Не кричи

Тогда Санс наблюдал, как сохнет его куртка, не веря, что наконец-то есть место, где не надо следить за всеми людьми в окружении, где не воняет или где под боком нет плесени. Метро и уголки, откуда он мог гонять бомжей, изрядно надоели. В какой-то момент начало казаться, что теперь это его жизнь, которую он достоин. Санс уже толком и не помнил время, когда жил без защиты своего брата, чтобы сейчас осознавать, насколько все плохо на самом деле. А эта квартира, ну… Папирус бы не оценил это как пригодное для проживания помещение. Санс усмехнулся: вздувшийся ламинат и кое-где отклеивающиеся обои не дотягивали до высоких стандартов его брата. Но разве это кого-то ебало? Когда Санс только что вылез из настоящей жопы, глупо было не радоваться уюту и теплу с коммуникациями, закрывающими базовые потребности. Как он сказал, он не был привередливым. Коридор по прямой вел на кухню, пока одна дверь вела в ванну — справа, а две другие открывали взору еще два жилых помещения. Комнату девушки он уже видел, а вот вторая была обклеена зелеными обоями, заставлена кроватью и пустым компьютерным столом. И пахло там иначе, другим человеком. Про родителей она не соврала, хотя узнать что-то еще по запаху не вышло. — Эм, — девушка вышла из кухни, держа расстояние. — Кто ты вообще? Что ты такое? — Как грубо, киса, — Санс направился к ней, желая рассмотреть интерьер кухни, но то, как она попятилась, выглядело приятным бонусом. — Я монстр. Слышала что-нибудь о таких? — Меня этим пугали в детстве. Никогда не думала, что они существуют, — девушка прижалась к косяку, благодаря чему монстр прошел мимо нее, но не терял ее из виду. Санс знал, что даже если эта жалкая на вид девчонка и правда не сильна, не стоило упускать из виду, что она все еще хранит на кухне ножи. Он на собственной шкуре знал, до чего может доводить отчаяние, и как бессилие может превращаться в последнюю попытку убить противника. — Вот же, вы, людишки, превратили нас в страшилку. — Ты выглядишь так, будто тобой можно пугать не только детей. Много еще таких, как ты, ходит по городу? — Не твоего ума дело, — оборвал Санс. — Но не думаю, — тихо дополнился. Скелет сорвал с магнитной ленты один из ножей, оценивая остроту. Туповаты. Нож сверкал под лампами кухни. Ухмылка расползалась в оскал, когда скелет поймал чужой взгляд и почувствовал мелкую дрожь в ее теле. Было приятно осознавать, что в нем видели реальную угрозу. — Так… — он провел пальцем по ножу, — чего красотка изволит искушать? Та сглотнула, кисло оценивая ситуацию. — Ну, для начала, — она закрыла лицо рукой. — Давай ты сделаешь что-то с запахом? — С запахом? — Да, от тебя пахнет. От куртки хуже всего. Я отнесу ее в химчистку. — Прямо сейчас? — Санс поднял бровь и почувствовал, как ситуация потихоньку выходит из-под контроля. — Извини, но ее не спрятать. Ее след достанет откуда угодно, — самое обидное, что она была права. То, какой букет из ароматов его преследовал, его мало волновало, или, по крайне мере, не в первую очередь это требовало решения. Но теперь, исходя из ситуации, приходилось заново расставлять приоритеты. Он бросил нож в мойку буквально через плечо, хватая девушку за локоть и таща ее в ванну. Щелкнул замок. Ли оцепеневше пустила все на самотек, пока ее лицо в уже привычном ужасе вытягивалось: — Ты чего делаешь? — Не видно? Раздеваюсь. — Ты нормальный? Незнакомый человек тебя совсем не смущает? — как только красный свитер полетел на нее, а она брезгливо отбила его в тазик с остальными вещами, словно это было большое насекомое, скелет уже перешагнул бортик ванной. Шорты были все еще на нем. — Ты знаешь мое имя, я — твое. Мы знакомы. То бледнея, то краснея, Алина не могла понять, куда смотреть. Надо ли вообще отводить взгляд, раз он так себя ведет, и в безопасности ли она сама. Хотелось бы Сансу поржать с этого, но и для него самого ситуация оставляла желать лучшего. Раздеваться вообще хоть перед кем-то не входило в его жизненные планы в принципе, но чего только жизнь не подкинет. — Никуда. Не. Выходи, — отчеканил он. — Так может все же выйти?! — она закрыла лицо руками, когда он задернул шторку. — Делай, что говорю. Полилась вода, и в шуме потанул ее протяжный, но тихий вой: — Ты мое проклятие. Санс усмехался: это еще мягко сказано. Эту руку он по локоть откусит и не подавится. Девушка спустилась на корточки, не зная, куда себя деть, но очень скоро придумала, как можно замести следы. Утащив вывешенные на штанге, на которой висела банная штора, шорты, она выгребла белые вещи из стирки, которую планировала проводить сегодня, и заменила их одеждой скелета. Вообще сложно было поверить, что такую вонь возможно выстирать в домашних условиях, но хотя бы стоило постараться. Еще по-хорошему, свитер стирать хорошо в ручную… Неа. Ни за что. Ли без колебаний доверила это дело специальному режиму в машинке. Шорты будут стираться еще один раз на режиме с кипятком. — Ты че наделала? — какой неприятный сюрприз. — Да в смысле, когда? — Где одежда?! — скелет ударил стену в ярости, и если бы не шторка, уже бы вцепился в девушку зубами. — В стирке! — Отдай! — Ни за что! Я принесу тебе другую. Молчание. Тяжелое дыхание. Ему надо что-то сказать. Что-то, позволит сохранить свое положение после того, как его буквально лишили трусов. Блять, чем он думал. — Я убью тебя, если сбежишь. — Я помню! Такое тяжело забыть! — возмущенно воскликнула собеседница. Ответом был выдох, в который примешалось рычание: — Пиздуй. И полотенце не забудь. Ли сорвалась молниеносно. За дверью можно было различить, брань, и как человек врезается в стены. Санс понял, что отец семейства был высоким, когда одевался. Девушка вышла, и было не понятно, боялась она или смущалась. В любом случае, это на руку. Не выше, чем его брат, но треники пришлось хорошо так подвернуть. Взрослый, откормленный и сильный мужик представлял угрозу. Запах был тот же, что в комнате, и теперь ассоциировался с опасностью. Темная футболка висела на нем, но закрывала кости, и оттого уже годилась в одежду. На кухне девушка перехватила инициативу в их бесконечном разговоре: — Ты не можешь себя так вести, — на это скелет успел только закатить глаза. — Я понимаю, — с нажимом начала она, чтобы ее не успели перебить, — твои проблемы с доверием. Поверь, я тоже не хочу оставлять незнамо кого тут. Но и таскаться с тобой везде я по очевидным причинам не могу. Мне нужно ходить на учебу, в магазин. Мне, черт возьми, нужно отнести твою вонючую куртку в химчистку. Или я могу, конечно, ее выбросить? — предложили ему альтернативный вариант. — Не смей, — хмуро отреагировал скелет. Ли решила, что куртка для него — что-то особенное. Хотя подобную наверняка можно было недорого урвать в секонд хенде. — Значит в химчистку. И ты сказал, что не будешь мне мешать жить. Блюди условия, если хочешь от меня того же. Девчонка слишком быстро осмелела. Санс вздохнул, рассматривая ее фигуру, то, как она скрестила руки на груди, прямую спину. Что-то ему это все сильно напоминало. — Как знаешь. Помни цену, которую заплатишь, — он прошел, босой, рассматривая маленькую кухню. — Кстати, а что тебе будет? — Ха? Что заплатит он, если нарушит договор? Серьезно? — …забей. Хорошая девочка. — Значит… теперь я главный по кухне? — Ну типа? — она присела на стул, поджимая под себя ноги, рассматривая его, стоящего в растерянности перед плитой. — Че ты жрешь, если не готовишь? — Что оставит отец, или в пиццерию на соседней улице хожу. Тут небольшой разброс ресторанов, — она пожала плечами. — А че в принципе любишь хавать? — Фастфуд. — Ну это я тоже блять люблю. Че мне готовить-то? — Макароны, рис, свинину, говядину, сосиски. Супы не люблю, рыбу не люблю. — Звучит просто. Это было то, на что он был способен. В детстве он кормил этим брата. — Мне главное сытой быть и не получить несварение. — Жаль, уже хотел отравить тебя, — скелет осматривал холодильник. Скудно. — Спляшешь на моей могиле? Это будет зрелище. О, — подумал скелет. За всей чехардой событий, он совсем забыл, что хотел терроризировать ее шутками. — Лягу в гроб вместо тебя. — Класс. У тебя фетиш быть замурованным под землю? — Я буквально жил в подземелье, — это не то, о чем бы он хотел болтать, но пришлось к слову раньше, чем он успел себя остановить. — Тогда отжать мою могилу тебе подходит. Санс засмеялся. Не то, чтобы это был верх юмора, но это было лучше, чем возвращаться к их непонятной ситуации с сожительством. — Купи продуктов. Хер че из этого можно сготовить. — Хер с маслом? — Разве что. — Хорошо, тогда, — она встала, — у меня появились дела. Было тяжело бездействовать. Санс хотел бы увязаться. Следить за кем-то буквально было его обязанностью, которую сейчас важно было выполнять добросовестно, но иронично не было подходящей одежды, чтобы скрыть лицо. Так что с тяжелым сердцем он отпустил и ситуацию, и девушку. Тревожно. Пальцы вгрызаются в запястья. Чешется. Как чуждо выглядит все это изобилие уюта, когда в их доме все было строго, а в его комнате царил бардак. Заправленная кровать мягкая, даже пружины не вгрызаются в позвоночник. Больше, чем за себя, Санс волновался за брата. Что он сейчас делает? Ищет ли его? Найдет ли машину в их подвале? Санс надеялся, что получится найти нужное оборудование, чтобы вернуться. Даже если его снова ждал ад подземелья, в этом аду все еще был Папирус. Единственный, подле кого он хотел быть до конца. Единственный, с кем он чувствовал себя в безопасности. Ошейник на его шее символизировал эту защиту. Никто не мог трогать собственность босса. Выживать самому всегда было невыносимо. И здесь не было никого, кому он мог бы доверять. *** Алине все равно никто не поверил бы в конечном итоге. В ее квартире живет настоящий скелет-монстр? Возможно, тебе нужно не в полицию, а к санитарам? Сейчас было тихо, темнело, не хотелось попадаться на глаза соседям, но еще сильнее не хотелось отходить далеко от дома. Курить с пакетами в руке было тяжело, но мысли ворочались в голове тяжелее. Это все неожиданно. Реальная жизнь требует слишком много внимания, на скелета нет столько времени. Она не представляла, как уследить за ним. Нужна была связь, как минимум, как максимум, узнать, что он из себя представляет. Но был ли выбор не доверять ему? Возможно, все же было бы даже лучше, если бы квартира по ее приходу была обнесена и перевернута, но этого бедствия больше не было в ее жизни. Хотела щепотку остроты? Получай. Последний выдох. Бычок летит мимо урны. Пора узнать, что приготовило колесо фортуны. Смска от банка. Отца сегодня не будет. От матери новостей нет. Отлично, хотя бы сегодня проблем не будет. Продукты из полных пакетов выкатились на пол, когда она снимала обувь. Больше всего ее волновало, произошло ли что-либо в ее отсутствие. Она тихо приоткрыла дверь в свою комнату. Комочек на кровати выглядел, как завернутая для мягкости в плед дакимакура. Разве не было логично, что он… не врет? Что он буквально монстр, который не может ходить на работу и снимать жилье, что ему некуда идти? Алине не повезло быть такой мягкой и добросердечной — она не смогла прогнать его. Прогнулась сама. Нужно подумать, что делать с кроватью. Она может лечь на место матери сегодня, но куда девать скелета? Только если в шкаф. Алина закрыла дверь, вздыхая. У нее еще есть дела перед завтрашними парами.