I will always choose you

      — Твою мать, как все болит! Вот что значит долгое отсутствие тренировок с УПМ, — протяжно простонала я, морщась от неприятной боли. Ремни нещадно натирали отвыкшую кожу, из-за чего за последние дни тренировок страдала от болезненных ощущений.       — Что поделать? В твоем случае, придется только перетерпеть, — отозвался Гюнтер, с жалостью глядя на моё несчастное выражение лица, — попроси у Ханджи мазь. Должно помочь.       — Обязательно к ней загляну. У неё всегда есть медикаменты на все случаи жизни. Кстати, почему Петры не было на тренировке, Оруо? — обратилась к идущему рядом товарищу. На удивление, Бозард сегодня был крайне немногословен и задумчив. Совсем на него не похоже.       Помедлив с ответом, Оруо все же отозвался:       — Не бери в голову. Обычная простуда, ничего серьезного. Ладно, вы идите, а я схожу проведаю её.       Не дожидаясь дальнейших расспросов, Бозард вручил Эрду свой УПМ, а сам направился в сторону лазарета. Мы проводили товарища задумчивыми взглядами, но все же решили, что он очень переживает за состояние Ралл и поэтому такой отрешенный. Его понять было можно.       Оставив на складе в оружейной свои устройства, мы разошлись каждый по своим делам. Молодняк решил собраться на поляне и потравить байки, при этом не забыв позвать и старшую часть отряда. Гюнтер и Эрд с удовольствием отозвались. Петра же была на больничном, а Оруо решил провести время со своей девушкой. Я же должна была помочь Леви с отчетами, а перед этим нужно было привести себя в порядок после изнурительной тренировки, а заодно зайти к Ханджи за мазью. На посиделки времени абсолютно не оставалось.       Продвигаясь по этажу, я увидела Майка, который с задумчивым видом смотрел в окно, из которого открывался обзор на тренирующихся солдат. Мы же с ним с того дня так и не виделись. Даже не знала, что его уже выписали из лазарета. Я подошла к мужчине и, с игривым выражением лица, звучно отдала честь.       — Приветствую вас, капитан. Вижу, ты уже в добром здравии?       Майк развернулся ко мне и с улыбкой ответил:       — Как видишь, возвращаюсь в строй. А ты, я смотрю, все цветешь и зеленеешь?       — Поцветешь тут, как же. Если Леви будет продолжать в том же духе, я паду смертью храбрых прямо на тренировочном полигоне. Почти трехнедельный перерыв явно не пошел мне на пользу.       — Ничего, ты справишься. Нужно просто немного времени. Мне самому надо подтянуть свою физическую форму, иначе в операции по возвращении стены Мария, мне придется ой как несладко.       — Да ладно тебе прибедняться. Как был сильнейшим воином, как Леви, так и остаешься. Уж тебе-то вернуться в строй будет совсем не проблематично, — я хлопнула его по плечу и растянулась в улыбке.       Майк хмыкнул и отвел на пару секунд взгляд.       — Спасибо тебе, — он вновь посмотрел мне в глаза, — если бы не твой совет, я был бы уже мертв. Я не знаю, откуда тебе было известно, что со мной произойдет, а также я слышал, что операция в Тросте — тоже была с твоей подачи. Но это неважно. Я не собираюсь давить на тебя с вопросами. Уверен, Эрвин в курсе всей ситуации, да и Леви тоже, поэтому я тебе доверяю. Жаль, что не всем повезло так же, как и мне.       Взгляд мужчины погрустнел, а уголки губ опустились вниз. Я не сразу поняла, что именно подразумевал под этими словами мужчина, но через мгновение как обухом по голове ударило. Нанаба. Насколько я помнила, они всегда были очень близки с Майком. И она не выжила. Именно это было причиной боли Закариаса.       — Мне очень жаль, — поджав губы, опустила голову. Стало горько. Горько от того, что была не в силах что-либо исправить в этой ситуации.       — Не стоит, — теперь он положил ладонь на моё плечо и аккуратно сжал, — я отомщу за её гибель. Можешь даже в этом не сомневаться. Мы все сможем отомстить за тех, кого потеряли. Они очень пожалеют, что посмели сунуться за стены.       Уверенность, с какой говорил мужчина, подбодрила меня. Согласно кивнув, мы продолжили короткое время смотреть друг другу в глаза, словно давая клятву этим словам. Мы обязательно справимся, иначе и быть не может. Мы просто обязаны это сделать.       Попрощавшись с Майком, я зашла к Ханджи за мазью и вернулась в нашу с Леви комнату и, приняв душ, устроилась за его рабочим столом, чтобы приступить к разборке документов. Аккерман сразу после тренировки направился в кабинет к Эрвину, обсудить какие-то важные вопросы, касаемо предстоящей операции. Меня вся эта тема мало интересовала, потому, что я знала, чем все это обернётся. Погибнет так много людей…       Выживут ли те, кого я уже умудрилась спасти? А не погибнут ли те, кто должен был выжить в той битве?       Тряхнув головой, я отбросила все мысли в сторону. Смысл себя разъедать всеми этими вопросами? Узнать всё, наверняка, можно только уже по факту на поле боя. И других вариантов, увы, не дано.       Дверь отворилась и в кабинет зашел Леви, весь вид которого говорил о его вселенской усталости. Помимо тренировок и бесконечных экспериментов с Эреном, на нем висела куча документации и обязанность являться на различные собрания по обсуждению операции. Я старалась ему помочь хотя бы с бумагами. Иногда мы вместе могли сидеть над ними до трех часов ночи, пока я уже не психовала и не тащила мужчину силком в кровать. Такими темпами он совсем измотается.       — Снова тактику обсуждали?       Леви снял форменную куртку и сложил её в комод. Лениво мазнув по мне взглядом, он тяжело вздохнул.       — Сколько не обсуждай, сомневаюсь, что все пройдёт по чертовому плану.       Я промолчала на эти слова. Нечего было ответить.       — Ладно, я в душ и присоединюсь к тебе. Работы непочатый край. Столько траты времени, а по итогу этой макулатурой верхушка сможет разве что подтереться.       Леви явно был не в духе и поэтому в такие моменты я старалась его лишний раз не трогать. Вернулась к работе, подсчитывая провиант. Леви уже научился моему методу вычисления, но все же справлялась сама с этим гораздо быстрее.       Когда Леви вышел из душа, я встала и взяла со стола баночку с мазью.       — Поможешь?       Аккерман молча взял банку из моих рук и стал ждать, когда я освобожусь от своей длинной рубашки, которую носила как платье. Увидев мои воспаленные мозоли, он звучно цыкнул и аккуратно стал наносить мазь на поврежденные участки.       — У тебя слишком нежная кожа. Обычно за такой срок службы, кожа привыкает к таким нагрузкам, — пробормотал он себе под нос.       Я просто пожала плечами и сморщилась от болезненных ощущений. Постепенно мазь стала действовать и на обработанных участках кожи, стала чувствовать приятный холодок. Надо будет еще раз поблагодарить Ханджи.       Закончив с процедурой, Леви нежно поцеловал моё оголенное плечо и отошел к шкафу, убирая на одну из полок целебную жижу.       Принялись мы за работу в тишине. На разговоры не было сил, да и не тяготило нас молчание. Главное желание было наконец покончить с работой. Шум на улице давно стих, а значит время уже приближалось к отбою. На улице потихоньку начинало темнеть.       — Чаю? — Оторвался от бумаг Аккерман, медленными круговыми движениями головы разминая шею.       — О, не откажусь, — ответила я, не отрываясь от подсчетов.       Едва Леви успел встать со стула, в комнату постучались. Мы переглянулись с мужчиной и он громко отозвался:       — Входите.       В кабинет зашел бледный Оруо и еще более болезненно выглядевшая Петра. Когда дверь за ними закрылась, они отдали честь, и Петра едва заметно прильнула своим плечом к руке Бозарда.       — В чем дело? — Спросил Леви, пристально осматривая своих подчиненных.       — Петра, с тобой все в порядке? Ты выглядишь не совсем здоровой, — обеспокоено спросила я. Такими я ребят еще не видела и меня это очень пугало. Что их привело сюда?       — Капитан, — голос Оруо дрогнул и он прокашлявшись, продолжил более уверенно, — капитан. Мы хотели бы с вами поговорить.       — Вот как. Я слушаю вас, — после небольшого молчания отозвался Леви, вновь присаживаясь за рабочее место.       Разговор, видимо, будет серьезным, судя по состоянию ребят, и я, собрав небольшую стопочку бумаг, стала подниматься со стула, чтобы уйти в комнату.       — Сия, ты можешь оставаться. Твое присутствие не помешает, — приподнял руку Оруо, приостанавливая меня. Петра закивала головой, смотря на меня молящим взглядом. Да что с ними такое, черт его дери?       Я послушно присела обратно, откладывая бумаги в сторону.       — Ребята, что случилось? Вы меня пугаете.       Ладони Оруо сжались в кулаки, словно он собирался с силами.       — Капитан. Я прошу вас отправить запрос о моем переводе в ряды военной полиции, а Петру отстранить от службы.       Меня словно парализовало. Что могло случиться такого, что элитные бойцы, которые обожали разведкорпус всем сердцем, приняли такое отчаянное решение? Я посмотрела на Леви, который едва заметно шире распахнул глаза. Он тоже был в полном недоумении от просьбы своих солдат.       — Причина? — Спокойным голосом спросил он.       — Петра беременна. В таком положении она не сможет участвовать в дальнейших операциях, да и в целом нести службу. А я не хочу оставлять своего ребенка сиротой. Может это звучит эгоистично и трусливо, но мы приняли такое решение. Очень надеемся на ваше понимание.       На редкость серьезный Оруо пристально смотрел в глаза капитана, который на эту информацию совершенно никак не отреагировал. А вот у меня в душе все распирало от счастья. Петра и Оруо… Ребенок… Люди, которые должны были умереть, благодаря вмешательству, заимели шанс жить спокойной жизнью и строить семью. Меня полностью поглотила эйфория от этой новости. Не сдержавшись, я подорвалась со стула и бросилась обнимать этих двух идиотов, которые сейчас тряслись от страха, что их осудят и не так поймут. Глупые. Они даже не представляют, какой шанс им выпал и как правильно они решили действовать! Если они будут дальше от всего этого дерьма, у них действительно будет шанс на счастливое будущее.       Петра не задумываясь прижалась ко мне, и я услышала её судорожный, облегченный выдох. Оруо не двигался и продолжал смотреть на капитан в ожидании вердикта. Сейчас, можно сказать, решалась их судьба, но я уже заранее знала ответ.       — Это неожиданно, — отозвался капитан, не сводя взгляд с Бозарда, — но вы приняли правильное решение. Разумеется, я выполню вашу просьбу. Напишите заявления и я передам их на подпись Эрвину.       Он поднялся из-за стола и, подойдя к нам, протянул Бозарду руку:       — Я рад за вас.       Бозард вздрогнул и молниеносно ответил на рукопожатие. Петра всхлипнула и прижалась ко мне еще сильнее. Я чувствовала, как она тряслась. Дуреха. Леви перевел взгляд на девушку и я видела, каким теплым и расслабленным он был. Была бы воля Леви, он бы всех отправил подальше от разведки, чтобы смогли жить подольше. И хотя бы этих двух он теперь может оградить от этой войны. В стенах им будет гораздо безопаснее.       — Спасибо, капитан Леви. Разрешите идти? — выражение лица Оруо вновь приняло его обычный вид. Груз с его плеча упал, что грохот отдавался в моих ушах.       — Разрешаю, — мягким голосом отозвался Леви и мы проводили взглядом выходящих из кабинета ребят.       Стоя возле двери, никто из нас двоих не сдвинулся с места. Я до сих пор не могла отойти от полученной информации и даже не заметила, как слеза скатилась с моего глаза, пока Леви не стер её большим пальцем с моего лица, оставляя ладонь на щеке.       — Прости, что не могу дать тебе того же, — услышала я его шепот и вздрогнула.       — Поверь, Леви. Это не цель моей жизни: завести семью и сидеть вязать носки у камина в окружении внуков. У меня другие приоритеты, — твердо сказала я, накрывая его ладонь своей.       Брови брюнета немного нахмурились и он устало опустил голову.       — А жаль.       — К чему этот пустой разговор? Я очень рада за ребят, но у них совершенно другая ситуация. В нашем же случае, самая большая цель — выжить в предстоящей операции.       — Ты могла бы жить иначе, — отрезал Леви, — мне жаль, что ты появилась в разведкорпусе и ввязалась во все это дерьмо. Ты могла бы стать известной певицей, найти себе богатого и заботливого мужа и жить спокойной жизнью.       Была не удивлена таким словам. Прекрасно понимаю, что Леви ни под каким предлогом не бросит службу и не окунется в семейную идиллию. И возможно, если бы я не знала, что нас ожидает в будущем, я бы начала съедать ему мозги по этой теме. Но у нас на данный момент дела обстоят иначе.       — Родной, — я нежно провела рукой по его шее, — мы не в той ситуации, чтобы рассуждать о том, чего у нас, скорее всего, не будет. Мои воспоминания раскрылись бы в любом случае и я не смогла бы сидеть на месте. А знаешь, почему? Когда я смотрела сериал о вас, моим самым любимым персонажем был именно ты. Видя, как складывалась твоя жизнь, я дико сопереживала тебе. Так иронично случилось, что именно тебя я по итогу полюбила. И произошло это не сразу, как раскрылись мои воспоминания. Так как я знала тебя реальным и живым человеком, я просто испугалась за дальнейшие события, но в то же время, хотела избежать всех тех потерь, что ожидают тебя. Не потому, что ты мой любимый персонаж. А потому, что ты реальный человек, который был моим капитаном и человеком, которому я без сомнений смогу доверить свою жизнь. Уже тогда, я была уверена, что смогу пожертвовать собой, но огорожу тебя от потерь, которые последуют. И знаешь, лучше бы мы действительно оставались в том амплуа, в котором мы находились на тот момент, когда ты избегал со мной общение, а я на тебя невероятно злилась. Возможно, так нам было бы проще. Но теперь…       Проведя ладонью по щеке Леви, я продолжила:       — Теперь, когда ты значишь для меня слишком многое, я не остановлюсь оберегать тебя. Я прекрасно понимаю, что нас ждёт впереди, и с уверенностью могу сказать, что сомневаюсь, что доживу до мирных времен. Поэтому ни о какой семьи с детьми речи быть и не может. Мне будет вполне достаточно того, что ты станешь моим мужем. Разумеется, если мы выживем. Большего мне и не надо.       Леви прижался ко мне, уткнувшись своим лбом в мой:       — Прости за нашу реальность.       В ответ я прижалась крепче к мужчине. Бессмысленно было его убеждать в том, что он не виноват в этом. Никто не виноват. Просто в таком мире мы живем и наша задача — выжить, иного не дано.       — Пообещай мне одно, — сказал мужчина, отрываясь от меня и пристально заглядывая в глаза, — ты любыми способами постараешься остаться в живых. Будешь бороться до конца.       — Обещаю, родной. Но и ты мне обещай то же самое, — проговорив эти слова, я примкнула к его губам. Вероятнее всего, документы сегодня так и останутся незаполненными до конца.

***

      Больно. Господи, как же больно. Дыхание дается с большим трудом, а на теле, по ощущениям и живого места не осталось. Я просто медленно погибала в этой агонии. Сколько уже прошло времени? Снаружи тихо. Слишком тихо. Справились ли ребята? Сколько человек осталось в живых?       Приложив все усилия, повернула голову на бок. Рядом лежит тело моего товарища, который пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою. Был ли в этом смысл? Я теряю слишком много крови и с минуты на минуты могу отключиться, так и не проснувшись. Зачем ты это сделал? Разве ради этого я тебя спасала? Чтобы ты пожертвовал собой?       К горлу подступил ком, а глаза заслезились. Ну вот и всё, пожалуй, так моя история и закончится…

Временем ранее

      — Береги себя. Помни о своем обещании, — проговорил мне Леви перед тем, как уйти за стену и спасать лошадей.       — И ты тоже. Ты обязан выжить, — отозвалась я, наблюдая как мужчина скрывается, используя УПМ.       Все шло по чертовому канону. Звероподобный дал о себе знать, да и Райнера мы нашли в стене, как и задумывалось изначально. Леви не смог его прикончить, чему был несказанно удивлен. Никто не знал, что шифтеры могут переносить сознание и за счет этого, избежать неминуемой гибели. Хоть такое и используют в самом крайнем случае, но у Райнера он таковым и был.       Наш отряд и отряд Ханджи, совместно с Майком, были нацелены на устранение Бронированного титана. Эрен знатно его помял в рукопашном бою и, благодаря этому, мы без лишних проблем смогли сразить его громовыми копьями. Но только я понимала, что убивать его нельзя. Мало ли, как это скажется в будущем.       — Наша взяла! Броня на шее разрушена! — закричал Жан, приземляясь на крышу.       — А? И правда… — произнёс Конни, приземляясь рядом с товарищем.       — Копье его пробило! — поддержала Саша.       — Заходим по новой! — скомандовала Ханджи, — ударим копьями еще раз и убьем врага.       На лицах ребят застыло замешательство. Каждый из них, я уверена, вспомнил дни из кадетки, когда Райнер и Бертольд для них были верными товарищами. А теперь нашей целью было уничтожить их, собственно, как и им — нас. Первым оцепенение отбросил Жан:       — Ребята, мы ведь все решили, иначе нельзя! Вперед!       Слова друга придали уверенности молодняку и вся наша дружная толпа кинулась в сторону Бронированного, чтобы окончательно вывести его из строя. От такого количества громовых орудий мало ему точно не покажется. Загривок разнесло в щепки и сидящему внутри него человеку тоже не поздоровилось. Когда дым испарился, мы увидели наполовину тело Райнера, торчащее из загривка титана. Лицо мужчины полностью отсутствовало. С пробитой головой обычно нереально выжить, но я знала, что в его случае он вновь перенес сознание и тем самым спас себе жизнь. Но все ребята уже были уверены, что с Райнером покончено.       — Мы сделали это! Бронированный титан — покойник, — прокричал мужчина из отряда Ханджи.       — Ну наконец-то одной проблемой стало меньше, — проговорил Гюнтер, останавливаясь возле меня. — Осталось дождаться Колоссального, если он, конечно, решится появиться.       — Появится, можешь в этом не сомневаться, — угрюмо отозвалась я в ожидании крика Райнера.       — Ха-ха, и правда, мы надрали ему задницу! — нервно заулыбался Жан, — сколько мы с тобой намучились. Так тебе и надо, кусок дерьма!       Он замолчал, с удивлением глядя на своих рыдающих приятелей. Конни и Саша, ухватившись за голову, рыдали, глядя на поврежденное тело титана. От этой картины, Кирштейна знатно перекосило. Он схватил этих двух за воротник форменной одежды и в ярости приподнял на ноги:       — Вы чего тут сопли развели?! А ну вставайте, бой еще не окончен! Хули тут ныть, мы же сами его убили!       — Не привык наш молодняк еще к таким ситуациям, — с сочувствием произнёс Эрд, проверяя баллоны с газом. — Но придется отключать свои эмоции. Жалеть свои чувства можно сполна, только когда операция будет завершена.       — Не расслабляться! Готовим оружие к новой атаке! — приказала Ханджи.       Армин и Микаса опустошенным взглядом смотрели на изуродованного Райнера. Аккерман положила ладонь на плечо друга и тяжело вздохнула. Им тоже было тяжело принимать происходящее.       — Армин, — тихо позвала девушка, чтобы вывести друга из оцепенения.       — У нас даже не было шанса поговорить. Ведь как ни крути, нам все время ужасно не хватает знаний и средств, которые бы позволили поймать оборотней живьем. Мы не могли поступить иначе! — К голубым глаза проступились слезы. Отчаянье так и сквозило в сказанных словах.       Микаса только отрыла рот, чтобы сказать другу слова поддержки, как титан Райнера зашевелился и через мгновенье нас оглушил рев. Я резко закрыла руками уши, боясь повредить свой слух от такого напора. Твою мать, сейчас случится то, чего я так боялась!       Закончив кричать, титан склонился к земле, потеряв последние силы.       — Готовьте копья! Сейчас мы разнесем его тело на части! — крикнул Майк, со злостью прожигая взглядом титана.       Я заметила, как Армин резко вскинул голову и, последовав его примеру, увидела летящую бочку, в которой спрятался гребаный Бертольд.       — Нельзя! Скорее отходим от Райнера! Сверху к нам летит Колоссальный титан. Сейчас тут все к чертям разнесет! — Закричал Арлерт, указывая пальцем направление.       Все резко вскинули головы. Ханджи, чертыхнувшись, громко закричала:       — Проклятье! Все уходим! Сейчас сюда прилетит Колоссальный титан!       Все в ту же секунду последовали приказу и помчались подальше от Бронированного титана в надежде, что сможем укрыться от взрывной волны. Давай же, Бертольд, заметь своего раненого друга! Не смей взрывать тут все раньше времени.       Наконец, я заметила, как бочка раскрылась и с криком из неё вылетел Бертольд, используя УПМ. Он мигом направился к Райнеру, потерявшись из виду среди полуразрушенных строений. Мы остановились. Все были в замешательстве и кое-кто начал расслабленно выдыхать, думая, что опасность позади. Как бы не так.       — Все не так уж и плохо. Цель операции искать не нужно, он сам нам показался, — сказала Ханджи, хмуря брови, — это нам на руку.       — Впереди! — закричал Моблит, — враг идет к нам!       — Действуем по прежнему плану. Группа Леви, под руководством Майка, защищает Эрена. Задача остальных — расправиться с двумя оборотнями. — Махнула рукой Ханджи, отдавая приказы.       — Нет, Ханджи! — закричала я.       — А? — ученая обернулась и посмотрела на меня, в ожидании объяснений.       — Это плохая идея. Всем будет лучше оставаться тут.       Вы погибнете.       Именно это смогла прочитать в моих глазах и словах Ханджи. Она нахмурилась пуще прежнего и согласно кивнула, доверяя моим словам.       — Хорошо, всем оставаться на месте.       Ребята из отряда ученой, готовые уже выпустить троссы, вернулись на свое исходное положение, недоуменно перекидываясь взглядами. Я почувствовала на себе пронизывающий взгляд Армина. Он давно кидал на меня такие взгляды, слишком уж часто я вела себя подозрительно, а он не был глупым, чтобы не начать задумываться о таком поведении.       — Мы должны использовать наш последний шанс на переговоры! — наконец он оторвал взгляд от меня и посмотрел на Ханджи и Майка. Не дожидаясь разрешения, он метнулся вперед, в надежде установить контакт с Бертольдом.       — Как же все это достало, — проворчал Гюнтер, — разнести им бошки, и дело с концом.       Армин начал вести диалог с Бертольдом, но хорошего из этого ничего не выходило, как бы Арлерт не старался. Они хотели нашей гибели, нашего вымирания. Ни о какой договоренности речи и быть не могло, и дураку понятно, но Армин старался как мог. Надежда его не покидала. Козырь про Энни уже не работал и это было последнее, чем можно было пригрозить шифтеру. С обнаженными клинками они встали друг напротив друга. Бертольд теперь вел себя иначе, чем в обычной жизни. Он был очень уверен в себе и своих силах, отчего Армин пугался с каждым разом все больше, осознавая обреченность нашего положения. Конец этой дискуссии положила Микаса, которая набросилась на Бертольда в попытке отрезать его голову, но тот успел увернуться, потеряв всего лишь одно ухо. В бою он вел себя уверенно и чуть было не задел Микасу. Раньше он показывал себя более слабым, но теперь это был словно другой человек. Тот, кого никто из присутствующих его бывших товарищей, никогда не знал.       Бертольд унесся на УПМ, а Микаса остановила Армина. Слишком поздно. Уже ничего нельзя было исправить и как-то вразумить врага.       — Он взлетает! — закричала Ханджи, — все в укрытие!       Я понеслась прочь вместе со стоящим рядом Гюнтером. Надо было отлететь как можно дальше, чтобы взрывная волна не смогла нас накрыть в полную силу, и быстро найти место, куда можно было бы спрятаться. Яркая вспышка озарила все пространство и дикий грохот оглушил нас всех. Я попыталась выпустить трос, прибавляя скорость, но механизм, какого-то черта, заел и перестал работать.       — Твою мать! — В панике закричала я, понимая, что падения не избежать. На такой скорости и высоте я попросту переломаюсь к чертям собачьим, так еще и попаду под взрывную волну. Неужели вот он, мой конец?       — Сия!       Я почувствовала, как меня накрыло взрывной волной и в тоже время к себе прижали чьи-то сильные руки. Нас с грохотом откинуло на ветхую крышу одного из зданий, из-за чего она проломилась под нашим весом. Одно из громовых копий зацепилось о участок крыши и с мощным взрывом разнесло часть здания, в которое мы угодили. Человек, прижимающий меня к себе, накрыл своим телом полностью, но я почувствовала, как множество осколков впились в меня и обломки крыши и стен завалили нас в один момент. Нереальная боль в боку оглушила, вместе с происходящими взрывами и я в один миг потеряла сознание.

Настоящее время

      Слезы покатились из глаз, оставляя грязные, пыльные дорожки на щеках. Меня жутко тошнило, но сил, чтобы очистить желудок, попросту не было. Гюнтер, как же так? Ты бы мог спастись, если бы не помчался спасать мою задницу. Возможно, мы вдвоем тут и погибнем и твоя жертва будет напрасной. Постаралась пошевелить руками и ногами. Чувствую. Уже радует. Но то, с какой дикой болью сопровождалось каждое движение, говорило о том, что живого места на мне, скорее всего, не было. Чувствовала, как моя форма промокла насквозь от крови, что сочилась из ран, забирая по крупицам остатки моей жизни. Как там ребята? Успели ли скрыться? А Леви, что с ним там происходит? Уже, возможно, и не узнаю никогда. Сколько я была в отключке?       — Есть кто живой?! Эй!       Голос раздавался совсем неподалеку. Это мой шанс на спасение! Нужно собрать все оставшиеся силы и дать любыми способами знать о себе. Закричать не получалось, в горло словно стекловаты натолкали. Отчаянно пыталась издать хоть какие-нибудь громкие звуки. Выходил какой-то полустон-полумычание. Главное, чтобы его было слышно. Умоляю, прошу всех Богов, услышьте меня.       — Эй, Жан! Я слышу звуки.       Я продолжала свои манипуляции с голосом, пока не услышала шаги, сопровождающиеся грохотом падающих камушек и ломающихся досок. Я умолкла, когда шаги оказались совсем рядом. Сил уже не оставалось.       — Твою мать… Конни, быстрее!       Тело Гюнтера, аккуратно перекатили от меня и убрали с моего тела тяжелые остатки крыши. Дышать стало гораздо легче, но боль усилилась в разы, от чего я жалобно застонала.       — Она еще жива, какое счастье, — проговорил Конни, меряя мой пульс, — черт, нужно быстрее доставить её к капитанам, кровь не останавливается. Что с Гюнтером?       — Он мертв, — глухим голосом отозвался Жан, — надо подать сигнал. Капитан Леви просил, как только мы её обнаружим, сразу дать знать.       Я услышала выстрел сигнальной ракеты и замутненный взгляд едва уловил зеленую дымку. Значит, с Леви все в порядке. Облегченно вздохнула и выдохнула. Теперь можно и поспать со спокойной душой. Я слишком сильно устала. Смертельно устала.

***

      Проснулась я от звука будильника, установленного на телефоне. Наконец-то выходной день, которого я так долго ждала! Яркие утренние лучи солнца проскальзывали через большое панорамное окно, согревая мои обнаженные плечи своим теплом. Сладко потянувшись, я поднялась с кровати и, напялив на ноги мягкие тапочки, направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.       Поставив кофеварку работать, с упоением вдыхала ароматные нотки кофе. Какое же утро без него? Сковородка уже нагрелась и вскоре по кухне слышалось шкворчание бекона и яиц. По телевизору шла программа новостей, в которой очередной раз несли, по большей степени, всякую чушь. Музыкальные каналы принципиально не включала. Когда моя популярность возросла, лишний раз натыкаться на очередные сплетни о своей жизни, не считала нужным. Тем более с утра. Портить себе настроение, а особенно в свой выходной, ну нет уж.       — Мам, уже проснулась?       Я обернулась и нежно улыбнулась.       — Садись за стол, рыбка моя, завтрак уже готов.       Кудрявая, русоволосая девочка, зевая и протирая глаза, уселась за обеденный стол, начав лениво пролистывать ленту социальных сетей на своем смартфоне.       — Я думала, ты будешь отсыпаться. Ты только ночью с гастролей вернулась, — проворчала девочка, кидая на меня укоризненный взгляд, — совсем ты о себе не беспокоишься.       — Для этого у меня есть ты, — я потрепала дочку по голове и поставила тарелку с завтраком на стол перед ней.       Переключившись на развлекательный канал, девочка периодически хмыкала или ворчала о том, какие беспросветные бестолочи вообще додумались снимать такой бред. Меня всегда умиляло такое поведение. Нежность по всему телу поглощала в такие моменты и в груди зарождалось уютное тепло.       Раздался звонок в дверь и я поспешила ее открыть.       — Ты как раз вовремя. Завтрак тебя поджидает, — ухмыльнулась я и поцеловала мужчину в щеку. Он поцеловал меня в щеку в ответ и вошел внутрь, затаскивая с собой грузный чемодан.       — В аэропорту работают одни идиоты. Хорошо, что все вопросы разрешил мой агент, иначе я бы за себя не ручался. В кои-то веки взял небольшой отпуск, а мозги выносятся похлеще обычного. Надо не забыть отключить телефон.       — Хиро, ты как обычно. Отключи, если так тебе будет проще, но чую, что Томас тебя и тут найдет, если его доканают. Смотрю, премьера прошла успешно? — Я помогла мужчине избавиться от верхней одежды и повесила её на вешалку прихожей.       — Очень успешно. Несколько актеров успели накидаться еще до её начала. В общем, ничего нового. Ладно, я хочу в душ. Чувствую себя помятым и потасканым.       — Ты приехал! — Девочка с разбегу бросилась в объятия Хиро, отчего мужчина заулыбался и покрутился, прижимая к себе.       — Скучала, принцесса? Я тебе привез много гостинцев, надеюсь ты оценишь.       — Ты — мой главный гостинец! — воскликнула девочка, смачно целуя мужчину в щеку.       — Так, Хейли, быстро за стол. Дай ему прийти в себя. Пошли-пошли, — я потащила дочку обратно на кухню, с улыбкой слушая её ворчание.       Хиро скрылся с чемоданом в одной из комнат, а девочка продолжала уплетать завтрак, но спустя время я услышала как вилка, которую она держала в руках, упала на пол.       — Мама, — ошеломленно прошептала она, застыв взглядом на экране телефона, — мой кавер за сутки набрал пятьсот тысяч просмотров. Смотри!       Она подскочила ко мне, тыкая телефоном в лицо и припрыгивая от радости на одном месте. Неописуемое счастье на лице дочки заставляло меня радоваться так же, как и она.       — Я не сомневалась, что у тебя все получится. Ты же знаешь, мама и папа всегда гордятся тобой. Ты у нас самая-самая лучшая, — я крепко обняла Хейли, прижимая к себе. Девочка ответила на объятия и зарылась лицом в мои волосы. Чувствовала, как она дрожала от эмоций. Волна гордости захлестнула меня с головой. Я никогда в тебе не сомневалась. Ты дочка своих родителей и у тебя все получится, за что бы ты не взялась.       — Мама, — тихим и спокойным голосом проговорила Хейли, — как можно гордиться той, кого не существует в этом мире?       Я медленно отстранилась от объятий девочки, с недоумением заглядывая в её голубые глаза. Взгляд её был осуждающим и пробирающим до костей. Холодок прошелся по моей коже.       — О чем ты, милая? Что ты такое говоришь?       — Ты разве забыла, что ты ему обещала? Неужели ты так быстро сдалась?       Меня затрясло, а глаза дочки стали менять свой оттенок и стали бирюзовыми. Что, черт возьми, происходит?       — Хейли? — прошептала я, делая шаг назад.       — Еще не пришло время, Сия. Ты должна бороться. Разве ты забыла, почему ты всегда хотела вернуться назад? К кому ты всегда хотела вернуться?       Я резко замотала головой, зажмуривая глаза.       — Дыши! Твою мать, я приказываю тебе дышать!       Что это? Что происходит? Девочка сделала шаг ко мне, продолжая давить своим взглядом.       — Разве ты из тех, кто быстро сдается? Не узнаю тебя, Сия.       Голос дочки сменился на мужской. Такой знакомый. Где я его уже слышала?       — Ты обещала мне! Не смей нарушать свои обещания!       Девочка протянула руку ко мне и ухватилась за мою вспотевшую от страха ладонь.       — Еще не время. Слишком рано. Ты должна вернуться назад.       — Да о чем ты говоришь? Что… — я чувствовала, как ко мне подступает истерика. Все тело мелко задрожало и единственное, чего я хотела — убежать как можно дальше.       — Леви, хватит. Уже слишком поздно— прозвучал обреченный женский голос. Эти голоса, я их где-то уже слышала…       Леви. Леви. Леви. Почему от этого имени меня словно молнией пронзило?       — Неужели ты забыла? Так я тебе напомню, — процедил голос, исходящий от девочки, и в один миг её лицо поменялось и передо мной уже стоял девятилетний мальчик. — Борись!       — Хейли, что? — Слезы полились из моих глаз и я упала перед мальчиком на колени, хватаясь за волосы.       — Не смей и ты покидать меня! Дыши, твою мать!       — Борись! — Мальчик присел на корточки возле меня и положил ладонь на мою макушку.       Тотчас перед глазами замелькали кадры, которые поначалу казались мне абсолютно непонятными и неизвестными. Разведкорпус, ребята, Ханджи, Леви…       Леви.       — Верни меня обратно, Эрен! — закричала я, впиваясь пальцами в предплечье мальчишки и отчаянно тряся его.       — Умница, — широко улыбнулся мальчик и ударил меня по груди. Удар был такой силы, что из меня выбило весь дух, и я широко распахнула глаза, хватая ртом воздух.       Боль пронзила все моё тело, отчего я замычала и прохныкала. Зрение, будучи мутным, стало проясняться, и я увидела перед собой испуганные лица Ханджи и Леви.       — Слава Богу, — выдохнула ученая, облегченно опуская голову и протирая лицо руками.       Я перевела взгляд на мужчину, который держал меня за руку. Я чувствовала, как его трясло. Он ничего не говорил, только смотрел неверящим взглядом, и я видела, как тяжело тот дышал.       — Видимо, твой удар запустил её сердце, Леви, — усмехнулась ученая, — правда ребра сомневаюсь, что уцелели после такой-то реанимации. Но оно того стоило. Ты заставила нас попотеть, подруга.       Ханджи поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась в сторону других раненых солдат. Я перевела взгляд на небо. Обрывки происходящего, пока я была между жизнью и смертью, в секунду стирались с моей памяти, как сон, который по утру не можешь вспомнить. Вновь посмотрела на Аккермана и едва заметно сжала держащую меня ладонь.       — Леви… — прохрипела я. Голос был не к черту и вообще не хотел вырываться.       — Тише, тише, — проговорил он, — ты справилась. Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе за это. Ты вернулась к нам. Ко мне.       Нет, Леви. Я бы не смогла вернуться в одиночку. Это ты вытащил меня своим упорством с того света. Ты и Эрен. А я совсем перестала бороться и опустила руки. Прости. Прости меня за это.       — Отдыхай, родная. Тебе нужно набраться сил перед дорогой. Мы отбили стену и скоро вернёмся домой. Пока это все, что тебе нужно знать.       Он нагнулся и поцеловал меня в лоб. Я слышала его рваное дыхание. Он слишком многое пережил за эти часы. Слишком много эмоций испытал. Я едва заметно кивнула и прикрыла глаза. Мы справились. Но какой ценой досталась нам эта победа?