Глава 10. Пробуждение силы
15 мая 2025 г., 17:21
--- Глава 10. Пробуждение силы ---
Тело болело нещадно. Исцеление давалось мне с болью, но ирьенины заверили – что все идет даже слишком хорошо для человека без чакры. Я н е спорил с ними – просто принял как данность в моем случае. Да и что ждать от своего тела? Это в ту ночь мне там, за бортом, показалось, что прошло не так много времени, пока нас нашел и вытащил из воды Кимимаро. Но как он рассказал мне позже – на самом деле я провисел там, вцепившись руками в кунай отца, не меньше часа или двух – тут сложно было определить точно – тела убитых мной «живых товаров» закоченели на холоде слишком быстро, и определить точно сколько именно прошло времени с моего и Таюи падения достоверно никто не мог. ( да и надо ли было?) Но я не гневил судьбу. Уже чудо, что я не простудился ко всем тысячи чертям и не сдох от переохлаждения в ту ночь. И как отмечали почти все взрослые шиноби – «видать родился под счастливой звездой». Что-то там возражать я не желал – тело периодически о себе напоминало. «Перетружденные мышцы» - такой диагноз мне ставили местные медики с корабля. От диагноза не становилось легче, но меня заверяли, что я - «живучая тварь», и иных объяснений кроме каких-то там «счастливых звезд» у них для моего восстановления не было. Но я смотрел на это иначе. Мне думалось, что Ирьенины старались – поэтому я быстро шел на поправку. Я с удовольствием отмечал, что не смотря на их невысокий ранг по меркам этого мира, их сил вполне хватало на то, чтоб уже через три дня с меня сняли повязки и разрешили ходить без ограничений по кораблю. Работать, правда, не позволили – теперь я был «особо охраняемым» «грузом». Да я и не хотел особо работать – тело периодически «поднывало», заставляя меня замирать на некоторое время. Стерег меня по большей степени Кимимаро, чему я был несказанно рад. Я не мог доверять посторонним людям – но любой нормальный на голову человек бы на моем месте не смог им доверять. Да еще и в таком мерзопакостном мирке… Я еще раз посмотрел на тонкие светлые полоски на руках – шрамы скорее всего останутся если не навсегда, то на долго. С раздражением я вспомнил, как во дворце с меня пыль сдували, какие там были нежные шелковые простыни, как толпа служанок, которые теперь не казались чем-то раздражающим, готовы была прискакать ко мне в любое время дня и ночи… «Я скучаю», - сознался я сам перед собой. И это «скучание» особо четко ощущалось вот теперь, когда тело периодически ломило, когда я в очередной раз чуть не сдох благодаря своей никчемности – люди без чакры они все такие, и их несовершенство на фоне шиноби слишком очевидно… …Тут, вне дома даймё, всё было для меня чужеродным... Ну, или я был чужероден для этого мира? Я выглядел тонким, изнеженным цветком из теплицы по сравнению с другими. И это не смотря на то, что я уже пожил вне защитных стен своего дома и повидал жизнь простых людей… …Кимимаро спешно раздавал указания, я сидел неподалеку, ближе к углу, в тени. Печь топилась исправно, и в помещении было тепло. Мелкая Таюя придремала на футонах рядом с со мной. Теперь, расслабленная и спящая, она уже не хмурилась, и ее лицо не смотрелось так враждебно, так по-мальчишески хмуро. Кагуя пытался отвадить ее от нас (вернее от меня) в первый день после моего пробуждения, но я велел ему прекратить «детский сад», и напомнил, что и он тоже хочет иметь хотя бы намек на семью. Это подействовало, и он смирился с новой действительностью – Таюя теперь крутилась рядом с нами, но по большей степени рядом со мной. Я же хоть и не подавал виду, но смиряться ни с чем не собирался. Особенно со своей слабостью. И единственный для меня вариант – это обратиться к Орочимару с этой проблемой… Но стоит ли оно того – вот в чем вопрос… Помнится, он был любителем экспериментов и радикальных мер в решении проблемных вопросов – то геном испоганит, то мокутон привьет и после его «прививки» только один экземпляр уцелеет, то Коноху попытается с землёй сравнять просто «потому что»… И еще: я ведь не знаю наверняка что там на мой счет решил змеелюд? Он думает свою думку молча, и правдой на самом деле ни с кем не поделится. Даже в каноне было не ясно что роится в его не совсем ясной головушке?--- ---
Корабль сбрасывает скорость, и я, как и другие, это ощущаю. Таюя просыпается и спешит ко мне, я глажу ее по спине – она успокаивается. Кагуя же спокоен – он спешно сворачивает какие-то бумаги и прячет их в печать на своем теле. - Уже скоро мы пересечем «короткий путь», - поясняет он, и я понимаю, что Кагуя имеет в виду. – Если же не получится договориться, то придется идти в обход. - Они могут нас не пропустить? – интересуюсь я. Не то чтобы я боялся плавать на кораблях – но сам факт, что еще долго не получится коснуться ногами земли отчего-то удручал меня… Да и в виду последних событий хотелось поскорее убраться отсюда… Быть в воде, держась за воткнутый кунай, мне совсем не понравилось. И я бы не хотел оказаться там еще раз – ведь не известно наверняка, всех ли «проблемных» выбили взрослые шиноби и Кимимаро? - Могут, - он слегка улыбается, чем выдает свое напряжение. – Они ведь прекрасно понимают, что раз мы плывем обратно, то чем-то закупились в стране Огня. А иначе: зачем мы туда-сюда плаваем? Не просто же так ? - И что мы будем делать? – Кимимаро на мой вопрос со скепсисом посмотрел на меня. – Я имею в виду, если они не захотят нас пропускать и, одновременно – не отпустят? Если они позарятся на наш груз? - Пизды им выдадим! – заявляет Таюя, влезая в наш разговор. – Это же очевидно… - Молчи уже! – велит ей последний из Кагуя. – Ты уже так «навыдавалась», что брата-Тору кое-как откачали! Это чудо, что он так быстро пошел на поправку! Он поднимается наверх, я иду за ним следом. Таюя молча усаживается на свои футоны, теряя весь боевой запал – слишком очевидно, что если бой случится, то мы понесем потери. И это понятно даже ей с ее несколько исковерканным восприятием мира.--- ---
Корабли подошли к стране Мороза. Мы миновали один из шумных портовых городов, и направились дальше, ближе к стране Молнии… Воспоминания всплыли сами собой: любители воровать бьякуганистых девчонок, и, очевидно всего, всё, что плохо лежит, спокойствия не добавляли. До них было не далеко, и плыть мимо их границ – слишком нервное действие, и меня это не радовало. Корабль был наполнен детьми с чакрой. Все были с чакрой. Все, кроме меня. И если не приведи Богиня Кагуя они поймают нас, то сразу возникнут вопросы: что я тут один такой уникальный делаю? Ну а дальше… перед болью все равны, и я все выложу… И что будет тогда? Нет, не со мной. Со мной-то все в порядке будет – они как раз будут пыль с моей нынче не вшивой башки сдувать. Вот что будет со страной Огня? И с ее жителями? Шиноби Скрытого Облака не упустят возможности заключить со мной, как с единственным живым наследником страны Огня, такие договоры, что, скорее всего, жизнь в стране станет слишком тяжелой для простых людей... На миг появилось желание спуститься вниз, в трюм, забиться в самый дальний угол, и так и переждать пересечение страны Мороза… Но это – глупое желание, мимолетная слабость. И я, отринув ее, поспешил за последним из Кагуя… …Корабль плыл дальше, вдоль берега. Холодные воды накатывались на замерзшую землю – тут давно властвовала зима. Редкие стоящие у берега деревья сбросили листву, но ее место заняла наледь, покрывшая их с верху до низу, словно кто-то их обмакнул в стекло и поставил сушиться. Когда из-за туч, что медленно ползли над горизонтом, вылезало ленивое зимнее Солнце, они сверкали, словно драгоценные камни причудливой формы. Но в основном кругом царил сумрак – норма для этого время года для этой страны. Я еще раз сверился с картой – в каюте капитана сегодня было не многолюдно – все заняли свои места, и только я с Кимимаро находились здесь помимо капитана. И на карте не было ничего, что могло говорить о тайном проходе… - Скройтесь оба, - велит, наконец, он нам, и мы подчиняемся. Старый шиноби (лет 50 на вид) не дожил бы до своих лет, если бы не отличался «умом и сообразительностью». А еще не обладал огромным багажом знаний. А еще от него словно веет силой – так говорит Кимимаро, а мне это просто видно по поведению этого шиноби. И видно это не только мне и Кагуе – «силу» видят и другие, а ее и только ее в этом мире понимают и уважают… И по этой причине – раз он сказал «валить», значит, мы «валим», и тупых вопросов не задаем. Взрослые шиноби смотрят на нас неодобрительно: нас не должно быть на палубе. Мы спешно идем к входам во внутрь корабля – но тут команда оживляется – очевидно, мы прибыли к нужному месту. Кимимаро реагирует быстрее меня, и когда внимание взрослых направлено не на нас, затягивает меня за прикрепленные к палубе деревянные ящики. Ждать пришлось недолго - перед нами появилась пещера, вход в которую был перекрыт заслонками из толстого листового металла. Это были огромные ворота – настоящее инженерное чудо. До этого момента я не слышал о подобных в этом мире… Корабль остановился, встав на якорь. Шиноби Орочимару перепрыгнули на тонкие мостики, что подобно паутине, торчали со всех сторон узкого прохода в пещеру. На берегу их уже ждали, а я вместе с Кимимаро старались никак не выдать своего присутствия. Другие дети вообще сидели глубоко внутри корабля и сохраняли полную тишину и «не испускали чакру» (их по факту успокоительным напоили и велели лежать, не двигаясь). На самом деле перевозка через этот канал такого груза не была редкостью, но никто не хотел рисковать. А вдруг шиноби страны Мороза начнут требовать себе в качестве оплаты за проезд перспективного в будущем ребенка? Ну, например, Кимимаро? (хотя это будет их смертельной ошибкой – он их всех в решето изрешетит – я уже посоветовал ему попробовать стрелять костями из пальцев – ведра он пробивал без труда). - Они говорят,– прошептал мне Кимимаро, пока мы прятались за ящиками. – Говорят… О цене, кажется… Я так вижу по губам… - В прошлый раз ты тоже наблюдал? – спрашиваю я у него, не имея возможности смотреть – тут для этого есть совсем небольшая дырка, а Шарингана у меня нет, да и по губам я не читаю . Да и стоит ли мне вообще высовываться? Я тут единственный без чакры, и даже замаскироваться могу только «тряпкой на лицо». Которое мне, кстати, не стоит показывать даже с тряпкой на нем. - Разумеется!- с гордостью заявляет он, продолжая наблюдать за шиноби. – Мы сюда через эту дыру прибыли… - Её нет на карте, – подмечаю я свои наблюдения, и продолжаю попытки слиться воедино с мертвой древесиной. Просто сижу, просто жду, просто хочу увидеть в действии эти «ворота» из стали. - Нет, разумеется, - Кимимаро с раздражением передернул плечом, и я напрягся – он просто так не дергался. – Ублюдки запросили в два раза больше, чем в прошлый раз! - Это… - Это выгодно в любом случае, но… грабёж это! – продолжал он шепотом, и смотря в дырку, и потирая рукой под носом. – Они прекрасно понимают, что плыть в обход слишком долго и не безопасно! Тут шиноби соседней страны говнюки лютые! И не смотри на меня такими круглыми глазами! Мне Орочимару-сама знаешь сколько про них рассказывал?! - Догадываюсь, - неопределенно отвечаю я, мысленно радуясь, что проход открывается, судя по тому, что корабль снимается с якоря… …Я всё-таки не могу удержаться и таки жадно смотрю в дырку на то, как корабль движется в сторону открывающегося прохода… Огромные металлические створки раздвигаются в стороны, и я с раздражением понимаю, что мне не рассмотреть всё как следует! В который раз проклинаю себя за то, что я – не имею чакры! Проклинаю за то, что не имею Шарингана! Вдогонку злюсь, что мне бы и Бьякугана хватило… И не важно, что его видно за тридевять земель, и что это проблема… Опять ломит тело – это бесит! Тело всё еще не восстановилось! Я с раздражением щипаю себя за ногу, но не помогает – я продолжаю психовать… Но от моих психозов ни бьякуган, ни шаринган у меня не прорезался – я так и не смог в полной мере разглядеть чем именно приводятся в движение железные двери? И, скорее всего, это для меня навсегда останется загадкой! - Только механика или еще чакра? – шепчу я, отворачиваясь от дырки, и пряча лицо в ладони. И мысли мечутся вокруг понимания, что такое инженерное чудо должно быть в стране Огня, а не тут! - Ты о чем? – Кимимаро с раздражением смотрит в дырку еще раз, и в это время корабль заплывает в туннель. - О механизмах, приводящих эти двери в движение, - объясняю я. – Я о таких не слышал ни разу! И вижу в первый раз! Кто их сделал? Когда и кем они были созданы? И если учесть, что я как сам знаешь кто, ничего об этом не знал… - Может, он тебе просто не успел сказать? - перебивает меня последний из Кагуя. – Знаешь… ты ведь не закончил обучение… - На «него» невозможно закончить обучение, - почти рычу я, стараясь не разныться прямо тут, и щипаю себя за руку, но не могу успокоиться. – Невозможно… Потому что ты должен учиться всю жизнь! Нет предела совершенству! Ты должен оттачивать знания, навыки, связи… Ничего не упускать из внимания – от тебя зависит слишком многое… - Как от шиноби, - приходит к выводу Кагуя. – Это так же, как и быть шиноби. Всё то же самое. - Наверное, - соглашаюсь я с ним, и пожимаю плечами в жесте неопределенности. В груди пощипывает… «Чертовы ублюдки! Из-за них теперь всё болит! Мало мне проблем, так еще и вечная боль!» - злюсь я, напрасно пытаясь смириться с действительностью. - Не наверное, а точно, - он садится рядом со мной, прислоняясь своим плечом к моему. – Так что ты был почти прав, когда в детстве играл в «шиноби». Всё ведь в итоге то же самое, только без чакры. - Только без нее, - и это меня огорчает еще больше, почти доводит до отчаянья. Когда-то давно, когда здесь проросло Великое Древо, а затем, когда гены Кагуи Ооцуцуки были переданы ее потомкам вместе с чакрой, мир изменился. Баланс сил распределился иначе – в уравнение этого мира была добавлена новая переменная. И теперь каждый живущий мысленно помножался на нее в первую очередь, а уж потом – на все остальное. Это касалось и меня в том числе. Сначала шло то, что у меня нет чакры, а, значит, я – ОБЫЧНЫЙ человек, а уже потом шло все остальное – например, что я сын даймё, что я – наследник Страны Огня, что я имею вес и влияние… Но сначала в этом мире у всех в «уравнении жизни» шло «помножение на чакру». Никак не иначе. И если у тебя нет чакры – значит ее «ноль», то первое «помножение» автоматически шло на «ноль». И что-то доказать в это мире при любых изначальных плюшках было весьма затруднительно – даже если ты сын даймё. Воспоминания снова затопили сознание. Вспыхнул Учиховской техникой «цветок феникса» и опалил все внутри последний день жизни моего отца. Дверь с вырезанным на ней Солнцем, упавший в сливной канал ключ от двери, руки – все в крови, лежащий у моих ног отец, и кунай, который он вложил в мою ладонь в тот день… - Словно что-то пытался мне сказать…, - прошептал я касаясь куная у себя в потайном кармане, с трудом сдерживая ярость на весь мир… Мысли метнулись от виноватых во всем шиноби, до себя… Ведь быть может если бы я торопился с перетягиванием на нашу сторону Учиха, то все могло быть иначе, и он бы сейчас был жив… «Как там моя мать? Что происходит в доме Даймё? Я ведь ничего не знаю наверняка», - злость и отчаянье затопило меня с новой силой, и я ощутил, как по моему лицу катится горячая слеза, и жжет в груди, заставляя задержать дыхание… - Тору… Ты чего? Что с тобой? Дыши! – до моей спины судорожно дотронулся Кимимаро, и его рука ощущалась ледяной… - Два идиота! – над нашими головами раздалось злое рычание капитана корабля. – Какого хрена вы оба тут делаете? Я где велел быть? - В…в трюме, - запнувшись, отвечает Кагая, который не смотря на свою силу, терялся перед старым шиноби и «поджимал хвост». - И какого хрена ты не там? – он хватает Кимимаро за ухо, и тащит за собой, совершенно не обращая внимание на его комфорт. – И мало того, что ты сам шляешься где не попадя и таскаешь за собой других, так еще и Ки твоя пышит во все стороны! - Но я не «пышил Ки»! Это кто-то другой с корабля! – возражает Кагуя, и капитан отпускает его ухо. Кимимаро спешно трет его рукой – оно становится еще краснее. - А кто пышил? – строго спрашивает капитан шиноби. – Он что ли? – и капитан указывает в мою сторону пальцем. – Не смеши! У него нет чакры! Он не может испускать Ки! Так что угоманивайся и вали к остальному «грузу»! И запомни: еще одна твоя выходка, и будешь сидеть до конца поездки в трюме! И не смотри на меня так! Ты прекрасно знаешь, что твой хозяин наделил меня полномочиями распоряжаться тобой и твоим свободным временем! И если ты не можешь контролировать свои эмоции, и ими можешь поставить под угрозу всю миссию, то тебе нечего делать среди взрослых… - Я понял: я больше не буду! – спешно произносит Кимимаро, по которому видно, что он явно будет подчиняться капитану. – Я буду впредь осмотрительнее. Такого больше не повторится. - Иди в трюм! Дважды я повторять не буду! – приказывает шиноби. – Ты, кстати, тоже! И прекрати кашлять - не привлекай к себе внимания! Я спешно киваю головой, поправляю повязку на лице, и мы вместе с Кагуей бежим вовнутрь корабля…--- ---
--- Внутри трюма ---
Кагуя остановился резко, и я чуть было не налетел на него, но вовремя затормозил. Он развернулся в прыжке и приземлился точно рядом со мной, всматриваясь мне в глаза. - Что? – непонимающе спросил у него я. Поведение Кимимаро было мне непонятно, и я не знал что от него ждать. Его клан отличался буйным нравом, и что их потомку могло взбрендить в голову – мне было совершенно не понятно. - Да так: ничего, - неопределенно ответил он. Всматриваясь мне в глаза внимательнее и словно к чему-то принюхиваясь. - Да что не так-то?! – требую я от него ответа, но он молчит. И в моем мозгу начинается рождаться раздражение и какой-то странный то ли страх, то ли осторожность… - Ничего, - он вдруг беззаботно и дружелюбно улыбается мне. А в глубине его ярко-зеленых глаз снова пляшут лучики света, кажется золотого. – Идем! Идем скорее! - Вниз быстро! – рявкает показавшийся сверху в проходе капитан корабля. – И я ведь сказал тебе засранцу: угомониться и не пыхать чакрой! Я выпорю тебя, если еще хоть раз попробуешь меня ослушаться! - Я случайно, - отвечает ему, улыбаясь, Кагуя, и тянет меня за собой, вглубь корабля. Люк захлопывается за нашими спинами, отрезая от нас от внешнего мира. Я вижу, как на нем, с нашей стороны, то есть с обратной по отношению оставшимся на палубе шиноби, засветилась печать клана Узумаки. Кимимаро, так же, как и я, уставился на нее, негласно решив повременить с уходом в глубь корабля. - Красиво! - шепчет он, беря меня за руку второй рукой. - Представь, как было в клане Узумаки на вершине их могущества! – шепчу я, мысленно гоня от себя глупое желание потрогать руками. - Ага, - его лицо озаряет печальная улыбка, и между бровями появляется складка. – Только вот их нет! Как и многих других кланов… - Ты расскажешь мне? – спрашиваю я у него, чтоб не думать о том, что Дом Даймё тоже был практически уничтожен. И то, что я спасся – это чудо, не иначе! Видать какая-то там Богиня наверное уберегла меня? - Да, - он кивает мне и тянет меня вниз, в нашу маленькую каюту. Таюя нас встречает. Она разложила футоны и на нас двоих, покрыв их одеялами. Я же в этот момент, укладываясь рядом с ней и Кимимаро вдруг осознаю, что, меня навряд ли получится вернуть себе Страну Огня… И, значит, вот они будут моей семьёй. «Тогда, быть может, стоит смириться? Отбросить глупые надежды непонятно на что? Просто уйти в какое-нибудь дальнее убежище и там спокойно прожить свою жизнь? Ведь есть ли шанс, если у меня нет чакры? Да и даже бы если бы была – то что я мог бы сделать? Глупо думать, что я могу восстановить справедливость – в каноне даже Наруто не смог это в полной мере», - пронеслось осознание в моей голове. Из глаз вниз, по вискам, на подушку, одна за одной заструились слезы. Лапы отчаянья сжали моё горло, и я против своей воли всхлипнул, давясь и не имея возможности прямо сейчас заорать на весь мир о своем горе. - Тору? – Кимимаро привстал на локте, вглядываясь в мое лицо. – Что с тобой? Так сильно больно? - Братик? – испуганно прошептала Таюя. – Где болит?! - Здесь, – я указал на сердце, и видя, что оба они на грани истерики, поспешно пояснил. – Я вспомнил смерть отца – это душа болит, скоро пройдет. - Ммм, - неопределённо промычал себе под нос Кимимаро. – Смерть дорогих людей – это непросто… И это то, что никогда не забудется… Я никогда не забуду, как умерла моя мать…А я сидел рядом с ней, под землей, и ничего не мог сделать… - Моя мама… на не была хорошей матерью… Но я все равно любила ее! – всхлипнула девчонка, вытирая рукавом сопли и слезы. – Она тоже мертва… И нет: она не герой! Она допилась до ручки! И всё… Оставила меня соседке, а сама вот так вот… А отца я не знаю… Орочимара-сама будет моим отцом! - Ну ты наглая! – насупился Кимимаро, дергая ее не сильно за волосы. – Это ж надо такое придумать! - А что? – не понимая спросила она. - Ты заслужи сначала считаться дочерью такого великого шиноби, как он! – заявляет Кагуя. – Вот я стараюсь… - Постарайтесь помолчать оба, - произношу я четко, но мой голос не имеет какой-либо силы – он звучит бесцветно. – Я не желаю потом получать от капитана, а потом – от Орочимару-самы! - Но… - Но отцы и матери могут поддать «от души», чтоб впредь не позорили их, - поясняю я Таюе. – И вообрази себе насколько может быть «тяжелой» рука у такого великого шиноби, как у Орочимары-самы? В помещении установилась тишина. В свете тусклой настольной лампы весь этот спор показался странным и ненужным: там, за пределами этого корабля, сейчас поджидало слишком много опасностей, а мы нарушали запрет и ставили под грозу не только свои жизни. Чуть позже, когда Кимимаро и Таюя задремали, обнимая меня с двух сторон, я вдруг подумал о Даймё и своих мертвых братьях и сестрах. В миг я осознал, что мне не приходится сейчас о них переживать – и это снимает с меня лишний груз… «Но как там моя мать?» - думаю я, стараясь больше не впадать в истерику, чтоб не потревожить их поверхностный сон. Мир должен был разломиться на «до» и «после» ровными двумя кусками, по одной линии… Но не в моем случае – он все гнулся, пытался сломаться, но так и не мог окончательно разделиться: прошлой нагоняло меня, заставляло вновь и вновь переживать боль утраты. Это чем-то походило на гендзюцу клана Учиха. Только в ней ты находился непрерывно, а я… «А впрочем: все то же самое! Я как тот канонный Кабуто, которого поймал в петлю времени Итачи! Я так же возвращаюсь к точке, где произошло крушение Дама Даймё», - устало подумал я, закрывая глаза. Корабль слегка тряхануло, но он продолжил свой путь. Очевидно кто-то слишком много вложил чакры в ускорение… Я поймал себя на мысли, что устал… Просто устал от всего, что навалилось на меня. И, смотря на тусклый огонь слабой лампы, я медленно погружался в сон, надеясь на то, что, быть может, змеелюд сможет мне помочь хоть чем-то?--- ---
...В итоге наших «прыжков» до конца перехода по туннелю нам запретили подыматься на палубу, и мы просидели в своем тесном мирке, втроем. Таюя была счастлива и почти беззаботна. Я думал о будущем и о жизни в неизвестном мне убежище Орочимару. О чем думал Кагуя - никому не было известно. После того случая на палубе он был молчалив, и по большей степени читал доступные ему свитки или же отрабатывал движение мечом. Несколько раз я замечал, что он смотрит на меня, словно что-то подозревая… Но что можно подозревать, смотря на меня? Я не знал ведь причина могла быть в чем угодно. И на самом деле мы в первый раз оказались заперты с ним вместе на такое продолжительно время. Так что он всегда мог быть таким странно-наблюдательным, и это я мог о нем этого не знать. - Вшик! – это костяной мечь последнего из Кагуя рассек воздух. «Красиво! Настоящее искусство!» - думал я, смотря на него, и рассеяно гладя по волосам Таюю. Мне хотелось присоединиться к Кимимаро в его тренировках, но я не был дураком, и понимал, что спаринговаться против него – это самоубийство в моем случае. Поэтому я по большей степени думал о будущем, а еще о силе, которой у меня, в отличии от всех на этом корабле нет, и не предвидится скорее всего.--- ---
--- Убежище Орочимару ---
Сколько там у легендарного змеелюда тайных нор? А это знает только он! Вот и теперь, стоя возле входа в какое-то неизвестное мне по аниме и манге северное убежище, я задавался вопросом: надолго ли мы тут застряли без нашего благодетеля? - Идемте! – счастливая Таюя звала нас скорее спускаться вовнутрь. – Тут холодно! А братцу Кимимаро нельзя замерзать! - Давай побудем здесь немного, - предложил ей Кимимаро. – Смотри, как я могу! И Кимимаро понесся прочь от нас по заснеженной поляне. Частички замерзшей воды разлетались от его бега в разные стороны, отражая в своих гранях тусклый свет. Таюя засмеялась, а потом сорвалась на бег и поспешила за старшим мальчишкой. Погода была и в самом деле холодной. Тут по колено лежал снег, и это – осень. Я в нерешительности перемялся с ноги на ногу, смотря на капитана корабля, на котором мы сюда прибыли. - Иди, и присматривай за этими двумя – они по сравнению с тобой еще совсем дети, - негромко велел мне он. - А другие? Другие, что плыли вместе с нами, – спрашиваю я, осознавая, что из всего «живого груза» только нас троих отравили сюда. - Твой Хозяин велел отправить только тебя и Кимимаро сюда, в это убежище. Остальных – увезти дальше, в то убежище, где их воспитанием займутся профессионалы, - он чуть усмехнулся посмотрев на меня и потом на Таюю. – Но я тут заметил твой интерес к этой девчонке… И решил немного подкорректировать приказы Хозяина. Он усмехнулся и облизнул губы с насмешкой, и с «пониманием» дела смотря на меня. Я же не стал возражать. Мир шиноби живет по другим правилам нежели тот, из которого прибыла сюда моя душа. И для шиноби, а, впрочем, и для «не-шиноби», тут абсолютная норма искать себе пару заранее – еще до того момента, когда настанет время активно плодиться и размножаться. Так что мою заботу о девчонке тут рассмотрели не иначе, чем то, что я подсуетился. Ну и хвала моей прыти – тут все только восхитились моей скоростью и продуманностью. - Спасибо, - поблагодарил его я и слегка поклонился ему. И не важно, что на Таюю у меня другие планы. Важно, что он все-таки учел мои интересы (пусть даже я об этом вслух и не говорил). И это обеспечило мне спокойное «отчаливание» с корабля, а не «бурю в стакане» за Таюю. - Береги себя, мелкий, - произнес он на прощание и, развернувшись, направился прочь. Я же остался стоять в одиночестве у входа в убежище змеелюда. Кимимаро и Таюя, кажется, уже вообще забыли о том, зачем мы сюда пришли. И пока они носились по снегу, я молча смотрел на клонящееся к горизонту солнце и думал о своем будущем, которое не обещало быть беззаботным и хоть в чем-то перспективным. Отчего-то тут, тоя по калено в снегу, я начал осознавать, что, возможно я слишком наивный и глупый…--- ---
--- В убежище змеелюда ---
По предоставленной капитаном корабля бумаге нас приняли без лишних вопросов и разместили в одну из многочисленных комнат. Убежище было большим, но вот людей в нем было немного, а детей тут было только нас трое. Под землей было тихо и тепло. Первое время я бесцельно бродил по пустым коридорам, заглядывал в незаселенные комнаты. Меня не покидало ощущение, что здесь случился или бунт, который подавили, или на убежище кто-то напал, и оттого тут так мало людей… Но кроме количества работающих на Орочимару, меня натолкнуло на эти мысли наличие повреждений на стенах, ломаная мебель в некоторых комнатах, и какая-то странная гнетущая атмосфера… На поверхность нас больше не выпускали. По факту делать там было абсолютно нечего – холодная осень быстро сменилась еще более холодной зимой, и морозить сопли не хотелось в любом случае. Мир убежища был похож на Богом забытую подземную лабораторию на окраине мира. Они сидели тут, как пауки, по углам, делали какие-то непонятные мне свои проекты и задания, что-то рассчитывали, что-то чертили и рисовали (печати, скорее всего). Нас же в работу убежища не посвящали совершенно – нам было не положено, ведь в сопроводительном письме этого не было указано. Время тянулось медленно. Меня, в отличие от Кимимаро и Таюи, игры не привлекали от слова совсем. К моему удивлению, эти двое сдружились, и теперь вместе играли в «шиноби» ( ну и в другие игры). Игра в «шиноби» мне была недоступна, а другие игры… ну я к своему удивлению снова загорелся идеей вырастить подземные помидоры и другие растения. Но сейчас была зима, земля вне убежища замерзла, и мне ясно дали понять, что никто из-за моих капризов ее мёрзлую ковырять не станет. Так что мне пришлось сидеть на жопе ровно и не отсвечивать… И ждать – когда вернется змеелюд и даст им распоряжение… Порой мне казалось, что из нас троих я жду этого Орочимару-саму больше всех! Удивительно, но пока он был рядом, моя жизнь была наполнена смыслом, и где-то вдалеке «блистал лучик надежды». Но его рядом не было, и ощущение беспомощности в мире шиноби среди обладателей чакры ощущалось мной особо остро! Порой, уходя вглубь подземелья, на нижние этажи, я давал волю эмоциям и постыдно ныл, показывая, пока никто не видит, непростительную для этого мира слабость. Когда я справлялся со своим отчаяньем, я начинал думать что я могу сделать, если без распоряжения змеелюда мне даже рисунок печати отказываются показать? В голову пару раз закрались мысли покинуть убежище и уйти прочь… Но я отмел от себя эту мысль – она явно от лукавого. Ведь тут я в безопасности, а что будет за стенами убежища? И находясь возле змеелюда я имею хоть призрачный шанс вернуть себе страну Огня. А вот если уйду… - Всё это глупости, - признал я свою новую реальность. – Мальчишка, что владел этим телом, понял свою ущербность и ничтожность так рано… Наверное, не глупым бы вырос… А вот я… Я ничего не могу… - Тору, - услышал я голос Кимимаро. – Ты опять тут? - Опять, - отозвался я бесцветным голосом. - Идем с нами наверх, - зовет он меня. - Не хочу, - я отрицательно мотаю головой и зажимаю уши ладонями. – Я так устал! Так устал от своей беспомощности! И бесполезности! А еще от неспособности что-то изменить… - Если ты о чакре, то по приходу сюда Орочимару-самы мы поговорим с ним… - Не надо ни с кем и ни о чем говорить! Тем более за меня! – взвыл я, с трудом справляясь с эмоциями. - Нет у меня чакры, и дело с концом! Все, что я могу, это освоить в совершенстве тайдзюцу… Но я слаб телом для этого! Меня уже тестировали во дворце! Это… это все не имеет смысла! Я никогда не смогу стать подобным по силе шиноби! И я никогда не смогу вернуть страну Огня! Я не знаю, что в итоге с ней будет… Я уже вообще ничего не знаю! Наступила тишина. В ней, от каменных стен, эхом отражалось мое рыдание. - Тору, - тихо позвала меня Таюя, пытаясь успокоить. – Всё будет хорошо! - Прекрати! Не будет! Не у меня! – она с непониманием уставилась на меня, и я стал объяснять. – Таюя, тут, в этом убежище, у меня появилось много свободного времени, и я смог как следует обдумать свое положение. И все мои «надежды» в миг улетучились… Понимаешь, вся власть даймё держится на его авторитете перед народом (с ним шиноби еще пока что считаются)… А у меня такого не было, так что просто взять и вернуться, громко крикнув, что это плохие шиноби говно творят, у меня не получится. А без силы мне этого не добиться. Нет у меня силы! Это тупик. Такой же тупик, в котором я сейчас реву! - Ну, мы тебя наверху подождем, - на редкость безэмоционально произносит Кагуя. - Давай сейчас скажем, - доносится до моих ушей голос девчонки из коридора. - Он не услышит нас, - слышу я тихий голос Кимимаро. – Он погружен в свое горе! Что там они хотели мне сказать – мне не было дела. Они и так говорили мне это постоянно – постоянно обещали мне, что не бросят меня, что будут со мной до конца, что вместе мы вернем страну Огня… Но какой это бред? И как непросто это будет, если вообще будет! - Я в очередной раз проистерился и успокоился. Сидя внизу, в этот раз, я подумал о том, что эти все припадки мне не свойственны! - Совсем расклеился! – прошептал я, вытирая с лица слезы. Я посидел здесь еще немного, и принял решение, что надо бы себя чем-то занять полезным. И вообще-то я не могу ничего сделать с ситуацией. Так может пока что просто отпустить ее? Все равно до прихода змеелюда я ничего не смогу сделать!--- ---
--- Пару месяцев спустя ---
…Так прошло около двух месяцев. Снежный мир за пределами убежища нам показали за это время два раза – ровно раз в месяц. И нет, ради нас никто не прерывал своих «экспериментов». Тут просто было положено раз в месяц выходить на поверхность – таков был порядок. Порядок был вообще один и тот же каждый день. Тут ложились спать в одно и то же время, ели в одно и то же время, одевались в одинаковую одежду – жизнь была стабильна, сыта, безопасна, но однообразна. И когда среди этого однообразия в убежище появился змеелюд, это был словно гром среди ясного неба. Разумеется, мы все трое ждали в своей комнате. По правилам этого мира мы не могли поскакать вперед всех к нему с дикими воплями «Орочимару-сама»! Прежде всего и первее всего для него при появлении здесь было убежище, и те, кто тут работали. А потом уже мы. Таков порядок в этом мире – тут мужчина не мог вести себя как курица-наседка, хотя и женщина в принципе тоже… Я снова ощутил дрожь в руках, которая распространялась по телу – это явный признак надвигающейся истерики. Я старался дышать глубже, но у меня это плохо получалось. И потому я решил уйти на немного «в тупик». - Ты куда? – спросил у меня обеспокоенный Кимимаро. - - Я сейчас вернусь, - произношу я дежурную фразу только лишь бы он не трогал меня сейчас. Но дверь в этот момент отворяется, и в нашу комнату заходит змеелюд, затворяя ее за собой. - Тору! – говорит он чуть шипящим голосов, и я чувствую, как меня трясет сильнее. Он смотрит на меня с беспокойством, и притягивает к себе. Я не удерживаюсь на ногах, и опускаюсь на колени, утыкаясь ему лицом куда-то в бок. - Орочимару-сама, - раздался голос Кагуи, вскочившего с кровати. – Я должен Вам кое-что сказать прямо сейчас!... - Сейчас немного не время, - и змеелюд кивнул в сторону сына даймё, что стоял, уткнувшись ему в бок. - Но я скажу! – Кагуя стоит на своем, не смотря на неодобрительный взгляд змеелюда. – У Тору есть чакра! - Быть не может! – Орочимару смотрит на него со скепсисом. – Я проверял – у него нет чакры… - Но у него она есть! На корабле он ей «пышил» во все стороны!... - И тут, в подземелье! – вмешивается в разговор, стоящая за Кагуей, Таюя. – Мы не раз видели, как он там ныл и… На этих словах меня накрыло злостью и отчаяньем: на что они надеются? Что за глупости? Зачем все это? Еще и позорят меня перед змеелюдом… - Да нет у меня никакой чакры! – заорал я, подскакивая на ноги. – Что за бред?! Вы издеваетесь оба!?...- я хотел что-то еще проорать, но мое тело затрясло сильнее, и по пальцу, которым я тыкал в сторону Кагуи, заструилась молния. Удар сбил меня с ног, и я отлетел в стену. По полу что-то рассыпалось, и я краем глаза выхватил, что это, кажется, семена… - Не надо, Хозяин! – завизжала Таюя, заслоняя меня собой. – Он не специально! Не бейте его! Ему нельзя! Он на корабле пострадал! У него плохое здоровье! Он наследник страны Огня! И я вам не позволю! – визжала она, перебирая все доступные ей аргументы. Кимимаро тоже встал межлду змеелюдом и Таюей, заслоняя собой нас обоих. Внутри моей души появилось странное чувство: кажется, счастье, что я в это мире не одни и что я кому-то дорог, и не просто на словах… Эти двое сейчас готовы были пожертвовать ради меня всех, лишь бы их Благодетель меня не трогал… По моему телу прошла дрожь, и я, лёжа на полу и смотря на пол, увидел, как семена, рассыпанные по полу, начали прорастать, и на них появились зеленые листочки. - Как интересно! – почти проурчал себе под нос змеелюд. – У Торочки есть чакра! И еще какая! - Орочимару-сама?! – Кимимаро круглыми от удивления глазами смотрел на зеленые ростки, которые крепли и вытягивались вверх. - А ну-ка, паршивец белобрысый, взял его с пола и волоки за мной, в лабораторию! – скомандовал змеелюд, голосом не терпящим возражений и пыхая во все стороны Ки. – И ты тоже, мелкая засранка, ему помогай! И не смотрите на меня так оба! Я вам за вашу дерзость потом поддам! Расхлябались тут все без меня! Пороть вас надо! Змеелюд вышел из помещения, хлопнув дверью. Я же, собрав остатки своего сознания, заставил руку сдвинуться в сторону и коснуться проросшего семени – оно было настоящим. Таким же, если бы проросло на поверхности, под местным Солнцем.
