I will always choose you

      Пусто. Невыносимо пусто и тихо в душе, от чего казалось, что нахожусь в вакууме. Устала чувствовать. Устало сердце кровью обливаться. Оставалось единственное желание — закрыться в комнате, зарыться в кокон из одеяла и проспать сутки. И главное, чтобы никто не тревожил.       Почувствовала аккуратное нажатие ладони на своем плече. Медленно приоткрыв покрасневшие от слез глаза, наткнулась на сочувствующее лицо Ханджи, которая не сводила с меня глаз, поджимая губы.       — Мы приехали. Поднимайся, моя хорошая. Я тебе помогу.       К нам подошел Конни и, дождавшись, когда Ханджи аккуратно отцепит мои руки от тела друга, взял того на руки, поспешно покидая дирижабль, чтобы я не начала устраивать истерику. А я и не собиралась этого делать.       Подруга помогла мне подняться на ноги, и взяла под руку, сохраняя моё равновесие. От долгого сидения на коленях они неприятно затекли. Я даже не заметила, когда Леви ушел. Возможно, ему нужно было сопровождать Зика из дирижабля. Никому больше он не доверит такого задания. Сердце резко заныло от боли и тоски, но постаралась как можно глубже запихнуть это чувство, чтобы не вырвалось наружу раньше времени.       Погода была солнечной, но достаточно прохладной. Это помогало немного прийти в чувство. Краем глаза заметила, как Габи и Фалько, грубо пихая в спины, усаживают в повозку. Несмотря на то, что они сделали, я не испытывала к ним ни ненависти, ни злобы. Да и откуда им было взяться. Вообще теперь не до этого, от слова совсем. Эрена я так и не увидела. Возможно, его увели в первую очередь. Да мне и не особо нужно было его видеть. Когда придет время, мы успеем переброситься парой слов. Сейчас мне это не было нужно. Сейчас для меня был важен только один человек.       Весь путь до ближайшего штаба Разведкорпуса прошел как в тумане. Даже сперва показалось, что я уснула с открытыми глазами. Может так оно и было. Меня усадили на лошадь к Флоку, который то и дело обеспокоено оборачивался в мою сторону. Сам парень был очень возбужден. Эрен вновь вернулся на остров, и теперь впереди всех ожидают изменения внушительных масштабов. Если бы не смерть Хиро — Фостер бы улыбался, не стесняясь своих эмоций. Потеря товарища омрачала обстановку. Да и в целом погибло достаточно много солдат в этом сражении. Абсолютно не до улыбок.       — Скажешь нашим, чтобы обработали все ранения и отдыхали. Сегодня я не в состоянии руководить отрядом, — проговорила я, когда мы приближались к штабу.       — Не переживайте, капитан, я все понимаю. Вам тоже следует отдохнуть. — Флок встретился со мной взглядом, в котором плескалась полная уверенность.       — Спасибо.       Спрыгнув с лошади, поморщилась от боли. Вероятно, успела получить ушиб, но из-за адреналина — во время и после битвы — не обращала никакого внимания на это. Да плевать. Мелочи. Заживет, никуда не денется. Едва заметно прихрамывая, направилась в свою комнату. Хотелось принять душ и сменить одежду. Жалко, с души грязь не смоешь водой, там уже ничем не поможешь. Невероятно хотелось спать, но что-то мне подсказывало, что уснуть у меня не получится.       Войдя в комнату, увидела Леви, в спешке собирающего необходимые в поездку вещи. Он уже успел быстро принять душ и переодеться. Всегда поражалась его скорости в таких делах. Аккуратно складывая сменную форму, он обеспокоено окинул меня взглядом.       — Как ты?       — Порядок. Не переживай.       Смотрю на него, а в душе разгорается пламя отчаянья. Ком подкатил к горлу, отчего пришлось слегка откашляться, что не укрылось от мужчины. Отложив мешок с вещами в сторону, он подошел ко мне и, со всей присущей ему нежностью, обнял меня.       — Мне правда жаль. Но он бы не хотел, чтобы ты так себя мучила. Эта боль никуда не денется, только притупится со временем. Я бы не хотел оставлять тебя в таком состоянии, но мне нужно уехать. Ханджи поручила приглядывать за Зиком. Я могу быть уверен, что ты будешь в порядке?       Прижавшись сильнее, уткнулась носом в его шею, стараясь как можно глубже вдыхать его такой родной запах. Я должна им надышаться. Но никогда этого не сделаю. Мне всегда будет его мало.       — Я буду в порядке, — прошептала, нежно прижавшись губами к его шее.       — Ты точно ничего не вспомнила о том, что нас всех ожидает дальше? — вдруг спросил Аккерман.       — Ничего. Я ничего не знаю.       Леви аккуратно отстранился и, взяв моё лицо в ладони, нежно поцеловал в обветренные губы. Меня начало трясти от эмоций. Хотелось впиться в него и никогда больше не отпускать. Моментально углубив поцелуй, прижалась всем телом к телу мужчины. Он не теряя времени, проник языком в мой рот, спуская руки к ягодицам и сжимая их.       Господи, время, остановись!       Я не успеваю им насладиться. Тело начало мелко трястись, а дыхание учащаться. И отнюдь не от возбуждения. Я чувствовала, что скоро могу сорваться. Нервная система была напрочь расшатана и норовила разорвать меня на мелкие частицы. Почувствовав мою дрожь, Леви мягко прервал поцелуй и уткнулся своим лбом о мой лоб, тяжело дыша.       — Леви.       — М?       — Прошу тебя, будь аккуратен. И помни, что я всегда рядом. Я всегда буду с тобой. И никогда не забывай о том, что я тебя люблю, больше всего в этой жизни. Так было, так есть и так будет всегда. И ты обязан бороться за свою жизнь, что бы не случилось. Как бы ни обернулась война, которая нам грозит, ты должен быть сильным и никогда не опускать руки. Ты меня услышал?       Леви нахмурил брови и серьезным взглядом своих серо-голубых глаз, впился в мои глаза.       — Почему мне кажется, что этими словами ты прощаешься со мной?       Я горько усмехнулась.       — Ты же уезжаешь, и не известно на сколько. Разумеется, я прощаюсь с тобой.       — Ты же поняла, о чем я.       — Мы на войне, Леви. И случиться может все что угодно. Но мы с тобой еще увидимся, даю тебе слово. Я еще загляну в твои самые красивые на свете, глаза.       Леви закатил глаза, фыркая.       — До твоих они явно не дотягивают. И я очень рассчитываю на твое обещание. Взамен пообещаю бороться до конца. Буду надеяться на то, что все в итоге сложится гладко. Хотя с нашим-то везением такого ожидать очень наивно и глупо.       За дверью послышались шаги и прозвучал стук в дверь.       — Капитан, экипаж готов. Солдаты в полной готовности выступать, — раздался голос за дверью.       Чертыхнувшись, Леви громко произнёс:       — Сейчас буду.       Шаги отдалились. Аккерман тяжело выдохнул и хотел было отойти за сумкой, как я не выдержала и впилась в его губы, жадно сминая их. Слезы — предатели — скатывались по щекам и судорожное дыхание сдавало с потрохами моё состояние.       Я хаотично целовала его щеки, нос, глаза, лоб, не в силах оторваться.       — Эй, ты чего? Все будет со мной хорошо, что за сырость развела? Тебе нужно взять у Ханджи успокаивающих трав. Смерть Хиро тебя изрядно пошатнула, но тебе необходимо возвращаться в строй. Ты же у меня Аккерман. Моя любимая Сия Аккерман.       — Леви. Я так сильно тебя люблю. Не хочу отпускать, не хочу! Прости меня, прости, прошу прости!       — Ну что ты? Не нужно извиняться за свои эмоции. Тц, вот отродье. Я же все понимаю. Но мне нужно идти. Поверь, эти дни пролетят незаметно и я вновь смогу сделать так, — он нежно поцеловал меня в губы, проводя по губам своим языком. Но это длилось недолго. Он резко отошел на несколько шагов и, схватив сумку, направился к двери. — Не дури. Ты сейчас нужна Ханджи, это поможет тебе не копаться в своих мыслях.       Не оборачиваясь, он открыл дверь и вышел из комнаты. И за это я была ему благодарна. Несказанно благодарна. Если бы я вновь посмотрела в его глаза, возможно, я бы словно клещ, вцепилась в мужчину и только невероятная сила смогла бы меня от него отодрать.       Оставшись одной в комнате, наконец дала волю эмоциям. Уткнувшись спиной о стену, с жалобным воем, скатилась по ней вниз. Рыдания душили, внутри все переворачивалось. Я горела. Горела заживо.       Ведь я знала, что эти поцелуи были для нас последними.

***

      Оторвавшись от унитаза, приподнялась на дрожащих ногах и направилась к раковине. Прополоскав рот от мерзкого привкуса желчи, уставилась на свое отражение в зеркале. Бледное, осунувшееся лицо, по которому стекали капли пота. Мерзко. Прохладной водой умылась и не вытирая лицо, вышла из ванной комнаты. Тошнота немного отошла на второй план, но окончательно меня не покидала. Нервничать нужно меньше и загонять себя. Делаю сама себе только хуже.       С возвращения на остров прошло две недели. Я последовала совету Аккермана и проводила время с Ханджи, которая тоже была на грани. Её недавний разговор с Эреном что-то пошатнул в стойкости главнокомандующую. Она не ожидала, что Йегер так изменится и будет иметь наглость разговаривать с ней таким тоном. Ученая была сбита с толку и совершенно не знала, как поступить. А еще она очень переживала по поводу моего состояния. После смерти Хиро и отъезда Аккермана, я была похожа на ходячего мертвеца. Кусок в горло не лез, а когда я пыталась поесть через силу, моментально бежала обниматься с унитазом. Никакие успокаивающие травы мне не помогали. В итоге, Ханджи дала мне несколько дней отгула, чтобы я смогла отдохнуть, проспаться и может хотя бы так немного привести себя в чувства. От такой сломленной, как я, толку не было никакого.       Меня накрыла апатия. Мне стало плевать абсолютно на всё. На похороны Хиро я не пошла, не видела в этом смысла. Он жив, просто находится в другом мире и от этого хоронить друга мне казалось диким. Не все понимали такого поведения, но мне было плевать. Пусть думают, что хотят.       Спустя пять дней после возвращения на остров, стало известно, что Габи и Фалько сбежали из тюрьмы, при этом убив тюремного охранника. Скорее всего, они набредут на девочку Каю и она предложит им пожить в семье Блауз. Как сложатся дальнейшие события — я не знала, так как Саша выжила. И мне нужно было брать все в свои руки. На мальчика Фалько у меня были свои планы.       Переодевшись в форму и распустив волосы, направилась бездумно бродить по штабу. Уже ощущалось напряжение, которое витало повсюду. Волнения по поводу Эрена наростало в населении с бешеной скоростью. Народ незримо начал разделяться на две части. И йегеристов становилось с каждым днем все больше и больше.       — Капитан Аккерман!       Сердце больно сжалось. Такое обращение для меня всегда ассоциировалось только с одним человеком.       Обернувшись, увидела Сашу, которая настороженно осматривала меня, замечая нездоровый вид. Невольно сжала губы. Уж чья-либо жалость мне была нужна в последнюю очередь. Хотя, плевать. Пусть думают, что хотят.       — Не к чему так официально, Саша. Просто Сия.       — Сия. Ты как вообще? Я с того дня тебя так и не видела ни разу. В столовой ты не появляешься.       — Со мной все хорошо, просто нездоровится, — слабо улыбнувшись, слегка пожала плечами.       — Я понимаю, ты скучаешь. Он был классным парнем. До сих пор не верится, что его нет с нами. — Саша осеклась и прокашлявшись продолжила: — Тебе нужно развеяться. Может вкусная еда тебе поднимет настроение? Николо пригласил меня и мою семью в ресторан, в котором он работает. Может смена обстановки поднимет тебе настроение?       — Не переживай, Саша, со мной все будет хорошо. Спасибо за приглашение, но не думаю, что это будет уместно. Я там буду немного лишней.       — Неправда! Если бы не Хиро, пулю бы словила я. И теперь от этого страдаешь ты. Самого Хиро я отблагодарить уже не смогу, но хотя бы через тебя это сделать мне по силам. Пожалуйста, не отказывайся. Я себе места не нахожу из-за этого и мне больно смотреть на то, как ты страдаешь.       От девушки исходило такое искреннее желание помочь, что я невольно задумалась. Может и вправду мне станет немного легче. А еще у меня был свой интерес все-таки принять это приглашение. Возможно, помимо семьи Блауз, там будут и Фалько с Габи. А мне обязательно нужно было с ними пересечься.       — Спасибо, Саша. Может ты и права. Я обязательно приду.       — Здорово! — лицо девушки озарила яркая улыбка. — Ты не пожалеешь! Ты же знаешь, как Николо вкусно готовит. Это ни в какое сравнение не идет с нашей столовской бурдой.       — Это точно, — натянув улыбку, почувствовала, что тошнота стала возвращаться снова. — Ладно, я пойду.       Саша хотела еще что-то сказать, но заметив, как ухудшилось моё состояние, лишь с сочувствием кивнула.       Выйдя во двор, вдохнула полной грудью прохладный воздух. С каждым днем погода портилась, со дня на день должен был пойти дождь. На тренировочной площадке с новобранцами занимался Жан. Среди солдат увидела несколько ребят из своего отряда. Мне было немного совестно, что я их забросила, но обязанности капитана сейчас для меня были вообще не к месту. Мне нужно было выполнить одну задачу и потом приступить к последней, завершающей. И такие мелочи, как тренировки, меня совсем не заботили. Ханджи меня не корила за это. Да и никто не корил. Я словно тень существовала, абсолютно безучастная к происходящим событиям. И мне действительно было все равно. Сейчас были другие заботы. Я знала, что ребята со всем справятся и без меня.       Свежий воздух пошел мне на пользу. Бесцельно побродив по округе, я направилась к кабинету Ханджи. Хаос, царивший в помещении, не менялся. Разбросанные бумаги на столах и полках, различные баночки, наполненные непонятными жидкостями. Тут и там витала пыль. Представив, как бы отреагировал Аккерман на такой вид, невольно улыбнулась. Сама ученая сидела за столом, сложив голову на ладони, сцепленные в замок.       — Ханджи.       Подруга подняла голову и расслабленно выдохнула.       — А, это ты. Проходи.       Усевшись возле рабочего стола, расслабленно облокотилась на спинку стула. Ханджи осмотрела меня с ног до головы и едва заметно покачала головой из стороны в сторону.       — Травы, смотрю, плохо помогают? Если Леви увидит тебя в таком состоянии, он меня прибьет.       — Не увидит, — я отвела взгляд.       — Мне самой не помешает их принять. Сегодня я отправила Флока, из твоего отряда, и несколько других солдат в тюрьму. Ужасное чувство. Но иного выхода нет, волнения растут, а они только подливают масла в огонь. Особенно Флок. Он меня в последнее время очень настораживает.       — Каждый видит в голове свою правду и борется за неё, несмотря ни на что.       — Ты что-то знаешь об этом?       — Не больше твоего.       — Жаль, что ты не досмотрела нашу историю до этих моментов. Я хотя бы имела представление, правильно ли поступаю. Не хватало нам еще войны в стенах. А судя по всему, именно к этому все и идет. Я так устала. — Ханджи откинула голову на спинку кресла и уставилась в окно. — Лучше бы место главнокомандующего занял Закариас. Мне кажется, что я все делаю неправильно.       — Ты сильная, Ханджи, даже не представляешь на сколько. И ты все делаешь по зову сердца. И именно такие решения, по итогу, и будут верными. Я тоже устала от этих бесконечных сражений. Когда все закончится, я надеюсь, вы наконец сможете зажить в мире и спокойствии.       — Почему вы? Мы. Мы все заживем в спокойствии.       — Точно, — едва заметно усмехнулась, — мы все заживем в спокойствии.       — Ты очень изменилась после первой поездки в Марли. Так же как и Эрен изменился. Только в нем появилась какая-то агрессия и злоба. А вот у тебя огонь в глазах пропал. Не хочешь поговорить об этом?       — Просто я переживаю за всех, вот и всё. Когда Эрен ушел, поняла, что мирные деньки на исходе. От этого и паршиво становилось. — Прости меня, Ханджи, за такую недоправду. Возможно, ученая поняла, что я не хочу ей рассказывать всю правду и нотки разочарования проскользнули в её карих глазах.       — Понимаю. Сейчас очень сложное время. В такие моменты мне очень не хватает Эрвина. Хорошо, что у Армина не менее светлый мозг. Они действительно, очень похожи.       — Саша пригласила меня в ресторан. Николо будет знакомиться с её семьей и она попросила меня присоединиться к ним. У девочки зародилось чувство вины за то, что Хиро словил пулю вместо неё. Глупое рассуждение, конечно. Но если ей так будет проще, я схожу.       Глаза Ханджи загорелись.       — Знакомство с родителями? Значит у них уже все серьезно. Очень этому рада. И ты правильно решила. Нужно возвращаться, Сия. Ты нужна нам. Мне нужна.       Ну пожалуйста, Ханджи, не нужно таких слов. От этого у меня вся душа разрывается на ошметки. И не хватит столько слов извинений за то, что я не смогу быть с вами рядом. Вам придется отпустить меня.       — Спасибо, Ханджи.       Я постаралась выдавить улыбку, но вышло не очень. А значит, стараться больше нет смысла.

***

      С грустью смотрела на свое отражение в зеркале шкафа. Мы с Сашей скоро отправимся в ресторан и я до последнего оттягивала время сборов. Осунувшееся лицо глядело в отражение с мнимым равнодушием, но то, что творилось внутри, не описать словами. Длинные кудрявые волосы были распущены. В них хотелось спрятать лицо и отгородиться от всего мира. Да куда уж там.       Из недра шкафа достала комбинезон, в котором я появилась в этом мире. Кроссовки тоже ждали своего времени. Плевать, как на мой внешний вид отреагируют остальные. Сейчас всем плевать на одежду, даже не заметят особо.       В комбинезоне было удобно. Только из-за того, что я похудела за последний месяц, он был еще просторнее чем раньше. Благо, за последние несколько дней тошнота отступила на второй план. Стало легче. Физически, не морально.       Стащила с рамки фотографию, на которой мы были вдвоем с Аккерманом. Я обязана её взять с собой. Это единственное, что у меня останется от него. Хотя нет, вру, не единственное.       Бережно сложив фотографию, засунула её в лиф. Так надежнее. Точно не потеряется.       Я зависла в своих мыслях и вздрогнула после стука в дверь. Выйдя из оцепенения, открыла её и увидела Сашу, которая с широкой улыбкой осматривала меня. Сама девушка была в блузке и длинной юбке в пол, под которой, не удивлюсь, были зауженные штаны, с оружием.       — Ты готова?       Тоскливо оглядев комнату, тяжело вздохнула. Тут проходили лучшие моменты моей жизни. Тут я познавала любовь с самым лучшим мужчиной в моей жизни. И теперь я навсегда прощаюсь с этим местом.       — Да, готова. Можем идти.       — Интересный у тебя костюм. Уверена, он очень удобный. Где ты его купила? — с любопытством поинтересовалась Блауз, наблюдая за тем как я закрываю дверь на ключ.       — Сшили на заказ.       Решив не надоедать с вопросами, Саша молчала всю дорогу. Передвигались мы на лошадях и меня это радовало. Лошадь мне сегодня понадобится.       Здание, в котором был ресторан, выглядело действительно внушающе. Моей зарплаты не хватило бы, чтобы иногда наведываться в такое заведение. Зато высшие чины не упускали случая напиться там в слюни. Могут себе позволить. Внутри все выглядело еще шикарнее. Я даже приоткрыла рот, осматривая картины и массивные люстры. Саша так же была в восторге и объявила об этом раза три. Вся её семья уже была за столом, так как добираться им было немного ближе.       Не успели мы пройти в главный зал, как увидели ребят из Разведкорпуса и Оньянкопона. Саша очень удивилась их появлению, но вот я их вполне ожидала увидеть.       — Ханджи. Решили перекусить? — спросила я, подходя к подруге.       — Куда уж там. Мы пришли поговорить с Николо. Нам нужно его допросить. Некоторые пленные марлийцы действуют по указке Зика за нашими спинами. Был убит Дариус Закклай. Мы обязаны проверить их всех. — Было видно, как Ханджи была напряжена.       — Николо никак не связан с Зиком! — возмущённо отреагировала Саша.       — Мы никого не обвиняем. Нам просто нужно поговорить, вот и всё. Если ему нечего скрывать — то и бояться тоже нечего, — твердо ответила ученая.       Николо вышел из кухни и с удивлением на лице подошел к нашей компании.       — Надо же. В чем дело? Что-то срочное? Я сейчас занят. Пришли важные гости, — он посмотрел на Сашу и слегка ей улыбнулся, — поэтому давайте быстрее.       — Прости, мы не хотели тебя отвлекать, — примирительно подняла руки Ханджи, — но мы можем поговорить, когда ты освободишься.       — Поговорить? И о чем же это? — Николо подозрительно прищурился. Боковым зрением увидела, как Саша напряглась.       — Да так, о том, о сём. О тебе, твоих проблемах…       — Насчет ограничений добровольцев. Нужно твое мнение для опроса, — вклинился в разговор Оньянкопон.       — Да, я понял, — мрачно отозвался Николо, — следуйте за мной.       Мы последовали в соседнее помещение, в котором стояли столы, укрытые белоснежными скатертями. Всюду стояли шкафы наполненные различными винами.       — Можете подождать пока тут.       — Ох, сколько тут всяких бутылок, — восхищенно протянула Ханджи.       — И все, небось, для военной полиции, — презрительно выплюнул Конни, подходя к одному из стеллажей.       — Это же вино, о котором военные судачили, — Жан взял одну из бутылок с красным вином, с интересом осматривая этикетку. — Говорят, что его никто не может пить, кроме начальства.       — Да ладно, мы ведь тоже начальство, — усмехнулся Конни, — в Разведкорпусе.       — Ага, — Жан игриво прищурился, поворачиваясь к другу, — нам тоже можно порадовать себя вкусненьким. По капельке.       — Не трогай его! — Николо вырвал из рук Жана бутылку, ревностно прижимая её к себе.       — Ты чего это? — удивился Кирштейн. — Мы ведь просто дурачились, Николо. Не гоношись ты так.       — Просто жалко переводить хороший продукт на вас, элдийцев!       — Чего? — Саша распахнула глаза и уставилась на возлюбленного, словно видит его впервые.       — Николо, как ты еще можешь такое говорить? — Кирштейн ни на шутку разозлился. Это было видно по гуляющим на лице желвакам.— Мы просто хотели выпить, а ты опять свою шарманку завел?!       Жан схватил Николо за грудки и притянул к себе.       — Не трогай меня, элдиец! Мы с тобой не друзья, я просто был вежлив.       — Ты совсем?..       Не успел Жан договорить, как Николо вырвали из его хватки и Саша со всего размаха врезала кулаком по лицу парня. С носа блондина потекла кровь и он с затравленным выражением лица уставился на свою разгневанную девушку. Спустя несколько секунд, он молча вышел из зала, оставляя всех в недоумении.       — И чего это на него нашло? — удивлённо проговорил Конни.       — Не принимайте близко к сердцу, он вам зла не желает, — устало проговорила я, подходя к стеллажу и взяв в руки вино с идентичной наклейкой, как до этого вырвал из рук Жана Николо.       — Что ты делаешь? — спросила Ханджи. — И с чего ты это решила? Его слова явно дали понять свое отношение к нам.       — Он защитил вас. Это все, что вам нужно знать.       Я открыла бутылку и достала чистый стакан с одной из полок. Наполнив его, отставила бутылку в сторону.       — Не смейте пить. Это опасно.       — Сия, что ты скрываешь? — Армин подозрительно прищурился. — С этим вином что-то не так?       Проигнорировав его вопрос, я взяла стакан в руки и вышла из комнаты, прекрасно слыша шаги за спиной. Все последовали за мной. По детскому шуму и звону столовых приборов — поняла, где кушала семья Блауз.       Зайдя в зал, застыла, высматривая нужного мне человека. Фалько уплетал за обе щеки приготовленную Николо еду и даже не подозревал, что ему грозит опасность. Сердце сжалось. Мальчик был не виноват. Да и Габи тоже, если так посудить. Они обычные дети, которым промыли мозги. Они верны своей правде. А Фалько очень добрый и милый парнишка, но я должна была сделать то, что сделаю. Родители Саши увидев меня, заулыбались и помахали рукой. Я натянуто улыбнулась и села возле Фалько.       В проходе застыли ребята, с недоумением глядя на меня.       — Эта девочка. Это же она убила Хиро? — дрожащим голосом нарушила тишину Саша. Звон приборов прекратился. Габи заметно напряглась и уставилась на меня, вероятно припоминая девушку, которая обнимала своего умирающего друга.       Действовать нужно было мгновенно. От того, что Фалько растерялся, он и не понял, что произошло. Резким движением сжав его рот рукой, тем самым заставляя его открыться, я влила содержимое стакана. Вино полилось изо рта по шее, пачкая одежду. Но я заметила, что парень машинально сделал несколько глотков и стал судорожно кашлять, отплевывая остатки.       — Фалько!       Габи подлетела к нему, откидывая стул, на котором сидела, и с ужасом уставилась на своего друга.       — Вино. Ты влила ему марлийское вино? Зачем?!       Равнодушным взглядом окинув детей, остановила взор на глазах Габи, в уголках которых уже начинали скапливаться слезы. Мне нужно было что-то ответить в свое оправдание, и ничего другого, кроме как режима суки, мне не оставалось включить.       — Он же тебе дорог. Один — один, Браун.       Николо вышел из кухни и, увидев лица присутствующих, заметил на Фалько следы от вина. Блюдо упало из его рук.       — Ты дала ему выпить вино?       — Так было нужно. Вероятно, они еще не поняли, что ты их защитил, — я указала рукой на Жана и Конни, — но за них я говорю тебе, спасибо.       — Да что не так с этим вином?! — воскликнула Саша.       — В нем спиномозговая жидкость Зика, — невозмутимо ответила я, продвигаясь к выходу.       — Ты знала об этом? — упавшим голосом спросила Ханджи.       Я посмотрела на подругу. В её взгляде было непонимание и разочарование. Неудивительно. Я действительно заслужила этого. Но иначе поступить попросту не могла.       — Прости.       Я вышла из зала, не зная, куда направляться. Ноги сами несли в один из залов. Мне хотелось побыть одной, очистить разум. Живот скрутило и я едва сдержалась, чтобы поумерить рвотные позывы. Только не сейчас, так не вовремя.       — А ну, стой!       Ханджи забежала следом за мной и вцепилась в мои плечи.       — Что ты еще знаешь? Сия, это правда важно! В вине действительно спинномозговая жидкость Зика? Но они же не оцепенели! Никто из верхушки, кто его пил.       — Зик обманул вас. Никто не цепенеет после выпитого. Это и позволило усыпить вашу бдительность. Но все так и должно было случиться, я не имела права вмешиваться.       — Ты не имела права молчать! Как ты могла? Ты же говорила, что ничего не знаешь. До тебя до сих пор не дошло, как накаляется обстановка? Важна каждая деталь, каждая информация. — Ханджи трясла меня за плечи и я чувствовала, как дрожали её руки.       — Я и раньше молчала. И сейчас не собираюсь ничего менять. Не об этом мне нужно думать.       — А о чем? Мы жопу рвем, чтобы уладить обстановку! Я закрыла глаза на твою депрессию, дала тебе отгулы, отстранила от отряда. Кроме того, чтобы страдать, ты больше ничего не делаешь. И теперь выясняется, что ты что-то знаешь! Я уже и не удивлюсь, если ты окажешься из числа йегеристов. Твою мать, Сия, какого хуя?!       Голос ученой задрожал. Её нервы были на пределе и это ощущалось. Меня не уязвили её слова. Смысл обижаться на правду? Тем более я умышленно абстрагировалась от всех дел. Меня действительно это больше не заботило.       — Послушай, Ханджи. — Я положила ладони на её руки, удерживающие меня. — Запомни эту информацию хорошенько. Когда вы поплывете приводить в рабочее состояние летающую лодку во время Гула земли, первым делом тщательно осмотрите корабль на наличие постороннего человека. Вбей это себе в голову и ни на секунду не забывай, поняла меня?       — Летающая лодка? Гул земли? Ты о чем?       — Просто запомни. Наступит время и ты поймёшь, о чем я тебе говорила. Я хочу, чтобы ты жила. Ты будешь нужна ей. Ты должна будешь проследить, чтобы они с Леви были счастливы.       — Да о чем ты говоришь?! — закричала Ханджи. Её глаза были широко распахнуты.       Дверь медленно открылась и в комнату вошел Эрен с двумя йегеристами, которые сразу же взяли Ханджи на прицел. Она медленно убрала руки с моих плеч и настороженно посмотрела на «Надежду человечества».       — Эрен? Что ты тут делаешь? — стальным голосом спросила Ханджи, но Эрен не ответил ей. Он даже не взглянул на неё. Он смотрел на меня.       Медленным шагом подойдя ближе ко мне, остановился на расстоянии вытянутой руки. В его глазах было столько боли и отчаянья, что хотелось кричать. Вероятно, у меня в глазах читалось то же самое.       Он медленно опустил взгляд на мой живот и, вопросительно подняв бровь, спросил:       — Можно?       Он выставил вперед ладонь, в ожидании моего ответа.       — Да, — выдохнула я.       Его ладонь аккуратно улеглась на низ моего живота. Я почувствовала тепло и мне словно немного стало легче. Дурнота совсем отступила.       — Мне так жаль, — проговорил он, переводя взгляд на мои глаза.       — Мне тоже, — почти одними губами отозвалась я.       Ханджи открыла рот и схватилась за голову:       — Сия, ты… ты ждешь ребенка?       Мой грустный взгляд послужил ответом на её вопрос. Ханджи прикрыла лицо руками и, резко убрав их, спросила:       — Почему ты не сказала? Я наговорила тебе столько, а ты была в положении. Так вот почему тебя всегда мутило! А Леви знает?       Я отрицательно покачала головой. Эрен медленно убрал свою руку и, подойдя ближе, обнял, утыкаясь лицом в копну моих волос.       — Прости меня. Но тебе уже пора. Прости, что втянул тебя во все это. Когда наступит время, мы вновь увидимся с тобой. Прощай, Сия.       — Прощай, Эрен. Спасибо, что дал мне возможность чувствовать себя живой и счастливой.       Мы разомкнули объятия и я вновь посмотрела на Ханджи. Она плакала. Была не глупа и догадалась, что что-то тут не так.       — Ты что задумала? Сия, не смей снова во что-то влезать! Это приказ!       — Прости, Ханджи. Помни мои слова и никогда не забывай. Ты была отличной подругой, даже не представляешь насколько сильно я тебя люблю. Позаботься о них. Прощай, Ханджи.       Я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Ханджи кричала, хотела меня остановить, но йегеристы подошли ближе, пропуская меня к двери. Она не смогла бы меня остановить. И её крики, мольбы остаться, еще долго гремели в моих ушах, заставляя сердце сжиматься от боли и тоски.       Но не время поддаваться эмоциям. Быстро шагая по коридорам, я наткнулась на Флока с его приспешниками. Жан, Конни, Армин, Микаса и Саша стояли со злобой и раздражением глядя на взявших их на прицел йегеристов. Флок, увидев меня, заметно изменился в лице, словно был рад нашей встрече.       — Давно не виделись, капитан. Выглядите устало.       — Мне нужен УПМ, — резко сказала, останавливаясь возле парня.       Флок несколько секунд разглядывал моё лицо и потом дал знак одному из солдат:       — Выдайте ей.       Пока я нацепляла на себя устройства, ловила на себе вопросительные взгляды товарищей. Они задавали мне какие-то вопросы, но я их не слушала и, соответственно, не отвечала. Когда последний ремешок был затянут, я остановилась у выхода, оглядела каждого присутствующего и на прощание отдала честь, посвятив свое сердце. Мой жест был никем не понят, но мне было неважно это. Их впереди ожидает очень сложная битва и я уже не узнаю, чем она реально сможет закончится. Было жаль, что с ребятами не было Майка: он оставался в штабе. Я бы сейчас хотела перекинуться с ним парой слов. Но жалеть уже не было никакого смысла.

Mika Kobayashi Bauklotze🎵

      Прыгнув на лошадь, поскакала к стене Роза. Проезжая мимо прохожих, слышала их возмущение от того, что оставляла за собой пыль. Плевать, мне главное успеть.       Тучи на небе сгущались, и когда я была у стены, пошел сильный ливень, заставляя тело дрожать от холода. Градус понизился. Только вот адреналин в моей крови помогал телу не окоченеть окончательно. Все-таки нужно было захватить с собой плащ разведчика. Оставив лошадь у стены, взобралась на неё с помощью УПМ. На воротах сейчас стоят непонятно кто и сомневаюсь, что меня бы пропустили. Потратила бы много времени на всю эту лишнюю суету.       Выпустив тросы, спрыгнула со стены, тем самым оставляя её за спиной. Почти спустившись, с ужасом поняла, что газ закончился. Твою же мать! Проверить баллоны я не успевала и просто надеялась на то, что мне выдадут более менее рабочее оборудование. Хорошо, что устройство зачихало почти у земли и удар не был столь болезненным. Сбросив с себя непригодное устройство, бросилась бежать.       Ливень больно хлестал по щекам, заливая глаза. Ноги то и дело попадали в лужи, отчего обувь промокла за секунды. В кроссовках противно хлюпало. Прогремел гром, от чего я подогнала себя еще быстрее. Разве я зря изнуряла себе ежедневными тренировками? Бег для меня был в приоритете, так как я знала, что он мне будет нужен в последний момент. Я обязана была успеть.       Ноги иногда скользили и я несколько раз смачно упала, пачкая насквозь мокрый комбинезон в грязи. Плевать.       Сердце билось как бешеное, норовя выпрыгнуть из грудной клетки, бок начинало покалывать, а дыхание затрудняться. Нет, я не должна уставать! Не должна замедляться, ни в коем случае.       Решила срезать дорогу через небольшой лесок, тем самым выиграть себе время. Ветки больно хлестали по щекам, оставляя мелкие царапины. Поскользнувшись о поваленное дерево, снова упала, больно ударяясь о торчащую ветку. Бедро пронзила дикая боль и я скорее чувствовала, чем видела, что кровь начала пропитывать ткань одежды. Раздраженно вырвав из бедра ветку, понеслась дальше, игнорируя боль. Возможно, если бы не адреналин, я бы и бежать дальше не смогла с ранением, но меня словно подгоняли дьяволы и я неслась не жалея сил.       Пока прорывалась через ветки, в голове словно кадры из фильма начали проноситься фрагменты моей жизни:       «— За мной, — бросил парень, выходя из кабинета. Я доверительно последовала за ним. Пройдя немного дальше по коридору, он резко остановился у одной из дверей. — Тут ты будешь проживать. Мой кабинет через стену. Если решишь что-нибудь учудить, я об этом узнаю. Не думай, что я повёлся на твои байки про мир без титанов и остальную чушь».       «— Я вижу, ты такая смелая так со мной разговаривать. Посмотрим, как ты будешь петь завтра на тренировках. Там уж твоего таланта явно не хватит».       «— Этот чай хреново помогает. Пошли за мной».       «— Покажи мне того, кто в твоём положении оставался бы в здравом рассудке. Хочу сказать, что ты достойно держишься. Поэтому я и не верил во все твои рассказы, уж слишком спокойно ты принимала всё происходящее, — задумчиво протянул он.        — А теперь веришь? — быстро спросила я.        Он не торопился с ответом, будто витая в своих мыслях.        — Верю. — произнёс он. Затем словно что-то обдумывая и, решив для себя, он продолжил. — Эрвин поручил мне через шесть дней отправиться в столицу в штаб Военной полиции. Можешь отправиться со мной. Проветришь голову».       «— Ты ещё слишком слабая. Думаешь, я не знаю, что тебе нездоровится? Такая обуза нам ни к чему, только лишний корм в пасть титанам».       «— Я больше не хочу тебя отталкивать. Мне это очень тяжело даётся. И я хочу последовать твоему совету и жить сегодняшним днём. Я не хочу тебя терять. Мне всего этого не хватает».       «— Я люблю тебя, Сия, и я хочу, чтоб ты всегда помнила об этом».       «Леви аккуратно приподнял мой подбородок, чтобы поймать мои глаза своими и уверенно проговорил:        — Я люблю тебя. И я не собираюсь говорить, что я не могу жить без тебя. Я могу жить без тебя, но я этого не хочу. Но в нашем блядском мире наши хотелки не особо учитываются, верно?»       — Верно, родной, — проговорила я, и увидела наконец, что лес заканчивался.       Выскочив из него, с замирающим сердцем увидела повозку, которая стояла на тропе в сторону стены Роза. Из-за звуков ливня не было слышно, но я понимала, что Леви разговаривает с Зиком, возвышаясь над ним. Нет, нет, я должна успеть!       Рванув с места, почувствовала, как слезы хлынули из глаз от боли в бедре и от того, что я видела своего любимого человека, который совершенно не замечал бегущую девушку. Слишком уж был занят диалогом с Йегером.       Леви в последний момент уловил движение краем глаза и, едва успел обернуться, как я со всей скорости влетев в повозку, набросилась на мужчину, выбрасывая нас тем самым из неё. Уже слышала, как Зик истошно заорал:       — Господин Ксавье, вы видите меня?!       Время словно остановило свой ход. Я видела, как расширились глаза Аккермана. Его такие любимые, родные глаза. Он не ожидал меня здесь увидеть и еще больше не ожидал моих действий. Вцепившись в мужчину и не позволяя тем самым взять инициативу в его руки, услышала оглушительный взрыв за спиной. Упав на землю, я прикрывала своим телом тело Леви и чувствовала силу ударной волны и как сотни осколок впивались в моё тело. Все произошло за доли секунды. Спустя эти секунды, перестало и биться моё сердце.