Идиоты

      Утро началось с больной головы и пинка Чонгука, благодаря которому Чимин слетел с кровати на пол. Он застонал и кое-как принял на полу вертикальное положение, опираясь спиной на кровать, с которой, собственно, только что и свалился. — Всё норм? — сонно спросил Тэхён, поднимая голову и глядя на друга всё ещё слегка стеклянными глазами. — Если я ещё когда-нибудь забуду, почему я не пью, напомни мне, пожалуйста, — пробормотал Чимин, поднимаясь на ноги и перемещая ленивую, чересчур тяжёлую сейчас тушку в ванную.       После душа в голове гудело значительно меньше, и Чимин прикрыл глаза, не спеша выходить из-под спасительных прохладных струй воды. Руки медленно вытерли лицо и глаза, а потом скользнули по шее, обращая внимание Чимина на слабую ноющую боль. Ещё раз проведя по этому месту пальцами, Чимин нахмурился и перевёл взгляд на собственное отражение в слегка запотевшем зеркале.       Чуть выше ключицы на шее красовался небольшой светло-бордовый синяк, который не оставлял простора для воображения, чтобы озадачиться, что же это могло бы быть. Нервно облизав губы, Чимин мысленно прикинул, где у него лежит единственная в гардеробе водолазка. Придётся, конечно, сильно постараться, чтобы убедить родителей, что ему холодно в футболках в плюс тридцать, но иначе он замучается отвечать на их вопросы и просьбы познакомить с девушкой.       В воспоминаниях мелькнули красивые мягкие губы и колючие, сердито сверкающие из-под козырька бейсболки, глаза. Чимину казалось, что его тело всё ещё ощущает плотный контакт с чужим и немного ноет от такой болезненной, но неожиданно возбуждающей близости. Он обречённо вздохнул и обернул вокруг бёдер сине-белое полосатое полотенце.       «Ебучий идиот!» — пронеслось в его голове. — «Мы не договорили, понятно?» Понятно, конечно. Чего ж тут непонятного? «Сам идиот», — мысленно ответил вчерашнему новому незнакомому Чимин, и вышел из ванной. Закрывая дверь, он, однако, вспомнил такое, от чего его едва было успокоившееся сердце вновь зашлось в бешеном темпе. Тот парень. Назвал его. По имени. — Чёрт, — тихо пробурчал Чимин. — Откуда он меня знает? Я видел его вчера в первый и последний раз!       Тогда ещё Чимин не знал, как сильно он ошибается.

***

— Ты не можешь просто третий день сидеть в квартире и пялиться в телефон, хён! — уже в который раз за последние несколько часов попенял лучший друг, драматично всплеснув руками. — Почему? — не отрывая взгляда от фотографии на экране, скучающе возразил Юнги. — Мне вполне прекрасно удавалось это делать целых два дня.       Худой темноволосый парень с необычно потухшей улыбкой устало вздохнул, а Юнги поморщился. — Не переживай, скоро свалю, — буркнул он. — Но сейчас мне нужно ещё немного подумать. — О чём? — с нажимом спросил парень. — Ты пойми, я совсем не против, что ты у меня гостишь, и вообще мне это нравится. Ты приезжаешь редко, я скучаю и всё такое. Но видеть тебя таким спокойным и задумчивым так долго как-то стрёмно, если честно. А ведь ты даже ничего не пишешь. Что случилось? С районом что-то? — Там пока Намджун, с ним всё должно быть нормально, они его боятся, — отмахнулся Юнги. — Тогда в чём дело? — не унимался друг. — Что-то случилось уже здесь? — Наверное, — нехотя согласился Юнги. — Послушай, Хоба. Я натурал?       Хосок поперхнулся воздухом, падая рядом с Юнги на кровать и садясь так близко к нему, чтобы коснуться плечом. В этот раз Шуга не стал прятать от него изображение на экране. — Ох бляяяя… — протянул Хоби, глядя на фотографию полуобнажённого парня с дерзким взглядом и пошловатой ухмылкой. — Ты знаешь, я в своей-то ориентации, наверное, ещё не разобрался… А почему ты спрашиваешь? — Давай серьёзно, — нахмурился Юнги, включая блокировку экрана и лишая Хосока возможности лицезреть фотографию и дальше. — Ну, наверное, натурал? — улыбнулся Хосок, слегка растрепав светлые волосы своего друга. — У тебя же были какие-то проблемы с девушкой, ты типа из-за этого сюда приехал? — Ну да, — Юнги сдержанно кивнул. — Как одна из причин. Вообще-то я должен подавать документы на поступление. Но эта проблемка тоже может если не решиться здесь, то хотя бы кое-что… Прояснить. — Ты так и не сказал, что у вас случилось, — осторожно напомнил Хоби, и Юнги отмахнулся, с благодарностью глядя на него. — Спасибо, бро, — искренне поблагодарил он, ударяясь с ним кулаком. — Я пойду поищу то, что хотел. Документы уже отдал, так что если найду, то вполне смогу уехать уже завтра.       Энергично соскочив с кровати и сверив время на экране телефона, Юнги направился в прихожую. — А за что спасибо-то? — громко и непонимающе переспросил Хосок одновременно с резким хлопком входной двери. — То не выгонишь, то не удержишь…       Юнги шёл по вечернему району и не понимал, в какой момент его жизнь свернула не туда. Ещё неделю назад он писал рэп, регулярно участвовал в уличных стычках за право лидера своего района и заодно их андеграундной тусовки, гулял с девушкой и собирался подавать документы на поступление в хороший столичный ВУЗ. Он копил на эту учёбу довольно долго, работая где придётся и буквально не живя, а выживая, потому что родители не поддерживали его увлечение. Он был один очень долгое время, и жизнь только-только начинала налаживаться… Пока в один прекрасный день он не забыл выйти из учётной записи в приложении.       Поначалу он даже и не понял, почему Джина закатила какой-то скандал и ушла, обзывая его мразью и чёртовым извращенцем, но когда после её ухода он заметил ту самую фотку во входящих… Он понял, что дополнительная мечта придушить этого Пак Чимина (если верить указанному на странице имени) стала в нём едва ли не сильнее желания поступления на продюсерский.       Джина была красивой девушкой, довольно желанной для многих его отдалённо знакомых парней, но Юнги не мог сказать, что любил её. Он добивался её скорее чисто из спортивного интереса, потому что все хотели, и по факту он не сильно расстроился, когда она ушла. Но то, что она потом наговорила о нём всей их тусовке, болезненно ударило по его репутации, а это было уже серьёзнее. Положение лидера пошатнулось, и пока район удерживал Намджун, за что Юнги даже не знал, как благодарить. А всё из-за этого, мать его, Пак Чимина. Просто… Вот что должно было быть в башке у человека, когда он кому попало решает отправлять такие фотки?! — Идиот, — вполголоса буркнул Юнги, отмечая про себя, что мысленно почти всегда называет его именно так.       Когда он собирался в Сеул, он, конечно, думал о том, что тот парень живёт здесь, и даже мечтал встретить его и настучать по башке, чтобы у него мозги на место встали и он думал ими в следующий раз. Но недаром говорят: бойтесь своих желаний, они могут исполниться. И вот теперь, встретив совершенно случайно этого Пак Чимина на самом деле, Юнги понимал, что та фотография была ещё вовсе не самым большим бедствием в его жизни. — Сходил, блять, за пивом… — потёр он лоб, погружаясь в воспоминания.       Вживую парень был совсем не таким вызывающим, как на фото, но чем-то притягивал, приковывал внимание. В его глазах было что-то такое… Вызов? Дерзость? Смелость? Сексуальность? — Ебанутость, — наконец определился Юнги.       Ну в самом деле. Юнги не хотел его целовать! Он хотел набить ему морду! Просто отомстить, отвести душу и успокоиться, как он обычно это делал. Но это… То, с чем он столкнулся… Было совершено неожиданным. Юнги совсем не был готов.       Он не хотел думать о том, почему так разозлился, даже предположив, что Чимина может кто-нибудь коснуться, поэтому старательно проклинал собственную доброту, не позволившую ему отпустить этого дохера смелого алкоголика к той быдло-компании. Мимолётом он подумал о том, что тело странного, необыкновенного паренька было точно таким на ощупь, каким он представлял его себе по фотографиям.

***

      Вечерний Сеул был серо-жёлтым. Как назло, именно сегодня родители решили устроить семейный ужин, аргументируя это тем, что они и так редко собираются всей семьёй. Чимин, конечно, был им благодарен, что они хоть иногда об этом вспоминают, но учитывая, что именно сегодня они с Тэхёном договаривались остаться с ночёвкой у Чонгука, парень сетовал, что они могли предупредить его и пораньше.       Опоздав на последнюю удобную маршрутку, Чимин торопился домой на велосипеде, который позаимствовал у Чонгука. Мама просила купить хлеба к ужину, и сейчас он направлялся к ближайшему магазинчику, справедливо рассудив, что лучше купить хлеба сразу, чем добираться прямиком до магазина в своём районе, где его может уже не быть. Вечер, как-никак.       Велик затормозил возле автоматических дверей супермаркета, и Чимин соскочил на асфальт. — Пак Чимин… — полувопросительно-полуутвердительно позвали его сзади.       Тут же обернувшись, Чимин вздрогнул. Новый старый знакомый выглядел так же, как и в прошлый раз, который Чимин предпочёл бы не помнить. Блондин смотрел чуть прищурившись и склонив голову набок. Не вынимая рук из карманов, он медленно подошёл к Чимину, у которого мгновенно пересохли губы. — Перестань так делать! — возмутился парень, увидев, как он медленно облизывает сухие губы, надеясь их хоть немного увлажнить. — Послушай… — вздохнул Чимин. — Я был пьян, и мы немного поспорили, и… В общем, не бери это в голову, окей? Я правда очень тороплюсь, и мне некогда объяснять тебе детали… — Отмазка устарела ещё в прошлый раз, — прищурившись, блондин сплюнул на пол. — И именно сейчас ты мне всё объяснишь. Ясно?       Снова вздохнув и прикинув, что же всё-таки хуже — объяснять этому парню, что это в прошлый раз было, или объяснять родителям, почему он опоздал на единственный за два месяца семейный ужин, Чимин обернулся на супермаркет.       В огромном стекле витрины вполне неплохо было видно хлебный отдел, в котором хлеба оставалось уже совсем мало. Чёрт, ну почему всё так плохо? Он должен, обязан успеть на этот самый грёбаный ужин! У магазина притормозил ещё один велосипедист, паркуясь и ковыляя к автоматической двери. Чимин смотрел ему в спину с толикой зависти. Его-то не окружили со всех сторон, он спокойно может себе прогуливаться по супермаркету… К хлебному отделу… За последней булкой хлеба?! — Нет! — воскликнул Чимин, разворачиваясь к магазину. — Далеко собрался? — блондин сзади шустро схватил Чимина за плечо, не позволяя сейчас же сорваться с места и отнимая драгоценные секунды.       Расстояние между парнем в магазине и хлебным лотком стремительно сокращалось. Чёрт, ну неужели Чимин не успеет? Взгляд карих глаз мальчишки с каштановыми волосами упал на велосипед Чонгука. На лице отразилась одна из самых плохих идей в его жизни. Сбросив руку блондина со своего плеча и ловко увернувшись, он шустро вскочил на велик, несясь на нём через весь супермаркет к хлебному отделу. — Он что, больной? — кричали вокруг. — Остановите его, сделайте хоть что-нибудь! Он же здесь всё перебьёт! — Ещё один псих! У них что, обострение?!       Схватив последнюю упаковку хлеба прямо перед носом у соперника, Чимин развернулся, чудом не задев ближайшие стеллажи, и повернул к кассе, мельком замечая, что на втором велике, который тот самый соперник припарковал у магазина, за ним по пятам несётся тот самый блондин…       Чимина сразу же пропустили на кассе, видимо, испугавшись его слегка безумного вида, поэтому он просто быстро кинул кассиру деньги за хлеб, и не тратя больше время понапрасну, выехал на улицу. Он думал только о том, что теперь точно успеет…       Чимина подрезали внезапно. Блондин на всё том же велосипеде обогнал его и выехал прямо перпендикулярно его движению, параллельно врезаясь в ближайшую стену. Руль погнулся, и парня почти выкинуло из седла. Каким-то чудом он сгруппировался, ударившись об асфальт и слегка перекатившись. Чимин затормозил, тоже едва не потеряв управление. — Ты дебил? — испуганно крикнул он валяющемуся на асфальте блондину. — Ты вообще жив?       Блондин поднялся на чуть дрожащих ногах. На скуле и под глазом красовались кровавые ссадины, а губа справа была разбита. Колени в прорезях джинсов тоже оставляли желать лучшего. Куртка на правом локте слегка порвалась. Но взгляд… Злой взгляд глаз-льдинок сейчас обещал Чимину скорую и мучительную смерть. — Эй, парни! — послышался позади громкий окрик. — Подождите. Это вы разъезжаете на великах по супермаркетам?       Оба мальчишки синхронно развернулись. К ним быстро приближалось двое полицейских. — Только этого мне ещё не хватало… — хором простонали оба, и посмотрели друг на друга взглядами соучастников. — Садись, бегом! — скомандовал Чимин, кивая на свой багажник.       Блондину не пришлось повторять дважды. Отрываясь от преследовавших их с недовольными воплями полицейских, Чимин снова радовался тому, что успевает…

***

      Велосипед остановился у двухэтажного лёгкого домика за пять минут до ужина. Блондин слез с багажника и, наверное, впервые смотрел на кого-то так неуверенно. Чимин спрятал велосипед за оградой так, чтобы его не было видно с улицы, и повернулся к спутнику. — Некогда, — с сожалением сказал он. — Заходим вместе.       Дверь тихо закрылась за двумя парнями, но мама услышала. — Чимин-а, — мягко улыбнулась она. — Ты как раз вовремя. А…       Женщина осеклась, заметив рядом с Чимином незнакомого поцарапанного и грязного парня. — Друг, мам, — ярко улыбнувшись, быстро объяснил Чимин. — Но что с ним… — начала было она. — Мы… Ходили за хлебом… — попытался объяснить блондин. — И по дороге я учил его кататься на велосипеде, — прервал его Чимин. — Совершенно не умеет, все канавы собрал, представляешь, какой растяпа? Думал вообще не успеем такими темпами.       Мама недолго помолчала и нерешительно кивнула, удаляясь в кухню, чтобы приготовить ещё один прибор на стол. — Раздевайтесь и мойте руки, — пригласил отец, удаляясь вслед за мамой. — Не говори им ничего, — умоляюще прошептал Чимин, игнорируя убийственный взгляд своего невольного гостя. — Раздевайся быстрее, не переживай, мама круто готовит.       Весь ужин прошёл в странной, немного напряжённой обстановке. Зато Чимин узнал, что его «друга», оказывается, зовут Мин Юнги, и он неплохо умеет держать язык за зубами. — У меня телефон разбит, — хмуро сказал он Чимину, пока родители отвлеклись на тему работы. — Мы доели или должны сидеть до конца? — Мам, мы устали, — понимающе кивнув, позвал Чимин, показательно зевая. — С твоего позволения, я провожу Юнги-ши домой? — А не поздно ли? — с сомнением протянула женщина. — Уже двенадцатый час. — Твой друг может остаться у нас в гостевой, — легко согласился отец. — Если его… Близкие не против.       На этих словах Юнги слабо хмыкнул, словно пытаясь сдержать смешок, а Чимин понимал, что ему тоже сейчас хочется просто истерически рассмеяться. Юнги? Остаётся спать? У них дома? — Ладно… — медленно пробормотал Чимин. — Мы сейчас немного переговорим с ним об этом.       Притворив дверь в кухню и убедившись, что их не должно быть слышно, Чимин затравленно посмотрел на нового знакомого. Юнги сверлил его злым взглядом, и кажется, не придушил лишь потому, что совсем недавно на него уже охотилась полиция, а за стеной всё ещё находились потенциальные свидетели. — Ты можешь… — начал было Чимин. — Просто дай мне позвонить, — непререкаемо оборвал его Юнги.       Чимин беспрекословно протянул ему мобильный. — Ты помнишь номер? — с любопытством спросил было он, но снова осёкся под очередным ядовитым взглядом. — Хоба, не ори, — поморщился Юнги, слегка отодвигая от уха значительно расшумевшийся динамик. — Я нормально. И нигде не потерялся. Ну, почти… Слушай, у меня телефон разбился… Ты можешь его как-то через своих знакомых… Я думаю, что сам не смогу у себя на месте… Да и без телефона в дороге как-то… Такое себе. Это чей номер? Да так, не важно. Позвонить попросил.       Слова Юнги почему-то заставили Чимина неприятно усмехнуться. Он наблюдал за блондином с нескрываемым интересом, замечая каждую его царапину и думая, что это всё, должно быть, очень больно, но парень ни разу даже не поморщился, словно давно привык к подобному. Юнги задумчиво облизал раненную губу кончиком языка, и щёки Чимина почему-то вспыхнули, отдавая жаром в сердце и заставляя его работать чуть быстрее. Почувствовав, что в комнате стало немного душно, Чимин слегка оттянул ворот синей водолазки, красиво облегающей подтянутую фигуру, и машинально скользнул пальцами к почти сошедшему синяку на шее.       Чонгук и Тэхён рассматривали метку долго и продолжительно, думая, где Чимин смухлевал в этот раз, но так ничего и не нашли. Ещё бы. Этот парень действительно целовался как одержимый, так что засос был очень даже честным и крайне настоящим. «Чёрт, фигня какая-то…» — думал Чимин, закрывая дверь за Юнги и поднимаясь в душ, чтобы успеть смыть напряжение перед сном.       «Надо срочно найти себе девушку и не страдать фигнёй», — решил он, засыпая. «Идиот», — вновь издевательски пропел его внутренний голос. Интересно, внутренний голос этого Юнги тоже так же его постоянно оскорбляет? Хотелось бы верить, что да. Какого чёрта этот приставучий придурок ходит за ним, как приклеенный?