Другое время, другое место

      Бумага Сюань была разложена повсюду, занимая любую горизонтальную поверхность в гостиной. Она лежала на журнальном столике, на боковых столиках, на полу, на пуфе, диване, книжных полках — даже на гуцине, который сейчас занял место рояля.       Брови Лю Цингэ слегка приподнялись, когда он увидел открывающуюся перед ним картину. Самым большим произведением, тщательно разложенным на диване, была хорошо продуманная композиция, на которой был изображен пруд с карпами под большим денежным деревом, золотой гусь, гнездящийся в листве, и трехногая жаба, устроившаяся на разорванном мешке с высыпающимися из него деньгами.       Это было несколько чрезмерно, но, учитывая их знакомство с Торговой компанией Jin-E, изящная картина вряд ли подошла бы.       Тем не менее, это было впечатляющее духовное полотно, которое собирало ци и сохраняло безмятежность (хотя благодоря выбранным изображениям она также вызывала некоторую жадность у тех, кто имел слабый контроль. Лю Цингэ подозревал, что Мастер Мо не будет слишком расстроен легким побочным эффектом). Этого было бы более чем достаточно для того камня, который они выбрали. Лю Цингэ был уверен, что эта картина была слишком хороша для нефрита, но Шэнь Юань заверил его, что мастер Мо больше заинтересован в поддержании с ними хороших отношений, чем в том, чтобы их использовать.       Лю Цингэ не понимал, откуда Шэнь Юань знал это, но Владыка Пика ЦинЦзинь всегда был лучше его в дипломатии и переговорах.       Что касается другой бумаги сюань, то она была покрыта каллиграфией и рисунками, а также некоторыми нацарапанными «концептуальными работами», как их назвал Шэнь Юань, изображающими некоторые из лечебных садов ЦяньЦао или зловещие скалы ВанЦзянь или просто долины вокруг ЦанЦюнь, когда Шэнь Юань исследовал мотивы для ядра духовного массива Фан Мужэня и Вэнь Гэнвэя.       Ту, что осталась сохнуть на ближайшей полке украшали изображенные тушью сосны, бамбук и слива, а слова « 站直的人不怕歪影 » (Тот, кто стоит прямо, не боится кривой тени) были выведены на видном месте изящным торжественным шрифтом.       Скорее всего, это был «подарок мести» для Чжанмэнь-шисюн, а точнее, Шэнь Юэци. Она выглядела очень похоже на ту, что подошла бы Да-гэ Шень. В каллиграфию было вложено немного духовной энергии, но не более чем в талисман ясности встроенный в штрихи и некоторые защитные заклинания от проклятий и злой энергии.       Глядя на другие картины и каллиграфию, Лю Цингэ мог сделать вывод, что они предназначались другим членам семьи, а небольшое изображение АньДин, которое был немного более мультяшным, скорее всего было предназначено Шан Лэю.        Сейчас Шэнь Юань стоял на коленях посреди моря белой бумаги и чернил, нанося последние штрихи на длинную вертикальную картину.       Лю Цингэ понял, над чем он работает, так как он видел две похожие сохнущие картины- с пиком ЦинЦзинь и пиком БайЧжань. Судя по тому, что он мог видеть, Шэнь Юань в настоящее время работал над пиком АньДин. Лю Цингэ не был уверен, намеревался ли Шэнь Юань изобразить все двенадцать пиков, но он точно знал, что с момента предупреждения Системы, Шэнь Юань начал много рисовать.       Как Шан Лэй это назвал? «Живопись стресса»?       Хотя Шэнь Юань огрызнулся на боевого брата утверждая, что это не так, состояние гостиной заставляло Лю Цингэ задуматься.       Пока Шэнь Юань сидел на коленях, завершая очередную картину, Лю Цингэ откашлялся.       - Шэнь Юань.       Моргнув, Шэнь Юань вышел из транса, огляделся и вздрогнул, когда понял, во что превратилась комната.       — Кажется, я несколько увлекся, — застенчиво сказал бывший Лорд Пика ЦинЦзинь, почесывая затылок концом кисти.       Лю Цингэ хмуро наблюдал как Шэнь Юань пытался навести порядок в гостиной.       — Шэнь Юань, — повторил он.       Его шисюн избегал смотреть в глаза, все еще возясь со всеми бумагами, чернилами и красками.       Лю Цингэ тихо вздохнул, прислонив деревянный меч к боковой двери заднего крыльца. После минутной тишины, нарушаемой только шелестом бумаги, Лю Цингэ снова заговорил.       — В последнее время ты много распрашивал Систему, — сказал он.       - Так было нужно, — пробормотал Шэнь Юань.       Пораженный одновременными предупреждениями от Систем Лю Цингэ и Шан Лэя, Шэнь Юань настоял на открытии совместного режима. Система Лю Цингэ была в первую очередь его Системой, утверждал он. Хотя Лю Цингэ не слишком обрадован тем, что Шэнь Юань снова подчиняется Системе, он не мог опровергнуть тот факт, что было удобнее, если Шэнь Юань мог самостоятельно взаимодействовать с Системой. Особенность совместного режима заключалась в том, что все члены группы могли слышать и видеть Систему всякий раз, когда она активировалась. Так что, даже если Лю Цингэ не мог слышать ту часть разговора, которая относилась к Шэнь Юаню, ему было несложно догадаться об остальном, когда он наблюдал всплывающие окна.       - Шэнь Юань.        Шэнь Юань снова попытался уклониться когда Люди Цингэ в третий раз окликнул его, от Лю Цингэ еще никто не уходил. Не может быть, чтобы (бывший) Владыка Пика БайЧжань отпустил бы его, сразу как поймал, и прямо сейчас кажется, что он вытаскивает наружу все страхи и неуверенность Шэнь Юаня.       Кроме того, это был Лю Цингэ.       Что только Шэнь Юань не показал ему- панические атаки, ночные кошмары, эмоциональные срывы, болезни, и, черт возьми, даже грубая дерзость мелкого младшего брата.       - Мне не по себе — нет, блять, — вздохнул Шэнь Юань, проведя рукой по лицу, прежде чем, наконец, признать- Мне... страшно.       Лю Цингэ ничего не сказал в ответ, просто стоял и смотрел на него стальными серыми глазами, и было что-то утешительное во взгляде этих серых глаз. Особенно сейчас, когда он был Шэнь Юанем во всей его ужасной славе и, во всяком случае, не отчаянно притворялся Шэнь Цинцю.       - Просто чтобы ты был в курсе, — начал Шэнь Юань.- Это не… ну, я знаю, что это необоснованные страхи. Просто, с учетом предупреждений Системы, кажется, что, — Шэнь Юань махнул рукой — все начинается сначала. Сюжет с мелочным вмешательством Системы. Все снова.       - На этот раз ты не один, — сказал Лю Цингэ.       Шэнь Юань моргнул и легко улыбнулся.       - Я знаю. Я знаю это. Точно знаю, и поверь мне, это помогает. Даже если Шан-шиди тоже был в прошлом мире, мы были совершенно одни. Это совершенно не то, что сейчас, когда мы вдвоем можем работать вместе, и, конечно же, ты здесь. Я понимаю, действительно понимаю, и на самом деле мне намного спокойнее, когда мы все разделяем бремя.       Невысказанное «но» ясно прозвучалов его словах, когда легкая улыбка Шэнь Юаня превратилась в хмурый взгляд.       - ... Я просто, я волнуюсь- наконец сказал он.- Наконец-то мы нашли свое место в этом мире и даже обрели боевых братьев и сестер. Все живут новой жизнью, а я и Шан Лэй получили свою новую жизнь. Но теперь сюжет… Шэнь Юань судорожно вздохнул, бессознательно сжимая веер, который уже не так часто поднимался перед Лю Цингэ, когда он пытался выразить свои сомнения в словах.       - Есть так много того, что может пойти не так. Безопасность и бизнес моей семьи и наших сотрудников. Фан Мужэнь и Вэнь Гэнвэй, в какой бы ситуации они ни находились. Вилла становится могущественной духовной территорией. Самолёт работает бухгалтером, а подрабатывает мастером массива и автором порно и твое основное развитие - все эти вещи просто КРИЧАТ "потенциальные кровавые осложнения драмы", и я просто ...        Его плечи опустились и Шэнь Юань вздохнул, проводя рукой по лицу.       - Я понимаю, — говорит он, но в его голосе таится нотка раздражения, которая, скорее всего направлена ​​на него самого.- Как-то глупо беспокоиться обо всем только из-за предупреждений Системы. Черт, все может пойти к дьяволу только потому, что жизнь может быть ужасной. И мы действительно ничего не сможем СДЕЛАТЬ, кроме как просто продолжать жить как обычно, поскольку мы не знаем сюжета, а будучи персонажами ЭТОЙ истории с сюжетом, который постоянно меняется против воли Системы, все становится практически так, как будто сюжета вообще нет…       Лю Цингэ мало задумывался о таких отдаленных перспективах, но полагал, что ситуация двух переселенцев, вынужденных строго следовать прописанному сюжету, сильно отличалась от ситуации в которой они находились сейчас .       -… Но это все равно меня беспокоит, поэтому я просто…- Шэнь Юань застенчиво оглядел все свои картины и каллиграфию.       Ой.       Он был встревожен, поэтому даже обладая более слабым развитием он отчаянно направил все что имел на защиту своих близких.       Теперь, когда Люди Цингэ это понял, он видел для чего предназначался каждый клочок бумаги. Картина для Jin E Trading Company была не только авансовым платежом за нефрит и другие товары, которые Шэнь Юань и Шан Лэй хотели приобрести, но и явной взяткой, созданной, чтобы доставить удовольствие Мастеру Мо и обеспечить хорошие отношения с ним. Каждая из картин или каллиграфий для членов семьи Шэнь была сосредоточена на ясности ума и очищении, но также защищала от проклятий и черной магии, которую могли использовать совершенствующиеся, не придерживающиеся принципа не вовлекать смертных в свои битвы. Забавная картина с АньДин должна была служить в общежитии сотрудников как для духовного сбора, так и для базовой защиты. Вертикальные изображения пиков ЦанЦюнь будут висеть в двенадцати нишах длиной от потолка до пола в подвале, еще больше укрепляя подземный массив и приближая их духовную территорию к тому, чем был ЦанЦюнь.       Шэнь Юань изо всех сил боролся за то, чтобы защитить тех, кого он любил. Он всегда был таким. Желающий счастливого конца для всех.       Пока он наблюдал за тем как Шэнь Юань ерзает от раздражения и беспокойства, что-то поднималось в глубине души Лю Цингэ и бывший Владыка пика БайЧжань не мог сдержать стремление подойти к Шэнь Юаню, избегая при этом наступать на изображения.       Шэнь Юань одарил его самоуничижительной улыбкой.       — Я знаю, я слишком остро реагирую, — начинает он, но Лю Цингэ перебивает его, поймав руку, которая бессознательно начала подниматься вверх, чтобы почесать затылок А-Юаня. А затем Лю Цингэ дергает и Шэнь Юань падает на него. Другая рука Лю Цингэ мягко и тепло ложится на поясницу Шэнь Юаня.       - Ты не слишком остро реагируешь, — твердо говорит он.- Ты пытаешься противостоять неизвестной угрозе...       Шэнь Юань склоняется в легкие объятия, кладя лоб на плечо Лю Цингэ. Секунду он молчит, прежде чем его рука скользит за подол рубашки Лю Цингэ и пальцы слегка сжимаются так, как Лю-шиди привык за время борьбы Шэнь Юаня со своими кошмарами.       - Мне так страшно, — наконец выдавливает Шэнь Юань.- Если что-нибудь случится с моей семьей или с Самолетом, или с тобой… Лю-сюэди, я не думаю, что смогу снова тебя потерять.       То, что Шэнь Юань смог произнести ЭТО, не заикаясь и не ломаясь, уже было значительным улучшением. Но улучшение не означало, что боль исчезла . Что это не навредило Шэнь Юаню. Что все это не заставляло сердце Лю Цингэ болезненно сжиматься, когда он это слышал.       Рука Лю Цингэ напряглась на спине Шэнь Юаня и он бросил взгляд на заваленную бумагой кушетку, на которую не мог мягко усадить Шэнь Юаня, чтобы он мог прийти в себя. После секундного колебания он нагнулся, крепко подхватил Шэнь Юаня за бедра, затем использовал технику движения, чтобы убрать стопку бумаг с обеденного стола. Что касается Шэнь Юаня, то ему едва удалось сдержать крик. Приглушенный вздох вырвался у него, когда его ноги бессознательно охватыватили талию Лю Цингэ, а руки уцепились за шею, пытаясь удержать его от падения. Все кончилось в доли секунды, когда Лю Цингэ усадил его на край обеденного стола, но мозг Шэнь Юаня отключился, извините!       Шэнь Юань моргнул, его ноги все еще обвивали талию Лю Цингэ, а руки все еще притягивали их друг к другу, пока он пытался понять, что, БЛЯДЬ, только что произошло.       Тем не менее, Лю Цингэ не отстранился. Он просто прижимал Шэнь Юаня к себе, крепко и нежно обнимая одной руке, а другой гладил Шэнь Юаня по спине, словно успокаивая его.        - … Мы не сдадимся так легко, — сказал Лю Цингэ, и это не просто утешительные слова.- Мы ни за что не допустим, чтобы с кем-то из нас что-то случилось.       Потом Лю Цингэ сделал неловкую попытку выпутаться из объятий Шэнь Юаня, но когда он отстранился, опускающиеся ноги Шэнь Юаня напряглись вокруг его бедер, а руки Шэнь Юаня сжались на плечах Лю Цингэ.       - Твое ядро, — прошептал Шэнь Юань, уткнувшись лицом в изгиб шеи Лю Цингэ.- Мы ничего не знаем о том, насколько сильна здесь Скорбь и как она будет протекать в зависимости от того, насколько сильно твое развитие, или…       - Все будет хорошо.- На этот раз Лю Цингэ ответил твердо и уверенно.- Ты считаешь, что я потерпел бы неудачу при формировании ядра?       Лю Цингэ откинулся назад, осторожно оттягивая руки Шэнь Юаня, чтобы взять их в свои. Он смотрел в лицо Шэнь Юаня упрямым, решительным взглядом. Шэнь Юань глубоко вздохнул, а затем тихо рассмеялся.       Конечно, нет, — сказал он, и губы Лю Цингэ тоже растянулись в улыбке. Какое-то мгновение они не могли не улыбаться друг другу, но довольно скоро между ними повисло ощущение неловкости.       Лю Цингэ кашлянул, отстраняясь.       - Я собираюсь принять душ, — сумел пробормотать он. Только сейчас Шэнь Юань ДЕЙСТВИТЕЛЬНО осознал, что Лю Цингэ только что закончил практиковать свои формы меча и хотя физический культиватор больше не потел водопадом, все же он немного вспотел. Пока он смотрел вслед Лю Цингэ, на щеках Шэнь Юаня вспыхнул яркий румянец.       Стоп... В последнее время Шэнь Юань и Лю Цингэ были в большом количестве… положений с тесным физическим контактом. Шэнь Юань всегда находил их немного смущающими. Однако, учитывая все то дерьмо, через которое они прошли и то, как они оба находят утешение в физических прикосновениях при эмоциональных срывах, их количество сильно возрасло... и...ну ...он привык. Но это поразительное положение, в котором они только что оказались, было, ах... Румянец на лице Шэнь Юаня усилился, когда он медленно анализировал то, что только что произошло.       Хорошо, значит, Шэнь Юань на 100% веб-отаку, и на какой-то процент (своего рода закрытых) извращенец. И, конечно же, он сделал несколько сомнительных просмотров веб-страниц, используя режим инкогнито, чтобы найти, э-э, информацию о совершенствующихся. И, может быть, в некоторых из его наиболее ... любимых материалов фигурировали мужчины, поднимающие своих партнеров только силой пресса и рук или легко переносящих своих партнеров на ближайшую поверхность для страстных занятий. Так что, может быть, несмотря на то, что Шэнь Юаня точно раньше уже поднимал Лю Цингэ (как в этом мире, так и в прошлом) то, как его шиди только что, просто... схватил его и поднял... и то, как сам Шэнь Юань только что закинул вокруг него ноги... ВСЕ ЭТО могло, гм, могло...       Боже мой.       В следующую минуту Шэнь Юань так покраснел, что из его ушей буквально повалил пар, когда он понял, в каком именно положении они оказались, насколько были прижаты друг к другу, ощущение мускулов и свет и пот и - И у Шэнь Юаня по этому поводу были ЧУВСТВА.