Другое время, другое место

      На часах было почти три часа и водитель Шэнь Цзин мчался на всей разрешенной скорости, как только они покинули город. Звонок его старшего сына сообщил ему о чрезвычайной ситуации, но разбудил его не звонок. Его разбудило кое-что другое. Самая сильная Небесная Скорбь примерно за столетие или около того.        Сюй Лицин тоже проснулась. Как, наверное, каждый человек в городе. Хотя те, кто не мог ощущать духовную энергию или ци, могли списать это на просто аномальную грозу. Городская инфраструктура не пострадала, не было даже отключение электричества, так что не о чем беспокоиться, не так ли?       Временами действительно можно было позавидовать обычному, нормальному частному лицу.       Шэнь Цзин не был сильным культиватором или культиватором вообще, но опыт привел его к пониманию того, что в кругах городских совершенствующихся произойдет смена власти.       Скорее всего, при такой грандиозной Небесной Скорби, человек образующий ядро, изначально был очень могущественным и ему пытались помешать. Было бы отличной новостью если бы человек, создающий ядро, выжил. Однако, уже формирование золотого ядра было само по себе достаточно сложным, не говоря уже о том, чтобы сформировать золотое ядро ​​и пережить Небесную Скорбь.       Большинству тех, кто не преуспел в формировании ядра, чаще всего удавалось избежать молнии. Однако, для тех, кому это удалось, Небесная Скорбь была суровым испытанием.       Уговорив жену снова заснуть, Шэнь Цзин выглянул в окно чтобы убедится, что Небесная Молния не смещается и хотя началась она гораздо боле интенсивно чем обычная Небесная Скорбь, ее сила не нарастала. Значит, какие-то идиоты изначально пытались вмешаться в нее. Возможно, они просто оказались поблизости, или, может быть, они активно атаковали человека, генерирующего ядро. В любом случае, секты всю ночь будут пытаться выяснить "что, куда, кому и как".       Когда Небесная Молния наконец угасла и в округе воцарилась тишина, а он мысленно выразил лидерам секты свои соболезнования с тем, что им прийдется разбираться в этом бардаке, раздался звонок его старшего сына.       — Отец. У А-Юаня на вилле матери возникли некоторые проблемы. Альянс, вероятно, скоро будет здесь. Я не уверен, что смогу самостоятельно справиться с ситуацией.       У Шэнь Цзин сразу возникло плохое предчувствие.       Эта молния... она была в направлении Heights, но, конечно же, не в The Heights. Это должно быть просто совпадение. Но даже когда он просто думал об этом, у него волосы вставали дыбом.       Первым порывом Шэнь Цзин был накинуть пальто поверх пижамы и как сумасшедший мчаться на виллу, но он быстро взял себя в руки. Пока он одевался со всей скоростью на которую был способен, Сюй Лицин пошевелилась, сонно моргая.       — Баобэй?— тихо прошептала она, только в такие минуты, сонная и вне поля зрения всех остальных она звала его так. — Что случилось?       — Чрезвычайная ситуация, - прошептал он, а затем поцеловал ее в лоб.— Иди спать, мой Тяньсинь.       Сюй Лицин закатила глаза:       — Ты такой нежный;       Взгляд Шэнь Цзин на мгновение смягчился. Его решимость уберечь жену от этих грязных сверхъестественных дел укреплялась, пока он смотрел, как она снова засыпает. Ей нравилось управлять компанией, быть иконой стиля и устраивать вечеринки. Ему не хотелось бы, чтобы она увяла и потеряла все из-за втягивания в мир совершенствования.       Итак...       Шэнь Цзин повернулся спиной к постели, вышел из спальни и быстро двинулся по коридору. Служба безопасности была уже поставлена в известность, поэтому внутри особняка царила бешенная активность.       — Машину — рявкнул Шэнь Цзин, сомневаясь, что сможет в своем нынешнем состоянии управлять автомобилем, а затем снова сосредоточил свое внимание на телефоне, выключив громкую связь.— Хорошо, А-Юэ. Расскажи мне что происходит.       Шэнь ЮэЦи послушно проинформировал его о текущей ситуации, пока Шэнь Цзин двигался в сторону The Heights. Небесная Скорбь СОСТОЯЛАСЬ на вилле, но как ни странно, вилла осталась практически невредимой. Это нужно было обратить особое внимание, особенно из-за странной нотки в голосе А-Юэ, когда он говорил это и явного отсутствия кого-либо рядом. Но Шэнь Цзин пока отложил это в сторону.       Более важным вопросом было то, что злые культиваторы преследовали их А-Юаня. Сердце Шэнь Цзина билось в горле пока он слушал, как Шэнь ЮэЦи сообщает подробности, а мысли бешено метались, когда он пытался осмыслить услышанное. Он не знал ни одного из соперников, который рискнул бы вызвать ярость основных сект, наняв злых культиваторов. Также не было никакого смысла в нападении на А-Юаня, если они желали нанести ущерб бизнесу или репутации семьи Шэнь. Скорее всего, это была личная инициатива человека знавшего, что нападение на А-Юаня разрушит семью и глубоко ранит их. Или, может быть, это был кто-то, кто затаил обиду на А-Юаня? Но кто?       Не то чтобы Шэнь Цзин считал Шэнь Юаня невинной овечкой или безобидным ангелом, но мальчик на самом деле не был настолько заносчивым, чтобы нанести кому-то оскорбление, за которое его могли бы убить. Верно? И вовлеченным в мир культиваторов... при этом Шэнь Цзин нахмурился.       У Шэнь Цзин был самый минимум концентрации ци и пригодный для использования даньтянь. Но, как и Шэнь ЮэЦи, его способности в совершенствовании делали его могущественным среди смертных, но слабым среди культиваторов. Однако у него было гораздо больше опыта, чем у Шэнь ЮэЦи. Хотя его способности ощущать ци были не очень сильны, он уже давно научился распознавать происходящее по другим признакам. Поэтому, когда он увидел Сяо Лю в больнице, у него возникло странное ощущение, что он может быть вовлечен в мир совершенствования. Это чувство только усиливалось в следующие встречи и даже Шэнь Юань и его друг все больше ассоциировались с этим ощущением.       Шэнь Цзин не был этим слишком разочарован. Мало того, Шэнь Юань был не особо вовлечен в «империю» семьи Шэнь, это также скорее всего, являлось причиной изменения судьбы Шэнь Юаня от ранней смерти.       Но мог ли его сын действительно совершенствоваться до такой степени, что могущественные злые культиваторы пытались взять штурмом виллу?       Звучит совершенно абсурдно.       Возможно, это была незаконная деятельность? Это случалось чаще, чем секты хотели бы признать. Однако у Тянь Чена были свои контакты в поле, и даже он был застигнут врасплох. А потом было то, что все закончилось ХОРОШО. Несмотря на то, что там был отряд из 30 культиваторов со злыми целями, усиленный трупными марионетками и свирепыми призраками.       Когда он спросил о деталях у его старшего сына снова возник тот же странный тон и он просто заявил, что ему следует взглянуть на происходящее самому.       Шэнь Цзин не знал чего ему ожидать, когда завернул за угол дома во двор как велел ему Шэнь ЮэЦи, но это определенно не своего третьего сына, сидящего в позе лотоса с руками сложенными на коленях. Он пел голосом, настолько наполненным ци, что это могли определить даже он и А-Юэ. Прямо перед ним лежала девушка, которая скорее всего была ранена и из нее силой голоса его сына испарялись черные клочья. Оправившись от шока, он подошел к старшему сыну, который наблюдал за А-Юанем широко раскрытыми глазами. Шэнь Цзин очень пожалел, что навещал третьего сына всего пару раз с момента выписки. Потому что он явно пропустил ОЧЕНЬ серьезные изменения, как на вилле, так и в своем сыне.       Но сейчас было не время— потому что ЭТОТ разговор должен быть приватным, а разговор с посторонними, который был неизбежен из-за вмешательства Альянса сект, приближался.       — Тянь Чен — понизив голос, чтобы не мешать А-Юаню сказал Шэнь Цзин— Какова ситуация?       — Ол' Цзин,— сказал его друг, кивнув. – Я полагаю, у тебя есть идеи?       — Это не кто-то, нацеленный на семью Шень. Мне казалось, А-Юань не слишком вовлечен в мир совершенствования, однако…— Прямо сейчас, когда перед ним разворачивалась эта сцена, Шэнь Цзин был не слишком уверен в последней части.       — Нет, до сих пор действия Сан-Диди и его друзей были безупречны. Ничего такого, что могло бы спровоцировать подобную атаку, — тихо сказал Тянь Чен.       Шэнь Цзин заметил, что Тянь Чен не утверждал, что А-Юань слишком горячо увлекся миром совершенствования. Это наводило на мысль, что Тянь Чен определенно знал о растущем участии А-Юаня в совершенствовании. Это очевидно, поскольку А-Юань и его друзья не могли провернуть все это незамеченными.       Шэнь Цзин пристально посмотрел на Тянь Чена.       – Мы поговорим об этом позже.       Тянь Чен лишь ухмыльнулся, пожав плечами.       — Так какова реальная ситуация?— снова спросил Шэнь Цзин.       Они видели приближающихся на мечах культиваторов, а Шэнь Цзин слышал по связи, что к The Heights приближаются несколько машин. Он должен был получить всю информацию прямо сейчас.       — От Пурпурной Розы известно— объяснил Тянь Чен, кивком указав на женщину в темно-фиолетовом платье с мечом в руке— что какой-то идиот, богатый мальчишка, ничего не знающий о мире, заказал нападение на Сан-Диди из мелкой обиды.       Шэнь Цзин нахмурился.       — В таких заказах обычно отказывают— сказал он.       — Да. И технически так и случилось— сказал Тянь Чен. – Его переправили по каналам, которые чаще всего практически невозможно обнаружить.       — Ближе к делу, Тянь Чен,— нахмурившись произнес Шэнь Цзин — У нас нет всей ночи.       — Так много злых культиваторов в одном месте, охотящихся за одной, нелепой и бесполезной целью… что-то происходит в тени— пробормотал Тянь Чен.— У кого-то были большие планы: он манипулирует происходящим, чтобы собрать вместе столько злых культиваторов. Шэнь Цзин вздохнул:       — Ты считаешь, что некто шпионит за семьей Шэнь?— спросил он, и у него кровь застыла в жилах, когда он подумал об ужасающей его угрозе семье.— Возможно это удар по сектам?       — Я сомневаюсь, что это нападение было направлено конкретно на вашу семью,— подумав, ответил Тянь Чен.— Я думаю, что А-Юань стал жертвой ряда неудачных совпадений. Просто так получилось, что он заслужил нелепую обиду, заказ легко выбросить и забыть, им легко манипулировать, и у него есть статус, который заявит о себе со смертью.       — Черт!— Шэнь Цзин стиснул зубы от ярости, но сразу постарался взять себя в руки— А Небесная Скорбь?— вместо этого спросил он.       — Вы не догадываетесь?— Тянь Чен усмехнулся.— Сяо Лю на самом деле не поддается никакому анализу.       Значит, это действительно был Лю Цингэ. Однако...       — Давление, которое он оказывает, намного превосходит то, что должен оказывать человек, только что сформировавший ядро, — сказал он Шэнь Цзин.       — Как я и сказал— усмехнулся Тянь Чен.— Он бросает вызов всякому пониманию. В последние недели такое ощущение, что как только он начинает, сразу совершенствуется до следующего узкого места. ...Как будто он восстанавливает свое развитие, а не развивается заново.       "...";       Шэнь Цзин не знал, что с этим делать, но время обсуждения закончилось, судя по хрусту шин на дорожке и приземлению культиваторов на горе. Он глубоко вздохнул, затем окликнул старшего сына, прежде чем выпрямить спину и шагнуть вперед, чтобы перехватить лидеров сект раньше, чем они успеют добраться до его младшего. —"—       Когда последнее щупальце темного проклятия испарилось из «Ша Хуалин», Шэнь Юань вздохнул и откинулся назад, чувствуя, что силы почти покинули его. Отдача от разрушения гуциня сильно ослабила его, но он подозревал что «Ша Хуалин» не могла справиться с проклятьями. Их необходимы было снять как можно скорее.       Этот Мастер проклятий не разменивался на мелочи.       Если бы Шэнь Юаню пришлось описать главный эффект всех этих проклятий, он бы назвал бы «Пожиратель снов». Чтобы не дать ей отдохнуть и заманить ее в кошмары, чтобы похитить душу. Чем дольше она была без сознания, тем хуже становилось, поэтому Шэнь Юань из последних сил притупил боль в горле и сделал все, что мог.       Очень трудно совершать сложные манипуляции опираясь только на собственный голос, и отдача от гуциня напрямую влияла на способность заниматься музыкальным совершенствованием, но это было необходимо.       А сейчас...       Шэнь Юань закрыл глаза, тяжело склонив голову на родное плечо, вдыхая знакомый, но немного отличающийся запах свежести, чая и горного воздуха, воплощенный в одном человеке. Он чувствовал, как сильные руки нежно гладят его спину, и очень знакомая ци скользит по меридианам, смягчая ущерб, нанесенный отдачей и восполняя ци. Хотя знакомая аура, которую Шэнь Юань ассоциировал с этим запахом и ци, была намного более… интенсивной, чем обычно.       Шэнь Юань приоткрыл глаз и взглянул на своего шиди.       — ... Цинге, зачем ты демонстрируешь свой уровень развития?— тихо пробормотал он.       "..."— Лю Цингэ взглянул на него сверху вниз, а затем снова на людей, на которых он старался пристально не смотреть.       ... Подождите, кто были эти люди и когда они появились? И почему они так на него смотрят?       Шэнь Юань неловко поерзал, борясь с желанием сильнее прижаться лицом к Лю Цингэ, чтобы спрятаться от их пристальных взглядов.       И тут он кое-что понял.       ... Когда сюда попал его отец?!       Нет, ну да, Да-гэ звонил ему, но это значит... ну, в этот момент, наверное, уже не было смысла пытаться скрыть свое развитие и способности, но...       ЕБАТЬ. Сколько людей слышали, как он поет?! Он не слишком стеснялся своего пения потому что никогда до этого не пел перед другими, но он также не был склонен просто распевать песни перед незнакомцами, поэтому он был немного огорчен.       — Что происходит?— прошептал он Самолету.       — Итак, похоже, здесь некоторые важные шишки из сект, которые явились, чтобы выяснить, что, черт возьми, произошло с Небесной Скорбью Лю Бро, — сказал он в ответ.— А еще представители Альянса сект.       — ...Понятно.       Шэнь Юань тяжко вздохнул, прежде чем с трудом подняться на ноги. Твердая рука стиснула его талию, не давая пошевелится, а брови Лю Цингэ недовольно нахмурились, когда он, наконец, перестал смотреть на незнакомцев и оглядел Шэнь Юаня.       — Ты не в состоянии с ними справиться— сказал чрезмерно опекающий Шиди, и его несогласие было ОЧЕНЬ ярко выражено.       — Да, Огурец Бро, — насмешливо произнес Шан Лэй— Просто оставь это нам, папе и Ци-ге.       — Мне бы очень этого хотелось, — со вздохом сказал Шэнь Юань— Но на самом деле это невозможно. Я думаю, у них будет много вопросов о духовной территории и о том, что отец планирует с ней делать и у него нет ответов на эти вопросы.       — Тогда я…       — Без обид, Самолет, но ты сам то в курсе, что можно, а чего нельзя говорить?— спросил Шэнь Юань, скептически приподняв бровь.       — "...";       Лю Цингэ вздохнул и неохотно помог подняться своему упрямому шисюну. Это правда, ни он ни Шан Лэй не разбирались в политике сект. Политика всегда была обязанностью Чжанмэнь-шисюн и Повелителя пика ЦинЦзин. И хотя можно было сказать, что чаще всего этим занимался Чжанмэнь-шисюн, это было не совсем так.       В любом случае, это не обнадеживало.       Когда Шэнь Юань приблизился к отцу и брату в сопровождении чрезмерно заботливого шиди, он заметил, что все культиваторы расположились по периметру нахождения защитных массивов. Кажется, охранные талисманы отлично сработали, учитывая, что ни один из незнакомцев не чувствовал себя комфортно, заходя внутрь. Даже несмотря на отсутствие у присутствующих враждебных намерений, и, скорее всего, они не станут прибегать к враждебности до тех пор, пока...       — Кажется, у нас есть что обсудить— внезапно заговорил Шэнь Юань, удивив своего отца и брата (но никого из культиваторов, которые с опаской наблюдали за приближением Лю Цингэ).       Он улыбнулся, раскрыл веер и посмотрел поверх него.       — Разрешите мне пригласить вас войти, чтобы мы могли более комфортно обсудить все наши вопросы.       Тревожное чувство ужаса исчезло у представителей секты, но это сделало их только еще более напряженными, когда они наблюдали, как Мастер Музыкального Совершенствования и Бог Боевых Искусств приглашают их пройти к вилле.