Исправить ошибки

            Женя сидела в машине и потихоньку отходила от случившегося, отъехав из двора парня на всякий случай, мало ли, что ещё тому взбредет в голову. Фигуристке приходило осознание, что всё уже закончилось, осталась только неприятная боль в руке, которая постепенно начинала уменьшаться, надо бы успокоиться, но злость и вспыльчивость оставалась внутри.       Как он посмел её ударить? Как она раньше не разглядела в нем садистских наклонностей? Эти вопросы лезли Медведевой в голову, закручивались с такой силой, что брюнетка снова возвращалась в их отношения и пересматривала моменты с самого начала, где она могла что-то упустить.       Но вскоре спортсменка прервала свои размышления, решив, что всё в прошлом, нечего тянуть это в настоящее и будущее. Женя — красивая, молодая, свободная, зачем думать про какого-то идиота и изменщика.       Но настроение ухудшилось, осадочек всё же остался, да и не могло быть по-другому, далеко не каждый день такое. На Медведеву в принципе никто никогда не поднимал руку, но чтоб это сделал человек, с которым она была в отношениях, который за пару секунд до содеянного клялся в "любви", фигуристке и в самых страшных снах такое не снилось.       Зато брюнетка наверняка поняла, что не любила его, ведь если бы такое сотворила Этери, изменила, намеренно ударила, то она бы уже спрыгнула с крыши от разочарования в жизни.       Спортсменка вспомнила, что собиралась поехать к маме и поздравить её с Новым годом, она повернула голову и на заднем сидении увидела подарки, которые были для Жанны, Лизы, потому что всё-таки подозревала, что не удержится и пойдёт с ней напиваться в клуб, и для Тутберидзе... «Ё-моё! Надо ещё придумать, кто согласится отнести ей подарок 31 декабря или 1 января,» — подумала Женя и схватилась за голову. Конечно, вариант просто отвезти самой, она не рассматривала.

***

      Медведева заехала во двор дома и красиво остановилась, запястье предательски ныло, нужно будет чем-нибудь помазать. Она не хотела рассказывать об этом никому, а особенно маме, просто забыть, как неприятный казус. Жанна уже ждала девушку, стоя на крыльце в куртке, они достаточно давно не виделись, не терпелось встретиться. Брюнетка вышла из машины с подарком для мамы и цветами для Этери, потому что оставлять их в холодной машине не очень, хотя будет нелепо выглядеть, если она сейчас не подарит их Жанне. — Привет, мам, — фигуристка сразу обняла старшую и ощутила себя дома, поднявшись на крыльцо, — с наступающим! — она искренне улыбнулась. — С наступающим, дочь, — Жанна крепко прижала к себе Женю, — я так скучала, а то у тебя съёмки, да съёмки, шоу, да шоу. — Это тебе, — девушка протянула пакетик с косметическими средствами и флаконом духов, блондинка сразу заглянула внутрь, и губы расплылись до ушей. — Спасибо, моё солнышко, — она поцеловала дочь в лоб, — а цветы от кого? — мама хитро посмотрела. — Не от кого, а для кого, — поправила ту Медведева, что Жанна удивилась, и, не задумываясь, продолжила, — для Этери... Георгиевны, — зачем-то добавила отчество, их отношения всё-таки были небольшой проблемой и неприятной темой при общении с матерью, она не могла до конца принять это, хотя старалась, как могла, так уж была воспитана. — В смысле? — блондинка, мягко говоря, находилась в шоке. Женя пожала плечами и развела руки, — ладно, пошли чай попьём, всё расскажешь, — кажется от этого имени её настроение поникло, оно было запретным здесь, глаза потускнели, Жанна, больше ничего не говоря, вошла в тёплый дом, а за ней уже последовала Медведева. «Ну вот! Ещё и маме настроение испортила! Что ж я за человек то такой?» — фигуристка насупилась.       

***

      Жанна сидела за столом и нервно перебирала пальцы, ожидая кипения чайника. Мысли, что что-то не так у Жени, давно пришли в её голову, она сейчас хотела только услышать, что же произошло, что она снова хочет подарить букет женщине, от которой годами бегает. Брюнетка тем временем ушла помыть руки. Мать искусала себе все губы, но фигуристка всё-таки вернулась, осторожно и молча присаживаясь рядом.       Чайник вскипел. — Жень, расскажи, пожалуйста, что происходит в твоей голове, — женщина ведь понимала, что это далеко не просто знак внимания и уважения тренеру, тем более она уже даже не тренируется в Хрустальном. — Тебе не понравится. Я не хочу портить настроение, скоро праздник, — отдалялась Медведева, она пожалела, что сказала правду, а не соврала, как обычно и происходило. — А я хочу услышать, что с тобой! — Жанна легонько стукнула по столу, — не надо ей ничего дарить, ради Бога! — Но почему? Этери Георгиевна — мой тренер. Почему я не могу поздравить её с праздником, как все? — фигуристка защищалась. — А, ты в тренер/ученица поиграть решила? Так она давно тебе не тренер, и ты не ученица. И ты это знаешь. Прошлое не вернуть. И не надо тут "Георгиевна", — блондинка разозлилась от тупых отговорочек. — Ладно. Я расскажу, но если мы ещё раз поссоримся из-за моей личной жизни, то больше и слова от меня об этом не услышишь. Я не хочу снова терять с тобой хорошие отношения, к которым мы так долго стремились, — брюнетка сильно зажалась, Жанна заметила это, поняла, что опять переборщила со своими упрёками. — Говори, не бойся, я постараюсь поддержать любой твой выбор, мне тоже трудно, — остыв, женщина приобняла дочку.