы поплыть в их сторону, но Инея остановила его, осторожно придержав за плечо.       – Не вмешивайся, это дело твоего брата. Вмешайся, и он никогда не сможет стать достаточно самостоятельным, – тихо и наставительно сказала девушка, как будто не она младше.       – Он и так достаточно самостоятелен, иногда даже страшно за него, – ответил парень тем же тихим голосом.       Его брат был открытым этому миру, он впитывал его как губка. Ло'ак любил гулять лесными тропами и охотиться, любил своих сестер не меньше Нетейама и не унывал от собственных неудач, коих было в его жизни немало. Он был смелым и рвался в бой не меньше, а иногда и больше, чем старший брат. И да, Ло'ак был смышлёным, он видел, чувствовал, понимал как-то острее и ярче, чем окружающий его синий народ. Он был совсем другим. На нём отразилось также то, что на плечах Ло’ака не лежало того груза ответственности, который присущ первенцам и самым старшим, на нём не было пристальных взглядов, которые ждали самых лучших результатов из существующих, если не лучше. Из-за этого Ло’ак был более свободен... Да, Нетейам знал, Ло'ака много что терзает, у него есть свои слабости, сомнения и неудачи, как и у любого подросшего ребенка, особенно того, чей мир яркое пятно, а его границы совсем непонятны другим. Но больше свободы всегда означает большой простор для развития собственных незаурядных способностей. И всё же старшему очень хотелось защищать Ло’ака, закрыть его от всех горестей этого мира, сказать ему, что его непохожесть на других, особенно на отца, не порок, более того – это то, что делает его лучше. Лучше многих других ребят и даже самого Нетейама.       – Нейам, – голос Инеи вдруг вывел его из оцепенения размышлений, – твой брат немаленький, он справится. Но знаешь, в чем его ошибка?       Нетейам задумался, радуясь подкинутой девушкой возможности ухватиться за другие мысли, более рациональные. – Не хватило силы в руке? – предположил парень, исподтишка посматривая в сторону брата. Инея отрицательно мотнула головой. Её тёмные короткие кудряшки слегка качнулись, и в них неожиданно пробрался лучик света. А Нетейаму вдруг стало совсем не до брата. Картина, что он наблюдал перед собой, была необъяснимо чудесная.       – Он постарался взять илу силой, – ответила девушка, тоже положив ладонь на голову морской животины. – Это и понятно. Так делают все наши, доказывая и самим себе, что они в водной стихии подобно рыбам. Так поступаете вы, когда устанавливает связь с икраном.       Нетейам кивнул. Он уже говорил Инее о том, как именно они устанавливают связь: икран выбирает наездника, желая убить того, а будущий охотник обязан покорить его, не только силой, но и выносливостью, проворностью, умом.       – Илу – ездовое животное, – голос Инеи тих и свеж, – оно может подчиняться всякому, кто сможет его подчинить. Но что если я скажу, что с илу можно подружиться. Он может стать твоим другом, и исключительно он будет приходить на твой зов.       Нетейам вопросительно выгнул бровь, продолжая поглаживать голову илу и вдруг засматриваясь на то, как Инея поправляет свои короткие локоны. Девушка уже открыла рот, чтобы продолжать объяснять, но тут они оба услышала густой голос Аонунга.       – А ты, второй лесной! Покажи уже нам свои успехи!       Когда Нетейам повернул голову в сторону рифовых на’ви, он понял, что Аонунг обращался к нему. Все обратили свои взоры на Нетейама и Инею.       – Брат! – крикнул Ло’ак, – Давай, уделай этих зас…       Старший Салли на него шикнул, и Ло’ак тут же захлопнулся. Нетейам выжидательно посмотрел на Инею, глазами попросив совета. Но Инея лишь небрежно пожала плечами.       – Выбор за тобой, – голос Инеи не изменился, она все ещё продолжала улыбаться, но Нетейам почувствовал, что эта идея ей не нравилась, уловил её мельчайшее колебание настроения, которое иной раз ярко в ней проявляется на одну долю секунды.       – Как можно подружиться с илу? – спросил Нетейам, не обращая внимание на подначивающие крики недалеко от них.       Аонунг просто до самого громкого раздражающая персона. Ещё и Ло’ак решил показать вверх силы своего языка, сцепившись с Аонунгом отборными словами, которые только были в его словарном запасе. Но все это было ничто по сравнению с тем, как Инея только что посмотрела на Нетейама. Так выразительно и так благодарно, словно он сделал для неё величайшее одолжение. Но это было не одолжением. Нетейам действительно хотел сделать так, как говорила Инея. Доверительные отношения со всем живым обеспечивает гармоничную жизнь – так говорила его бабушка, великая Мо’ат.       Нетейам оседлал морское животное, взяв в руку собственную косу. Движение, которым он перекинул свою косу вперед, заставило Инею застыть и непроизвольно пялиться на его руку, ласково поглаживающую черные крепко сплетенные волосы.       Нетейам застопорился лишь на секунду, но установил связь с илу, с помощью его отростка и своей косы. Парень глубоко вздохнул и закрыл глаза, готовясь к тому, что на него накатит десятки разных восприятий. И все равно он чуть не задохнулся, погружаясь в чужие ощущения: солёная прохладная вода, обволакивающая со всех сторон, была словно мягким покрывалом из трав, движение пластичных плавников, готовых к действию, глубокое отфыркивание во время резкого наклонения головы и погружения в воду. Все, чем дышит илу, открылось перед парнем. Свободен и несвободен одновременно - прям как Нетейам. И особенно он почувствовал, что ладонь Инеи, все ещё лежащая на голове животного, ему очень нравилось. Нравилось, как её пальцы пробегаются по ровной поверхности его головы. Даже илу она нравилась! И вдруг ощущения изменились, словно бы деформировались, стали горячее, Нетейам почувствовал вдруг, что эта теплая ладонь, которую не трогает водная прохлада, словно бы лежит на его собственной голове, зарываясь в его дреды…Он вздрогнул всем телом.       Впечатляющая картина, полная прикосновений и чувств как наяву, обрушилась на него оглушительным потоком. Но парень сумел взять себя в руки. Илу фыркнуло под ним, но кажется на этот раз уже далеко не от водной щекотки.       Нетейам открыл глаза и посмотрел на Инею, все ещё памятуя ощущение, от которых поджимаются ступни. Он неуловимо ей кивнув, что закончил устанавливать связь. Инея улыбнулась и понизила голос до легкого шепота.       – А теперь послушай меня внимательно. Успокой своё сердце, Нейам. Приведи своё дыхание в порядок: медленно и глубоко. Да, вот так, – улыбнулась Инея, сделав паузу. – Откройся перед илу, – слова удивили парня, но он промолчал. – Мало кто делает это, считая, что илу – просто ездовое животное, что им достаточно тех крупиц чувств, которые мы им отдаем. Но илу ещё и любопытные животные, к тому же благодарные слушатели. Они до безумия любят истории.       – Собиратели историй, значит? – весело отозвался Нейам, – А что именно…рассказать-то?       – Что хочешь. Может быть то, что рассказывал мне? – Инее тоже нравилось все происходящее, она искренне была рада всему, что сейчас происходило. – Тут главное открыться. Сосредоточься. И будь честным.       Нетейам глубоко вздохнул. Он чему-то широко улыбнулся. Илу под ним сильно дернул головой, то ли взбрыкнулся, то ли засмеялся.       – Спокойно, Кир’ят, – прошептал Нетейам, а Инея внимательно смотрела на его совершенное лицо.       Девушка любовалась крупным синим носом, полным звезд, прикрытыми большими глазами, за веками которых прятались два солнца, припухлыми губами…Она любовалась вытянутыми синими и белыми пятнышками с неровными краями. Вытянутые полосы пересекали широкий лоб парня и сходились на переносице, словно расходящиеся по лбу лучи. Инея любовалась и большими синими ушами, которые мило подергивались, когда Нетейам нервничал. А за ушами были зачесаны черные маленькие косички, Инея каждый раз боролась с соблазном запустить в них ладонью. Это лицо только и могло, что принадлежать обаятельному, сильному и такому заботливому парню, чьи прикосновения приносят ласку и уверенность в следующем миге.       Инея поняла, что у Нетейама все абсолютно прекрасно получается, раз он уже знает имя илу. Она в нём не сомневалась ни на минуту: столько упорства и живости она не видела даже в Аонунге. А когда парень открыл глаза, Инея увидела, что они словно бы стали ещё ярче, чем были.       – Я чувствую, – прошептал Нетейам, да так тихо и эмоционально, что Инея уже не могла успокоить дрожи в собственном хвосте.       – Ты такой…– она почему-то не договорила, стушевавшись, – ладно. Давай, Нейам, действительно, покажи им.       Нетейам лишь улыбнулся на её слова. Девушка отплыла, позволяя парню погрузиться под воду. Она и сама нырнула, лишь краем глаза заметив, что все остальные ребята повторили за ними, наблюдая за успехом Нетейама.       А это был успех. Нетейам с илу словно бы слились в единый порыв, настолько их движения были согласованными и скоординированными. Медленно они сделали круг вокруг собственной оси, а затем перешли в тихое плавание из связанных между собой кругов и полукругов. Инея не могла оторвать глаз, была совершенно завороженной плавностью и слаженностью движений. Всё остальное и все другие её абсолютно не волновали. Мало того, что Нетейам чувствовал себя полностью как в своей тарелке под водой и в связи с илу. Он крепко, одной рукой, удерживался за специальную перевязь между отростками илу, при этом довольно расслабленно держась на спине животного. Так Нетейам ещё и был невероятно грациозным, словно их первое с илу плавание в связке – это подводный, медленный танец под звуки, получающиеся из перебора натянутых нитей-струн. Плавность его движений гипнотизировало, они были даже более удивительными, чем весь подводный сияющий мир, скрытый толщей воды.       И вот уже в следующий момент илу набирает скорость, входя в стремительный морской поток. Нетейама слегка тряхнуло из-за высокой скорости, создающей водяной вихрь вокруг них, но он удержался на илу. Он пронесся мимо Аонунга с его друзьями на полном ходу, чуть не задев сына Тоновари плавником, настолько близко он проплыл возле них. Инея не видела, но Нетейам успел ещё издевательски широко улыбнуться этому раздражающему типу. Вихрь пузырей вокруг рифовых на’ви, поднявшийся из-за скоростного движения Нетейама, заставил парней закашляться и выплыть на поверхность. Инея улыбнулась этому глупому бахвальству. Нетейам тотчас же проплыл вокруг своего брата, удерживаясь на илу как ни в чем не бывало, а затем стремглав бросился в сторону Инеи. Нетейам сделал круг и вокруг девушки, нагнав в её сторону пузырей, что были частью общего вихря-потока, создающего впечатление большого кометного хвоста, тянувшегося за парнем. Инея выплыла и оказалась в бурлящей и пенистой воде, ведь Нетейам сделал ещё пару кругов, прежде чем выскочить из воды, да так быстро, что он покачнулся, а Инее на долю секунды показалось, что парень и вовсе свалиться с илу. Но ничего такого не произошло. Он быстро принял сидячее положение и погладил илу по голове.       – Спокойно, Кир’ят. Все хорошо, – приговаривал Нетейам, слегка пройдясь пальцами по шее.       Инея не знала, что сказать. Она была в восторге, как парень одним махом уделал компанию Аонунга, но в большее восхищение её привело то, что у Нетейама быстро получилось найти общий язык с илу. Девушка смотрела на Нетейама и не могла отвести глаз.       Нетейам посмотрел на девушку и медленно подплыл к ней совсем в плотную, свесившись с илу, как с лютоконя.       – Похвали меня, – прошептал Нетейам. Его голос из-за быстрой подводной езды несколько охрип из-за нехватки влаги во рту, и потому его фраза была охрипшей и тихой, слишком…интимной и личной, что ли.       Инея замешкалась, не зная, как именно это сделать. Ни одни слова в мире не передадут того, что действительно она хотела бы выразить. Это не только радость за его успех, но ещё и непоколебимая вера в него, это ещё и восхищение его трудом и упорством (ещё и лицом, но она точно бы не смогла такое выговорить), а ещё это ступор от его неожиданных действий и слов, которые очаровывают девушку всё больше и больше с каждым днём, проведенным с Нетейамом. И ещё великое множество смешанных чувств, которые-то и словами передать невозможно.       Поэтому, слегка поразмыслив, Инея протянула руку из воды и положила ладонь прямиком на макушку Нетейама, сначала лишь слегка пройдясь кончиками пальцев по его косам, а затем, не чувствуя того, что её собираются оттолкнуть или нечто подобное, зарылась пальцами прямо в косы и несколько раз погладила парня по голове.       – Ты огромный молодец, ты практически прошел весь курс посвящения в охотники, так что готовься…теперь ты можешь…       Девушка подняла глаза, которые все это время пыталась спрятать, чтобы не смотреть на Нетейама, и столкнулась с его пристальным неморгающим взглядом, он всматривался в Инею и явно пытался что-то высмотреть. А кончики его ушей слегка подергивались при каждом прикосновении к его голове. Ладони, что лежали на перевязи илу, крепко сжались. Синий хвост с темной кисточкой на конце так быстро шевелился из стороны в сторону, что мог избить попавшегося на его пути на’ви как плеть. Рука Инеи непроизвольно остановилась, но она не убрала её с головы парня.       – Могу…что? – спросил парень, всё ещё пристально смотря на девушку, которая мотнула головой и быстро договорила, сразу же начав смеяться, как с самой смешной шутки в её жизни:       – Можешь выбрать себе женщину, конечно, и создать с ней семью.       Илу вдруг очень сильно дернулся под Нетейамом, отчего ему пришлось с него соскочить и плюхнуться в воду. Когда он выплыл, держась за шею илу, на нём не было лица, только его тень. Он уже хотел ответить на шутку девушки, которая совсем его не повеселила, когда как громкий всплеск и звонкий голос оглушили все вокруг. Из-за этого вдруг ворвавшегося в его сознание голоса, Нетейам осознал, что все это время был сосредоточен исключительно на Инее и её прикосновении, отчего совсем не замечал мир вокруг.       – Да! – радостный крик оглушил пляж, это Ло’ак уже подплывал к брату и Инее, – Ты был великолепен, брат! Эти засранцы даже язык проглотили!       – Не выражайся, Ло’ак, – лишь и ответил парень, радуясь возможности не смотреть на Инею.       – Да ладно тебе! Ты же действительно только что порвал все их…в общем, всех их. Посмотри туда, – и он указал на место, где все ещё находились Аонунг и его друзья, – Аонунг аж позеленел! А он ведь и так зеленый, – и Ло’ак хихикнул.       Действительно, Нетейам увидел, что у Аонунга словно бы не было лица. Он весь превратился в клубок напряженной агрессии, настолько сильно сдвинулись его брови и поджался рот, превращаясь в одну лишь еле заметную полосу. Неужели только оглушительный успех покорения илу вызвал такую до странного злобную реакцию?       Нетейам посмотрел на Инею. Она поникла, опустила глаза, закусывала губу. В миг злиться на неё за необдуманные слова перехотелось. А потом Нетейам и вовсе вспомнил, что не рассказывал ей о своём отторжении этой традиционной фразы, не рассказывал, что они связаны с тем домом, где никто не видел в нём Нетейама, а только Салли, а также связаны с желанием его родителей, особенно матери, чтобы он выбрал себе достойную пару. Достойную в их понимании, а не его.       – Спасибо, Ло’ак. Иди и ты покажи, на что способен, – улыбнулся старший, хлопнув брата по плечу. – Ты справишься, брат. Главное…       – Успокоить своё сердце, – перебил Ло’ак, – а также иметь такие крепкие руки лучника, как у тебя.       Они оба засмеялись, даже Инея слегка улыбнулась.       – Нет, – качнул головой Нетейам, – главное, быть честным с илу, – затем он повернулся к Инее, решив проигнорировать вопросительное лицо брата. – Может поплаваем вместе?       Инея встрепенулась, а Ло’ак только и сделал, что хихкнул, переводя взгляд со своего брата на девушку и обратно. Что ж, ему ли не знать, что это такое: понравившаяся девчонка.       – Увидимся, брат, – на прощание бросил Ло’ак, ныряя и уплывая так быстро, как будто за ним гнался танатор.       Нетейам только и делал, что смотрел на Инею. Она кивнула и призвала другого илу. Он был светлее окраской: тоже с белым пузом, а спина светло-коричневой окраски с яркими желтыми пятнышками, хаотично разбросанными по всей поверхности животного, особенно большое желтое пятно выделялась на его яйцевидной голове.       Они переглянулись. На лицах обоих не было улыбки. Напряжение сквозило в рваных нетерпеливых движениях Нетейама, когда он устанавливал связь с илу, тревога отображалась на лице Инеи, когда она оседлала своего илу. Без лишних слов они оба нырнули.