Часть 2. Глава 11. Сила Богов
4 июля 2025 г., 16:44
--- Часть 2. Глава 11. Сила Богов ---
В зеркале отражалась довольная рожа змеелюда. Весь его заботливый вид не мог скрыть дикого кайфа от происходящего. Все необходимые анализы были готовы, и теперь он пребывал в наипрекраснейшем расположении духа. - Расслабься, Тору, - велел он, продолжая расчесывать гребнем с редкими зубьями мои длинные волосы. – Ты сейчас должен быть на седьмом небе от счастья! У тебя всё-таки есть чакра! - Но откуда? – спросил я у него, все-таки позволяя себе минуту слабости и облокачиваясь на спинку удобного полукресла-полустула, позволяя Орочимару и дальше расчесывать мои волосы. - Вариантов немного, - змеелюд остановился, задумался на мгновение, а затем отложил гребень в сторону, и запустил мне в волосы длинные пальцы, чем выбил из моих легких весь воздух. – Первый и слишком маловероятный – на тебя снизошла Божья Благодать! Но разве ты веришь в сказки? Чудес не бывает! - Угу, - промычал что-то нечленораздельное я, млея под руками змеелюда. В голову закралась мысль, что это – даже круче, чем шелковые простыни в доме Даймё и толпа служанок. Но тихий и коварный смешок змеелюда вывел меня из состояния полудрема и я приоткрыл глаза, сталкиваясь с отражением глаз Орочимару в зеркале. - Второй вариант – тоже «чудесный», - он усмехнулся, покосившись на закрытую дверь – за ней слишком отчетливо вошкались Кимимаро и Таюя, которые впрочем уже давно были нами услышаны и обнаружены. – Ты так активно тренировался, что чакра вдруг возникла в твоем теле! А вместе с ней каким-то чудом очаг чакры, чакроканалы… И все это на пустом месте! Без изначальной предрасположенности! - А разве это невозможно? – я блаженно закрыл глаза, продолжая нежиться под его руками. – Ну, спонтанно там… - Видишь ли, есть древние писания… хотя не очень древние. Потом дам почитать как следует, - заметил саннин мой интерес. – Так вот: чакра для нашего мира не такое уж и нормальное явление. Она появилась у людей не так уж давно. При том не у всех людей. - А почему не у всех? Тут ведь даже животные есть, которые ей обладают, - думаю я о том, что мнение местного ученого может быть несколько нестандартным и оттого полезным – важно смотреть на «предмет» исследования с разных сторон. – Я знаю историю про Древо. И про Деву с Небес… Но так же я знаю про источники сен-чакры (природной чакры). Отчего не все люди могут свободно пользоваться чакрой? Вот хотя бы природной? Ведь по идеи: если мы всегда в той или иной степени контактируем с ней, то живя тут, и являясь частью этого мира, мы должны пользоваться ей так же легко, как дышать воздухом… - А ты интересный собеседник, Тору, - Змеелюд посмотрел на меня еще более расчетливо, чем когда понял, что во мне есть чакра и способность ею пользоваться. – Я тоже думал по этому поводу, и пришел к выводу, что у человека изначальная невосприимчивость (или иммунитет) к природной чакре. И если он не пропускает ее через себя в огромных количествах, то вообще живет и не замечает ее. Другое же дело, если в человеке есть наследие девы с Небес. У таких людей есть не только чакра переданная Мудрецом Шести Путей, но и восприимчивость к другим видам чакры. А вот у обычных людей, нормальных, я бы сказал, восприимчивости просто нет. - Так как она могла появиться у меня? – я уже понял в чем может быть дело, но мне не верилось, и я хотел услышать это от более сведущего человека, чтоб подтвердить свои догадки. - Она всегда была в тебе по праву рождения, но слишком крепко спала, - он положил свою ладонь мне на плечо и аккуратно сжал. – То, что мы наблюдали у тебя – это не спонтанное возникновение чакры и очага чакры «из ниоткуда». Это генетическое наследие, если ты понимаешь о чем я? - Я понимаю, что такое «генетическое наследие», - на эти мои слова Орочимару удовлетворительно кивнул, и глянул на меня еще с большим расчетом. - Только в случае наличия в твоей родословной (ну или любого другого человека) наследия Девы с Небес, возможно «возникновение способности к использованию чакры», - он оставил в покое расческу и, выйдя из-за моей спины, сел чуть левее зеркала, но все равно напротив меня. – Порой такое бывает: чакра спит в человеке так крепко и сильно, что никак не диагностируется. Спит очаг чакры, и его не видно никакими додзюцу. Чакроканалы не раскрыты и не сформированы, и оттого тоже не видны – по ним ведь не циркулирует чакра. По крови тоже ничего непонятно: нет в ней и намека на чакру. - И как тогда это… это во мне проснулось? – спрашиваю я весьма важный в моем понимании момент. – И откуда тогда? - Оно просыпалось и до этого – ворочало ухом, как ленивая кошка, и снова засыпало,- Орочимару усмехнулся, видя мое непонимание. – Пыталось проснуться, но усилий и внешних обстоятельств было недостаточно. Ведь должны быть моменты, Тору, где тебе что-то казалось… «Игра в шиноби» – ты ведь умудрялся удрать от своих охранников с чакрой? Я еще думал: как ты умудрялся? Но теперь мне все понятно! Да! - Но откуда во мне чакра? Мой отец и мать – у них ее нет, - спрашиваю я не столько у него, сколько у самого себя. - Ну, я бы не был так категоричен в этом вопросе! Чудес сам знаешь – в нашем мире не бывает! – змеелюд усмехнулся еще раз. – В свое время твой отец умудрился жениться не на женщине с хорошей родословной, а на женщине… так сажем: не высокого положения. - Но она ведь… - Она дочь наложницы! Внебрачный ребенок! И наличие официальной свадьбы ничего бы не изменило! Чего ты так на меня смотришь? Ты разве не знаешь свою родословную? – он недовольно хмурится, смотря на меня. - Нет, - я отрицательно качаю головой. - А надо бы! В наше мире это очень важно! – змеелюд делает театральную паузу. – Мать твоей матери когда-то купили и привезли в столицу, еще маленькой девчонкой. Но, не смотря на красоту, официально она ни чьей женой так и не стала. Она числилась за местным элитным домом развлечений – обычной служанкой. - Служанкой? – удивляюсь я. (хотя тут радоваться надо бы) - А чего такого? – Орочимару деланно удивляется и пожимает плечами. – Далеко не все могут быть элитными «ублажительницами» - и смысла заставлять нет. Добра с этого не будет – работать нормально не станет, да и другие «кадры» тоже нужны – уборщицу найти хорошую очень непросто! У меня как-то раз одно из убежищ засралось почти под потолок! Так что я знаю о чем говорю! - Ну, допустим…, - на это мое согласие он почти устало вздохнул, потер переносицу, и, облизнув губы длинным языком, продолжил. - Так вот, у твоей бабки просто не оказалось способностей к этому (ублажительству), и ее продали в дом твоего деда – там она и родила твою мать. А чему ты так удивлен? Так всегда делают. Зачем пускать в дом кого не попадя к себе и своим детям? Ведь проще будет, если слугами станут твои и твоих детей родственники? Ну, дети от наложницы там от какой-нибудь красивой, например. - Ну да, - соглашаюсь с ним я, понимая куда он клонит. Все эти темы «законных» и «не-законных» мне были очень хорошо известны по историям и моего мира. И в самом деле так было бы проще: и если все такие многочисленные (или не очень многочисленные) отпрыски хорошо ладят, то это вариант… Но все-таки слишком чуждый для меня и моего понимания жизни. - Так что чакра у тебя от твоей матери(доставшаяся ей от её матери) , не иначе. В ней она спала, а в тебе – проснулась. Проснулась в полной мере на корабле, когда ты висел за бортом несколько часов, - змеелюд скрестил руки на груди, оценивающе посмотрев на меня снова, смерив взглядом. – И так как додзюцу весьма редкое и узнаваемое, то в предках у тебя клан Сенджу промелькнул. Не иначе. - И чакра… она теперь не исчезнет? Не «заснет»? – спрашиваю я, с трудом сдерживая эмоции. Ведь понимаю, что теперь, в это мире, я буду иметь вес. И дело не в том, что я – сын Даймё. А в том, что я – его первый потом с чакрой… Но что скажет змеелюд? Я слишком взволновал – я не хочу снова быть «помножаемым на ноль». - Разумеется: нет! Что за чушь? – и Орочимару указал пальцем в сторону угла. – Вон! Смотри! Половицы деревянные снова прорастают! Прекрати! Успокойся! Не психуй! Чёртово наследие Сенджу! Нестабильные психопаты! То ноют, то ржут, то строят, то все вокруг крушат, то любят, то убивают тех, кого любят! Блядь! Ёбаный сандаль! Прекрати! Еще и разнылся! Я тебя только успокоил же! Ой! Как я устал! Когда уже твой очаг чакры «устаканится»? Но я не знал, что ему сказать? Мысли мои были обращены к моему покойному нынче отцу. В этот момент я осознал в полной мере, что именно благодаря ему, его принципам и смелости, его готовности бороться за себя и свою любовь, сейчас у меня есть чакра. И я смогу ей пользоваться – надо только научиться. И я смогу вернуть себе Страну Огня… «И я стану следующим Даймё, как и мечтал мой Отец», - пронеслось в моей голове, и я почувствовал, как мои глаза наполняются слезами. Я подскочил с места – захотелось выйти туда, наверх, под звезды. Тут уже и так от моей чакры на половицах появлялись ростки и распускались листья, а змеелюд всего пару часов назад кое-как остановил мою истерику - и я не хотел, чтоб он снова спеленовывал меня смирительной рубашкой. Да и новая волна нытья и соплей – такое себе для Даймё в будущем… - Тору, - услышал я за спиной голос Кимимаро, но не обернулся и пронесся дальше по коридорам, поднимаясь наверх по ступеням и выскакивая из убежища. Там, в бездонной вышине, на ночном небе, сияли звезды. Так не вовремя вспомнилось, как когда-то, кажется в прошлой жизни, я, сидя на Доме Даймё, смотрел вместе с отцом на них… …Над заснеженным миром раздались тихие рыдания. Мир спал, и ему не было дело до трагедии какого-то там человека. И не важно – есть у него чакра или нет. Но вот для человека, пытающегося не орать на все мироздание, новая правда жизни вскрыла немного зарубцевавшиеся раны, вызывая тем самым неимоверную боль… - Спасибо, - прошептал Тору, смотря вдаль, на далекие звезды, которым тоже не было до него и его страданий никакого дела. Тихие шаги заставили сына даймё напрячься и попытаться утихомирить свои эмоции – но ничего не вышло. В памяти у него всплыли картинки из когда-то просмотренного аниме – там один потомок клана Сенджу с Мокутоном тоже любил поныть одно время. И Наследник Страны Огня надеялся, что в скором времени у него это пройдет... - Идем вовнутрь убежища, Тору, - велит Орочимару голосом, не терпящим возражений. - Это всегда так будет или пройдёт скоро? – спрашивает у него сын даймё, опуская взгляд к заснеженной земле. – Ну, вот это вот всё: сопли, слезы, психозы, которые я не могу контролировать… - У Сенджу так всегда, когда происходит стабилизация проснувшегося очага чакры, - отвечает старший мужчина, и по его голосу понятно, что этот «очаг» достал уже и змеелюда. – Гормоны в этот момент взбешиваются, и Сенджу себя не контролируют. Но это не значит, что я потерплю еще один проросший цветами джутовый коврик! - Это было даже забавно! – на усталом лице наследника страны Огня появляется намек на улыбку. – Цветы, кстати были разноцветными… - Тебе придется научиться это контролировать, - саннин аккуратно касается его плеча, чуть сжимая. – Иначе ни о какой «силе» речи идти не может – она просто будет выплескивать наружу, и когда придет время ее использовать, твой «очаг» будет пуст. - У всех Сенджу так? – интересуется у него мальчишка, когда из-под снега начинают прорастать, кажется, ростки пшеницы. - У большинства из них наблюдаются ее всплески, но вот так, как у тебя… Такое я вижу впервые! Но тут сложно что-то сказать точно: на моем жизненном пути носителей Мокутона от рождения попадалось слишком мало. Я видел только одного, и того – мельком. Но он к тому времени был уже давно не на пике пробуждения чакры и активации очага… Хотя, помнится мне, перепады настроения у него были весьма частым явлением. Да и реагировал он на большинство моментов слишком буйно… - Да?!...- восклицает наследник обреченно. - Это не дает тебе права отлынивать от тренировок по контролю чакры! – старший мужчина провел рукой в воздухе, и ростки были срублены кусочками земли, легко высвободившимися из-под снега. - А?! – на лице наследника отразилось непонимание, потом – разочарование и намек на боль. - Твой Мокутон не имеет никакой ценности, пока ты не научишься контролировать себя! Пока твоя чакра не станет действительно сильной и плотной! А это…, - и змеелюд растер подошвой сапога срубленный отросток – на снегу остался только светло-зеленый след, - херня это, Тору. Тебе еще многому предстоит научиться, прежде чем ты обретешь ту самую «силу», о которой все мечтают! - Что за силу? – в недоумении спросил у мужчины мальчишка, вытирая катящиеся по лицу слезы, чем вызвал у змеелюда вздох раздражения. - Силу Богов, разумеется, мой глупый змеёныш! – он облизнул губы, смотря на него. – Ту силу, которую мечтают получить все, кто имеют чакру, и ее не имеет!... …На небе полыхали беспристрастным светом звезды. Им вообще было все равно на силу и прочую ерунду, которой так жаждали глупые люди и не совсем люди. Но это не удивительно: ведь проблемы мира людей не заденут тех, кто находится так высоко… Тору, после слов о «силе Богов», посмотрел вверх, отрывая свой взор от земли. Там, на небе, полыхали таким манящим светом звезды, до которых, кажется, было совсем близко – стоит только протянуть руку и сорвать… Но это лишь так казалось, и Тору понимал это, помня о знаниях своего предыдущего мира. - А они есть, эти Боги? – спросил он у змеелюда, хотя и так знал ответ для этой реальности. - Это не совсем верный вопрос для достижения твоей цели, - мужчина оскалился в хищной улыбке. – Правильнее будет спросить: если они есть, то как они ими стали? И можем ли мы повторить их путь? На лице мальчишки появилась улыбка, а затем по заснеженному миру, под светом звёзд раздался смех этих двоих: наставника и ученика. Ведь действительно: чтоб что-то значить в этом мире, в мире, где правит сила и чакра, где Тору придется заставить Деревню Шиноби считаться с его мнением, ему нужно стать по силе, равному Богам… Ну или хотя бы приблизиться к силе «Богов Мира Шиноби».--- ---
--- Несколькими месяцами ранее ---
--- Дворец Даймё страны Огня ---
На престоле страны Огня восседала вдова ныне покойного Даймё - «Мадам Шиджими». У нее не было официального высокородного имени, ведь по сути, она не являлась кем-то из семей аристократии этой страны. Но судьба (или Боги, или кто-то ещё?) порой распоряжается иначе, и теперь она сидела там, куда не каждый может попасть и по праву наследования по рождению. Перед ней в приветственном жесте склонились главы трех кланов Конохи: Нара, Яманака и Акимичи. Она выждала паузу, положенную в этом случае, и слегка стукнула ладонью по подлокотнику престола ее нынче покойного мужа. Пришедшие к ней на аудиенцию выпрямились и подняли от пола взгляд. «Хотя не так уж и усердно они туда смотрели!» - вдова даймё постаралась ни поменять выражения лица, чтоб не вызвать у присутствующих лишних мыслей и вопросов. - Что привело вас, глав трех уважаемых кланов, в стены дома Правителя Страны Огня? – спрашивает она, стараясь, чтоб ее голос звучал как можно более нейтрально, но не безразлично. - Цель визита, уважаемая Мадам Шиджими, всё та же, - произносит глава клана Яманака. Чуть поклонившись. – Мы смиренно просим подписать бумаги о начале поиска нового претендента из живущих на место Даймё страны Огня… - Ваш супруг мёртв, и наследник – тоже, - продолжает глава клана Нара. – Стране Огня нужен новый правитель… - Чем не подхожу на эту должность я? – спрашивает мадам Шиджими у стоящих перед ней глав кланов. – Страна Огня за время моего регентства не пришла в упадок, не развалилась на куски, ни одной новой войны не начато. Проблема с продовольствием почти решена, люди не бегут в другие страны… - Регентства, - Яманака снова поклонился, косясь на кончики ее туфлей, показавшихся из-под платья. – Регентство… в этом проблема. Вы не являетесь членом благородных семей, вы не родственник покойного даймё по крови… И со временем из-за этого могут начаться недовольства… - А разве не ваша работа сделать так, чтоб недовольные заткнулись? Разве я мало вам плачу?- интересуется она у него, чуть сильнее сжимая подлокотники трона – она волнуется, слишком многое сейчас зависит от нее. А еще она злится – первое, что она сделала после смерти своего мужа – заключила с этими тремя договора об охране «чести и жизни» Дома Даймё и его членов. Она знала, что, разумеется, в смерти ее мужа замешаны прежде всего эти трое (ну и еще до фига кто замешан)… Стоящие сейчас перед ней. Но она понимала, что друзей надо держать близко, а врагов – еще ближе… «И еще: прикормленнее!», - сама себе напомнила она, стараясь не поменяться в лице и, не приведи Лунная Богиня, не посмотреть на трех стоящих перед собой надменно. Сейчас она не в том положении, чтоб начинать с кем-либо войну. - Мы делаем всё возможное, и будем делать все возможное, - поспешно заверил ее Глава клана Акимичи. «Еще бы: такие рьё вам отстёгиваю за ни хрена не деланье!» - не без раздражения и коварства думает она. Ведь ей понятно: на самом деле этим троим выгодно, чтоб она сидела на этом троне вечно – договор заключен только с ней, и с ее уходом с этой должности – он перестанет быть действительным. И они решатся дармовых денег. - Да: я знаю, - она улыбается им, выказывая всю свою благосклонность. – И если в стране все в порядке, и вы делаете все, что необходимо, то ваши опасения и волнения не имеют смысла – всё будет в порядке. Не без небольших происшествий – но куда без этого? – она развела согнутые в локтях руки в стороны, показывая им, что их страхи беспочвенны. - Но данной ситуацией могут воспользоваться другие страны и их даймё, - не унимается Яманака. – В их глазах такой переход власти может выглядеть узурпацией… Ходят слухи, что в смерти своего мужа можете быть замешаны вы... - Как интересно! – мадам Шиджими наклоняется вперед, выражая нетерпение – но ей и так все известно про эти слухи - у нее по всей стране целая сеть шпионов, созданная ее мужем. – Не так, чтоб я когда-то интересовалась властью! Жизнь жены Даймё более привлекательна и беззаботна, чем его вдовы! Хм… разберитесь с недовольными. - С радостью, - чуть кланяются все трое, после слов Акимичи. - Поймать их и привести ко мне во дворец! - строго произносит она, прекрасно понимая, что воспользовавшись ее приказом они могут начать зачистку неугодных себе, а не тех, кто действительно в чем-то виноват. – И жертв по возможности не должно быть – не портите мою репутацию! Я вам за это плачу! - Хай! – отвечает все тот же Акимичи¸ и мадам Шиджими внимательно смотрит на всех троих, понимая, что будет продолжение их разговора. «Навряд ли ведь они пришли сюда, чтоб напомнить мне, что нужно не забывать им платить…» - думается ей, и она продолжает молча смотреть на них. - Но всё-таки со временем могут возникнуть вопросы, - Яманака снова «заводит старую песню». – И об этом нужно подумать уже сейчас… - И что же Вы предлагаете, господин Иноичи? - В связи с тем, что вашего супруга нет в живых, и сына – тоже, у вас есть два варианта: первый – вы отрекаетесь от престола, второй – вы выходите замуж за будущего претендента на пост даймё страны Огня, - оглашает Глава клана Яманака, склоняя перед ней голову. «Хитро. Умно даже. Замуж в итоге я выйду за их марионетку, при помощи которой они будут мной крутить, как им вздумается – ведь фактически он будет даймё, и я не смогу больше править», - она быстро берет себя в руки, и внимательно смотрит на каждого из них по очереди, а затем возвращает внимание Яманака, но передумывает (Яманака всё-таки менталист и не стоит вести себя так непредусмотрительно), и смотрит прямо в глаза Шикаку Нара. - Найдите моего сына, наследника страны Огня! – дает она приказ, поджимая недовольно губы. - Но его нигде нет – он мертв. Мы искали по всей стране Огня, - негромко произносит Нара. - Пока вы не принесете мне его труп – он жив, официально жив, но числится пропавшим без вести. И пока он жив – по закону я имею право сидеть вот тут и править от его имени. И вот если со мной что-то случится, то тогда точно можно говорить, что в этой стране кто-то пытается узурпировать власть, сменив всех ее законных правителей на непонятно кого, - она встает на ноги и дергает за веревку. Двери, что отгораживали их от остального мира, спешно открываются – и, значит, аудиенция окончена. Все трое кланяются ей, а она – им. Они не задерживаются здесь – уходят, как того требуют правила Дома Даймё. Она и не думает их задерживать – со смертью ее супруга они тут и так слишком часто «торчат». Её это накаляет, но по большей степени ее накаляет глава белобрысого клана – Иноичи. - И что эта шинобья тварь задумала? – тихо шепчет она, когда все трое скрываются за воротами Дома Даймё. Но ответа ей не дано услышать, и она знает, что нужно готовиться к новой аудиенции – но она будет сегодня ночью, так что есть время на решенье других дел Страны Огня. Но воспоминания затапливают ее сознание – она в который раз всхлипывает, но не дает себе право на слабость… - Если бы в тот день я взяла его с собой, как и хотела изначально… Он бы сейчас был тут, и все было хорошо, - шепчет она еле слышно, смахивая с белой кожи одинокую слезу. – Чертовы твари с чакрой! Гребаные мутанты! Все проблемы в это мире от вас! Вот не было бы чакры… Она устало смотрит в окно, туда, за стены Дома Даймё… Там, всё освещено светом полуденного Солнца. В Стране Огня осень, а после нее зима. И она надеется, что ее сын жив. И если он все-таки жив, то пусть его дорогу освещает Вечное Солнце… Но отчаянье затапливает так не вовремя: о нем ничего не известно со дня смерти даймё…--- ---
--- Далеко за защитными стенами столицы страны Огня ---
Главы трех кланов спешно покидали владения ныне покойного даймё. Огромные деревья, сменившие пустые поля, говорили о пересечении границы, и, значит, есть возможность решить назревшие проблемы. - А ничего она освоилась, - нарушил молчание Акимичи. – В первые дни лила слёзы над телом мертвого мужа и требовала привести к ней сына… И я даже не надеялся, что она вообще от этого отойдёт - на всю столицу рыдала. - Хм, если бы я не знал наверняка, что она не при чем, и в смерти своего мужа и пропаже сына не замешана, то думал бы, что это именно она все провернула и узурпировала власть, - усмехнулся Нара. – Вот бабища оказалась! Хотя: уважуха ей – не робкого десятка! - Но что дальше-то делать с ней будем? Она никуда «слазить» не планирует! Где искать этого мелкого засранца? Во дворце всё время удирал, и тут куда-то удрал! И как умудряется-то? Чакры у сорванца-то нет! – выразил свое беспокойство Акимичи. - Всегда проблема, когда стороны не могут договориться, - отозвался глава клана Яманака. - Так и у нас случилось: если бы Данзо и Хирузен со своей сворой не лезли, то сейчас мальчишка был бы во дворце, а его папаша – жив. Мы бы просто додавили его, и в итоге Тору бы женили на Ино. И буквально через 20 лет власть была бы полностью в наших руках, а, следовательно, в руках шиноби. - Ну да: в первой большой стране, кстати, целиком и полностью в руках шиноби, - подмечает Нара. - Но случились наши «шинобьи разногласия», и вполне подконтрольный нам даймё в итоге мертв, его сын который уже был почти нашей роднёй – отсутствует, и, возможно, даже в этом мире; на троне сидит вдова даймё. И она не собирается нас бояться или идти у нас на поводу, - Яманака с раздражением хмыкнул. – Но я даже приятно удивлен: у нее оказались мозги! Она в самом деле принимает верные решения… Не хуже ее мужа… - А не могла ли она и до его смерти их принимать? – предполагает Нара. – А чего вы так на меня смотрите? Тихо правила всеми нами – а он ее решения озвучивал? Ну, или держал с ней совет… - Ну, тогда они правили вдвоем, сообща! – подмечает Акимичи. - Вдвоем, или нет – нам надо с ней что-то делать, - Нара указывает пальцем на оставленную ими метку – впереди их будет дожидаться сопровождающие их шиноби, а, значит, им нужно поспешить, и закончить разговор без лишних ушей. - Варианта всего два, - устало вздыхает Яманака. – Первый – мы таки находим Тору и спешно женим его на Ино сразу, как находим. В тот же день. - И забираем к себе в кланы – целее будет, и никуда бегать не будет! - хохотнул Акимичи. - А второй? – спрашивает у друга Нара. - А второй - на случай, если мальчишка же мертв – это период давности пропажи наследника в 10 лет. Как только он кончится, время ее регентства тоже кончится. Но я думаю, что смогу утрясти все еще раньше, - на лице Яманака появляется почти блаженная улыбка. - Это как? – Акимичи указывает на следующую метку – нужно спешить и заканчивать разговор. Никогда не известно, кто и где из их кланов может случайно проболтаться, а потому они ничего не должны знать. - Разумеется, она не захочет покидать престол – и сейчас не важно по каким причинам – будь то жажда власти, или во имя памяти о муже или надежде на возвращение сына, или во имя страны Огня. Но и ежу понятно: если он не вернется в ближайшее время, он вообще никогда не вернется – сдох он где-то под забором. Это ведь не шиноби, чакры нет, да и откуда у него знания, как выжить вне Дома Даймё? – спросил у друзей Яманака. - Да ниоткуда, - собеседники показали жестами, что таких знаний у мальчишки быть не может и откуда они могут взяться они понятия не имеют. - Так что я предложу ей вариант, от которого ей не будет смысла и возможности отказаться: я предложу ей выйти замуж за себя, и спешно родить наследника. Три года для этого будет более, чем достаточно. А 7 лет хватит на то, чтоб она ко мне привыкла и в итоге сама была рада моему предложению, - посветил их в свои планы Яманака. - Мы, конечно, в курсе, что твоя жена приняла решение уйти от тебя, и уйти к своему бывшему – сердцу не прикажешь, так что проблем с разводами у тебя не будет! Но это не решает проблему с правами на престол мадам Шиджими. Иначе: ваши наследники ведь не будут законными наследниками, - Нара смотрит на него с прищуром – он уже понял куда его друг клонит, и что хочет провернуть. - А вот тут мне будет нужна ваша помощь! – Яманака усмехается беззаботнее, откидывая ладонью в сторону неожиданно ставшую мешать длинную челку. – Отец нашей мадам Шиджими частично признал ее, когда наш даймё забрал ее из его дома. Частично – потому что тогда бы она в случае отказа от нее даймё могла бы претендовать на кусок наследства. Нам надо заставить его признать ее полностью, как свою дочь… ну или залезть к ним в Дом и найти книги, в которой она записана, как его дочь, но это. Разумеется, скрывается. - Как иногда неудобно, что у людей без чакры, столько бумажек для того, чтоб что-то доказать! Лень-то какая! – Нара с раздражением потер затылок. - Это мы достанем, - Акимичи кивнул головой Яманака, поддерживая авантюру друга. – Ну или заставим этого паршивца всё-таки ее признать и выдать ей… что там положено? - Дом в три этажа в центре столицы, прислугу на этот дом, охрану, приданое, которого у нее не было, кусок земли с каким-нибудь крупным водоемом или рекой, земельный надел – поле, и крестьян, которые там будут работать, и компенсацию за то, что он ее вовремя не признал и держал в доме за прислугу, - перечисляет Нара. - Проще было бы сразу признать. Так сэкономил бы половину, - Акимичи хмурится, вспоминая законы аристократии этого мира – теперь папаша еще и компенсацию будет платить, а это как раз на половину бы уменьшило то, что перечислил Нара. – Это мы решим. Но меня волнует, мой друг, что она рожала-рожала, и в итоге выжил-то только один. - Но выжил ведь, - отвечает ему Нара. – Эй, да у них просто индивидуальная несовместимость – бывает такое порой. Какой-то глюк в генах у нее, наложился на его глюк – вот и имели, что имели. - В любом случае – в нашем распоряжении будет весь госпиталь Конохи, а не «кустарщина» бесчакровых говно-медиков. В случае наличия проблем у нее – она просто будет лежать всю беременность, и первую, и вторую, - заявляет Яманака. - И вторую? – с удивлением посмотрел на друга Нара, а Акимичи присвиснул. - Да я смотрю кто-то решил «взять быка за рога»? – Акимичи искренне рад за друга ведь тот не так легко пережил развод с супругой, как это показывал. - Ино нужны братья и сестры, - Яманака отвернулся от друзей в сторону, чтоб скрыть смущение. – Меня всегда привлекали умные женщины… А тут одна такая есть… от нее родятся умные дети… Что может быть лучше? О чем еще, кроме «силы», в нашем мире можно мечтать? - О троне страны Огня? – предполагает Нара, подсмеиваясь над другом. - И о друге, у которого сын сидит на троне страны Огня, - предполагает Акимичи, толкая локтем под бок Яманака. Все трое засмеялись, указывая друг другу на последнюю метку. А, значит, все разговоры нужно прекратить – они почти достигли нужного места.--- ---
--- Ночь, замок Даймё. ---
Солнце давно потухло над Домом Даймё. Мадам Шиджими смотрела на звездное небо. Казалось, вверх руку, и сорви с неба звезду. Но это лишь так казалось. Она посмотрела в окно – крыша была пуста – там больше не смотрели украдкой от нее на звезды ее супруг и их совместный сын. Их там больше не было – правда, крыша и звезды, все было на небе… - Красивая ночь, - услышала она у себя за спиной голос Учиха Фугаку. – Идеальная, я бы даже сказал. Она повернулась к нему и убедилась: это действительно он. Вот он показывает опознавательные знаки, вот делает оговоренные жесты. - Извините, - произносит она, рассеяно касаясь своего лба ладонью – и опуская взгляд к его ногам. – Я… убеждалась, что не ошиблась… - Ничего: это нормально, ведь у Вас нет Шарингана, - произнес он тихим мягким голосом. Замечание про Шаринган вывело ее из равновесия, и она поспешно стерла пальцами слезу со своего лица. - Это пройдёт, - слышится шепот Фугаку Учиха, а в следующее мгновение он берет ее лицо в свои ладони, и она видит как вращаются томоэ в его глазах... - Гендзюцу, - шепчет она, когда он отпускает ее, и она осматривается кругом. – Так странно, не так, как в нашем мире. - Это всего лишь иллюзия, в которой нас никто не услышит, и где нам никто не будет мешать, - отвечает ей Учиха, пока она рассматривает растения странной формы и необычного цвета. - Что-то известно о нем? – женщина против своей воли вздрагивает – она готовиться к худшему. Каждый день готовится, но разве к этому можно быть готовым? - Да, - он кивает к ней и подходит почти вплотную. Она чувствует слабый запах его тела – чуть сладковатый, так не похожий на запах тела ее мужа, хотя и тот был сладким. Она всегда особенно ярко чувствовала запахи, но сейчас она концентрировалась на происходящем. - Он… что с ним? – она испытывает нетерпение, теребит ткань своего длинного расшитого шелком одеяния. - Его видели в последний раз в порту, - говорит ей он, и она облегченно вздыхает. - Давно? – спрашивает она у него. - Пару месяцев назад. А потом – он просто исчез оттуда, - говорит ей он, пока она вздыхает с облегчением, и на ее лице появляется улыбка. - Главное, что все-таки его след хоть где-то появился, - она произносит это и по ее лицу катятся слезы. – Главное, что не просто пропал куда-то в тот день… не в подвалы Данзо или Хирузена… - Если бы туда, то мои люди уже знали бы об этом, - отвечает он, и стирает пальцем слезы с ее лица. – Не время для слез, названная сестра… - Так странно, это слышать... В том доме, где я росла, я никогда не слышала такого в свой адрес. Хотя у меня очень много братьев и сестер. Но все они вспоминали обо мне лишь если им было что-то надо… Поэтому так странно слышать слова поддержки и что я в мире не одна… - Хм, для клана Учиха – нет, мы все там друг другу родственники в том или ином смысле, - отвечает он, и его хмурое лицо приобретает более мягкое выражение. – И то, что твой муж заключил с нами фактически объединение перед своим уходим в Чистый Мир, делает нас названными родственниками. Значит, с его смертью ты – моя названная сестра. Некоторые вещи в нашем мире просты… даже слишком, - произносит он, щелкает пальцами, и иллюзия рассеивается. Она снова видит себя в комнате, снова вокруг ночь. И она стоит одна рядом с Главой клана Учиха. Руки сами тянутся к шторам, которые она поспешно задергивает. Он усмехается, и касается ее щеки рукой. Это не в первый раз – она пыталась узнать у него о намереньях, но он ничего не отвечал. Можно было играть в «гордость и неприступность», но не в ее ситуации – сына ей мог найти и вернуть только этот шиноби. Другие – не в их интересах приволакивать его ей. Во всяком случае не связанного договорами и обязательствами. - Найди и приведи моего сына, - наконец, произносит она. - Хм, - по-Учиховски хмыкает он. - Сделаю то, что попросишь… - Коноха. Клан Учиха должен встать у власти… - Да хоть Коноха, хоть три Конохи или пять Великих не-Конох – Я окажу любую посильную помощь, - перебивает она его, обещая помочь осуществить переворот. - Только Коноха, - усмехается он, и берет ее руку в свою. – Сразу, как я его найду и приведу сюда, ты объявишь как его регент, выборы нового Хокаге. И от лица своего сына проголосуешь за указанное нами лицо. – Верни моего сына! Без него это не возможно! Я не могу смещать Хокаге – я не являюсь родственницей покойного Даймё, - на слове «даймё» ее голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. - Отчего же? – он усмехается, и, подняв ее руку своей, касается ее кисти губами. – А если клан Учиха достанет документы о твоем родстве с одной из ближайших «ветвей» Дому Даймё? - Это невозможно: мой отец НИКОГДА не отдаст эти документы! – возражает она, высвобождая свою руку из его, и отворачивается, делая несколько шагов в сторону, впрочем, чтоб всё-таки повернуться к нему лицом. - Отчего же? – Фугаку скрещивает руки на груди, и смотрит на нее хмурым взглядом. – Не стоит недооценивать клан Учиха… Если я их достану, то тебе придется сдержать обещание… - Приведи моего сына, и я обещаю, что если у меня хватит силы, я сровняю Коноху с землей, - обещает она, делая еще пару шагов к мужчине. – И если не сложно: мне нужны головы тех, кто убил моего мужа. Заказчиков, я имею в виду – головы исполнителей уже висят на городской площади. - Обязательно, - обещает он, и снова щелкает пальцами… …Она открывает глаза, и понимает, что стоит перед открытым окном. Все так, словно Учиха здесь и не было. Так же отодвинута занавеска, так же открыто окно, все так же, как перед приходом Учиха… - Иллюзия, - шепчет она, касаясь того места на руке, где Учиха касался ее губами. Ее что-то настораживает, и она поднимает руку выше, к свету Луны, чтоб разглядеть странное пятнышко. Она с раздражением вздыхает: сначала ей кажется, что это засос, потом она понимает – это укус, правда, она не ощущает боли… - Кажется, скоро ощущу, - с раздражением она трет укус, понимая, что, скорее всего, не чувствительность к боли – это действие какой-то техники Учиха. Она чувствует на себе взгляд, и безошибочно определяет откуда он исходит: на том месте, где ее любимый супруг и их совместный сын смотрели на звезды, стоит Учиха, который, впрочем, в это мгновение в несколько прыжков покидает Дом Даймё. В это миг мадам Шиджими понимает, что этот бесконечный день наконец-тио окончился. Она смотрит на полную Луну из окна, и мысленно просит у Богини, которая там якобы живет, чтоб уберегла ее сына… Правда мадам Шиджими не в курсе, что в свое время Кагуя не смогла уберечь своих сыновей…--- ---
--- Наши дни.---
--- Убежище Орочимару ---
В подземелье тепло и сухо. Его жители сидят тихо – расползлись по углам, словно пауки. Но меня это больше не удивляет и не напрягает. Две недели прошло с того дня, как в Убежище я прорастил свои первые «мокутоны». Нервы приходили в порядок, и я думал о будущем, которое теперь не казалось мне таким беспросветным. Этажом выше надо мной гнездились лаборатории Орочимару, которые он заполонил своим присутствием, изучая мою кровь. Я не давал ему согласия на то, чтоб он брал ее у меня. И тогда змеелюд просто напоил меня втихушку снотворным – намешав его в мою еду – и в итоге я проснулся уже от того, что он лечил мне руку – медицинская чакра пощипывала кожу. По пробуждению я не разговаривал с ним, демонстративно игнорируя. Ну а что я мог еще сделать? Он сильнее меня и опытнее, и оттого носиться по коридорам и орать что-то предосудительное – глупость. - Это надо для науки, - наконец, произнес он, на что я покосился на него, но промолчал. – Это может пригодиться и тебе и мне в будущем. Но я молчал, отвернувшись от него. Глаза предательски шипало – слишком сложно смириться с тем, что я для него по большей степени «материал» для изучения. - Тору! – я ощутил на своем плече его прохладную ладонь, которая аккуратно сжималась. – Тору! Наследие Сенджу, что пробудилось в тебе, может однажды спасти жизнь тебе, мне … или Кимимаро. - Хм, - я повернул к нему голову и уставился прямо в глаза, хотя и подозревал, что он не плохо может меня отгензючить в случае необходимости. - Он болен, Тору, - начал говорить со мной змеелюд медленно, как с ребенком. – Твой названный брат болен. И хотя сейчас болезнь не прогрессирует, мы должны сделать все, чтоб излечить его. И простые методы тут не помогут. Я могу остановить исследование, но тогда у нас будет куда меньше шансов на его исцеление. Все зависит от тебя, Тору. Реши его судьбу, наследник Страны Огня. Он поймал меня – я не мог ему отказать. Кимимаро и Таюя для меня стали как родные за все это время… И предать своих родных я не мог… Есть в мире неписанные правила и табу, и вот это – одно из них. По моему лицу скатилась предательница-слеза, и я вытер ее поспешно рукавом моей проношенной одежды из грубой ткани. - Тору, - обратился он ко мне снова. – Я жду ответа. Я молча кивнул ему в знак согласия, а он улыбнулся одними уголками рта. Это было так натянуто и так неправдоподобно! Я с раздражением откинул в сторону его руку с моего плеча, и уставился ему в глаза. Но эмоции подводили меня, и слезы брызнули из глаз… - Ты! – крикнул я ему. – Ты! Не смей «играть» с жизнями людей! Не смей! Ты вылечишь его, и дело не в моей крови! Но если она так нужна, то я дам ее тебе! Но лишь в обмен на его и Таюи жизнь! Я не заметил в порыве своих эмоций, что в моей руке давно зажат кунай моего отца, и я тычу им в сторону Орочимару. Слезы злости и разочарования во всем мире лились по моему лицу, и от них намокал каменный пол. Змеелюд сделал небольшой шаг вперед, а затем еще один и еще – остриё куная уперлось ему в шею. - Клянись! – требую я. – Клянись своей жизнь, что сделаешь всё, чтоб они остались жить! Он усмехнулся и чуть подался вперед, по острию куная покатилась капля крови, и я выронил его на пол. Раздался звон метала под мои бессильные рыдания - я глупо поступил, опрометчиво. Что я могу требовать от такого, как он? Вот сейчас он нацедит с меня крови сколько ему надо и просто запрет меня в клетку… Его на самом деле боятся все – исключение лишь Кимимаро. Но и он «поджимает хвост», стоит только Орочимару косо посмотреть на него. - Требуешь? – насмешливо интересуется он у меня. - Требую, - тихо, но твердо ответил я, поднимая на него взгляд. - А для себя чего требуешь? – насмешливо поинтересовался он у меня. - Для себя? – удивился я. - Ну да: для себя, - он чуть наклонил голову в сторону, изучая меня, словно невиданную зверушку. – Что мне сделать для тебя? - Ничего не надо! – я отрицательно качаю головой. – То, что надо мне – это моя ответственность! И это могу вернуть и сделать только я! И должен делать только я! – я перевел дыхание, снова вытирая сопли рукавом с лица. – Я прошу только за них… - Только за Кагую и Узумаки? – он приподнимает одну бровь, смотря на меня внимательно. - Да, - шепчу я, и опускаюсь на колени. - Ох, - произносит саннин как-то странно, с придыханием. – Мой малыш…. Он касается рукой макушки моей головы, а затем опускается рядом со мной, и касается моего лица рукой, а потом, удерживая его касается своей щекой, мою – на том месте, где на ней белеет шрам, оставленный сумасшедшей из порта… - Пообещай, - шепчу я, и прикладываю к его шее подобранный мной с пола из-под моих ног кунай. Он усмехается, свободной рукой ведет по моей голове, а потом обнимает. Я всхлипываю против своей воли, моя рука с зажатым в ней кунаем трясется. - Змееныш, - шепчет он мне на ухо. – Мой маленький змееныш. Моя маленькая напуганная змейка. Не бойся – я с тобой. Ты – не один. Ты больше не будешь один – я буду рядом тобой, и помогу тебе вернуть Страну Огня! - Ты… - Я буду рядом, я буду направлять тебя, подсказывать тебе, помогать тебе, - тихо говорил он, успокаивая и гладя по спине. – Я обучу тебя… Я буду твоим отцом, которого никогда не смогу заменить! Кунай выпал из моих рук, и я прижался к нему, ища защиты и успокоения. Позволяя себе быть слабым, рыдать, вцепившись в его одежду из такой же грубой ткани, как и у меня. Запоминать запах его тела, звук биения его сердца, а затем – так по-глупому просто заснуть в его объятьях… …. И вот теперь, лежа на футонах, в его подземелье, я думал о том, что ждет меня в будущем – а оно обещало быть чуть лучше, чем я изначально рассчитывал. Периодически эхом в моей голове звучали слова Орочимару, которые он сказал мне после моего пробуждения, когда мы сидели с ним на местной кухне, и я принимал правила своей новой реальности. - У меня не может быть детей, - попивая из пиалы чай как бы невзначай заявил он, когда я с опущенной вниз головой сидел напротив него и ковырялся палочками в своей тарелке, стыдясь поднять на него взгляд. – Это последствие одной техники… «Наверное, его техники смены тела», - подумалось мне, и я так и сидел, не поднимая головы – было стыдно за своё неблагодарное поведение. Он меня спас, обогрел, дал кров, а я ему в шею кунаями тычу… - Но , насколько мне известно, геном Сенджу может принять мое наследие, при том не смешавшись с ним в полной мере а, значит, кровь Сенджу в тебе все-таки сохранится, - после этих его слов я все-таки решился и приподнял на него взгляд, чтобы увидеть его довольное лицо. - Как это? – спросил я у него, садясь прямее. - Ну… Скажем так: это будут Сенджу, только несущие в себе и мое наследие. Но оно не будет испорчено моим геномом, - на его лице появилась улыбка. – Так интересно получится! Ты передашь свои и мои гены своим потомкам, а они – своим! При том оба генома в них будут гармонично сочетаться, не портя и не «гася» друг друга! Я ничего из его рассуждения не понял в тот день. Мои знания не могли сравниться с его, так что тут мне или сидеть и вникать, или разбираться – но на все это требуется время, а пока что его нет. - …И ты станешь моим избранником, моим наследником, - выдернули меня из моих мыслей его слова. - А почему я? Почему не Кимимаро? Или Таюя… - Почему? – переспрашивает он у меня. – Да мало ли… Может быть, я преследую какие-то свои корыстные цели? Может быть я движим инстинктами, как и все люди, и просто хочу, чтоб по этой планете бегали мои потомки и беспокоили это мир? А может быть я тебе вру? - Недоговариваешь, - произнес я после нескольких секунд нашего молчания, внимательно осмотрев его и его позу, и зачем-то принюхиваясь. – Скажи правду, пожалуйста… - Хм, правду…, - он задумался на некоторое время, внимательно смотря на меня. – Правду… Правда бывает слишком проста и не «волшебна»… Но все же, быть может, ты просто напоминаешь мне себя в определенном возрасте – такой же «чистый» и «наивный» идеалист, который надеялся изменить этот мир в лучшую сторону… - Но ведь кое-что получилось! – перебиваю его я в нетерпении. – Вот эти приюты – вы спасаете детей… - Ну, да, - соглашается он со мной, а потом ухмыляется, и я понимаю, что его «ну да» это совсем не про согласие со мной и оно не касается приютов. – Всё как я и думал: твой отец отлично тебя воспитал! Он растил из тебя Правителя, который будет заботиться о своем народе… Только нужно немного подкорректировать… Огранить до совершенства… - Так в чем причина? – спрашиваю у него я, не давая ему уйти от ответа, и он резко замолкает, смотря на меня с расчетом. - А ты интересный собеседник, Тору, внимательный, - он усмехается каким-то своим мыслям, а потом на его лице тенью ложится печаль. – Знаешь, в каждом поколении свои герои, мечтатели, злодеи… Когда-то я мечтал «двигать» этот мир, быть его ветром, наполнять его «паруса», и гнать в нужную сторону – куда-то к свету. Но у меня не получилось. И теперь мне стало интересно: а что получится у тебя? Он встал и направился к выходу, я тоже встал, понимая смысл слов Орочимару… - У меня? У одного? – я касаюсь его руки, а потом все-таки решаюсь, и сильнее сжимаю его ладонь своей. – У меня у одного? А разве мы не будем вместе этим «ветром» Разве два «ветра» это не лучше, чем один? Ведь у двоих «ветров» больше шансов сдвинуть этот «корабль»? Змеелюд тихо засмеялся, поворачиваясь ко мне, и беря рукой меня за подбородок, смотря мне в глаза. - Вот поэтому , Тору, именно ты прежде всего годишься на роль моего приемника. Ты ищешь тех, кто мог бы быть с тобой «за одно», ищешь себе команду, и работаешь «в команде»… Впрочем так же, как и я когда-то… А, знаешь, дело не только в этом. Я наблюдал за тобой еще когда ты был совсем ребенком… И многие в нашем мире молятся на чакру и «силу Богов». Так вот, запомни: все это(чакра и «сила Богов») ничего не значит! - Не значит? Но почему? - Хм, - он слегка улыбается мне. – Потому что все это нечто без вот этого, - и он указывает мне пальцем в середину груди. – Без силы духа и без чистой души. Абсолютно ненужные вещи эта чакра и «Сила Богов»… И я наблюдал за тобой, Тору. И вот сегодня картина стала цельной. Он молча вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве переваривать полученную информацию. Думать было над чем, но информации мне явно не хватало, и потому я пока что просто решил жить, жить так, как получится. … И вот теперь, лежа на футонах, и наблюдая, как ко мне ползет змея-разведчица Орочимару, я понимаю, что он зовет меня к себе и, значит, мне покоя не будет. Поднимаюсь на ноги, иду наверх. Там в лаборатории, кроме меня уже стоят Кимимаро и Таюйя. Они рады мне, девчонка так вообще сразу заключает в объятья, утыкаясь носом куда-то в бок, откровенно вдыхая запах моей не особо чистой одежды. Кимимаро приветствует кивком. - Теперь, когда вы все наконец-то собрались в кучу, - начал змеелюд, и мы встали рядом друг с другом, построившись перед ним – кто бы что не говорил, а мир шиноби остается миром шиноби. И Орочимару-сама не просто наш спаситель, благодетель, фигура заменяющая отца и прочее – он, прежде всего, старший по званию. И мы обязаны это учитывать. – Я объявляю начало ваших сборов. Да, моя красноволосая мелочь: мы отправляемся в другое убежище! - А зачем?! – радостно спросила у него Таюя, с обожанием смотря ему в глаза. - А вот придем – увидишь, - нагнетает тайну змеелюд.--- ---
Через несколько дней, на рассвете, мы покинули это убежище, чтоб начать свой путь в сторону страны Железа (в которую пойдем после посещения другого убежища). И какого хрена там понадобилось Орочимару, для меня остается загадкой – да с какого перепугу он бы передо мной отчитывался? Солнце и не думало выходить из-за горизонта. На зимнем небе, в отличии от моего мира, было почти столько же звезд, сколько и летом. Я посмотрел ввысь, про себя отмечай, что если верить моим познаниям, то планета шиноби должна находить гораздо ближе к центру галактики, чем моя планета. Это бы объяснило отчего тут так много звезд и они такие большие, а, значит, близкорасположенные друг к другу… - Тору! – услышал я голос Орочимару, и, взглянув еще раз на небо, на звезды и пылающую Луну, поспешил за ним. В предрассветной тишине я задумался над своей дальнейшей судьбой в который раз. И на этот – я всё-таки решил чуть больше ей довериться, хотя продолжал украдкой перекладывать кунай в кармане. Змеелюд в очередной раз покосился в мою сторону, и уголки его губ тронул намек на улыбку. Солнце начало показываться из-за заснеженных гор, подул ветер, который, кажется, донес до моих ушей его тихое и мягкое шипение: - Змееныш… И это к моему удивлению вызвало у меня на лице улыбку, и в первых лучах Солнца этого мира я поспешил за ним, догнав и поравнявшись.
