Жить, пока бьётся твоё сердце

Максим смотрел на уведомление. Парень не знал, как лучше поступить. Что-то внутри твердило, что надо бы ответить, но в тоже время это "что-то" не давало этого сделать. Подумав пару секунд, Горцев решил написать ответ. Экран разблокирован. Парень вошёл в Вк и нажал на новую переписку. — «Привет», —отправил Макс. —«Нормально, а что?» — «Ты дрался с кем-то в туалете?» —сразу написал Артём, после чего вышел из сети. —«От куда знаешь?» Тёма не появился в сети и не через минуту, и не через пять. Как только Макс выключил телефон и хотел его уже положить в сторону, пришло новое сообщение. —«Слышал твой голос оттуда» «Потом вроде начал драться» «Я просто проходил мимо», —короткие предложения говори о том, что Артём пишет только по делу. Приходило понимание, что смысла развивать диалог нет, и, видимо, Муравьёв спрашивает только из-за уважения. —«Ммм», —быстро напечатал Максим. Он лёг, высунув больную ногу из-под одеяла. —«И…прости что накричал на тебя сегодня. Был не в духе. Нет, даже не так. Хотел тебе это сказать, но без крика» —«Я тебя понял.» —«Слушай, у тебя завтра сколько уроков?» —«Семь» —«А у меня шесть. Впервые за эту неделю» «Давай завтра встретимся после уроков и пройдёмся где-нибудь» От этого сообщения улыбка сама собой налезла на лицо Максима, и приятное тепло начинало расползаться в груди. —«Да, давай, почему бы и нет» —«Кстати, этот…ну с которым ты дрался» «Он твой одноклассник что ли? Я просто уже наслышан, что есть какой-то пацан, который достаёт всех» —«Да», —сухо ответил Максим. Музыка затихла. Уже секунд пять была только тишина. Макс открыл аудиоплеер и вручную переключил на следующую песню. Одновременно заиграла гитара с виолончелью. Гитарист перебирал струны, а виолончель тихо и протяжно подпевала. После заиграла скрипка, надрывисто, почти переходя на плач. Трио сливалось в одну мелодию, грустную, задумчивую. Слёзы сами самой закрывали пеленой глаза, а ком грусти нарастал в груди. Максим положил выключенный телефон на грудь. Закрыл глаза. Музыка проникала в каждую клетку тела, пронизывала её, словно иголка ткань, надрывала и срывала с мясом плохо прикреплённое. Перед глазами появлялись фрагменты драки, неприятного разговора с Артёмом. Потом перед глазами появилась его подруга. Когда-то она была самым близким человеком на земле. Она поддерживала его, когда тому было плохо. А сейчас он один. Нет никого, кто мог бы его полностью понять. Мать и друзья знают лишь образ, игру, которую парень проживает каждый чёртов день. Игру, которая казалась для Максима войной. Войной с самим собой. Каждый день, как только его глаза открывались, он чувствовал страх. Страх быть разоблачённым. Страх, что все узнаю о нём больше, чем надо. И пойдут насмешки и издевательства. Каждый день ходить по тонкому лезвию. Шаг влево, шаг вправо—всё, конец. Он прекрасно понимал, где он живёт и в каких условиях. Нет, мама у него прекрасная женщина, несомненно, но даже так парень был не уверен, что его примут настоящим. Вибрация от очередного уведомления вывела Максима из размышлений. —«Не повезло тебе…» «У меня тоже был в школе одноклассник задира, но он ушёл после восьмого» «Ты бы видел, как все радовались этому», —предложение завершил смеющийся смайлик. —«Мда…» «Спокойной ночи» —«Спокойной» Макс полностью укутался в одеяле. Только небольшая часть лица была выставлена во темноту. Вдруг, парень достал телефон, поставил музыку на повтор, чуть поубавил громкость и, кинув мобильник на прикроватную тумбочку, закрыл глаза. «Не твоё собачье дело!.. Дрался… Ещё раз притащишь…прибью! Смотреть по-пидорски… Прибью. Закопаю» —фразы из неприятного разговора кружились в голове Максима. Он пытался заснуть, пытался думать о чём-то другом, но не получалось, и фразы с новой силой захлёстывали голову парня. По щеке протекла горячая слеза, тут же впитавшись в мягкую ткань подушки. Максим заснул, но слова Артёма продолжали гудеть, начиная обрастать разными образами.

***

Утро. За окном метель устроила свой последний концерт этой зимы. Играла снежинками под мелодию ветра, пыталась пробиться к людям, чтоб они тоже участвовали в этом танце, но холодные стены и окна не давали ей этого сделать. В такую бы погоду дома сидеть, а не переться на злосчастные уроки, где будет Фёдор… и Артём, с которым вроде наладились отношения, следуя из вчерашней переписки, но точно может показать только общение в живую. Один на один. —Вставай, в школу пора, —заглянув в комнату произнесла мама. —Встаю уже, встаю, —пробубнил Горцев, пытаясь потянуться. Тело тут же напомнило о вчерашней драке острой болью. Парень медленно сел на край кровати, посмотрел на дверь, та была закрыта. Старый плакат, когда-то любимой музыкальной группы, висел на ней, про него Макс уже давно забыл и не обращал особого внимания, если он и попадал в поле зрения. Парень откинул одеяло в сторону. Вытянул ноги. На правой ноге виднелся огромный тёмно-бордовый синяк, на левой чуть поменьше. Парень приподнял футбол. Куча гематом были рассыпаны по всему торсу. Максим дотронулся до одного синяка и тут же убрал руку, когда боль, молнией, промчалась по телу. Горцев встал и, одев на автомате чёрные шорты, хотел было выйти, но, быстро сообразив, вернулся и переоделся в штаны. Парень прошмыгнул у кухни, в которой мама уже во всю кашеварила, смотря попутно новости с телефона. Зайдя в туалет, Максим быстро умылся, почистил зубы и привёл в порядок причёску. —…в Африке был обнаружен неизвестный до этого вирус…—краем уха услышал Горцев, зайдя на кухню. —Опять что-то откопали, —проговорила Зинаида, выключая конфорку под кастрюлей с кашей. —У них с санитарией не очень, —заметил Максим. —…эпидемиологи уже изучают взятые образцы. По предварительным данным, очаг заражения находиться под контролем, —рассказывала корреспондент. Она стояла в белом респираторе с надетыми на глаза защитными очками. За её спиной находились несколько одноэтажных домов, огороженных жёлто-чёрной лентой. В кадре мелькали люди в костюмах, которые были больше похожи на космонавтов, иногда обычные гражданские, которых тут же отгоняли подальше. Несколько раз даже промелькнули военные. —Похоже что-то происходит! —посмотрев в сторону, чётко произнесла корреспондент. Ракурс сменился, и на экране начали показывать, как на носилках из одного дома вынесли несколько чёрных мешков, которые потом погрузили в машину. Горцев дотянулся до тарелки, взял ложку и подошёл за кашей. —Спасибо, —произнёс парень, садясь за стол. Мама размешивала в кружке чай с сахаром, после чего пододвинула кружку сыну. Максим ел молча и быстро. Зинаида подошла к окну, начиная что-то высматривать в метели. Чуть посветлело, и уже можно было разглядеть какие-никакие, но черты двора: старые помойные баки, новую детскую площадку, лысые деревянные столбы, которые были когда-то деревьями, но осенью им обрезали все ветви, кучу машин и уже бредущих куда-то прохожих. Соседний дом стоял мёртвый: ни света в окнах, ни силуэтов людей на балконах, ни входящих и ни выходящих из подъезда людей. Как будто этот дом был из какого-то постапокалиптического фильма, где главный герой остался один против мира зомби или в мире после ядерной войны. Макс доел кашу, выпил чай и, закинув всё в раковину, отправился к себе в комнату. Надо было переодеться, собрать рюкзак, который он кинул куда-то, и попробовать написать Артёму. Парень взял телефон с тумбочки и открыл Вк. Пусто. Никто не написал, даже в группе класса тишина. —«Привет», —напечатал Максим Тёме, тот был последний раз онлайн в два ночи. Потом Горцев глянул на заряд: 30%. —Чёрт, —прошептал парень. —Где зарядка? Он начал ходить по комнате, пытаясь найти зарядное устройство. И сначала он нашёл провод, который валялся на рабочем столе под монитором компьютера, а потом и сам блок зарядки, лежащий на одной из полок с книгами. Поставив телефон заряжаться, Максим нашёл портфель и начал его собирать. В него полетели пара тетрадок в девяносто шесть листов и одна тетрадка в двадцать четыре листа. Ручки и карандаши, которыми он практически не пользовался, были запиханы в один из карманов рюкзака. Парень быстро застегнул карман для учёбы и, выкинув на кровать мятую школьную форму, бросил рюкзак на пол. Максим посмотрел время. Шесть утра. Уроки начинаются в восемь тридцать, а значит у него был ещё час свободного времени, которые он решил потратить сидя за компьютером. Загудел системный блок, на мониторе появился экран загрузки, а после и рабочий стол. Максим щёлкнул на браузер. Зайдя в ютуб и включив видео с разной музыкой, создал новую вкладку, где уже вошёл в Вк. Артём был в сети десять минут назад, прочитал сообщение, но не ответил. —Понятно…—протянул Макс, закрыв переписку. В группе класса начинали писать, что кто-то опоздает, кто-то не придёт, кто-то спрашивал про домашнюю работу или начинал спорить с самого утра и выводить на конфликт. Максим очень редко писал в группу, только если по делу. Боялся, что лишнее скажет и будут неприятности. От воспоминания о вчерашнем тело отозвалось болью. Особенно болела нога. Парень откинулся в кресло, потом снова выпрямился и зашёл на страницу Артёма. «Люди не любят не похожих на себя, поэтому пытаются вогнать всех в одни рамки» —гласил статус страницы. На аватарке было фото Артёма. Он сидел на краю крыши, смотря куда-то в ночное небо. Тонкая чёрная кофта была расстёгнута, и из-под неё виднелась белая футболка. Синие джинсы с разрезами и красные кроссовки идеально дополняли картину. Максим зашёл в раздел фото, начиная медленно листать и рассматривать каждую. На одних фото Тёма был в школе с друзьями, другие были сделаны с прогулок по городу. Третьи из детского лагеря. Но также было несколько фото, которые привлекали больше всего внимания. На этих фотографиях Артём стоял на пляже в одних шортах. Худой, но просматривались грудные мышцы, бицепс и пресс. Макс перелистнул на другую фотографию. На этой Тёма стоял перед зеркалом в примерочной: чёрная футболка была перекинута за шею, взгляд направлен в экран телефона, а серые спортивки были приподняты внушительным бугорком. Максим почувствовал шевеление в штанах и появившееся лёгкое возбуждение. Просмотрев ещё несколько фотографий, парень вышел из этого раздела. Посмотрев полминуты на аватарку Артёма, Горцев вернулся на свою страницу. Потом вышел из ютуб, включил музыку в мессенджере и открыл вордовский документ, где у него был текст книги. Парень быстро пробежался глазами, вспоминая весь сюжет, и, положив пальцы на клавиатуру, принялся быстро печатать, иногда убирая ошибки или опечатки. Время за этим занятием пролетело незаметно. Раздался стук в дверь, парень на автомате свернул окно и повернул голову в сторону звука. —Время, —напомнила мама, заглянув в комнату. —Угу. Дверь закрылась, Макс быстро сохранил документ и выключил компьютер. Захватил телефон, взял в руку рюкзак и отправился на выход. Быстро накинув куртку, он вышел из квартиры, начиная спускаться вниз. Парень вышел на улицу. Лицо ощутило ветер и снежинки, которые врезались в кожу и тут же таяли, оставляя после себя маленькие капли. Вдохнув полной грудью, Макс медленно пошёл в направлении школы. На снежном покрывале виднелись следы людей и машин, но они уже заметались новым снегом. Холодный пух так и норовил попасть в обувь, и иногда это у него даже получалось.

***

Силуэт школы уже виднелся впереди. Метель, словно в агонии, то усиливалась, почти залепляя глаза, то ослабевала, давая возможность понять, где находишься и куда идти. Телефон в кармане завибрировал. Максим достал его и посмотрел кто писал. Это был Артём. —«Привет» «Прости, что сразу не ответил», —гласило сообщение. Как Максим не пытался защитить экран от снега, но он попадал и таял, из-за чего не было возможности нормально ответить. Психанув, Горцев кинул обратно в карман телефон и ускорил шаг. Снова вибрация. Парень не обратил внимания, он просто шёл вперёд. Наконец тепло и отсутствие снега. Максим зашёл в холл и тут же достал телефон. Артём кинул заявку в друзья. Горцев ответил на заявку и быстро зашёл в переписку. —«Всё нормально. Ты где сейчас?» —Макс закинул телефон в карман, быстро снял курку и, отдав её гардеробщице, пошёл к нужному кабинету. Первым уроком была физика, а вторым химия. Отличный набор для начала дня. Идя по лестнице, он встретился с группой учителей, которые обсуждали учебный план и учеников. Горцева отвлек телефон, поэтому он молча прошёл мимо преподавателей. —А почему мы не здороваемся?! —раздался строгий голос за спиной. —Здравствуйте, Татьяна Николаевна, —быстро проговорил парень. Татьяна Николаевна —классный руководитель Макса и библиотекарь. Часто занималась чем-то сидя в школьной библиотеке, среди стопок книг, или водила пузатую мелочь на разные «весёлые» мероприятия, которые были нацелены на совсем маленьких, поэтому школьники часто просто спали на них или сидели в телефонах. В общем, времени заниматься своим классом было не много. Всех хуже из классов досталось классу Артёма. Классным руководителем была молодая женщина—учитель математики и физики, а вдобавок заместитель директора по учебно-воспитательной части. У неё часто происходили конфликты с классом на тему расписания, любила она поставить им чего-нибудь, чтоб наказать учеников: то два урока математики подряд поставит, то физику впихнёт, а ещё лучше математику с физикой подряд. Могла не отпустить на какое-то по настоящему интересное мероприятие из-за внешнего вида или читать целый урок лекции из-за какого-то мелкого нарушения правил. —«В классе, а что?»—написал Артём. —«Просто интересно» «Просто я только что пришёл», —быстро ответил Макс. Тёмы не было в сети две минуты. Он снова появился и начал печатать. —«Хахахаха», —гласило сообщение. —«Поня-я-ятно», —пришло второе. —«Всё в силе?» —«Да». —«Тогда давай», —напечатал Максим, поднявшись на нужный этаж и идя к кабинету. —«До встречи». Дверь скрипнула, и парень вошёл в класс. Собрались почти все, кроме шайки Фёдора. Они, как всегда, опаздывали на первые уроки. Потом приходили, а вместе с ними появлялся противный запах сигарет. Макс спокойно относился к курению, но сам не курил. Один раз попробовал—не понравилось, не нашёл он в них чего-то интересного. Просто дым, просто табак—ничего более. Со звонком вошёл преподаватель. Это был высокий мужчина лет тридцати с усами-шевронами, которые ему совсем не шли. Он встал перед компьютером и осматривал класс на количество присутствующих. Потом сел и начал уже в электронном дневнике отмечать кто есть, а кого нет. Повисла могильная тишина, нарушаемая только ветром за окном, гудением лампочек и гулом системного блока. Через минут пять дверь открылась, и в класс вошла шайка Фёдора. Они нагло, не обращая внимания на учителя, прошли на самые задние парты, где тут же расположились. —Я не понял! —учитель встал. —Во-первых, почему без разрешения?! Во-вторых, где пропадали?! —снова нависла тишина. Раздался тихий смех, а потом к учительскому столу вышел Федя. —Простите, товарищ преподаватель, за опоздание на столь прекрасный предмет! Мы всем классом готовы понести наказание за это ужасное преступление! —Фёдор кланялся учителю и махал рукой до пола. —А ну прекратил! —учитель был зол ещё больше. Потом он молча сел за компьютер, начиная что-то активно печатать. —Юль, как дела? —обратился Кабанов к, сидящей за первой партой, девочке. —Нормально. А у тебя? —она отвечала абсолютно спокойно, даже не чувствовалось, что она его как-то боится или недолюбливает. —Почему опоздал? —раздался голос учителя из-за монитора. —Ну… —Фёдор повернул голову в сторону звука, —а ваше какое дело? —Ты забыл с кем говоришь?! —Ой, простите! Действительно, я забыл с кем разговариваю. Я ж говорю с самым лучшим учителем в мире! —Кабанов снова поклонился. —А ну прекратил! Садись! Пиши объяснительную почему опоздал. С задних парт доносился смех и восхваляющие хулигана крики. «Придурки. Отлично теперь урок пройдёт» —подумал про себя Максим, оглянувшись на садящегося хулигана. Он всем подал пять, поржал и развернулся вперёд, но спустя минуту уже сидел спиной к учителю. Урок действительно прошёл «весело». Преподаватель докапывался до всех, особенно до тех, кто выходил к доске и не знал параграф, который задавали выучить дома. Макс весь урок сидел молча. Чуть пописал, чуть порисовал на полях, даже успел посидеть в телефоне и накидать пару заметок для книги—в общем, пытался хоть как-то провести время с пользой. Думал даже написать Артёму, может с ним получиться поговорить, но тут же эту отбросил мысль. Не хотел отвлекать от учебного процесса. Прозвенел долгожданный звонок. Все тут же вскочили и выбежали из класса, чуть не сломав дверь. Федя гордо отдал записку и медленно, по-царски, вышел в коридор, где превратился в себя, начиная докапываться до всех, кто был на его взгляд слабее. Горцев, закинув рюкзак в нужный класс, вышел в коридор. —Привет, Макс! —услышал парень знакомый голос. Это был Ваня, который улыбался во все тридцать два зуба. —Привет. Где Миша? Парни пожали друг другу руки, а потом Иван после засунул руки в карманы штанов. —А он в столовку пошёл. Сейчас купит что-нибудь поесть и придёт. Ты будешь? Я могу ему написать. —Не, ничего не буду. —Мих! —крикнул Ваня, начиная махать рукой. —Привет, —произнёс Михаил, подойдя к друзьям. Он отдал пакет с маленькой пиццей Ване, а свою перехватил в левую руку. Пожав руку Максу, он начал развязывать и свой пакет. —Ты будешь? Я могу поделиться. —Не-е, спасибо. —Как хочешь, —Миша откусил кусок, резко протянул руку проходящему рядом парню. —Приятного, —быстро произнёс тот, пожимая руку в ответ. —Спасибо! —одновременно проговорили Ваня и Миша. Они постояли минут пять. Потом резко из класса донёсся громкий смех и громкое закрывание форточки. —Я пойду, —сказал Максим. —Удачи, —жуя произнёс Ваня, Миха тоже хотел сказать что-то, но помешал откусанный кусок. —Вы придурки?! —орала рыжая девочка Катя, смотря на хулиганов, стоя у окна. —Что случилось? —поинтересовался Максим, видя, что другим в классе абсолютно по барабану. —Они наши с тобой рюкзаки выкинули в окно! Максим тяжело вздохнул и молча вышел из класса, направляясь на улицу. —Смотрите! Её ухажёр пошёл за сумочкой! —кричали в след парню хулиганы. Он спустился на первый этаж. Злость и обида переполняли парня, хотелось врезать Фёдору и его шайке, но Максим прекрасно понимал, что опять будет драка, в которой он, скорее всего, проиграет. —Куртку хоть одень! —крикнула гардеробщица парню, но он её проигнорировал и вышел на улицу в том, в чём был. Он прошёл по очищенной тропинке до угла здания, где начал идти по снегу. Метель закончилась, но оставалась другая проблема: снег, который был почти по колено. Штаны намокли через несколько минут, а ноги начинали сильно мёрзнуть. Вдали виднелись два чёрных пятна. Вдруг, он запнулся и упал прямо в снег. Кожа тут же почувствовала холод, а нога, которой Горцев запнулся, заболела вновь, хотя она только начала отходить от побоев. Парень вскочил, быстро отряхнулся и вновь побрёл к рюкзакам. Послышался звонок, но Горцев был уже у цели. Максим дотянулся до портфелей, схватил их и, смахнув с них снег, побежал обратно. Выйдя на тропинку, он потоптался на месте, пытаясь стряхнуть прилипший снег с ног, но снег не слетел, зато боль волной прокатилась по замёрзшим конечностям. Он закинул рюкзаки на одно плечо и тут же начал руками снимать снег, который на воздухе уже успел образовать тонкую ледяную корку. —Стой. Иду, —произнесла гардеробщица, когда парень со снежными ногами вошёл в школу. Она подошла с веником и начала счищать с парня остатки снега. —Замёрз поди. —Нормально. Он ещё раз постучал ногами, стараясь не обращать внимания на боль, и пошёл к своему классу. —Смотрите кто пришёл! —раздался голос сквозь смех, как только Максим вошёл в класс. — А ну замолкли все! —как гром прозвучал голос преподавателя.—Почему опаздываем? —спокойно спросил учитель. —А он за сумочкой ходил, подкаблучник, —продолжал кто-то галдеть из числа хулиганов. —Соснов, если не замолчишь—два в дневник. —За рюкзаками ходил. Эти придурки их в окно кинули, —честно ответил Горцев. —Ладно, садись. Макс прошёл до девочки и, отдав рюкзак, сел за первую парту, за который уже сидела другая одноклассница. Он быстро достал всё необходимое и тут же уткнулся в экран телефона, иногда поглядывая на доску или записывая что-то в тетрадь. —Горцев! Почему в телефоне? —учитель перестал писать на доске и смотрел на ученика. Макс быстро отложил телефон на край парты. —Что я последнее сказал? —Вы сказали, что алмаз и графит соединяются с кислородом при высоких температурах. С металлами углерод образует карбиты…—ответил Максим, начиная нервничать. Он хоть и сидел в телефоне, краем уха всегда слушая кто что говорит, но сомнения по поводу правильности услышанного всё равно появлялись. —Хорошо. Не сиди в телефоне. И выпрямись! —учитель отвернулся к доске, продолжая расписывать какие-то уравнения попутно диктуя уже заученную за много лет лекцию. Максим не послушал учителя и опять уткнулся в телефон, согнувшись над им, как над чем-то драгоценным. Соседка просто спала, иногда просыпаясь из-за громких криков учеников или замечаний учителя. —«Привет», —высветилось новое уведомление. —Кого ещё припёрло? —прошептал Макс, нажав на уведомление. Открылась переписка с Ксюшей Моржовой. —«Привет», —напечатал Горцев, после чего перешёл на её профиль. Обычная страница: несколько своих фотографий, под сотню музыки, куча разных подписок и групп, чуть меньше сотни друзей, пара общих. Но среди общих друзей был он: Артём. —«Зачем ты мне написала?» —прямо спросил парень. —«Просто спросить, как дела», —ответила Ксюша, после чего вышла из сети. —«Нормально, а у тебя?» —Добров, хватит трогать занавеску! —крикнул учитель ученику. —«Всё хорошо» «На уроке скучно, решила тебе написать», —гласило новое сообщение от Моржовой. —«Поня-ятно» —«Что делаешь?» —«Логично: сижу на уроке», —быстро напечатал парень, начиная записывать формулы с доски. —«Хахахахаха», —пришло первое сообщение. —«А я у доски отвечала, не знаю как, но 4-е заработала», —и в конце стоял смеющийся смайлик. —«Ммм. Поздравляю». —«Спасибо!» —после этого сообщения Максим выключил телефон и, подложив под голову руку, молча записывал лекцию. —«Я видела в окно, что ты ходил по снегу за рюкзаками», —это сообщение вывело Горцева из полудрёмы, в которую он успел погрузиться. —«И?»—набрав одно рукой, он снова положил телефон на место. —«Хулиганы выкинули?» —«Нет» «Делать было нечего, вот и решил кинуть свой портфель в окно, чтоб потом пройтись по сугробам.» —«Чувствую нотки агрессии», —в конце сообщения расположился смайлик с моноклем. —«Тебе кажется», —отрезал Макс и окончательно вышел из Вк. «И что это было?»—пронеслась в голове мысль. Оставшиеся десять минут от урока прошли спокойно. Даже хулиганы на задних партах затихли, видимо заснули. Да и сам Макс уже развалился на парте, забив на всё что диктует учитель.

***

Горцев вышел на улицу. Солнце заходило за горизонт, но продолжало освещать мир ярким оранжевым светом. Облака медленно плыли в даль, деревья лениво шевелили ветвями, а в воздухе летал усиливающийся с каждым днём аромат весны. —Как дела? —спросил Артём, подойдя к Максу. —Нормально. Они пожали друг другу руки и отправились к открытой калитке. Вышли на тротуар, направляясь к ТРЦ. Разговор особо не клеился. Парни шли молча, слушая звуки города и хруст снега под ногами. Максим был не против тишины, ведь тишина с хорошим человеком тоже успокаивает, как и разговор с ним. —Куда думаешь заглянуть? —всё-таки прервал тишину Артём. —Не знаю. Посмотрим, —Максим пожал плечами и улыбнулся. Они снова замолчали. Торговый центр уже виднелся впереди, играя оранжевыми лучами в стеклянных панелях. Когда они вошли внутрь, Горцев спросил: —Ну что, куда пойдём? —Можно к игрушкам сходить, а потом куда-нибудь ещё. Например… —Например, пожрать, —предложил Макс. —Можно и поесть. Артём на миг улыбнулся, а после направился к лифту. Зайдя в кабинку, они замолчали. Но Макс решался прервать тишину. Он собрал все силы, которые ещё окончательно не испарились, в кулак и произнёс: —Слушай… —Я весь во внимании, —проговорил Тёма, нажимая на кнопку нужного этажа. —Когда ты был злой… —Муравьёв глянул на Макса, который смотрел себе под ноги, —сказал, чтоб не смотрел и не рассматривал тебя. С чего ты решил, что я этим занимаюсь? Повисло молчание, которое прервалось звуком открывающихся дверей. Макса трясло. Страх, что он всё испортил, нарастал с каждой секундой. Хотелось просто убежать или провалиться на первый этаж, чтоб закидало обломками, но только не быть здесь. «Пожалуйста, скажи хоть что-то…»—молил в голове Максим, идя за Артёмом, который явно озлобился. Они остановились в паре метров от «Игровой улицы», которая была полностью забита разными квестами, игровыми автоматами, тирами, симуляторами, комнатами для совсем мелких детей, и разными остальными прикольными штуками. —Я просто терпеть не могу пидарасов, —произнёс Артём. Сердце Горцева ушло в пятки, дышать получалось через раз. —Этих…говномесов, которые вместо того, чтоб найти хорошую девушку, ебут друг друга в зад! Блять, аж блевать захотелось. И я не собираюсь общаться и как-либо контактировать с такими отбросами. У них на уме только ебля и мужики. Потом все говорят, что у нас нет нормальных мужиков… Пока есть эти…не будет у нас нормального общества, где будут нормальные семьи, нормальные дети. А не те, которые с лет двенадцати носят ушки и хвосты в заднице. Ладно девочки, может и прикольно выглядит. Но парни куда то? Красят волосы и ногти, читают пропагандистскую хуйню, которая навязывает им, что это круто и так всем нравиться! Сука, не потерплю, чтоб меня лапали пидарасы. И даже смотрели на меня, оценивали, мечтали трахнуть. Если я узнаю, что рядом со мной пидарас—въебу ему, и похуй что мне за это будет. Их надо перевоспитывать, выбивать всю эту дурь. А не жалеть их: «Ой! Бедный гей. Его все осуждают и избивают». Если это не прекратить, общество погибнет… —Понятно, —перебил Артёма Макс. Горцев совсем склонил голову вниз, не мог никак усвоить услышанное. —Я это к чему. Ты нормальный парень, прикольный, но иногда твои эти взгляды… Я вижу, что ты не пидорас, поэтому предупреждаю, что прекращай с этим, а то въебут при первой возможности. —Ммм, —протянул Макс. Его голова гудела, эти слова громким звоном проносились из одной части головы в другую, эхом отражались от стенок, превращаюсь в какофонию. Паника достигла своего пика: сердце стучало так, что казалось сейчас уже выпрыгнет из груди или просто остановиться, дышать становилось труднее. —Ладно, пойдём. Мы пришли веселиться, —Артём дотронулся до плеча Макса, выведя его из мыслей. Через полтора часа они вышли на другом конце улицы, держа в руках по мягкой игрушке, которые они выбили в тире. Они не знали куда их деть. Сами давно в них не играют, сестёр или братьев не было. Максим решил подарить игрушку маме, а Артём отдал её первопопавшийся матери с ребёнком. —Погоди, я сейчас, —быстро произнёс Горцев, рванув в магазин для творчества, который он только что увидел. Артём спокойно пошёл за ним, стараясь не потерять из виду парня, но не получилось —Макс быстро затерялся среди высоких стеллажей с тетрадками, блокнотами, разными ручками и карандашами. Тёма шагал по центральной части магазина, заглядывая в ряды стеллажей. Магазин продавал всё что нужно для творческого человека: краски и кисточки, альбомы и тетрадки, карандаши, ручки, нитки с иголками, бисер, даже продавали переплётную машинку. —Что-то приглянулось? —спросил Макс, подойдя со спины к Муравьёву. —Я просто смотрю и офигиваю сколько здесь всего, —парень развернулся к Максиму. —Всё взял? —Да, —быстро ответил Горцев. Он взял несколько карандашей и набор цветных ручек, которые лежали на небольшой стопке тетрадок, одного альбома и двух блокнотов А5. —Наверное, тоже возьму ручек, никогда не бывают лишние, —Артём пошёл за ручками, а Макс стоял ждал. Мысли чуть поутихли, но всё равно заставляли понять, что надо быть очень осторожным и тщательней следить за собой. —Пошли на кассу, —сказал Тёма, вернувшись к Горцеву. —Пошли. Они оплатили покупки и, распихав их по рюкзакам, двинулись в другие магазины. Быстро обежав магазин электроники, спортивный и чайный, они поднялись на другие этажи, где зашли чуть ли не в каждый. Потом спустились на подземную парковку, где подошли к расписанной рисунками стене, и пофотографировали друг друга. На стене красовались машины разных эпох, несколько лиц красивых дам, животные, коллаж из главных моментов города, разные слова, написанные так, что их практически не прочитать, философские послания будущим поколения (что они забыли на стене парковки никто не знал), нарисованные персонажи знаменитых мультфильмов и их депрессивные версии, которые хоть и выбивались из общей гаммы серостью, но, как нестранно, были к месту. Спустя три часа шатания по зданию, они сидели на первом этаже в кафешке, мирно попивая кофе из бумажных стаканчиков. —Усы вытри, —усмехнулся Артём, заметив кофейную полоску под носом Макса. Горцев быстро вытер её и вновь уставился в стеклянную перегородку, которая отделяла кофейню от коридора. В стекле отражался Артём. С виду обычный парень, добрый, весёлый, но что твориться у него в голове, даже когда он что-то рассказывал, понять было трудно. Только глаза показывали, что ему больно, но от чего? Кто ему причинил или причиняет боль? Макс уставился в стаканчик, медленно двигая его и наблюдая, как бултыхается в нём кофе. —О чём задумался? —Я вот думаю, как у вас в школе шкаф спалили? —выдал первое, что пришло в голову Горцев. Артём стал серьёзным, а Максим снова уставился в перегородку. Смотрел на отражение парня и пытался понять о чём он думает. —Я видел кто его поджёг, —Тёма сжал губы. —Мои бывшие друзья. Мы в тот день сильно разозлились на учителей и хотели им как-то отомстить. Я предлагал украсть чего-нибудь, а друзья сказали, что придумали кое-что более весёлое. Ну мы и пошли. Учительская была открыта, но никого там не было. И когда друзья достали зажигалки—я всё понял. Пытался отговорить от этого, но они сказали: «Ты струсил что ли? Девчонка?» Я понял, что лучше согласиться и уйти. Они посмеялись, но пригрозили расправой, если кто-то узнает о них. А они могли это сделать… —Ну и друзья у тебя. Максим посмотрел на Артём и сделал глоток кофе. —Были. После этого случая я с ними не общался. Потом появился страх, что они скинут всё на меня, и я решил перевестись в другую школу. —Так всё-таки узнали о них? —Не-а. —А камеры? Свидетели? —Большинство камер стоят для виду, так, чтоб были. Только на входе камеры три работают, мы смотрели через них на улицу через монитор на посте охраны, поэтому в курсе об этом. А свидетели? Это всё было после уроков, а учителя были на педсовете. —Поня-я-ятно, —протянул Горцев. Парни помолчали некоторое время, а потом Тёма воодушевлённо произнёс: —Можно знаешь куда сходить… Максим достал телефон и быстро глянул время. —Прости. Давай в следующий раз. Я чёт устал, —Макс мягко улыбнулся и допил остатки кофе. —Хорошо. Сколько времени? –21:15. —А, ну да. Надо уже домой, домашку ещё делать, —Артём усмехнулся и тоже допил кофе. —Пошли или ещё посидим? —Пошли, чего тут ещё делать. Горцев встал и, выкинув в ближайшую урну стаканчик, вышел в коридор, а когда догнал и Тёма, пошёл на выход. На улице потемнело, было слышно ночное дыхание города: жужжание фонарей, музыку из ТРЦ, рёв автобуса и гул троллейбуса, тарахтение быстро проезжающей машины, а где-то далеко визжала скорая. Окна многоэтажек светились разными цветами ламп, где-то жёлтые, белые, у кого-то уходили в синий, а у кого-то были фиолетовые окна или вовсе темнота. Людей уже практически не было. Были одинокие бродяги, которые накинув на головы капюшоны и вжавшись в куртки, медленно, словно призраки, которые ищут свой покой в бешенном мире, плыли по тротуарам. Парни ушли от здания и медленно, не о чём не говоря, пошли до светофора. —Пока, —протянув руку произнёс Артём. В его голосе чувствовалась усталость, и куда он собирался ещё пойти? —Пока…—протянул Макс, пожав горячую руку. Тёма тут же быстро зашагал дальше по тротуару, а Максим, оглядевшись по сторонам и убедившись, что нет машин, перебежал дорогу на красный. Он остановился, достал наушники и, включив музыку, отправился домой. Начинала звучать электрогитара, а после вступили и барабаны, активно отбивая ритм. Через несколько секунд появился приятный голос певца, который вырисовывал в голосе образы из слов. А потом ещё активнее заиграли бараны, зазвучали тарелки -начинался припев. Максим шёл и тихо шептал слова из песни, прокручивая в голове сегодняшний вечер.

***

Апрель месяц встречал тёплым воздухом и ярким солнцем. Хоть снег ещё лежал везде, но он потихоньку сдавал свои позиции, давая проглядываться то тут, то там сырым земляным островкам. Люди с каждым солнечным днём становились активнее, да и город потихоньку вставал из-под одеяла зимы. Компания друзей медленно шла по парку, бурно обсуждая прожитый день. Ваня, как всегда, говорил про девушек, а Миша пытался перевести его на другую тему. Максим шёл рядом с Артёмом, который погрузился в свои мысли. За прошедшие недели Макс с Тёмой больше подружились: часто встречались на переменах, каждый день, практически с утра до позднего вечера, переписывались, а также иногда ходили гулять, но в тоже время Артём держал дистанцию. Миша с Ваней на миг замолчали, а потом снова о чём-то забубнили, показывая друг другу что-то с экранов телефонов. —Ребят, слушайте, —Миша остановился. —Давайте зайдём в клуб…а то, что тут по паркам всё шляться. —Тебе того раза не хватило? —тут же напомнил Макс. —Ну что ты такой нудный, —Ваня развернулся спиной вперёд. —Я не нудный, я просто говорю, что получиться как в тот раз: Ваня хрен знает где, Миша ускачет с очередной мадам, а я с… —Закрой хлебальник и не вякай! —резко высказался Артём. Все тут же замолчали и уставились на Тёму. —Пиздит тут всё… Не хочешь, вали к чёртовой матери! Больно нужен… —Артём всё в порядке? —решил поинтересоваться Миша. —Всё хорошо. Желание что либо говорить тут же пропало. Его начинало трясти, голова заполнилась мыслями: «За что? За чем? Что я сделал и сказал не то?». Он тут же начинал перебирать в голове все разговоры в школе и на прогулке, переписки, пытаясь найти тот самый момент, где он сказал что-то обидное. Но этого не было. Были обычные разговоры ни о чём, шутки, обсуждения школы, учителей и одноклассников, но Максим не произносил ничего обидного. Он, наоборот, всегда старался как-то поддержать Тёму, помочь ему. Не позволял себе даже в шутку сказать что-то обидное. Но Артём… —Он просто сегодня не в настроении, —Миша выровнялся с Максом, который совсем затих, и положил ему руку на плечо. —Я, наверное, пойду. Удачи, —Горцев остановился, улыбнулся и протянул руку, чтоб попрощаться. Пожали все, кроме Артёма. —Ладно, удачи…—произнёс Ваня и пошёл со всеми остальными дальше. Макс постоял минуту, достал из кармана наушники и, подключив их и включив музыку, пошёл обратно. Не хотелось думать, не хотелось говорить. Было желание просто упасть в снег или просто провалиться куда-то в бездну. Слушать не звуки мира, а завывание песни, которая каждый раз рвёт душу. Другие Горцев и не слушал. Кампания друзей ушла, музыка начинала брать вверх. «Написать подруге?»—подумал Макс, выходя из парка. Он встал на остановку. Автобусы проезжали один за одним, но того самого—любимого, который едет через пол города, а уже потом заезжает туда, куда Максу надо, всё не было. Этот автобус ездил редко: раз пол часа, а может час. Но каждый раз это того стоило. Автобус был практически всегда пустой, ехал долго, да и тепло в нём было не так как в других, а по домашнему что ли… Это и нравилось парню. —«Привет», —всё-таки написал Горцев. Чувство одиночества и опустошения давили камнем, дышать было трудно, голова зациклилась на последних словах Артёма, а чувство, что ты ничтожество, словно снежный ком, нарастали с каждой минутой. Нужно было поговорить, обсудить, рассказать, просто высказаться. Подруга не онлайн, а других столь близких людей, которым можно было б излить душу, не было. Даже Мише с Ваней Максим мало что говорил про свои переживания, ведь по большей части все переживания были на одной почве: отсутствие любви, одиночество, проблемы в школе. Для мамы Максим был оптимистом, человеком, любящим жизнь, который учиться в прекрасной школе с прекрасным коллективом. Когда был совсем маленьким ещё говорил про проблемы, а повзрослев, перестал что-либо рассказывать… Автобус наконец приехал. Из него вышла два человека, а вошёл только Горцев. Он дошёл до водителя, оплатил проезд и прошёл до свободного места у окна. В ноги дул тёплый воздух, сквозь песню был слышен гул двигателя, а грязные окна не давали рассмотреть вид за окном, поэтому парень просто закрыл глаза и пытался задремать…

***

Максим сидел за компьютером, активно печатая текст книги. В доме была тишина, слышны были только шаги на верхних этажах и завывание ночного ветра за окном. Парень остановился, закрыл глаза, потёр их, потом откинулся на спинку стула, начиная медленно двигаться влево—вправо. —Блять, это пиздец…—произнёс Горцев, смотря в потолок. Парень достиг той самой стадии, когда есть желание и время писать, но сюжет не хочет идти, да и все новые слова кажутся лишними. Он потупил ещё пару минут, потом сделал глоток холодного чая и, свернув ворд, зашёл в Вк. Подруга прочитала сообщение, но не ответила. Макс нажал на переписку с Артёмом, тот был онлайн два часа назад. Снова боролись желания написать и молчать. Победило молчание. Парень захотел прочитать старые сообщения, но тут же желание пропало, и он просто перешёл на страницу Тёмы. Были добавлены новые фотографии: на нескольких фотографиях он сидел с компанией друзей за выпивкой, на другой танцевал, другие были сделаны вообще со странного ракурса, как будто тот, кто фотографировал валялся на полу, была одна фотография, где Артём стоял без футболки в обнимку с какой-то девушкой. В голове Максима тут же всплыли картинки синяков на Тёме, порезы и сбитые костяшки, которые появились на нём после пьянки. Парень боялся, что это всё повториться вновь, что у Муравьёва снова будут проблемы. Но при рассмотрении Артёма без футболки одновременно с беспокойством зарождалось желание. Хотелось дотронуться до него, провести пальцами по линиям тела, ощутить ладонями на сколько ж он горячий… —Какой же он…—тихо прошептал Максим, уперев голову на левую руку. Спустя секунду, он сам себя спросил: —Что я несу?! И сам же ответил: —Тортик и радость! Возбуждение начинало медленно нарастать, беспокойство уходило на задний план, а фантазия рисовала всё больше возбуждающих картинок. «Да в пизду»—подумал парень и вышел со страницы Тёмы, вернувшись к печати текста.

***

Неделя прошла незаметно. Уроки, домашка, надоедливые учителя, Фёдор и его шайка—каждый день одно и тоже. Артём всё это время старался не контактировать с Максом и всячески его отталкивал, хотя Горцев старался наладить отношения, но было всё, как об стену горох. В один из дней Тёма вообще не пришёл в школу. Заболел. Это Максим узнал от друзей, которые, как казалось Максу, начинали потихоньку тоже отдаляться от него. Он старался не думать об этом и не искать подтверждений на пустом месте, но они находились: они вместе меньше гуляли, редко виделись на переменах, да и вообще фраза: «Прости, нам сейчас некогда» —всё чаще звучала в адрес Горцева. Вот и сейчас Максим сидел дома в абсолютной тишине и темноте, нарушаемой лишь тусклым светом монитора компьютера. Была открыта страница Вк, но сам парень сидел в телефоне, листая ленту ТикТока. Вдруг, раздался характерный звук и на экране телефона высветилось уведомление, что написала Ксюша Моржова. —«Привет» «Как дела?»—писала Ксюша. —«Привет-привет» «Нормально, а у тебя?» —«Тоже», —повисло небольшая тишина. —«Я слышала, что у вас с Артёмом какие-то тёрки.» —«Откуда знаешь?» —только потом Максим сообразил, что сам Артём мог рассказать, ведь Горцев видел, что тот часто общается с одной девочкой, что это была Ксюша сомнений уже не было. —«Я просто видела пару раз, что у вас какие-то напряжённые отношения…» —«А тебе какое дело, что между нами происходит?» —«Я просто интересуюсь» —«Вы одноклассники с ним?» —всё-таки спросил Максим. Молчание продолжалось пару минут, за которые Горцев успел поменять музыку и глянуть кто из друзей был онлайн. Онлайн был только Артём. —«А ты что думаешь о нём?» —проигнорировала вопрос Ксюша. —«Ничего. Просто друзья» —«Мммм», —напечатала девочка и снова пропала. —«Привет», —пришло новое уведомление. Писал Артём. —«Привет», —быстро отвечал Макс. Сердце само собой начинало биться быстрее только от мысли, что он сейчас переписывается с Тёмой. —«Что делаешь?» —«Сижу, музыку слушаю» —«Понятно. А я думаю, чем заняться». —«Говорят ты заболел». —«Да…» «Чуть приболел, наверное, через неделю-две буду опять в школе» —«Поня-я-ятно», —Максиму хотелось спросить по поводу того, что происходит, почему Тёма его игнорирует, презирает, но страх, что всё разрушиться преобладал и не давал начать разговор на эту тему. —«Слушай, а давай как-нибудь встретимся на перемене, поговорим. Познакомимся хотя б нормально», —написала Моржова и ждала ответа парня. —«Можно». «Только я не понимаю, чем тебя так заинтересовали мы с Тёмой, ну ладно». «Окей», —быстро ответил Максим. Снова тишина. Ксюша с Артёмом вышли из онлайн, оставив Максима с кучей вопросов. Он не понимал, что происходит, почему происходит, а главное—что с самим Максом? Каждый раз при упоминании Тёмы другим человеком сердце начинало биться чаще, а дыхание прерывалось. Внутри всё было готово тут же ринутся помогать ему или вытаскивать его из какой-то беды, хотя на это не было никаких причин. А когда писал и говорил сам Артём…начинали летать бабочки в животе, чувство лёгкости, радости и чего-то непонятного, волшебного что ли, переполняло парня. Он никогда не ощущал этого, это было что-то новое. Это туманило разум, отключало какой-либо контроль, хотелось просто быть рядом с Муравьёвым. Но времени разбираться, что это и почему, не было, хотелось просто восстановить тонкую нить дружбы, которая была на грани разрыва. Но парень, редко, обычно перед сном, пытался понять, что вообще происходит с самого начала появления в его жизни Артёма. Но как бы не старался Максим, но больше было вопросов и непонимания, нежели ответов. Почему Артём ведёт себя так? Почему друзья начали отдаляться от него? Кто такая Ксюша и почему так заинтересовалась ими? Что вообще происходит?! Макс откинулся на спинку стула, закрыл глаза и начал вслушиваться в музыку. Она, словно вода, текла из колонок, заполняя всё окружающее пространство. Музыка проникала в каждую клетку тела, в каждую трещинку в стене, она была везде. Тихая, спокойная музыка приносила хоть какой-то покой в разбушевавшийся мир и дарила гармонию в душе. Сон медленно нарастал, а парень и не сопротивлялся. Гул компьютера и свет монитора не мешали, их перебивала музыка и картинка воображаемого мира. Чистое оранжевое небо, зелёное поле, что волнами колышется на ветру, песчаная дорога, уходящая к берёзовому лесу на горизонте, и… Артём?

***

Максим быстро шагал по тёмному коридору школы. Электричества не было с самого утра, но уроки никто не отменял. Ученики, как будто, и не заметили отсутствие света. Они всё так же продолжали сидеть в телефонах, говорить, кричать и беситься. Парень прошмыгнул между двух учителей, расположившихся в самом центре коридора, и продолжил шагать дальше. —Макс! —Привет, —быстро пожал руку Мише Максим. Парень хотел пойти дальше, как вдруг ему в спину прилетел вопрос: —Куда спешим? —Надо закинуть рюкзак и пробежаться по кабинетам. Собрать информацию по батарейкам и крышкам. Если есть заполненные канистры—забрать, —тараторил Горцев вернувшись к другу. —Понятно. Значит ты смело можешь урок прогулять. Хорошо устроился. —Это точно… А где остальные? —В столовой. Вот жду их. —А чего сам не пошёл? —Макс поправил съезжающий рюкзак. —Лень-матушка, —улыбнувшись, сказал Миха. —О! Спасибо, —Артём с Ваней только что подошли, притащив с собой немного еды: три пиццы, сосиски в тесте и пару яблок. —Привет, —поздоровался Ваня с Горцевым. Артём глянул на Макса, чуть шикнул и отвернулся, не желая пересекаться с ним взглядом. —Ладно, пойду. Максим побежал по коридору, оббегая всех остальных. Прозвенел звонок. Горцев предупредил учителя, что его скорее всего не будет на уроке, и, взяв свой министерский блокнот со всеми записями с акций и мероприятий, ручку и безмен, принялся обходить кабинеты. Приходил, записывал сколько всего собрали, попутно успевая обмолвиться с учителем парой фраз, и, забрав полные канистры, мчался на первый этаж, где ставил канистру под лестницу и нёс обратно уже пустую. —Здравствуйте! —быстро произнёс Макс, войдя в десятый класс, где учились его друзья. —Здравствуйте, —произнесла учитель. —Я…—он быстро оглядел класс. Артём, склонив голову, сидел рядом с Ксюшей в самом дальнем углу у окна. —Я проверить сколько всего собрали, —он показал блокнот в доказательство, что он не просто так гуляет по школе. —Хорошо-хорошо. Моя помощь нужна? —Нет, я быстро, —Горцев направился к двум бутылкам, которые стояли на комоде в углу за сидящим Тёмой. Учитель что-то писала на доске, а остальные галдели о своём. Артём смотрел в окно, пока Максим взвешивал и записывал сколько собрали крышек, их было чуть меньше пятидесяти грамм, а батареек вообще не принесли. Парень старался думать о записях, но выходило только об Тёме. Он быстро всё записал и тут же ретировался из класса. —Сука! —прошипел Горцев, как только вышел в коридор, захлопнув за собой дверь. Сердце не могло успокоиться, руки тряслись, а все мысли, которые были до этого злосчастного кабинета, испарились и заменились только Муравьёвым. Его глазами, причёской, голосом, теплом кожи… Парень облокотился на стену спиной и закрыл на миг глаза. Тут же появились картинки с Артёмом у моря, из клуба (которое он на следующий день удалил), а фотография из примерочной добила—возбуждение начинало нарастать, хотелось убежать в туалет, снять его, но открылась дверь, и Макс тут же выпрямился и уставился в блокнот, делая вид, что он что-то считает. —Ну привет, —это была соседка Тёмы, —вот и встретились. Я Ксюша. —Напугала… —парень закрыл блокнот. —Максим. —Чего стоим? —Я тут… Моржова быстро пробежалась взглядом по парню, а после тихонько усмехнулась. —Что? —Ничего…—Ксюша стояла и улыбалась. До Макса только через секунд десять дошло почему она улыбается, и он тут же прикрыл блокнотом приподнятость внизу. —Просто друзья, —она показала пальцами кавычки, —а то и видно. Возбуждение от паники и неловкости спадало, и даже когда оно исчезло, парень продолжал стоять, прикрывшись блокнотом. —Почему ты так интересуешься мной и Артёмом? —Горцев перешёл на шёпот. —Просто. Мы с ним лучшие друзья… а между вами, что-то происходит. —Ты ревнуешь что ли? Так я сразу скажу: между нами ничего нет. —Да-да, ничего нет. Пойду. Она мягко улыбнулась и пошла по коридору в сторону туалета. Парень уставился на пол, пытаясь понять, что это было. «Пизде-ец…»—подумал про себя Горцев, начиная идти к другому кабинету.