Другое время, другое место

      Лю Цингэ вытянул руку из теплой воды и встал, как только Шэнь Юань вошел в ванную. Он забыл как дышать. Шэнь Юань приближался, не имея на теле ничего, кроме обернутого вокруг бедер широкого полотенца. Лю Цингэ ощутил, как лицо мгновенно вспыхнуло и приобрело ярко-красный цвет. Он поспешно развернулся спиной к Шэнь Юаню, слушая, как босые ноги шлепают по плитке, а затем послышался тихий звук скользящего по полу полотенца, легкий плеск воды и довольный вздох погрузившегося в воду А-Юаня.       Лю Цингэ должен был бежать ПРЯМО СЕЙЧАС.       — Шиииииди, — и Лю Цингэ понял, что у него проблемы, услышав нежный голос Шэнь Юаня.— Это сработает лучше, если помочь распространить ци, так что не мог бы ты …       Он должен понимать, что делает и какое воздействие оказывает на Лю Цингэ.       — Шэнь . Юань .— сумел выдавить Лю Цингэ сквозь стиснутые зубы. На мгновение воцарилась тишина, затем смех Шэнь Юаня эхом разнесся по ванной.       — На мне плавки, Цингэ, — сказал он, задыхаясь от смеха.— Так что все в порядке.       Лю Цингэ в негодовании обернулся, готовый зарычать на веселящегося шисюн, но сразу же отвернулся и покраснел еще ярче.       Это было нехорошо! Его взгляд прочно зацепился за пространство белой обнажённой кожи, когда он проревел: «Бесстыдник!»       Он услышал легкийй плеск и едва заметил, как напрягся и растерялся Шэнь Юань, глядя на Цингэ широко открытыми глазами. Конечно, Шэнь Юань был смущен. Эта бесстыдная эпоха точно доведеть его до ранней смерти.       Лю Цинге глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.       Да, это было … нормально для этого мира. Ему нужно... чтобы....       Отведя глаза, Лю Цингэ медленно подошел к ванне, пытаясь смотреть на что угодно, кроме Шэнь Юаня.       — Повернись,— хрипло прошептал он. На самом деле, находится рядом с обнаженным телом было не намного легче, но все-таки легче, так что Лю Цингэ наконец осмелился поднять глаза на фигуру в ванне.       Уши Шэнь Юаня приобрели легкий оттенок красного. Казалось, что румянец растекается по шее и плечам. Так что, несмотря на свои бесстыдные поддразнивания, он все-таки не остался равнодушным. Что-то внутри Лю Цинге испытывало глубокое удовлетворение, как будто Шэнь Юань наконец осознал последствия своих действий. Это придало Лю Цинге немного сил, для того, чтобы смело опустить руку на обнаженную спину.       Лю Цингэ судорожно сглотнул, ощутив как между ними пробежала легкая дрожь.К счастью, циркуляции ци совместно с Шэнь Юанем было достаточно, чтобы сгладить неловкость. Когда их ци смешались, и без того теплая вода слегка нагрелась, а запах ароматных трав стал более явным. Это было немного более… интимно, чем тогда, когда Лю Цингэ помогал Шэнь Юаню с «Неисцелимым». Помимо того, что сейчас у них были более близкие отношения, чем во время лечения «Неисцелимого», Шэнь Юань активно распространял свою ци, позволяя ей смешиваться с ци Лю Цингэ в замысловатом танце по его меридианам. Это гипнотизировало и завораживало Лю Цингэ настолько, что он чуть не забыл, что в данный момент стоит перед обнаженным по пояс Шэнь Юанем и прикасается к нему. Восстановление меридианов Шэнь Юаня до того уровня, когда он мог справиться с этим самостоятельно, заняло не так много времени, по истечении которого оправдание совместной циркуляции ци пропало. Однако несмотря на смущение, Лю Цингэ не спешил убрать руку со спины Шэнь Юаня.       — Я думаю, Шан Лэй уже сообщил твоему отцу и брату — тихо произнес он и замолчал. Он ощутил, как беспокойно напряглись мышцы на тонкой спине Шэнь Юаня и Лю Цингэ желал, чтобы их чувства совершенствующихся были не такими острыми.       Через некоторое время Шэнь Юань вздохнул.       — Все хорошо — сказал он.— Я не могу вечно прятаться. Как ты и сказал, если я так этого боюсь, то мне надо стать достаточно сильным, чтобы избежать повторения.       Стать достаточно сильным, чтобы защитить себя.       Тонкие влажные пальцы нежно погладили вцепившуюся в край ванны руку Лю Цингэ и Шэнь Юань опустил голову, обнажая тонкую шею. Лю Цингэ не смог удержаться и бессознательно склонился вперед, нежно прижавшись губами к затылку, прямо вдоль линии роста волос. Шэнь Юань тяжело вздохнул и его пальцы снова сжались вокруг пальцев Лю Цингэ.       На какое-то время оба замерли, и Лю Цингэ ощутил, как краснеет его лицо от смущения и стыда. Ему не следовало... позволять себе такие вольности, он...       — Мне пора— хрипло произнес Лю Цинге, быстро отдергивая руку от спины Шэнь Юаня. Он вскочил на ноги и был уже на полпути к двери, когда Шэнь Юань заговорил.       — Ты должен,— произнес Шэнь Юань слегка охрипшим голосом, и желудок Лю Цингэ сжался от сожаления, но прежде чем он успел разозлиться на себя, легкий намек озорства снова прокрался в его голос— Поскольку мой отец и Да-гэ здесь, с этим трудно что-либо поделать….       Лю Цингэ замер, тяжело сглотнув и рискнув взглянуть на Шэнь Юаня. Его шисюн покраснел не только от горячей воды, а его зеленые глаза блестели озорством и… чем-то более глубоким.       Он… Лю Цингэ ошибся в том, что он имел в виду, или…?       — Со мной все в порядке, Цингэ — сказал Шэнь Юань с честной довольной улыбкой на лице и Лю Цингэ коротко выдохнул, прежде чем быстро и резко кивнуть и стремительно выйти из ванной, плотно притворив за собой дверь.       Прямо за дверью он медленно осел на пол, закрыв лицо руками. За дверью слышался лёгкий плеск и тихое хихиканье.       ... Действительно неудобно, что отец и брат Шэнь Юаня сейчас были в гостях. ---       Шан Лэй вздрогнул от равнодушного взгляда Шэнь Юаня, которым тот наградил его, вернувшись в гостиную.       Ахахаха... он догадался, что они все слышали в ванной, или, по крайней мере, Лю Цингэ точно слышал, но Лю Бро только пожал плечами, когда он тихо спросил, злится ли Шэнь Юань по этому поводу.       Потом Шан Лэй был слишком отвлечен покрасневшими ушами Лю Бро, чтобы продолжить распросы, потому что он был не уверен, что хочет знать. Но теперь они были здесь, и хотя Шэнь Юань быстро принял душ, от него по прежнему исходил отчётливый запах лекарственных трав.       И, знаете, пристально глядел на него.       Шан Лэй уверен что, если Шэнь Юань не шипит на него сердито и не избегает зрительного контакта, то он не так уж сильно облажался.       По крайней мере, у Лю Бро теперь есть еще пара союзников в неизбежном споре с Цзю-гэ.       Шан Лэй мог бы ткнуть носом Огурца Бро, как он ругался с Да-гэ из-за того что он не рассказал семье о невесте, в то время как сам он стремится скрыть свои отношения с Лю Бро от Цзю-ге, но, э-э... да, ситуация совсем не та, и все, даже Цзю-гэ, уже в курсе, даже если они не еще не в курсе.       К счастью, Шэнь Юань просто посмотрел на него и закатил глаза, а затем просто игнорировал его, так что Шан Лэй был почти уверен, что с ним все в порядке, и мог пойти на обед, не задаваясь вопросом, собирается ли Шэнь Юань убить его позже.       Обед, судя по всему, будет весьма неплохим.       Шэнь ЮэЦи сделал заказ, так как сегодня у Ло Аи был выходной и готовой еды в холодильнике было только для троих (потому что Шан Лэй был включен в число обитателей виллы, даже если он решит остаться в общежитии, после того как Шэнь Юань спросил, что он собирается делать, когда его задания будут завершены). Однако это заняло некоторое время, поэтому Шэнь Цзин и Шэнь ЮэЦи убедили Шан Лэя показать им подвал. Подвал пока не был меблирован, но пол, стены и потолки были готовы и двое мужчин, у которых был бизнес в области архитектуры и строительства, в любом случае гораздо больше интересовались этим.       Тем временем МэйЛи Инь, Шэнь Юань и Лю Цинге остались на первом этаже накрывая на стол и ожидая прибытия еды. Шэнь Юань воспользовался возможностью познакомиться со своей будущей невесткой.       — Мисс Инь— немного нервно сказал он и сразу успокоился, увидев ее улыбку.       — Зови меня МэйЛи, — сказала она.— В конце концов, мы станем семьей.       — Так и есть — сказал Шэнь Юань, улыбаясь ей в ответ.— Тогда ты можешь называть меня просто А-Юань или Сяо Юань, как тебе больше нравится.       Мейлис Инь подавила смешок.       — Это кажется несколько неуместным для Мастера Музыкального Совершенствования— сказала она с легкой дразнящей ноткой в ​​голосе.       «Интересно, уместно ли для 21-летнего парня быть мастером в чем-либо», — размышлял Шэнь Юань, и на этот раз Мэйлис Инь громко рассмеялась.       — Тогда я буду звать вас Сяо Юань и… Сяо Лю?— спросила она с гораздо большей тревогой, глядя на Лю Цингэ.       Лю Цингэ просто кивнул, готовя охлажденный чай с лимоном в подходящем для стола кувшине.       Мэйлис Инь наблюдала за тем, как недавно возникший Бог Войны и талантливый Мастер Музыкального Совершенствования суетились по кухне, нежно подталкивая, улыбаясь и маневрируя вокруг друг друга накрывая на стол. Она внезапно не смогла сдержать укол… не совсем зависти. Желание, наверное? Хотелось бы, чтобы как можно скорее она и ЮэЦи могли делать что-то такое простое, такое обыденное, такое… домашнее, несмотря на их статусы.       Она не являлась наследницей корпорации Инь, но была самой драгоценной дочерью Инь, а также весьма уважаемой и несколько опасной фигурой в мире совершенствования. Он был наследником семьи Шэнь, со всей властью, статусом и богатством, которые были у этого имени, которые были унаследованы от него.       Ни один из них не был человеком, который обычно заходит на кухню, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно накрыть на стол. Честно говоря, большинство людей позавидовали бы их образу жизни, в котором все эти повседневные, простые задачи выполнялись за них, и все же...       Наблюдая за тем, как Лю Цингэ достает с верхней полки очки для Шэнь Юаня, а Шэнь Юань поддразнивает и благодарит его, МэйЛи Инь не могла не задаться вопросом, как бы это выглядело, если бы у нее и Шэнь ЮэЦи была более простая жизнь.       Какой еще она могла бы быть.       Легкий интерес к тому, чтобы научиться готовить, снова возник в глубине души. Она всегда завидовала тем бессмертным мастерам, которые легко сбросили с себя оковы общества совершенствующихся и жили мирно, так как им хотелось.       — МэйЛи— сказал Шэнь Юань,— Какие напитки ты предпочитаешь? Не только сегодня за обедом, но и в общем. Боюсь, я не очень хорошо тебя знаю.       МейЛи Инь могла только улыбнуться. Если исключить ее ЮэЦи, ей давно никто не задавал такой простой вопрос.       — Я очень люблю капучино, — сказала она— и напитки со вкусом лимона.       Лю Цингэ с некоторым удовлетворением бросил взгляд на кувшин с лимонным чаем и поставил его на обеденный стол.       — А из более взрослых напитков я предпочитаю цирок.       Шэнь Юань моргнул.       — Цирок?       — Это виноградная водка со вкусом ванили, — сказала Мэйлис Инь.       — …Ну, это демонстрирует всю глубину моих представлений об алкоголе — пробормотал Шэнь Юань.— Я считал, что водку делают из ячменя или чего-то еще.       — Может быть — засмеялась Мэйли Инь— А как насчет тебя и Сяо Лю?       — Раньше я очень любил газировку,— сказал Шэнь Юань с кривой улыбкой.— Но сейчас это кофе и чай. Хотя я не могу сказать, что у меня есть любимый напиток. А как насчет тебя, Лю-шиди?       — Я предпочитаю чай кофе.       — А у тебя есть любимый чай? — спросил Шэнь Юань, и Лю Цингэ бросил на него испепеляющий взгляд.       — Извините, извините. Но я позволил себе подумать, что в какой-то момент ты научишся их различать — сказал Шэнь Юань, подавляя смех.       Мейли улыбнулась, наблюдая, как Лю Цингэ с легким раздражением вздохнул, прежде чем осторожно погладить Шэнь Юаня по голове.       — Вы двое еще довольно молоды в этом мире — сказала она.— Поэтому я думаю, что ты здесь нечасто употреблял алкоголь. Ты пил… ну, раньше?       — О, да, — ответил Шэнь Юань, постукивая пальцем по подбородку, пока он готовил кофе-машину для эспрессо. (Кажется, к нему не так уж и привыкли.)— Хотя в основном духовные вина. Мне очень понравилось… что это было за сладкое вино, которое ты обычно брал с собой?       — …Наверное, это можно было бы назвать просто османтусовым вином,— произнёс Лю Цингэ.       — Хм… но оно не было твоим любимым, не так ли?— сказал Шэнь Юань со смешком, а Лю Цингэ фыркнул, его уши слегка покраснели, когда он отвернулся. — Я уверен, что Ци-шимэй упоминала твое любимое вино фэнсянь. Интересно, похоже ли оно на здешнее вино сифэн.       ... То есть, несмотря на то, что Лю Цингэ всюду носил с собой любимое вино Шэнь Юаня, они все еще просто танцевали друг вокруг друга в другом мире? Мэйли Инь немного лучше поняла слегка маниакальную широкую улыбку Шан Лэя, когда он сообщил данную информацию.       После того, как они накрыли на стол (Мейлис Инь помогла с салфетками и тарелками), все трое расположились вокруг кухонной стойки, чтобы поболтать, ожидая доставки еды.        — Я немного стесняюсь спросить, — сказал Шэнь Юань.— Но как долго вы с Да-гэ встречаетесь?       Губы Мейлис Инь скривились от удовольствия, когда она оперлась подбородком на руку, лежащую на стойке.       — Я считаю, тебе лучше спросить об этом ЮэЦи.       — …Вы так долго скрывали, что встречаетесь, — пробормотал Шэнь Юань и МэйЛи Инь рассмеялась.       Шэнь Юань вздохнул и снова посмотрел на МейЛи Инь.       — Я не собираюсь рассказывать тебе о лопате или что-то в этом роде, потому что я уверен, что Эр-ге собирается сам составить с тобой такой разговор, который будет намного более интенсивным, чем все, что я и наша мама могли бы, но я просто ... Я хочу положить это на стол, — медленно сказал Шэнь Юань, осторожно сжимая руки на барной стойке.       — Ты в этом уверена? — спросил он и теперь смотрел на Мэйли Инь, не… то чтобы оказывая на нее давление, но она вдруг ощутила всю тяжесть его серьезности, и впервые за долгое время МэйЛи Инь почувствовала… легкое волнение.       — Да-гэ... ну, он хороший человек, но, я уверен, ты прекрасно знаешь, у него есть свои... сложности. Склонность к большему количеству мыслей, иногда нежелание общаться, и его... склонность дарить подарки не исчезнет просто так, поверь мне, вся наша семья пыталась, — сказал Шэнь Юань. (Лю Цингэ про себя думал, что эти тенденции не исчезли даже после реинкарнации, поэтому не было никакой надежды, что они исчезнут в этой жизни.)       — И твой статус Провидца — продолжил Шэнь Юань.— Хотя я не обсуждал это с Да-гэ и папой, но я думаю… я совершенно уверен, что они не собираются совершенствоваться до бессмертия. Семья Шэнь также не готова иметь дело со всеми сложностями, неизбежными для того, чтобы безопасно действовать в качестве Провидца в мире совершенствования.       Через минуту Шэнь Юань быстро произнес:       — Ах, я не утверждаю, что вы не продумали. Меня больше беспокоит, знает ли Да-ге и если знает, то вы в том же положении..       Мэйли Инь рассмеялась.       — Его братья действительно не доверяют ему- сказала она.       — Можно ли винить меня за это? — пробормотал Шэнь Юань.       — Наверное, нет, — согласилась Мэйлис Инь. — Однако его отказ от общения обычно проистекает из-за нежелания принимать решение, в противном случае он обычно очень общителен, и я думаю, вам следует это знать. Тот факт, что он действительно сделал предложение, должен что-то значить, не так ли?       Ее глаза сверкнули, и Шэнь Юань почувствовал облегчение от того, насколько хорошо она знала Да-гэ.       — Ты права — сказал Шэнь Юань и вздохнул. — Хотя я все равно буду немного волноваться.       Мейли Инь улыбнулась, потом ее взгляд смягчился.       — Ничего не поделаешь— ответила она.— Ты даже не представляешь, как много значит для меня твой брат.       — Много значит?— вопросительно повторил Лю Цингэ.       — Да— сказала Мэйли и ее улыбка стала горькой— С самого раннего детства я стала известна как Провидец. Моя семья... очень ценила это. Я думаю, вы можете оценить жизнь, которую я вела под чрезмерной защитой моего отца.       Шэнь Юань молчал, его рот сжался в несчастную линию.       — ЮэЦи спас меня из этой позолоченной клетки во многих отношениях, — сказала МэйЛи Инь, и ее улыбка стала ностальгической, прежде чем она усмехнулась.— Он тайком увел меня на прогулку в парк, затем отругал моего отца, когда тот разозлился и сумел убедить его, что чрезмерная опека вредит и мне, и моей матери.       Воспоминание о том, как Шэнь ЮэЦи заставил отца замолчать, вытащив свой телефон и показав ему тайком сделанную фотографию МэйЛи Инь с выражением восторга на лице, которое отец, никогда раньше не видел... это была одна из самых любимых ее фотографий.. ,До этого она никогда не осознавала, что может так сильно наслаждаться чем-то. А также это помогло ей осознать, что отец действительно заботится о ней как о любимой дочери, а не только как о провидце семьи Инь.       МэйЛи Инь не собиралась рассказывать о тех видениях, которые были у нее в детстве, об образе молодого человека с нечетким лицом, который говорил ей: «То, что ты Провидец, не лишает тебя права хотеть чего-то для себя". Для нее не являлось секретом, что эти слова были сокровищем, подбадривавшим ее, когда ожидания, связанные с тем, что она Провидица, давили на нее так сильно, что она чувствовала, что сломается. И когда она, наконец, услышала их лично от 18-летней Шэнь ЮэЦи, то что она плакала, было секретом, которым владели только они двое.       МэйЛи Инь оглянулась и увидела глаза Шэнь Юаня теплые от любви к его Да-гэ, пока он слушал ее.       — Я не хочу быть только Провидицей — сказала она.— И единственное место, где это вообще возможно— рядом с ЮэЦи.       Шэнь Юаню нечего было возразить.       — И, по несколько более эгоистичной причине, женитьба на семье Шэнь — это один из лучших способов, который я могу придумать, чтобы избежать давления, заставляющего творить гадания и совершенствоваться в направлении бессмертия— честно призналась она.       Шэнь Юань моргнул, но не думал, что у него могут быть изрза этого какие-то негативные чувства. Свобода заниматься тем, что ему нравится, и поддержка, которую он получал от своей семьи, безусловно, были одними из преимуществ, которыми он наслаждался, будучи Шэнь.       — Ты не заинтересована в совершенствовании до бессмертия?— удивительно спросил Лю Цингэ, пока Шэнь Юань пытался осознать свои чувства поводу того, в чем она только что призналась.       — … Достаточно сложно продолжать жить, «Видя» какой она станет, — тихо сказала МэйЛи Инь. — Я не хочу так жить вечно.       Лю Цингэ был немного озадачен ее ответом, но он его понял.       — … Ты хочешь жить как Шэнь, — наконец сообразил Шэнь Юань.       — Да.— Мэйли Инь смотрела ему прямо в глаза.— Не только из-за преимуществ быть частью семьи Шэнь, но и из-за того, что их волнует, того, как они воспитали ЮэЦи и как они научили отца, как воспитывать меня. И я хочу стоять на стороне ЮэЦи, как он это делает. Он изо всех сил старается руководить семьей, и я хочу, чтобы мы вдвоем состарились и передали наследие семьи Шэнь нашим детям.       Когда она говорила, на ее лице не было даже румянца. Она просто была уверена, что это то, чего она хотела от жизни.       — Я хочу быть его силой- сказала она— Так же, как он стал моей. Как будто он все еще мой. А это значит любить то, что он любит, точно так же, как он любит то, что люблю я.       Шэнь Юань улыбнулся.       — Я верю тебе— сказал он.— Думаю, теперь я немного лучше понимаю ваши отношения. Спасибо, что поделилась со мной и ответила на эти несколько навязчивые вопросы.       Мэйлис Инь усмехнулась.       — О, нет, я думаю, что ты и твоя семья совершенно правы в своих опасениях. В конце концов, для всех вас это неизвестно откуда взялось.       — ...Ага.— Шэнь Юань застонал, затем бросил на нее косой взгляд.— Я собираюсь извиниться перед тобой прямо сейчас за все, через что тебе придется пройти с Эр-гэ.       — Думаю, я это как нибудь переживу, — сказала она со смехом.       — Надеюсь на это, — вздохнул Шэнь Юань.— И если у тебя возникнет идея, как укротить порывы Да-гэ делать спонтанные подарки, дай нам знать.       Он просто пошутил, пытаясь закончить очень серьезный разговор на более легкой ноте, но МейЛи Инь внезапно улыбнулась.       — Ну…— сказала она немного самодовольно, и Шэнь Юань вздрогнул. Неужели она уже взломала систему?— Я сказала ему, что мне нравятся цветы и украшения.       Шэнь Юань моргнул.       — Что...?— спросил он, в замешательстве нахмурив брови.       — На самом деле, вещи, которые мне нравятся, очень специфичны, — сказала, или, скорее, прошептала она— Например, антиквариат с богатой историей или винтажные вещи определенного стиля, но все еще можно наблюдать, как с ЮэЦи все может быстро пойти не так.       Да. И Шэнь Юань и Лю Цингэ могли очень ясно видеть, как это может пойти не так с импульсивной склонностью Шэнь ЮэЦи дарить подарки.       — Поэтому я сказала ему, что люблю цветы и украшения. Не имеет большого значения, если он подарит мне слишком много цветов, независимо от того, срезанные они или горшочные, главное, чтобы ни у кого на них не было аллергии, а с украшениями....ну, всегда есть благотворительные акции, на которые принимают личные украшения богатых дам.       МэйЛи счастливо улыбнулась, склонив голову набок.       Лю Цингэ был очень впечатлен. Она действительно все продумала.       Однако Шэнь Юань нахмурился.       — ...Я согласен, что это довольно надежный план, - медленно сказал он.— Но… Да-гэ… несколько сентиментальный даритель подарков. Я не уверен… что было бы хорошей идеей раздать слишком много украшений, иначе он начнет дарить тебе эти очень грустные щенячьи глаза.       Были причины, по которым у каждого брата или сестры Шэнь был полный шкаф подарков Шэнь ЮэЦи.       МэйЛи Инь моргнула, сексуальная уверенность медленно таяла, пока на ее лице не появилось несколько неуверенное выражение, возможно, впервые Шэнь Юань увидел ее неуверенной.       — Что… что же мне делать? — прошептала она. — У меня уже ТАК много украшений! Похоже, никто не был застрахован от пугающих подарков Шэнь ЮэЦи.