Раб моей любви

      Неделя прошла быстро и незаметно. Парень привык к своей не такой уж и сложной работе, завёл новых знакомых, почти каждый день проводил на кухне, слушая много различных историй, а порой и сам рассказывал что-то интересное. Наверное, не было никого в этом доме, кто бы не знал молодого юношу — Илью Ларионова. Казалось, жизнь уже налаживается, нет той боли, нет никаких суицидальных мыслей. Но не всё же так в жизни гладко, а особенно у рабов. Таких рабов, как он. И этот день не стал исключением. Он начался как обычно, с прибывания Ларионова на полюбившейся ему кухне.       — Хотите, кое-что покажу? — Илья внезапно решил заинтриговать всех присутствующих.       — Что же? — тётя Геля оторвалась от своего салата, который она производила до боли долго. Помощницы тоже отвлеклись от работы и жадно уставились на Илью, в надежде на что-то интересное и увлекательное. Они уже не боялись парня, как в первый день. Нет. Для них Ларионов стал, каким-то образом, богом. Их взгляд всё время был полон любви и нежности. Наверное, уже какая-то из них точно думала, как они назовут будущих детей. А почему «какая-то»? Все девушки давно мечтали о парне или муже, а тут Ларионов появился, неужели судьба? Порой казалось, что они даже могут друг друга разорвать из-за него, его любви. А он сам-то хочет? Хочет дарить кому-то из них любовь и заботу? Может он вообще парней любит?       Как по волшебству в руках Ильи появилось три небольших белых шарика, только вот, откуда он их взял?       У упорно готовящих женщин пропал весь интерес к работе. На их немного уставших лицах появилось удивление только лишь от одного его действия. А это только начало его мини-представления. Парень продолжал. Его руки двигались достаточно медленно, но шарики то и дело быстро пропадали в воздухе, либо терялись в его гибких пальцах, а в следующую секунду, они словно по волшебству возвращались к Ларионову.       — Чудеса! — по окончанию выступления выразила Ангелина Юрьевна.       — Да ты прям волшебник, Илья, — раздался мужской голос за спиной. Обернувшись, парень увидел дворецкого, сверкающего белизной зубов. Неужели, такой как он, может вызвать улыбку у окружающих? Настоящую, а не насмешливую.       — Спасибо, — молодой человек слегка улыбнулся в ответ.       — Привет Костя, ты сегодня как-то рано, мы только половину приготовили.       — Я не за этим, Ангелина. Я пришёл за тобой, — Константин показательно кивнул в сторону Ильи.       — Хорошо… — настороженно проговорила она. Куда могут увести этого мальчика в столь раннее время?       Вмиг парень оказался за дверью любимой кухни, с которой ярко доносился вкусный запах еды.       — Илья, тебе нужно переодеться, ты сейчас поедешь в одно очень интересное место, — мужчина не улыбался, это давало повод для страха. А у Ларионова страх вызывали только две вещи — если пришёл новый клиент, и если человек задумал что-то плохое и не стесняется этого. Но парень доверяет Константину на все сто. Если кто-то и сделает с Ларионовым что-то плохое, так это будет точно не любимый дворецкий. Но про первый вариант даже думать страшно…       — А можно узнать куда? — раздался немного задрожавший голос. — Не бойся, тебе понравится, — и он ушёл. Просто ушёл. Ничего не оставалось делать, как только слушаться старших, и покорно уйти переодеваться в более тёплую одежду.

***

      Как только Илья спустился в более-менее тёплой одежде в коридор, сразу увидел свою хозяйку. Чёрные штаны, на которых расположился белый тоненький ремень, он обвивал талию, будто этот совсем не ремень, а змея, скользящая по коже, и вот-вот эта змея задушит свою жертву и проглотит целиком, даже не поперхнувшись. Но ремень сидел неподвижно, и даже, наверное, немного свисал со слишком худощавого тела. Чёрная блузка так же облегала кожу. Ей идёт этот чёрный цвет. Ей все в этой жизни идёт.       — Ты готов?       — Да… — немного виновато пробормотал парень. Неловко, что его ждала девушка, должно быть всё с точности да наоборот.

***

За все время, пусть и недолгой, но поездки никто не проронил ни слова. Ни «Здравствуйте», ни «До свидания», лишь один звук напрягающей тишины. Почему-то никто не улыбался, не разговаривал, и даже лишних телодвижений не было. Почему водитель, который так любит улыбаться и беседовать о мелочах с каменным лицом смотрел на дорогу? Это ещё больше напрягало. Все сидели, будто едут на какие-то похороны. Причём, похороны самого Ильи Ларионова. Возьмут и закопают заживо. Такое же может быть? Какое ещё можно дать объяснение тому, что они все молчат? Да никакое. Ни во что плохое верить не хотелось.       «Да что они задумали?» — всю дорогу парень задавался только этим вопросом.

***

      — А где мы? — Ольга не ответила на вопрос. Просто косо посмотрела и пошла вперёд. И только сейчас, когда парень пошёл за ней, он увидел огромное, трёхэтажное здание. Белое, везде маленькие окна, которые были занавешены такими же белыми шторами. Все это наводило ужас, по крайней мере у Ларионова точно.       Они зашли в стеклянные двери и очутились в огромном здании. Вокруг были голубоватые диваны, люди в масках и белых халатах, и другие странные люди. У девушки, которая стояла оперевшись на стену не было половины ноги, в другом конце широкой комнаты стоял мужчина с телефоном в руках, он что-то быстро набирал и, лишь нервно поглядывая на рядом стоящего мальчика, лет восьми, он стоял неподвижно. Как кукла. Было ещё много других людей. Они были странные не только из-за необычной внешности, какую Ларионов ещё никогда не видел. Все люди, запертые здесь, плакали. У всех на глазах были слезы. Кто-то рыдал очень громко, а кто-то просто стоял и солёный водопад сам катился из глаз. Странно и страшно. Неужели парень будет вести себя так же, как они все здесь?       — Почему здесь все плачут? — решил ещё раз подать голос Илья.       — Ты скоро сам все узнаешь, — просверлив его холодным взглядом, наконец-то ответила хозяйка.       «Ты скоро сам все узнаешь» — повторил в мыслях юноша.

***

      Они поднимались на третий этаж по бетонной лестнице. Она казалась бесконечной, ибо почему они так долго идут? И почему, чем выше они поднимаются, тем меньше они встречают поникших людей? Парню и так невозможно страшно, а тут ещё и никого нет. В случае чего, ему никто не поможет. На Ольгу даже рассчитывать бессмысленно. Что может сделать хрупкая девушка, если там очень опасно? Это её придётся спасать. Все просто оставят его умирать как последнюю псину на обочине длинной дороги, где асфальт пропитан ненавистью к этому сухому миру. Он ещё даже не знает, что его ждёт, но уже продумывает план побега? Илья же так стремился умереть все эти шесть лет, а тут что с ним стало? Появился вкус к жизни? Откуда же? Странно это всё. Впрочем, что и свойственно такому же странному парню, как и его мыслям.       Но всё же, наконец-то! Бог услышал молитву Ильи, чтобы эти чёртовы ступеньки закончились. Теперь оставался непреодолимый длинный путь, состоящий из отверстий, в его толстых стенах, за которыми прятались потайные помещения, в которых скрываются звери, каких ещё не видал белый свет... Видно паренёк преувеличивает или сильно замечтался… может воображение у Ларионова хорошее, но нельзя его совмещать с реальностью. Всего лишь обычный длинный коридор, где на каждом шагу были белые двери, и на каждой виднелся свой собственный номер.       Они прошли не так далеко и остановились возле обычной двери. Как и все здесь, она выглядела нормально, только отличалась она номером. Конечно, было трудно разглядеть из-за ответа табличку, где и висела отличающая черта, но парень смог разобрать цифры. Триста семнадцать. Хорошо, что он ещё не успел забыть школьную программу. Пусть хреновую, но программу же.       — Илья, в этом ничего страшного нет, бояться нечего. Я думаю, тебе должно понравиться, — девушка повернулась к нему и в тот же момент открыла дверцу. Правда, там не было никакого животного, какого не видел ещё белый свет. Обычная женщина, лет тридцати, с белыми, длинными волосами, аккуратно собранными в пучок, на ней висел белый халат, который скрывал черную одежду, она сидела в кресле, за небольшим деревянным столом, на котором были всякие канц-товары, а ещё зелёная лампа и какие-то рамки, в которых, скорее всего, стояли фотографии её семьи, всё это было прямо напротив двери. По обе её руки, вплотную со стеной, расположились длинные деревянные шкафы с книгами всех цветов и размеров. Выбирай какую хочешь!       Не совсем далеко от этих шкафов стояли диванчики бирюзового цвета. Их было два, и оба закрывали последние две полки шкафов, что находились прямо на полу. Сзади женщины расположилось окно, которое, в данный момент времени, было прикрыто шторами темно-зелёного цвета. Кабинет сам был небольшой, но довольно-таки уютный. Женщина отвлеклась от того, что так усердно выводила в своём блокноте, и поправив квадратные очки, посмотрела на входящих. При виде парня и девушки она заулыбалась.       — Ольга, здравствуйте! — его хозяйку, что, все в лицо знают в этом городе? Складывается такое впечатление, что очень даже да.       — Прошу, проходите, присаживайтесь, — хозяйка немного подтолкнула юношу на диван, принуждая Ларионова сесть и не двигаться. И сама же же, бесшумно закрыла за собой дверь и последовала примеру остальных в этой комнате — села.       — Ольга, я попрошу вас выйти, в целях вашей же безопасности, — какой безопасности? Как теперь не бояться? Глаза Ларионова забегали словно тараканы. Илья хотел сказать что-то на подобие: «Нет, останьтесь!», но не смог. Слишком испугался. Девушка без разговоров встала и вышла, оставляя их наедине. Тут уже не на шутку становится страшно.       — Что же, не будем медлить, — женщина встала и направилась к Илье.       — Как тебя зовут? — она приближалась. Парень тоже не стал сидеть и ждать какого-то чуда. Он резко встал, но та даже не шелохнулась.       — Илья, — дрожащим голосом произнёс он немного отдаляясь.       — Илья, пожалуйста, сядь и постарайся расслабиться, — она начала снимать тонкий халат. В миг бешеная волна эмоций накрыла Илью с головой. Неужели это опять все повторяется?! Только теперь он клиент, а она рабыня?!       Из обычного парня он превратился в психа. В самого настоящего. Будто в нём смешались все возможные диагнозы психически больных людей. Глаза стали больше, в несколько раз, точно как у дикого зверя. В некоторых местах лопнули капилляры, придавая ещё больше дикости Ларионову. Взгляд направлен лишь на неё. Страх так и бил ключом, отдаваясь в висках неимоверной головной болью. Опять? Нет! Ноги ватные.       Руки дрожат. Дыхание ускорилось, будто парень всю свою жизнь бежал и только сейчас смог остановиться и передохнуть. Вены выступили на руках ярко-синим цветом. Сразу вспомнились шесть лет мучений. Клиенты. Деньги. Смерть. Почему он доверился Оле? Зачем он сел в эту чёртову машину и ехал с ней? Вместе с ней! Неужели все знали, куда его везут, но никто его не предупредил? В этом мире хоть кому-то можно доверять? Хоть кому-то можно рассказать, что он этого не хочет и никогда не хотел, и до боли боится?       — Илья стой, это не то…! — он резко открыл дверь, возле которой ходила Ольга. При виде его хозяйка испуганно сглотнула и попятилась назад. Ещё никогда она не видела таких бешенных людей. Похоже, не зря она вышла. Он лишь испуганно на неё посмотрел и убежал. К лестнице. В порыве своих эмоций он услышал одно: «Стой!». Теперь он никому не верит. И никому не будет верить. Никогда. Все в этом городе твари. Играть с судьбами чужих людей это самое интересное занятие городских людей! А думать о их чувствах? Зачем? Это лишь куклы, в руках богатых людей, а на их мнение наплевать. Нет и никогда не было никакого добра. Это всего лишь сказки для маленьких детей, что бы не рушить им детство. А Илья уже давно не маленький ребёнок. Его детство было разрушено ещё в тот момент, когда раздался его первый крик на этом свете. Никто ему уже не поможет. Он знает эту жизнь наперёд. Как будет жить, где, до скольки доживёт, как умрёт. Жизнь будет адом, парень будет скитаться по улицам злосчастного города. Умрёт от суицида.       Нет... Прямо сейчас... Прямо. Сейчас. Он. Умрёт.