Сумрак. Очередная маска

Не знаю почему, но я чувствовала, что этот человек не врёт. По работе мне приходилось иметь дело с теми, кто пользуется магией, но я практически ничего об этом не знаю. Мне просто казалось, что так правильно, поэтому… Я рассказала всё Директору.        — Вы настолько доверяете этому Натану, что согласны отправиться с ним на другой конец Ниндзяго?        Директор так пристально смотрел на меня, что мне пришлось опустить голову. Наверное, моё решение очень глупое…        Я похлопала себя по щекам.        Йор, подумай хорошенько! Ты захотела бросить и работу, и подработку вот так просто? А как же задания? И что сказать Камилле? А Юрий…? И всё же! Если это спасёт людей, а мистер Натан говорит правду, разве я могла отказаться?        — Терновая Принцесса.        Мы столкнулись с Директором взглядом. Мне показалось, что мимо меня, по его любимому саду, пронёсся ледяной ветер. Такой, который пахнет дождём, а значит мне будет проще смыть кровь с асфальта. Как будто всё будет просто, и я пораньше вернусь домой. Но я боялась, что ошибусь, и решение Директора будет не таким, каким я его жду…        — Помните, мы говорили про одуванчик? — спросил он через некоторое время. — Я тогда сказал, что со временем вы поймёте его истинную суть.        На месте, которое он показывал, жёлтого цветка уже не было — его сменила белая, хрупкая головка из множества семян. Если бы было действительно ветрено, парашюты разлетелись бы во все концы сада, проросли и помешали бы другим цветам расти.        — Но ведь тогда вы имели ввиду… Другого человека.        — Мне сложно поверить, что существуют люди с одинаковым лицом. Однако, как нам известно, Шелдон не мог знать ничего, что знает ваш Натан, и способностями к магии никогда не обладал. Возможно, ваша вера в его слова оправдана.        Директор сел на корточки перед тем самым одуванчиком и собрал все парашюты рукой — осталась лишь пустая головка, которая тут же склонилась к земле.        — В виде исключения, я позволяю вам разобраться с этим делом. Но если вы потеряете контроль и позволите сорнякам разрастись…        — Я понимаю.        Он дал мне шанс, и мне было стыдно, что я ждала от него именно этого. Теперь всё зависит от меня. Я должна смотреть и слушать, и, если окажусь не права — убить его, не задумываясь.

      

***

Юрию мне пришлось сказать, что я отправляюсь в командировку. Он очень переживал, но я никак не могла взять его с собой и подвергнуть такой опасности… Что касается работы в администрации мэра, я попросила несколько выходных за счёт тех дней, когда работала сверхурочно. Пускай Юрий и ругал меня за них, но в конце-концов они здорово пригодились! Я пообещала привезти всем по сувениру и на всякий случай взяла сумку побольше, но…        — Прости, Йор, но мы ведь не на прогулку собрались!        Мистер Натан был недоволен, а мистер Гармадон не сказал ни слова, наверное, ему было всë равно на нас. С самого начала нашего путешествия он молча шëл впереди, и только когда мы устраивались на ночлег в какой-нибудь гостинице, он говорил нам:        — Я подежурю.        Должно быть, мистер Гармадон думал, что нам угрожает опасность. Наверное, поэтому попросил мистера Винни остаться дома… Мистер Натан тоже вёл себя осторожно — не снимал капюшона и выбирал безлюдные маршруты, как он сам говорил, чтобы не пугать людей видом настоящего Они. Хотя меня мистер Гармадон совсем не пугал… Даже наоборот, пробыв с ним в пути три дня, я поняла, что он совсем не такой, каким его описывают в новостях по телевизору. Даже не верится, что человек, который так любит цветы, мог быть тем самым злодеем, который чуть не уничтожил Ниндзяго.        Мистер Гармадон любил ночевать под открытым небом, и долго смотрел в сторону леса, мимо которого мы шли. Я тоже смотрела, но видела лишь темноту… Даже деревьев не различить. А однажды я проснулась от того, что он ушёл, вернулся с одуванчиком и долго его разглядывал… Пока не оставил на земле, когда пришло время идти дальше.        Следующим вечером нам снова пришлось остаться на улице, ведь до следующей деревни, как сказал мистер Натан, ещё полдня пути. Он говорил, что осталось всего ничего, но чем дальше, тем больше волновался. Может ему всё же есть, что скрывать? Впрочем, конечно, он не обязан обо всём мне говорить… Я даже не совсем понимаю, почему он мне доверился…        В тот момент я доедала хлеб, который мы купили утром — тогда он был таким хрустящим, что я не сдержалась и купила больше, чем нужно, а сейчас поняла, что напрасно — он уже размяк. Было не очень вкусно…        — Гармадон, — послышалось недалеко от меня. Я повернула голову и увидела, как мистер Натан подошёл к мистеру Гармадону и долго смотрел на него сверху вниз, но тот, как ни в чём не бывало смотрел вправо, на лес.        — «Красноглазик», — вдруг сказал мистер Натан, и тут уже мистер Гармадон не сдержался.        — Не называй меня так, иначе тащить тебя больше не буду — если сдохнешь, там и сдохнешь.        Рукой, которая лежала на земле, он что было силы сжал пучок травы, будто показывая, что доведëт до конца то, что не сделал там, в переулке. Действительно, он ведь хотел задушить мистера Натана…        — Но вы же не найдёте нужное место без меня, — улыбнулся мистер Натан.        — Мне без разницы.        — Ладно, прости.        И только тогда мистер Натан ушёл, медленно перебирая ногами. На самом деле, он до сих пор чувствовал слабость, и периодически нам приходилось помогать ему идти…        — Всё-таки прости, что втянул тебя в это.        Он аккуратно разместился возле меня и костра, боясь напрягать раненную спину.        — Ничего страшного, я ведь сама согласилась!        — Знаешь…        Но после этого он надолго замолчал, и блики огня заиграли на его лице тенями, будто он делал что-то магическое, как во время фокусов, которые показывал мне…        — Я всё боялась спросить, но… Вы знакомы с мистером Гармадоном?        — А? Да, именно это я и хотел сказать. Мы давно с ним знакомы, но он меня не помнит. Он спас меня, когда я хотел натворить ужасную глупость. В итоге натворил конечно, но видимо, такова моя судьба. Хочешь расскажу, как всё было?        Он улыбался, будто пожилой человек, который хочет рассказать поучительную историю. Несмотря на то, что на вид мистер Натан был младше меня, я всё равно ощущала себя маленькой девочкой рядом с ним. И если он знаком с самим Гармадоном…        — Неужели магия может сделать так, чтобы человек выглядел намного моложе?! — вдруг сказала я и тут же пожалела. Добрые глаза мистера Натана вмиг погрустнели, а губы дрогнули, будто его только что ударили стилетом…        — Магия на многое способна, но за это приходится платить соответствующую цену, — он внезапно засмеялся, проведя рукой по волосам, — когда-нибудь я расскажу тебе побольше, ну а пока… Можешь ли ты всё-таки выслушать меня? Я буду тебе очень благодарен.        Я кивнула не раздумывая, но не только потому, что очень хотела послушать, просто… Понимала, что ему станет легче. Возможно, я хотела, чтобы пустота, которая заполнила его голос в ту минуту, сменилась теми чувствами радости и веселья, которые всегда следовали за ним…

***

Отец с матерью ушли внезапно, просто испарились, по крайней мере именно так ощущал это Натан. Он не был ни особо прилежным сыном, ни тем более опорой семьи, но теперь других вариантов не было. Когда младшая сестра, Сакуя, обнимала его, он делал каменное лицо — пытался сдержать боль, которая в такие моменты обрушивалась на его сердце как ливень после грозы.        Дом, оставленный им родителями, был не так уж и плох, его даже можно назвать богатым. Здесь они могли жить многие-многие годы, но единственное… Он был слишком велик для двоих. Натан знал все комнатки на зубок, но по утрам ему казалось, будто он приехал сюда впервые и поэтому путал комнату сестры с кухней.        — Снова прошёл мимо папиной комнаты? — спокойно спрашивала Сакуя, а Натан громко вздыхал и поворачивал назад.        Возвращаясь к себе, Натан чувствовал страх и ускорял шаг. Будто за самой простой, грубо сколоченной дверью находился монстр, который вырвется наружу, стоит только посмотреть ему в глаза… И тут же слышался «его» голос…        — Ты наказан. В горле юноши встаёт комок от несправедливой обиды. — Пока не заполнишь бумаги как нужно, не смей выходить из своей комнаты! Ещё одна ошибка, Натан, и будешь ночевать на улице вместе со своим любимым псом.        «Эту собаку ты купил сестре, но не можешь сказать Сакуе, что ненавидишь её, и срываешься на мне.»        — Не смотри на меня так!        «Мне всё равно, убей меня. Но у тебя смелости не хватит!»        Конечно же «его» рука опускается, но ладонь до сих пор сжата в кулак. Ногти впиваются в кожу от бессилия.        — Вон! — кричит «монстр».        Натан подскакивает и уходит прочь, громко хлопнув дверью.        Сакуе попросту не разрешали сюда заходить, поэтому в кабинете недавно почившего торгаша пыль воцарилась по всеобщему согласию. Конечно, рассуждай сестра более рационально, она согласилась бы сдавать комнаты родителей другим жильцам, но сразу заявила, что обеспечит их двоих и без этого, и сделала всё возможное, чтобы сдержать своё слово. Натан же по большей части сидел дома с дешёвым приключенческим романом в руках — его мизерная зарплата тратилась только на них. Первое время Сакуя ругалась, но потом сама же брала их, когда становилось совсем невыносимо. Всё-таки их жизнь, которая казалось прямой дорогой в будущее, резко превратилась в пустырь — голый, бездушный и мрачный.        Однажды, качаясь на стуле и дочитывая очередной роман за кружкой чая, Натан услышал голос сестры. На самом деле в этом не было ничего необычного, Сакуя периодически обращалась к фотографии родителей, но в тот день…        — Мама, у нас всё хорошо, — голос сестры дрогнул, выдавая, что всё совсем не так, — мы живы, и я делаю всё возможное, чтобы брат ни в чëм не нуждался, но… — слова давались ей всё тяжелее, — прости, я знаю, что ты поступила бы также! Я не должна думать о себе, да и врач нам больше не нужен, просто… Если не найду новую работу, мне придётся… Всхлипы стали чаще, но она нашла в себе силы досказать:        — Мне придëтся заниматься «этим». Натан вскочил. Он хотел побежать к сестре и отругать её, но быстро одумался. Что значат возмущения парня, который без толку сидит дома и плюёт в потолок? Да, когда-то он думал, что ужасное время, когда ему придётся «работать» наступит только после учёбы, а раз её не было, то оно и не пришло, но ведь жизнь уже потеряла все ориентиры, в которые так верил отец! И сколько бы ни упрекал Натан сестру за то, что она до сих пор цеплялась за них, он сам ни разу не вспомнил об их исчезновении!        Сдавшись под натиском злости на самого себя, Натан вышел в коридор и со всей дури пнул дверь в кабинет отца — она отлетела, но ударившись о стену, отскочила обратно и треснула обидчика по лбу.        — Натан?! — Сакуя в мгновение ока появилась на пороге, а её брат, наконец одолев дверь, уже копался в документах отца, взметая в воздух кучи пыли. Здесь давно не открывали окон, и девушка почувствовала лёгкое головокружение, но она всё равно не смогла бы уйти, не получив ответа.        — Ни одной монеты… Больше я не потрачу ничего из того, что принадлежит тебе. Ты мечтала быть врачом, Сакуя. Тебе не должно быть дела до того, кем закончу эту жизнь я. И не смотри так.        — Натан…        — Я старший и с самого начала должен был… Многое сделать. Хватит плакать с этой дурацкой фотографией, обними меня наконец! Я позабочусь о тебе! Они уже никогда этого не сделают, они мертвы!        Натан кричал это, сжимая правой рукой рубашку на груди. Юноша не мог взглянуть на себя со стороны, но ему казалось, что он видит собственное отражение в глазах сестры. Поздний вечер, почти ночь… Почти без света, он — чёрный силуэт в глубине комнаты, в носу неприятно щекочет пыль, хочется чихнуть… И его выражение лица напоминает то, которое он так ненавидел раньше. А рука? Где рука?! Рука протянута… Её держит Сакуя, и Натан медленно возвращается к боли, которую запер глубоко внутри.        Это первый и последний раз, когда он позволил себе рыдать.        На следующее утро он проснулся другим человеком, чем напугал не только сестру, но и близких знакомых. Да, работу за один день он не нашёл, но обедать на деньги сестры отказался. Впрочем… Ужин, который Сакуя оставила ему на столе, он всё же съел, но только после того, как она уснула.        «И это отдам, обязательно».        Отмахнувшись от въедливой совести, Натан отправился в кабинет отца, где собирался разобраться с теорией экономики и другими ненавистными вещами, но вдруг наткнулся на книгу с основами магических знаний… Пускай отец был серьёзным человеком и само слово «развлечение» не могло стоять с ним в одном ряду, всё же он не смог расстаться со своей бесполезной страстью к таинственному, и это дало юноше надежду…        — Мир Ушедших? Неужели такой действительно существует?        С удивлением обнаружив целую полку со сборниками из заклинаний и сведений о всевозможных волшебных артефактах и существах, Натан принялся за их изучение. Конечно, большинство из них были пустышками с яркими обложками, но некоторые книги были по-настоящему ценными. Это он понял, когда увидел в зеркале свои светящиеся глаза, которые и с рождения были не очень-то естественного фиолетового цвета. Магия настолько увлекла его, что он позабыл обо всём, даже о своих любимых романах. Так прошла пара месяцев, и Натан выполнил своё обещание. Сакуя стала учиться на врача, а дом… Дом они купили другой, такой, какого хватило бы на двоих, максимум на троих. Уютный и милый, недалеко от старого.        «Только вот до сих пор не знаю, есть ли мне место подле тебя, Сакуя.» Как давно в нëм поселилась эта мысль, он не знал, однако… Большая сила, могущество, способность изменять законы мира — магия начала сводить его с ума. И тогда он решил, что ему под силу изменить саму судьбу. Что круговорот жизни и смерти подчинится ему, заменив его безвинно погибшей матерью, которую так любила Сакуя. «За всë, что ты сделала для меня…»        Натан закрыл книгу и встал. Мельком взглянув на пачку листов, изрисованных символами из фиолетовых линий, он попросил у сестры прощения за бардак и вышел на улицу. Цвела вишня во дворе… Натан помнил, как ветка прикоснулась к его затылку, будто погладила на прощанье. Вообще в тот день его восприятие мира усилилось в сотню раз. Хотелось охватить глазами всё, вдохнуть как можно больше воздуха, и чувствовать каждый камушек под ногами.        «Но я должен это сделать.»        Придя на место, а направлялся он в свой старый дом, Натан вошёл в спальню родителей — там его встретили приготовленные к ритуалу книги. Разместившись между ними, он посмотрел на фотографию, которую сестра оставила здесь после их ссоры. На отца Натан не смотрел, его лицо расплылось в капле воды, а вот лицо мамы…        Прозвучали первые слова, затем вторые. Строчки древнего заклинания выходили из горла легко, будто всё это время были заточены там и наконец вышли на свободу. Но с каждой буквой сам Натан ощущал внутри пустоту. Тело боролось за жизнь, и собственные оледеневшие руки обняли его без его разрешения. Ресницы задрожали, клонило в сон. Но в этой комнате что-то появилось, и Натан очень надеялся, что это та, кого он хотел увидеть… — Мама…?        Однако голос принадлежал вовсе не ей. Он принадлежал незнакомому мужчине. — Так-так-так, что это у нас?        — Видимо Гармадон не настолько бесполезен, как вы и сказали, мастер.        — Что ж, Клаус, твоё отношение к этому меня весьма радует, и всё же… Как интересно здесь!        Чен прошёл в комнату, даже не взглянув в сторону ученика, который пытался дозваться потерявшего сознание мага. Гармадон отпихнул подальше книги, стёр одну из главных линий в рисунке на полу, а сейчас пытался заставить незнакомого парня очнуться. Он позабыл о том, как должен вести себя рядом с мастером, и это очень нравилось Клаусу, который ходил и всё рассматривал, подражая наставнику.        — Ну, что там у тебя? — наконец обернулся Чен.        — Мы успели, он жив, — Гармадон не смог сдержать улыбку.        — Честно говоря, веселее было бы понаблюдать за тем, удастся ли ему открыть портал…        Клаус тут же постарался ему поддакнуть. — Если бы можно было возвращать мёртвых, то мастер несомненно…        — Не смей меня перебивать! — Чен закричал, но вдруг махнул рукой, будто Клаус был надоедливой мухой и не более, — кому вообще нужны те, кто давно помер от старости? Но это великолепное зрелище, мимо которого мы никак не могли пройти, так что Гармадон определённо заслуживает свободного вечера, а Клаус — двойной тренировки!        — Но мастер!        Чен уже отвернулся, и Клаусу пришлось замолчать. Последний даже не подозревал, что Гармадон, к которому он испытывал жгучую ненависть, отныне был не единственным его конкурентом... Мастер наклонился над Натаном, который лежал на руках Гармадона.        — Хм. Возможно, он будет нам полезен. Нельзя оставлять такое дарование в этой глуши! Гармадон, отныне ты отвечаешь за новичка!        — Как скажете, мастер.        — Выясни, где он живёт и чем занимается, а когда проснётся… Я сам с ним побеседую.        Поспрашивав у местных, Гармадон обнаружил дом Форджеров. Девушка ничего не знала о том, чем занимался брат, хотя ей рассказывали, что по ночам над их старым домом появляется странное свечение… Натан всегда отмахивался и говорил, что всё это глупости, не стоящие её тревог. Но когда бесчувственного брата принесли на порог, а потом рассказали, что он собирался сделать…        — Дурак! Слов нет, какой дурак! Да как ты вообще посмел!        — Стой, Сакуя, больно же! По голове то за что?!        — Ты же сам говорил, что будешь заботиться обо мне, чтобы я оставила фотографию, а в итоге?!        — Прости, прости. Я думал, что я тебе не нужен, а мама...        — Дурак!        — Дружище, помоги мне пожалуйста! Ну пожалуйста! Не отворачивайся, красноглазый!!!        Гармадон сидел, сложив руки на груди, а Сакуя наконец отпустила брата и молча вышла из комнаты.        — Своенравная у меня сестрица, но… Лучше неё всё равно никого нет.        — И всё же это было глупо. Если ты поклялся в чём-то, то обязан держать слово до конца жизни.        Натан закатил глаза, но через некоторое время кивнул.        — Ладно, согласен. И поэтому… Я очень благодарен тебе.        Он протянул руку для рукопожатия, но Гармадон вдруг смутился. Что он такого сделал? Просто воспользовался знаниями, которые дал ему Чен, распознал сильный магический след и уговорил наставника пойти проверить. А там дело за малым…        — Слушай… Натан, верно?        — Да. Слушаю.        — Как ты этому всему научился? Тот ритуал… Относится к очень сложным магическим процессам, это не мог освоить обычный человек без знаний и опыта.        — Ну, видимо, ты ошибаешься. Я просто прочитал пару книг, что-то попробовал… Хотя может ты и прав, обычный человек не смог бы. Но у меня было кое-что важное — цель. Пока я думал о сестре, у меня всё получалось, но теперь…        — Мой мастер собирается взять тебя в ученики. Мы учимся искусству боя и помогаем людям в разных уголках Ниндзяго. Твои способности очень нам пригодятся!        — Даже не знаю… Я никогда не думал в подобном ключе.        Натан долго смотрел Гармадону в глаза, пытаясь убедится в его искренности. Конечно, в те времена будущий Тёмный Лорд был гораздо добросердечнее, может даже чище душой, чем его младший брат Ву...        — Хорошо, я пойду за тобой. Какую бы цель ты мне не дал, я буду стремиться к ней. Только, пожалуйста, поклянись. Покажи мне, что это значит.        Он снова протянул руку, и на этот раз рукопожатие всё-таки свершилось.       

***

— Красные, красные глаза… Тогда они здорово меня напугали. Тогда я рискнул, потому что правда не знал, чем заняться. Не хотел снова доставлять неприятности сестре. Но знаешь, до сих пор я думаю, что это было нечто вроде благословения. Несмотря на то, что с ним произошло… Он всегда появлялся передо мной, когда был нужен больше всего.        На этом мистер Натан закончил свой длинный рассказ. Насколько помню, тогда последний луч солнца ускользнул за горизонт, а мистер Гармадон куда-то ушёл.        А я и не представляла, какой путь прошёл этот человек…        — Эй, ты что, плачешь? Я не хотел тебя обидеть! Прости! Подумаешь какой-то странный парень сказку рассказал, не воспринимай всё так буквально!        — Я просто рада, что вы такие хорошие друзья… Думаю, мистер Гармадон всё же помнит вас.        — Йор, ты… Ты такая добрая.        Я почувствовала как что-то ложится мне на плечи и вскочила. На земле валялся плащ мистера Натана, достаточно тёплый на вид… Должно быть, он подумал, что я замёрзла. Должно быть, это было очень грубо с моей стороны, но… Я застыла от того, что в груди возникло странное чувство. Я ощутила что-то такое, отчего хотела отмыться. Будто кровь на подоле платья никак не отстирывалась, а стилеты затупели…        Тогда мне показалось, что я могу рассказать о себе, хотя человеку с моей профессией это практически не допустимо. Я ни с кем не говорила об этом и, казалось, закопала воспоминания навсегда. Наверное, дело в том, что мы были очень похожи с мистером Натаном, меня тоже вела цель — защитить Юрия…        — Простите… Мистер Натан, я могу у вас кое-что попросить? — сказала я, наконец поддавшись уговорам своих внезапных мыслей.        Я вернулась на своё место и протянула ему плащ.        — Мистер Натан, вы можете… Выслушать меня тоже?