И тогда Том заговорил

      Больше Гарри не подходил к нему.       Он прятался наверху и ловил себя на том, что крадется. Доски под его шагами все равно скрипели, выдавая присутствие, и Гарри злился на себя за то, что чувствует потребность затаиться.       Всегда ли он был таким трусом?       Воздух в доме загустел. Гарри знал, что Том все еще внизу, но иногда ему казалось, будто он слышит, как тот самостоятельно передвигается по этажу. Волоски на его теле вставали дыбом, и изо всех сил Гарри пытался прислушиваться к звукам сквозь шум дождя.       Дверь в его спальню была плотно закрыта.       Сунув руку в карман, Гарри стиснул пальцы на шелковистой ткани, туго переплетенной между собой.       Том мой друг, твердил он себе мысленно. Он не угроза. Не угроза.       Почему он ему угрожал?       Выдохнув, Гарри рухнул в кресло и прижал ладони к глазам. Раз за разом он прокручивал слова Тома у себя в голове, пока его черепушка не нагрелась до взрывной боли.       Воспоминание танцевало где-то на подкорке, неуловимое, словно забытое слово на кончике языка.       Уверенность в реальности расползалась зыбким песком под его ногами.       Гарри сам не заметил, как уснул.

***

      Что-то заставило его проснуться.       Моргнув, Гарри сонно заворчал и обнаружил себя в кресле. Шея затекла, а очки сползли куда-то на грудь. Нащупав дужку, Гарри вернул их обратно на лицо.       Он не сразу понял, что его разбудило.       Что-то светило ему в глаз, он отвернулся и спрятал лицо в ладонях, прежде чем замереть от ощущения тепла на коже. Резко он оторвал руки от лица и развернулся к окну.       Его встретило нежное голубое небо, солнце настойчиво заглядывало в комнату. - Кончилось... - прошептал Гарри и моргнул.       На стекле не осталось даже влажных дорожек от бесконечного дождя. Все высохло.       Взволнованный, Гарри подскочил. Распахнув окно, он вывалился наружу до самого пояса, вдохнув полной грудью прохладный, но солнечный день. Прекрасный, чудесный, солнечный день.       Нет, не день. Стояло раннее утро.       Его руки дрожали от нетерпения, пока он стремительно спускался по лестнице. Входная дверь все еще была распахнута. Гарри помедлил секунду возле нее, оглянувшись в сторону гостиной.       Отсюда он не видел Тома.       Гарри проскользнул наружу, старательно не глядя в сторону дома.       Солнце тепло и ласково осело на его лице. Задрав голову, Гарри зажмурился. От облегчения сердце колотилось неистово.       Дождь закончился. - Конечно, - пробормотал Гарри себе под нос, торопливо углубляясь в подлесок, где все еще блестела от капель трава.       Конечно, рано или поздно все всегда налаживается. Тьма всегда отступает в конце концов. Нужно лишь пережить худшее, верно?       Когда он добрался до полянки, его джинсы промокли до колена. Гарри не возражал, он почти не ощущал дискомфорта, не смея оторвать взгляд от чистого неба.       Затем он все-таки опустил глаза. Волдеморт... дуб стоял на прежнем месте. В гарриной голове вновь прозвучали слова Тома.       Он подошел ближе к дереву, вглядываясь в него недоверчивым взглядом. - Ты меня не достанешь.       Собственные слова вызвали у него замешательство. Почему он это сказал?       Вырезанное лицо казалось особенно зловещим, неестественно зловещим в это ясное утро.       Отчего-то Гарри стало не по себе. Обойдя Волдеморта, он отправился на прогулку, как делал это раньше, планируя обойти весь остров. Смутный дискомфорт мешал ему насладиться свободой полностью.       Черт.       Ему не хватало Тома.       Воздух был как будто жидким без его присутствия. Гарри поймал себя на том, что не знает, куда деть руки. Он привык к тому, что постоянно держит Тома.       Гарри отмахнулся от мысли, что чувствует себя несчастным.       Неправда.       Он радовался солнцу.       А Том... Что ж, они наверняка помирятся позже.       По спине Гарри пробежался холодок, когда он вспомнил хруст, с каким голова Тома поднялась, чтобы устремить на него взгляд. - Сволочь, - пробормотал Гарри. - Дерьмо вурдалака.       Когда он добрел до берега, придя к дому с другой стороны острова, солнце уже высоко стояло над головой. Возле воды воздух был свежее. Гарри отказался возвращаться внутрь, в клетку, даже несмотря на то что продрог.       Постепенно трава под его ногами поредела, а мусора стало больше.       Ветер всегда загонял мусор именно в эту сторону.       Наконец его щиколотки стали увязать в песке. На короткое мгновение Гарри остановился, чтобы сбросить с себя обувь. Он оставил ее прямо тут. В конце концов, кто бы ее взял?       Песок под его пальцами был влажным. Гарри остановился у самой кромки воды. Океан уже не бушевал, как все эти недели. Вода спокойно плескалась, поблескивая в солнечных лучах.       Закрыв глаза, Гарри глубоко вдохнул и подставил лицо небу.       Изо всех сил он пытался почувствовать умиротворение, которое неизменно наступало, когда дождь кончался.       Его не было.       Гарри не шевелился, слушая шелест волн.       Умиротворения не было.       Отдельные брызги долетали до его босых ног. Он зарылся пальцами глубже в песок.       Почему ему так тревожно?       Где-то за спиной шелестели мусорные обертки. Порыв ветра заставил его качнуться, растрепав волосы.       Гарри открыл глаза.       Небо над его головой темнело. - Нет, - прошептал он. - Что... Нет.       Завихрения концентрировались прямо под его взглядом, возникая из ниоткуда. Нежный голубой оттенок уступил насыщенному синему, потемнел до черноты, затем посерел, уплотнившись. Словно туча образовывалась прямо на его глазах.       Гарри не смел пошевельнуться.       Туча не затянула все небо, несмотря на его опасение. Она напоминала... шов.       Шов дергался. На мгновение ему показалось, будто что-то белое пролазит внутрь. - О боже, - сдавленно произнес Гарри.       Ему не показалось.       Белые пятна увеличивались и двигались, словно огромные пальцы, пытающиеся проделать дыру. Гарри никак не мог оторвать глаз, зачарованный отвратительной картиной.       Шов разверзся, и огромные длинные пальцы дернули его шире, распарывая изнанку неба. Гаррино сердце рухнуло вниз, когда дыра увеличилась и огромный глаз взглянул на него откуда-то извне.       Ужас парализовал его тело.       Глаз моргнул, затем сощурился. Дыра стала больше. Затем нечто словно отодвинулось, и Гарри различил безносое лицо.       То самое, которое являлось ему в галлюцинациях.       Пальцы рванули небеса сильнее, и что-то с грохотом свалилось с высоты прямо в океан, подняв тучу брызг где-то очень далеко.       Гарри знал, кто ломает его мир. - Вот ты где, Гарри, - произнес Волдеморт, и его голос одновременно был сладок, как мед, и холоден, как сталь. - Попался.       В его тело словно вдохнули жизнь. Набрав в легкие воздух, Гарри сорвался с места и, едва соображая, побежал в дом. Рывком он дернул дверь на себя, и та грохнула о стену. - ТОМ! - заорал он.       Его ноги все еще были в песке, и он оставлял за собой грязные следы, когда вбежал в гостиную. Том сидел там же, где он его и оставил. Его голова была безвольно опрокинута на спинку дивана. - Том, - повторил Гарри едва слышно, сдергивая его тело с дивана. - О боже, боже, БЛЯТЬ.       Паника хлестала через край, краем уха он мог слышать, как трещит небо под огромными паучьими пальцами. Обхватив Тома за грудь, Гарри быстро засеменил спиной вперед.       В доме был подвал.       Гарри ненавидел туда спускаться. Тьма хватала его за лодыжки.       Неожиданно он поймал себя на том, что безумно шепчет в волосы Тома: - Он здесь, он здесь, он здесь... - Гарри, - мертво произнес Том.       Споткнувшись, Гарри чудом удержал равновесие. Ноги Тома тащились следом по полу. Лестница уходила глубоко в подвал, и Гарри снова едва не оступился, рискуя похоронить себя под Томом. - Гарри, - повторил тот. - Шш, - яростно зашептал Гарри, волоча его в самый дальний и темный угол.       Крепко прижав тело Тома к себе, Гарри зажмурился и уткнулся лицом в его макушку. - Гарри. - Пожалуйста, пожалуйста, Том, - взмолился он. - Тише, иначе он нас найдет. - Гарри.       Снаружи все громыхало. Гарри едва осознавал, что раскачивается, вцепившись в Тома. Дом трещал и крушился наверху, словно нечеловеческие пальцы пытались вырвать его, как гнилой зуб. - Гарри, - безэмоционально произнес Том. - Не бойся. - Шш, Том, - зашептал Гарри ему в ухо, едва слыша, что он ему говорит. - Тише. Тише.       Дом стонал. Вскоре с ним было покончено. Гарри мог видеть, как сквозь трещины в потолке просачивается свет. Поднявшаяся клубами пыль мешала дышать.       Он не мог поверить, что это конец. - Он нас не достанет, Том, - горячо зашептал Гарри, и ткань обожгла его кожу, когда он резко вытянул петлю из своего кармана. - Он меня не получит.       Петля идеально прошла через его голову. Со слезами на глазах Гарри затянул узел. Все вокруг рушилось. Он затянул еще крепче, широко раскрытыми глазами глядя на то, как потолок над ними исчезает, словно снятая с кастрюли крышка.       Два огромных пальца тянулись к нему, норовя раздавить как букашку. - Вот и все, - шевельнул Гарри губами, зажмурившись.       И тогда свет сменился тьмой, и все вокруг онемело.

***

      Поперхнувшись, он закашлялся. Слюни размазались по пересохшим губам.       Чьи-то пальцы мягко коснулись его головы. Гарри дернулся, но у него не было никаких сил сопротивляться. - Мер... лин, - слабо простонал он. - Упрямый мальчишка, - пожурил его тихий голос.       Он прозвучал ближе, чем можно было ожидать, и Гарри распахнул глаза в приступе неясного страха. Ладонь легла на его грудь, удерживая. - Шш. Лежи.       Гарри невидяще заморгал. Все вокруг было нестерпимо ярким, размытым, словно его только что вытащили из самого глубокого сна.       Рядом раздался смешок. - Почти угадал.       В конце концов ему понадобилось еще несколько минут, чтобы начать что-то различать перед собой. Ладонь ненавязчиво поглаживала его чуть ниже ключицы.       Наконец белесый туман исчез. Гарри осознал себя в пространстве и вдруг отчетливо различил Волдеморта, который сидел рядом с ним. Снова дернувшись, он зашипел. Следом на него навалилась всепоглощающая усталость. - Какого... - едва слышно просипел он и вновь закашлялся.       Волдеморт с неодобрением нахмурился. Медленно моргнув, словно Гарри был каким-то диким животным, которое предстояло усмирить, он склонил голову набок. Его рука все еще покоилась на гарриной груди. - Как ты себя чувствуешь?       Страх роился внутри, но в Гарри едва теплились силы его поддерживать. Он решил, что его сердце выпрыгнет из груди чуть позже, когда будет готово к этому подвигу. - Дерьмово, - с трудом произнес он.       Его голос звучал незнакомо, словно... словно он не говорил вечность. Гарри вновь закашлялся. Волдеморт кивнул.       Гарри хотел спросить, что произошло, но он был настолько уставшим, что ему было почти плевать на все. Он едва заметил, как Волдеморт приблизился к его уху безгубым ртом. - Гарри Поттер, - полушепотом произнес он, словно щадя его перенапряженное тело. - Какой же ты идиот. Упрямый, упрямый мальчишка. Испытываешь терпение Темного Лорда.       Успокаивающие интонации заставили Гарри расслабиться. Он прикрыл глаза, наслаждаясь мягкими прикосновениями к голове. Едва ли он понимал значение слов. Всколыхнувшаяся было тревога осела илом где-то глубоко внутри. Гарри чувствовал себя в безопасности.       Волдеморт слегка отстранился. - Ты что-нибудь помнишь? - поинтересовался он.       Гарри выскользнул из поверхностного сна, в который уже успел провалиться. Усилием воли он сконцентрировался на Волдеморте, только сейчас отметив, как плывет его сознание, стоит только позволить контролю чуть ослабнуть. Будто его накачали зельями. Волдеморт терпеливо смотрел на него, продолжая свою ласку. Заметив, как Гарри с трудом сглотнул, он молча протянул ему стакан с водой, который взялся прямо из воздуха.       Гарри с благодарностью моргнул. Прохлада обожгла ему горло.       Наконец он, задумавшись, признался: - Не особо.       Какое-то время Волдеморт молчал. Слегка оживившись после нескольких глотков воды, Гарри заметил, что находится в спальне, которая смутно показалась ему знакомой. - Что последнее ты помнишь? - перефразировал Волдеморт свой вопрос.       Мысли в голове едва ворочались. Гарри напряг память. - Э-э, - сказал он, бросив на Волдеморта опасливый взгляд. - Я ужасно б-боюсь тебя?       Тот спокойно кивнул. - Ты помнишь, почему ты меня боялся? - Потому что, - Гарри запнулся, задумавшись. - Эм. Я прятался от тебя. Не хотел... не хотел, чтобы ты меня нашел. - Почему?       Гарри засопел. Умственное напряжение лишило его последних крупиц силы. Он беспомощно обмяк, сердясь на себя за эту беспомощность.       Волдеморт вздохнул и пошевелился. Обивка кресла мягко зашуршала под ним. - Гарри, ты надорвал душу, - пояснил он с легким страданием в голосе, словно это все порядком ему надоело. - Провел в коме три месяца. Я нашел тебя только месяц назад. - Э-э, - сказал Гарри.       Отсутствие воспоминаний не помешало ему понять, что он влип. - Ты помнишь, почему это случилось?       Гарри прочистил горло. - Нет?       Взгляд Волдеморта сделался суровым. - Ты вознамерился выкрасть все мои крестражи, чтобы шантажировать меня.       Горло Гарри вновь пересохло. Он перевел глаза в потолок. - О, - сказал он. - У меня получилось? - Да. Я получил огромное удовольствие, пытаясь поймать тебя целый год.       Неправда. Волдеморт не получил удовольствия. Его голос сочился ледяным сарказмом. - Я неоднократно предупреждал тебя о рисках, связанных с твоей авантюрой, однако Гарри Поттер, разумеется, слишком умен, чтобы прислушиваться к словам Волдеморта.       Память Гарри все еще была до безобразия полой, но с досадой он вдруг вспомнил любовь Волдеморта к тому, чтобы говорить о себе в третьем лице. Он также не мог отвязаться от чувства, словно его ругают, как нашкодившего ребенка. - В конечном итоге ты хорошенько спрятал крестражи... и не учел тот факт, что части душ имеют свойство резонировать друг с другом. В таком количестве результат мог оказаться непредсказуемым. - Ох, - тихо выдохнул Гарри.       Он примерно понимал, к чему все идет. Однако никак он не ждал, что Волдеморт скажет на самом деле.       А на самом деле сказал он вот что: - Почувствовав друг друга, они пробудились. И начали тянуть жизненные силы из самого доступного источника. - Меня? - пробормотал Гарри.       Взгляда Волдеморта было достаточно. "Тебя, ты, идиот", - подтвердил этот взгляд. - Да. И ты, надо полагать, был слишком беззаботен, чтобы вовремя заметить это.       И потом я провалился в магическую кому, подумал Гарри. - И потом ты уничтожил один из крестражей, - сухо сказал Волдеморт.       Гарри подскочил на локтях. - Ч-что?!       Бледная ладонь с длинными пальцами твердо уложила его обратно. Гарри нервно поежился.       Волдеморт, должно быть, был в бешенстве. - Но поскольку Гарри Поттер склонен к раскаянью, он решил, что будет хорошей идеей возродить частицу моей души вновь на основе своей. Это не было хорошей идеей.       Гарри сжался на простынях. - Ой, - тихо сказал он. - Гарри Поттер не знал, что магия души это тонкий и кропотливый процесс, не рассчитанный на мгновенный результат. И тогда Гарри Поттер угодил в ловушку, и собственная душа стала ему тюрьмой.       Волдеморт также любил говорить о нем в третьем лице. Это раздражало.       И немного пугало. - Хм-м, - уклончиво произнес Гарри, избегая пронизывающего взгляда. - И тогда Гарри Поттер, испугавшись последствий, как последний ветродуй, зарылся глубоко в потемках своей души, и только магическое ядро поддерживало его жизнь на протяжении трех месяцев, пока его тело и крестражи Волдеморта были запрятаны черт знает где.       Волдеморт редко когда терял самообладание, но прямо сейчас он был к этому близок как никогда. Замолкнув, он одернул на себе мантию, снова беря контроль под уздцы. Он выглядел так, будто ждет от Гарри какой-то реакции. - Ой-ей? - хрипло предположил он.       Волдеморт выдохнул, на короткое мгновение закрыв глаза. - Гарри. Если бы ты был чуть в лучшем состоянии, я бы не боролся с искушением задушить тебя, дрянной ты мальчишка.       Гарри закашлялся, пытаясь вызвать жалость, потому что было так приятно, когда Волдеморт гладил его по голове, а не отчитывал его. Это не сработало. Жаль. - Прости, - выдохнул он, смущенный. - Я даже... Я не помню, зачем все это начал. Мой шантаж хотя бы сработал?       Волдеморт окатил его ледяным взглядом. - Нет. Твои условия были до невозможности глупы. - Да? И что же я хотел? - Чтобы я отдал одну из своих резиденций семейству Уизли.       После этого воцарилась неловкая тишина.       Что ж. - Мм, - промычал Гарри. - Похоже, я, эм, хотел как лучше.       Глаза Волдеморта вспыхнули. - Ты насмехался над Темным Лордом.       Что-то отдаленно начало проклевываться в его памяти. Да... Кажется... Кажется, Рон пытался отговорить его от этой идеи... А Гарри смеялся и говорил, что будет смешно посмотреть на его вытянувшуюся рожу...       Ладно. Это действительно было глупо. Если подумать, Гарри в самом деле творил очень много беспросветной глупости просто для того, чтобы вывести Темного Лорда из себя.       Эй, тот его когда-то облапал, да, точно. Может, это была его попытка отомстить - украв все крестражи?..       Гарри вздохнул, утомившись. Он сонно моргнул, взглянув на Волдеморта. - Ты меня накажешь?       Темница или, может, пытки. Два часа под Круцио? Или он поставит его в угол, потому что Гарри чувствовал, что Волдеморт его скорее опекает, чем ненавидит. - Ты сам себя наказал, - ответил тот. - Магический резерв будет восстанавливаться, по меньшей мере, год. Все это время ты, очевидно, будешь лишен возможности использовать магию, только если тебя не прельщают муки агонии. По моим меркам, ты проведешь в постели еще несколько месяцев. За это время мышцы ослабнут, и придется потратить еще несколько месяцев усиленной каждодневной работы над собой, чтобы вернуть телу утраченный тонус.       Гарри слушал его с замирающим сердцем. От разочарования, слабости и жалости к себе он был близок к тому, чтобы пустить слезу.       Волдеморт удовлетворенно усмехнулся. - Думаю, это станет для тебя хорошим уроком. Что ж, - произнес он, помолчав. - На этом я тебя оставлю. Первое время тебе нужно много отдыхать.       Гарри ничего не сказал, расстроенный. Смягчившись, Волдеморт погладил его по бледной щеке. - Я загляну к тебе через час. А теперь спи. - Стой, - остановил его Гарри, испытывая мучительное смятение. - Мы... В смысле, я пока мало что помню. Кто мы друг для друга?       Нежная улыбка тронула губы Волдеморта. - Ты выскочка, Гарри Поттер. А я Темный Лорд. Не переживай, память вернется к тебе позже.       Гарри раздраженно поморщился. - Я целовал тебя? - О, Гарри. Как только ты не выводил меня из себя, борец за справедливость. Отдыхай, позже я обновлю восстанавливающие чары.       Гарри разочарованно вздохнул, полуприкрытыми глазами следя за удаляющейся спиной Волдеморта. Мантия того влажно тащилась следом по полу, словно гудроновая лужа. Он действительно был близок к тому, чтобы провалиться в сон длинною в столетие. - Ах да, Гарри, - Волдеморт вдруг развернулся в дверях, заставив его встрепенуться. - Поскольку ты возродил уничтоженный крестраж, пожертвовав часть своей души, думаю, будет справедливо оставить его на твое попечение.       С этими словами он удалился. Гарри недоуменно моргнул, нахмурившись, а затем темное пятно сбоку привлекло его внимание.       Он повернул голову. У стены на кушетке с богатой отделкой сидел Том. Его грудь не шевелилась, волосы знакомой волной падали на лоб. Затем он двинул головой, и один глаз мертво уставился на него. - Привет, Гарри, - безэмоционально сказал он. - Это я позвал Волдеморта.       Гарри обессиленно рассмеялся, закрыв глаза. - Боже. Ну ты и ябеда.       И тогда Том заговорил, и звук его мертвого голоса был слаще любой колыбели.