Раб моей любви

      Парень вприпрыжку вырвался из своей комнаты. Но тут же голод напомнил о себе, заставив Илью придержать свою радость. Но только придержать.       Уже в главной комнате мужскому взгляду предстала девушка, по обе руки стоявшая с двумя высокими мужчинами в чёрном.       Шаг совсем замедлился. Уже не очень хотелось куда-то идти, зная, что рядом будет эта придурковатая охрана. Вдруг ещё что-то сделают?       — А ты быстро, пошли, — просмотрев парня с ног до головы, сказала хозяйка и отправилась в коридор, а затем и на улицу.       Солнце сразу ослепило Ларионова так, что пришлось прикрыть глаза и идти почти вслепую.       Сразу стало жарко. Даже в обычной футболке было невыносимо. Как только эта сумасшедшая женщина выживает в чёрном пиджаке? Загадка…       Пара, в сопровождении громадных мужчин, направилась вперёд. Проходя через шумные улицы, вскоре люди наткнулись на большой парк.       Людей было не так много, что не могло не радовать.       На лице депрессивного парня появилась долгожданная улыбка, что скрывалась за его ненавистью к этому миру. Но теперь ненависти нет. Есть только истинная улыбка.       Ларионов ускорил шаг. Он рассматривал каждый клочок зелёного парка.       — Чему ты так радуешься? — где-то позади послышался голос девушки, что шла не спеша, будто по красной ковровой дорожке.       Парень никогда не умел не радоваться простым мелочам в жизни. Даже когда он находился в мучительном рабстве, он периодически показывал свою улыбку. Он улыбался всем, поэтому некоторые люди смотрели на него косо, а порой даже не стесняясь бормотали себе под нос: «Идиот лучезарный».       — Всему. Разве не чудесно гулять по парку? — Илья не оглядывался, он смотрел вдаль, на солнце.       — Что здесь такого чудесного? Обычный парк в городе, — пессимизм девушки лил как из ведра. Похоже, что они поменялись ролями.       — Я жил в обычной деревне. Всегда гулял по лесу, возле речки и на лугу. А много лет назад меня лишили такой возможности, а сейчас я опять могу гулять и видеть солнце, — Ларионов рассказывал про свою жизнь и самые страшные годы. Но он продолжал улыбаться.       Ольга перестала отвечать и просто молча шла. Она не понимала, что так радует Илью. Она и не поймёт. Никогда.

***

      — Илья, ты нас очень напугал, не делай так больше, — снова кухня. Снова девушки, исподтишка наблюдающие за Ильёй. Снова Ангелина Юрьевна. Всё по-старому.       — Не буду, — Ларионов кивнул головой в знак подтверждения своих слов.       — Вот и хорошо. Я рада за тебя, — женщина глянула на парнишку и немного улыбнулась.       Но тут же добрая кухарка посмотрела вправо. Три девушки наблюдали за наконец-то вершнувшимся Ларионовым, что так не хотел смотреть на молодых помощниц. Они всё время тосковали, когда не находили взглядом юного Ларионова. Но теперь можно налюбоваться им сполна.       — Чего встали здесь? Быстро работать! — грубым тоном приказала женщина. Тут же девушки испарились, будто это был мираж, а не три влюбленные особы, что так сильно увлеклись парнем.       — Бесстыдницы. Илья, можешь отнести подносы? Еда вроде остыла, — тут же тётя Геля переключилась на Илью. И снова улыбка.       Парень не стал медлить. Он благородно встал и, как истинный мужчина, поднял «тяжёлые» подносы. Маршрут построен в комнату под секретным названием «столовая».       И снова здравствуй жизнь. Всё встало на свои места. Теперь всё будет, как раньше.