Исправить ошибки

—Ладно. Я расскажу, но если мы ещё раз поссоримся из-за моей личной жизни, то больше и слова от меня об этом не услышишь. Я не хочу снова терять с тобой хорошие отношения, к которым мы так долго стремились, — брюнетка сильно зажалась, Жанна заметила это, поняла, что опять переборщила со своими упрёками. — Говори, не бойся, я постараюсь поддержать любой твой выбор, мне тоже трудно, — остыв, женщина приобняла дочку.       Женя замолчала, обдумывая, как всё рассказать. Говорить ли вообще? Или промолчать? Эти мысли метались внутри Медведевой и терзали её, но в конце концов она глубоко вдохнула полной грудью и начала: — Мы с Андреем расстались, — дочь сделала логическую паузу, — так сказать, не на очень хорошей ноте, — Женя поëрзала на стуле от нервов, всегда было неприятно разговаривать на такую тему с мамой, а потом ещё выслушивать ненужные советы. — Как так? — удивилась Жанна, — такой хороший мальчик, воспитанный. Тебя любит. Ты его тоже, — посмотрев на недовольный взгляд младшей, она добавила, — наверное, — невзначай женщина взяла в руки кружку чая и немного отпила, обжигаясь от высокой температуры, — ауч, — мать поморщилась и поджала губы от неприятных ощущений. — Очень хороший, — в голосе слышался сарказм, — такой воспитанный, что от любви меня ударил, — хмыкнула Медведева, демонстрируя своë посиневшее запястье. — Боже, Жень! — Жанна подскочила и взяла её руку, рассматривая, — что же ты раньше не сказала? Сейчас! Я мазь от ушибов принесу! — женщина побежала на поиски, потому что смотреть на изувеченное запястье было невозможно. Она и подумать не могла, что Андрей, с которым собственноручно познакомила дочь, позволит себе поднять на неё руку.       Мама пришла и начала аккуратно, бережными движениями втирать лекарство в нежную кожу, расспрашивая, как, что произошло. Медведева, поняв, что её поддерживают, а не осуждают, изливала свою душу, не таила ничего, говорила всё, как есть. Как поехала в Хрустальный, как поцеловалась с Тутберидзе в ресторане, как Андрей устроил феерический финал их отношений. Жанна хоть была и не согласна с некоторыми суждениями младшей в начале, но промолчала, понимая, что для той это очень важно, нельзя ранить её душу, которую так сложно открыть перед другими людьми. — Может тебе заявление на него написать? — смотря в глаза, намеренно предложила мама, переживая за девушку. — Не знаю. Не хочу заморачиваться, пусть это останется на его совести, — брюнетка пожала плечами. — Ну как знаешь, — проговорила Жанна, — ты уже взрослая, тебе самой всё решать, — она задержала дыхание на пару секунд, — и кого любить тоже...       Закончив обработку раны, женщина осторожно перевязала руку Жени бинтом, потому что та морщилась от боли, когда резко трогали за запястье. — Спасибо, мам, — Медведева улыбнулась, а в глазах стояли слезы. Но только не горя, как в прошлые разы, а радости, что о ней заботится родной человек, принимает её и её выбор, это настоящее счастье. — Пожалуйста, — Жанна улыбнулась, — ну ты чего, сентиментальная моя? Иди сюда, — она крепко обняла свою дочь, прикрыв глаза, забыв про все кошмарные недосказанности, мучающие их несколько лет подряд.

***

— Алло, Лиз! Ты уверена, что скинула мне тот адрес? — спросила Женя по телефону. — Да, а что ты там потерялась во дворах? — Туктамышева засмеялась, —остановись где-нибудь, сейчас я приду к тебе. — Окей, я уже стою у какого-то дома. — Какой номер? — Ты так спрашиваешь, будто я знаю, тут темень ничего не вижу, — Женя пыталась разглядеть в окне машины хоть что-то. — Опиши, что ты видишь, — как следователь, говорила Лиза, которая быстро двигалась в сторону дома давнего приятеля и собутыльника. — Нууу, красная дверь в подъезд, две лавочки зелёные, бордюр покосился, — девушка улыбалась. — Так ты уже там! Всё жди, я подхожу. Пусть только он попробует быть не дома. Последняя надежда! Иначе сама своей тренерше букетик понесешь, я всех обзвонила, всю Москву на уши поставила! Никто на праздниках не отнесет! — наигранно злилась фигуристка. — А мне прям за счастье сидеть не пойми где перед Новым годом! А могла бы спокойно праздновать! — Во-первых, спокойно праздновать не получится, ты уже идешь со мной в клуб. Во-вторых, засунула бы свою гордость в жопу и уже сидела бы у Этери Георгиевны на коленках! — Лиза! — Медведева покраснела. — Так! Тут уже салюты пускают! Надо быстрее, а то мы вернёмся тогда не раньше 0:00 из этой глубинки! Жди, медведь!       Девушки встретились, обнялись и пошли в подъезд. Было мрачновато. Это старая пятиэтажка времён до нашей эры, но Туктамышева подбадривала, что всë хорошо. Внутри сильно пахло сыростью, плесенью и перегаром. Они постучали в квартиру на втором этаже, потому что звонок был сломан и висел на одних оголенных проводах, которые по-видимому никого здесь из жителей не смущали. Фигуристки надеялись, что им откроют и не пошлют, иначе их предновогоднее путешествие по выполнению миссии «Доставить подарок Тутберидзе» прошло зря.       К счастью, дверь открывается, из неё выходит мужчина лет пятидесяти, достаточно поддатый. — Привет, красавицы! Вы ко мне? — пошло поздоровался незнакомец. — Нет, не к Вам. Извините, — Лиза быстро развернула подругу и побежала по лестнице, перекрестившись, — черт, этажом ошиблась! — Лиза, блин! Мне и так страшно ночами по таким заброшенным местам шляться! Этот твой знакомый хоть не уголовник? — протараторила Медведева, запыхавшись, поспевая за старшей, которая поднималась на последний этаж. — Я не знаю, но меня удивляет, как я так затупила с этажом? Столько раз сюда ходила. А! Это я с Михалычем перепутала. — С каждой минутой я узнаю о твоей жизни всё больше! Ты же спортсменка! Когда ты успеваешь посидеть с алкашами на заброшках? — У меня есть один выходной в неделю! Пришли! А теперь молись! — Лиза зажала звонок. Дверь открыли. — Привет, Лизон, — выглянул мужчина примерно такого же возраста, что и прошлый, но на вид был чуть лучше. — Привет, Валера. Дело есть, — Туктамышева обернулась на стоящую сзади Женю, — рассказывай! — Давай лучше ты сама, — скромно ответила брюнетка, которой было не по себе. — Ох, короче, этой клуше страшно отнести подарок одной женщине. Не мог бы ты отнести его завтра? — уговаривала девушка. — Хмм, но я расслабляться собирался. Это смотря за сколько, — гражданин облокотился на стену, намекая на плату. — Это ты не переживай, Женя богатая, всё оплатит. — Ну и сколько? — интересовался собутыльник Лизы. — Десять косарей, — твёрдо сказала Туктамышева, что в уверенности её слов нельзя было усомниться. — Лиза! Ты издеваешься? — воскликнула Медведева, которой не внушал доверия этот человек. — А у тебя выбор есть? Тут праздники, плюс срочность, — отмахнулась спортсменка, не понимая недоумения подруги, — согласен? — мужчина утвердительно кивнул, — значит записывай адрес!