Сумрак. Очередная маска

Мари шла по коридорам быстрым, немного дёрганым шагом. Всё её тело ощущало напряжение, не говоря уже о голове, которой безраздельно правило волнение.        «Я сейчас вернусь, а потом… Тоже сознаюсь».        Губы дрогнули — ей казалось, что она ещё чувствует прикосновение… В уголках глаз стояли слёзы, а сердце бешено колотилось в груди.        Девушка летела по коридорам, белым и безжизненным, в общем говоря, похожим на тюрьму. Настоящую — даже помещения-камеры здесь не редкость. Когда-то в одной из таких запирали собак для опытов, сейчас она пустовала, а там, в самой отдалённой от комнаты Мари части этажа, ещё недавно жила девочка по имени Аня.        Иногда сотрудники перешёптывались между собой о том, что чувствуют себя заключёнными, отправленными на вечные работы…        Асселина Бакер, глава Лаборатории, тоже выглядела как надзиратель. Когда Мари увидела, что в комнате для экспериментов еë ждала мать, руки похолодели, а все мысли будто испарились. Она могла смотреть только на пальцы главы Лаборатории, которые отстукивали по столу неизвестный девушке ритм, выдавая недовольство старшей Бакер. Лаборанты за спиной Мари молчали — они предчувствовали, что сейчас нагрянет буря. Кстати говоря, того человека, который попросил девушку прийти сюда, почему-то уже не было — испарился как приведение. Будто его появление с самого начала было наваждением…        — Мама…? — не удержалась от вопроса Мари.        Асселина строго посмотрела на дочь.        — Ты ведь понимаешь, что сюда не должны приходить посторонние? Пусть даже те, кто выглядят как твои самые близкие друзья.        В её голосе не было эмоций, не было гнева. И именно этот факт внушал ужас.        — Не забывай, что тот тайный проход был построен по моей просьбе. И теперь, как твоя мать, я должна показать тебе правду.        Асселина потянулась за пультом с тремя рядами кнопок и, повернувшись к Мари спиной, начала набирать нужную комбинацию. Там, куда они смотрели, была сплошная стеклянная стена, которая до этого была матовой, но сейчас стала прозрачной.        При виде человека, чьи руки, ноги и тело были привязаны к креслу, Мари не смогла сдержать крик:        — Что ты собираешься с ним сделать?!        Конечно же там оказался её возлюбленный. Он был без сознания.        Асселина не ответила — по правде говоря, в её горле тоже стоял ком. Пускай их отношения с Мари были, мягко говоря, «натянутыми», но всё же любовь матери к дочери… Всегда была и всегда будет.        Старшая Бакер взяла у лаборантки белый халат, привычным движением накинула его на плечи, надела медицинские перчатки и вошла в комнату за стеклом через дверь сбоку. Не смотря на Мари, которая пыталась вырваться из рук её помощников, Асселина взяла шприц и, не долго раздумывая, ввела в плечо «Шелдона» некий зеленоватый препарат. После этого она наконец встретилась с дочерью взглядом.        «Пойми же» — пыталась донести она.        «Я никогда тебе не поверю» — отвечала ей Мари.        — Никогда не теряй самообладания, — уже вслух сказала старшая Бакер, — даже глаза можно обмануть. Это не твой приятель, а шпион мэра. Сумрак, объект 009, если тебе так угодно.        Мари мотала головой, пытаясь отрицать, но, к сожалению, Асселина была права — человек в кресле стремительно менял внешность и телосложение. Всего минута и перед ней оказался Лойд Форджер, отчего она пришла в ужас ещё больше.        — Так значит, он тоже?!        — Твой так называемый брат скончался, ещё будучи ребёнком, а твой отец… — лицо Асселины выглядело так, будто в ту минуту её пырнули ножом, — Форджер был трусом и лжецом. Его исследования — не более чем высосанные из пальца доводы. Он делал всё только для себя, ни для кого более. В отличии от нас.        «Мари… Тобой воспользовались, и если бы я подождала ещё немного — нам пришёл бы конец. Тебя выкинут без промедления, меня найдут за что посадить куда-нибудь в Криптариум, и все наши мечты и стремления просто исчезнут, а всё потому, что мы мешаем власть имущим. Такова правда. Никто не хочет людям добра, только для себя.» — однако у неё уже не хватило сил всё это досказать.        Мать и дочь всю жизнь видели друг друга через «стеклянную стену» — не могли ни дотронуться, ни услышать. Мари стояла как вкопанная — бледная, слившаяся со стенами тень. Только необыкновенные фиолетовые глаза, тонувшие в слезах, ещё казались живыми. За них… Асселина была даже несколько благодарна Форджеру.        Ведь когда она сама узнала о том, что её возлюбленный, человек, которому она открыла душу, был женат, в своём отражении она увидела лишь мёртвую карюю бездну.        Асселина наконец дала своим помощникам знак увести Мари в её комнату, а сама, поправив очки и затворив обратно все чувства, обратилась к человеку, который невероятно правдоподобно отыгрывал безвольное тело.        — А теперь поговорим о тебе.        Бирюзовый ниндзя открыл глаза — в этот раз он чувствовал себя гораздо лучше, чем в предыдущие два. То ли над ним сжалились, то ли он уже начал привыкать к особенностям «разговоров» с Лабораторией и её главой…        — Как видишь, мэр и твой куратор совершили огромную ошибку, попросив меня сделать из тебя «идеального» шпиона…        — Каковы будут ваши условия?        Во всём его виде и словах не было ни тени страха. Обыкновенное спокойствие, которое так не любят люди, привыкшие смотреть на других сверху вниз.        Асселина, тем не менее, не сломалась, а даже наоборот, собралась с духом. Работа — то место, где она могла совершенно спокойно… Быть бесчувственной.        — Я приготовила для тебя доклад, который ты во всех подробностях и красках передашь начальству. У тебя ведь феноменальная память? Хватит пятнадцати минут?        С этими словами она пододвинула ему белоснежный стол, на котором разложила приличную по толщине стопку бумаг: чертежи, планы, протоколы проведения экспериментов и записи результатов — всё выглядело настолько правдоподобно, что разум Сумрака пришёл в смятение — неужели они настолько недооценили оппонента?        — Вот в чём слабость любого шпиона. Вы прекрасно знаете, как обманывать других, и как распознать, что обманывают вас, но когда разговор становится честным — теряетесь и ждёте подвоха. Рассматриваете блюдо со всех сторон, пытаясь убедится, что не отравлено. Хотя, это ведь вы сами заказывали рыбу Фугу…        К этому моменту Сумрак как раз дочитал «свой доклад» и понял, почему Бакер так легко вручала ему компромат на себя.        «Асселина Бакер, как и все её сотрудники, погибла в пожаре, причиной которому стала неисправность энергоблока.»        — Я просто воспользовалась вашей идеей, — продолжала глава Лаборатории, — вы ведь спасли девчонку Аню, хотя я удивилась, когда узнала, что вы не передали её мэру… Возможно, мы смогли бы поладить. Может ещё передумаешь?        Конечно же бирюзовый ниндзя не имел права ответить положительно, и даже если бы посмел, Асселина прекрасно поняла бы, что это ложь. Те, кого тренировала Сильвия Шервуд, готовы лишится головы, но не позволят себе оступиться. Дальнейший разговор не имел смысла, вот только...        — Могу я задать вопрос?        Сумрак ни на что не рассчитывал, но Бакер кивнула.        — Похищение Шелдона — ваших рук дело?        Глава Лаборатории не спеша собирала вещи, но услышав вопрос, резковато обернулась. Шпион прекрасно всё понял по одному её взгляду — он был полон затаённого гнева, но направлен был совсем не на Сумрака.        — Когда-нибудь и у тебя будет семья. Жена и ребёнок, — застегнув на фирменном рюкзаке молнию, Бакер перевела тему: А сейчас такому как ты не помогут даже связи мэра. Ты ведь понимаешь это?        Плечо, точнее то место, куда вошла игла, начало отдаваться пульсирующей болью. Она не сравнится с тем, что Сумраку доводилось испытывать до этого, однако зуд в качестве напоминания оказался невероятно действенным: стоит допустить малейшую ошибку — и ему, а вместе с тем и остальным «новым ниндзя» придётся несладко. Никто кроме Бакер не знал на что способна «зелёная субстанция», которой стал бирюзовый ниндзя.        — А теперь, моя просьба… Раз уж я ответила тебе… Хочу, чтобы ты изо всех сил защищал Ниндзяго от внутренних угроз.        «Что…?»        Асселина Бакер явно порадовалась тому, в какой ступор ей удалось вогнать одного из лучших шпионов в мире. И всё же ни малейшей улыбки — только искорки в глазах.        — Я должна сказать тебе «спасибо» за то, что подыграл мне, а ещë за то, что спас мою дочь. Именно поэтому я показываю тебе, что ухожу, а не исчезаю. И по возращению я хочу увидеть Ниндзяго-сити на том же месте, чтобы, когда всё закончится, пожать руку всем, кто действительно неравнодушен к судьбе человечества. Буду ждать нашей встречи, Объект 009.        На этом их разговор был окончен. Первый и, на тот момент, единственный.        Стук каблуков по плитке сменился звуком автоматической двери, а затем…        «Внимание, тревога! Всем сотрудникам срочно приступить к выполнению инструкции 291 и покинуть здание!»        Сумраку потребовалось некоторое время, чтобы освободится от ремней, и всё же он успел вовремя — лёгкая задымлённость ещë позволяла выйти из зоны пожара невредимым. К тому моменту в здании уже никого не было, а помещения опустели — искать доказательства того, что Бакер показала ему настоящие документы, возможности не было. Не нагружая мозг лишними мыслями, бирюзовый ниндзя выбрался через запасной выход, оставшийся после сотрудников открытым, отошёл подальше от здания и обернулся.        Возникало ощущение, будто Лабораторию выворачивало наизнанку — бились стёкла, и наружу валил чёрный дым. Языков пламени пока не было видно, но тут прогремел взрыв, и Сумрак ощутил поток жара, пронёсшийся мимо него к окружавшему здание лесу. Благо, влажная после недавнего дождя трава не поддалась огню, и это означало, что у шпиона было достаточно времени уйти — в Ниндзяго-сити заметят неладное ещë не скоро.        Был ли он расстроен таким поворотом дел? Едва ли. Он прекрасно знал, что не всё всегда идёт так, как задумывалось. В этом и проявляется мастерство шпиона — находить выход даже там, где его нет. Бакер успела забрать с собой всё, не оставив «новым ниндзя» даже наводки или одного единственного следа. Люди и транспорт будто исчезли, растворились в воздухе. И всё же… Любому могуществу есть предел. Сумрак достал из кармана телефон, тот самый, который вручила ему Мари. Оказалось, на него пришло сообщение, буквально минуты три назад.        «Настоящий Шелдон сейчас жив?»        «Да» — коротко ответил Сумрак.        Девушка наверняка ненавидит его, однако тонкая нить, что связывала их, вполне могла стать канатом, с помощью которого «новые ниндзя» всё же найдут ответы на свои вопросы.       

***

Натан сначала приоткрыл один глаз, затем второй — перед ним возник незнакомый… Нет, не потолок, всё же это была стена. Чувствовать под головой мягкую подушку, после стольких дней под открытым небом, было даже как-то непривычно, и наверное поэтому он проснулся раньше времени. По другую сторону от его кровати на стуле сидела девушка-убийца, хотя сейчас она казалась безобидней ребёнка. Ободок, который прежде собирал её волосы, лежал на стеклянном столике, позволяя чёрным прямым волосам спадать на плечи. Натан невольно улыбнулся — вспомнил как его сестра мучалась с присущими всем Форджерам густыми кудрявыми волосами. Затем он наткнулся на рубинового цвета глаза Йор и резко понял, что его раскрыли — стоило чуть шевельнутся, и Терновая Принцесса вскочила с места.        — Вы очнулись! — она улыбнулась так искреннее…        Натан хотел было сказать что-то, но его опередила мелодия, которую издавал мобильник Йор. В принципе, померший давным-давно маг уже видел такие у людей современного Ниндзяго-сити, но его до сих пор поражало, что теперь связаться с родными можно так просто, не раздумывая над тем, как послать письмо…        — Юрий…? Из динамика послышался обеспокоенный голос молодого человека:        — Сестрёнка! Наконец-то смог дозвониться! Тебя похитили? Они вооружены? Скажи приметы, возраст, телосложение, какое у них оружие, я буду через пару минут! — он так тараторил, что окончательно ввёл свою дорогую сестрёнку в ступор.        — Нет, всё в порядке, я просто… — девушка посмотрела на Форджера, а тот, быстро сообразив, что парень на том конце ничего не знает о работе сестры, протянул руку.        — Я ему всё объясню. Не бойся, я скажу тоже самое, что и тому молодому человеку.        Натану казалось, что в управлении устройством под названием «мобильный телефон» нет ничего сложного, но не тут-то было — увидев кучу кнопок непонятного назначения, он нажал одну, и тут же по всей квартире раздалось на полную громкость:        — Сестрёнка? Что у тебя там происходит?!        Юрий выкрикнул столь неожиданно, что Натан чуть не уронил телефон. Благо, силы потихоньку возвращались к нему, и, поймав мобильник в воздухе, он повторил за девушкой — приложил его к уху. Как бы больно не звучал голос Юрия, ведь звонок до сих пор был установлен на громкую связь, Натан терпел и рассказывал свою версию, добродушно глядя на девушку, прижавшую ладони к груди.        — Прошу прощения, ваша сестра очень скромна и не может сказать, что случилось, поэтому я попросил дать мне слово. Она спасла меня. Да, я очень ей благодарен! Если бы не она, я бы умер прямо там! И я очень благодарен вам, Юрий, что у вас есть такая замечательная сестра, берегите её!        Натан был гораздо старше Йор, но, кроме этого, в его душе всегда находилось место прожорливому блеску алых глаз. Сначала принадлежавших Гармадону, а теперь и ей — тем, кто не по своей воле хотел, чтобы его жизнь завершилась раньше срока. В общем, Форджер решил для себя, что чтобы не случилось между настоящим владельцем тела и этой ловкой убийцей, он сделает всё, чтобы расстаться с ней друзьями. Может так он сможет хоть немного отплатить бедному парню, чьё сознание погрузилось в глубокий сон?        Помощник комиссара, тем временем, недовольно бурчал на мужчину, забравшего у сестрёнки телефон, и всё же не мог выступить против него открыто, ведь его дорогую Йор благодарили и хвалили. Периодически он повторял «да, сестрёнка такая» и на этом всё. Когда рассказ подошёл к концу, Натан передал телефон хозяйке.        — Извини, Юрий… Я совсем забыла про нашу встречу.        — Ничего, сестрёнка! Несмотря ни на что, ты не смогла пройти мимо и спасла человека! Я не имею никакого права отвлекать тебя от дел!        — Не говори так… В знак извинений я приготовлю ужин, хорошо? Прости, что так получилось…        — Сестрёнка, ты такая добрая… Я приду, конечно же приду! Жду не дождусь нашей встречи!        Они наконец попрощались, и девушка убрала телефон. После этого Йор снова столкнулась взглядом со странным мужчиной, в котором было что-то… Не то. Ловкость и наблюдательность не раз спасали Терновую Принцессу из передряг, поэтому она прекрасно знала, что интуиция не врёт. Но и просто так обвинить человека во лжи она не могла… А может он и не врал ей никогда? Тогда почему заступился и всё простил…?        — Я расскажу тебе всё, — сказал Натан, прекрасно читая еë сомнения, — только попрошу позвать Гармадона… Этого, красноглазого мужчину, и ещё того парня, вроде бы Винни зовут.        — Хорошо… Спасибо вам!        — Не за что! — улыбнулся ей Натан, — ты хорошая девушка!        Тёмный Лорд всё это время сидел на кухне, доедая последний кусочек пиццы. Он вгрызался в тесто острыми зубами и отрывал его, а затем глотал как какое-то животное. Напротив него сидел Винни, попивая крепкий чай. Молодой человек только вернулся с работы, и ещё не успел обдумать, что делать со всеми этими новыми гостями. Раздумывая о своём, он и не заметил, что Гармадон успел прикончить и его ужин… И тут на кухне появилась Йор.        — Господин Натан попросил выслушать его.        — У него что-то болит? — забеспокоился Винни.        — Нет, просто хочет поговорить…        — Хорошо, мы сейчас придём. Гармадон?        Тёмный Лорд отправил в рот последние крошки и с силой отпихнул коробку верхней парой рук — она упала со стола.        — Я просил так не делать…        — Это же не твоя кружка, не разобьётся!        Винни не стал ничего отвечать — бесполезно. Гармадон тоже промолчал и последовал за ним и Йор.        Натан сидел на краю кровати, держа спину ровно, хотя давалось ему это наверняка не просто.        — Прошу прощения за такую внезапность, но мне правда нужна ваша помощь, — Форджер ненадолго замолк, подбирая слова…        — Такое ощущение, что здесь должен быть кто-то из ниндзя, — вырвалось у Винни.        — Кто? — переспросил Натан.        Йор недоумённо склонила голову набок, а Гармадон громко фыркнул.        — В общем, ваши «ниндзя», возможно, тоже смогут помочь, но в общем…        Натан смотрел только на Гармадона, ведь он был единственным, кто мог хоть немного понять его… Только вот старый друг не спешил оборачиваться, наоборот, демонстративно игнорировал, сложив все пары рук на груди и разглядывая голубей за окном.        «А ведь я надеялся на тебя больше, чем на кого-либо другого» — вздыхал Натан про себя.        — Много лет назад я открыл портал в Мир Ушедших, и если мы не закроем его в ближайшее время, Ниндзяго придёт конец. Но я ранен и не смогу добраться туда самостоятельно.        Натан замолк, ожидая начала расспросов, но Йор, неожиданно, утвердительно кивнула. Её решительностью можно было восхититься. Винни, тем временем, посмотрел на Гармадона, а тот в свою очередь, наконец взглянул на своего старого друга в чужом теле.        «Красноглазик» — хотел было позвать его Натан, припомнив, что именно на это прозвище Тёмный Лорд среагировал ярче всего. Но он не ожидал, что Гармадон нанесëт удар первым:        — Я давно хотел туда сходить. Посмотреть, как разлагается труп одного дурака.        Обзывательство Гармадон выдал с таким презрением и в то же время обидой, что Натан невольно подумал… А не про него ли говорит его лучший друг, почти лишившийся памяти? Кроме того… Натан Форджер никак не мог знать, где похоронено его собственное тело...