Цвет настроения зеленый

Королевская семья явно не горела желанием оставаться в зале и спускаться ближе к округлившей глаза расшумевшейся знати для подробного пояснения отдельным заинтересованным лицам. Было приятно снова находиться под вниманием толпы, наблюдать за реакцией отдельных лиц, которые можно было при желании выделить взглядом. Это несомненно подняло мой дух. И только в этот момент я вспомнила, что официального приветствия всех уже прибывших гостей не было. Конечно, при встрече некоторых особо значимых персон мной или принцессой Рейнирой были высказаны любезности. Со всех концов Семи Королевств в течение двух недель в Королевскую Гавань стремились попасть многие принявшие приглашение лорды, а вместе с ними их жены, дети, прислуга и охрана. Добирались до столицы в каретах или на кораблях. Примечательно, что лица прибывших по суше выражали крайнюю степень недовольства неудобной дорогой и неразвитостью логистики в целом. Некоторые великие лорды прислали с вороном извинения с причиной отказа от приглашения и вместо себя отправили самых богатых вассалов. Тем не менее всех требовалось разместить, обеспечить необходимым. А также сделать их пребывание в Королевской гавани безопасным, чем продолжали активно заниматься Золотые Плащи, получающие дополнительные смены под надзором сира Харвина Стронга и надбавку за бдительность от королевской казны. Я обернулась на видимо собирающегося спускаться со ступеней Визериса, он не заметил моего взгляда, и тогда я сделала шаг в его сторону, чтобы получить одобрение на высказывание. Меня задержало осторожное прикосновение руки Отто к локтю. — Ты куда? — тихим голосом спросил он, нечитаемо глядя на меня, и я вернулась на место, чтобы ответить. — Поприветствовать прибывших к нам гостей, — коротко ответила с той же скрытностью. Отто с задержкой еле заметно кивнул, разрешая такие телодвижения. Хотя его покровительство меня раздражало, постаралась не выказывать негатив. Проигнорировав недоуменный взгляд Рейниры и откровенно тяжёлый Деймона, подошла вплотную к железным ступеням, обрамленным острыми лезвиями торчащих мечей, и с лёгкой улыбкой встретила озадаченность Визериса, спустившегося ко мне поближе, но все также возвышающегося надо мной и всеми подданными. Несмотря на заметную вблизи усталость на лице, весь его облик сейчас говорил о величественности Таргариенов. Мне хотелось бы видеть его таким всегда, получать удовольствие от осознания, что этот кажущийся нереальным мужчина, король, муж — мой. Он даже стоял гораздо прямее обычного, гордо сверкая золотой короной на серебряноволосой голове. — С вашего разрешения, скажу пару слов о празднествах гостям, мой король? — с небольшой нервозностью спросила дозволения я, хотелось верить в благосклонность Визериса в ставшем публичным вопросе. Из-за недостаточного для такого огромного помещения освещения его лицо как бы терялось на фоне сверкающего благородного металла венца и мечей, торчащих отовсюду и отражающих всполохи огня лампад. Было тяжело сосредоточиться на его светлых глазах. Мой муж на несколько секунд застыл, видимо обдумывая мою просьбу. Прежде чем Визерис одобрительно кивнул и крепче взял меч левой рукой, чтобы протянуть мне правую и пригласить ступить на пару ступенек выше, я уже начала нервничать от ощутимого спиной пристального внимания людей и слегка покраснела. Никогда ещё я не стояла почти на одной ступени с королем, волнение заставило сильнее обычного сжать своими ставшими мокрыми пальцами крепкую ладонь мужа. Он лишь задорно улыбнулся моей реакции и плавно опустил руку. Быстро оглядев толпу, Визерис снова перевел взгляд на меня и прошептал: — Все ждут тебя. Я признательно кивнула ему головой, изобразила милую улыбку на лице, глубоко вдохнула и неторопливо повернулась к публике. Весь зал как на ладони предстал в своем великолепии. Высокие потолки, высеченные статуи бывших королей, горящие огни в люстрах, неоднородная толпа людей — все словно было расположено для услады королевского взора. Хотя до самого сидения трона было ещё два шага вверх, я уже на этом месте возвышалась над всеми. А каково было бы сидеть на самом троне в этот момент! Однако я сосредоточилась на своих словах, складывая руки на животе, и глубоким четким голосом начала говорить как раз, когда последние перешептывания стихли: — Приветствуем всех прибывших к королевскому двору на празднество! Радостно знать, что многие из вас помнят о памятной дате — десятилетии правления нашего любимого короля Визериса Таргариена, — сама я неожиданно вспомнила о юбилее совсем недавно, поэтому остроумно напомнила о всеобщем попадании впросак, теперь можно и ожидать в дальнейшем многогранной лести королю. Народ не растерялся и оглушительно закричал, в какофонии звуков отчетливо пару раз послышалось: «Слава королю!» Я не видела, как отреагировал Визерис, но заметила обернувшуюся к нам улыбающуюся Рейниру. — В связи с этим, уже завтра состоится увеселительный вечер с одним необычным правилом: танец с желанной леди будет платным. Все вырученные средства пойдут на благотворительные нужды. Будем рады каждому вашему вкладу в благополучие народа. Подданные короны благоразумно рукоплескали, поддерживая задумку. Наверняка в умах женщин сразу появились мысли о том, какой же наряд и украшения им надеть, чтобы хоть как-то выделиться в толпе. Мужчины нахмурившись рассчитывали больше свои денежные возможности для вложений. Звонкий голос Визериса раздался сзади меня: — Это все, о чем мы хотели объявить. Можете быть свободны. Все коротко поклонились и не торопясь начали выходить из чертога, обсуждая свежие объявления, без сомнения всколыхнувшие общество. Будут и те, кто выступят против войны, помощи Веларионам. Каждый волнуется только за свою шкуру, но роль Таргариенов именно в том, чтобы стоять особняком от остальных андальских лордов, разрешать их тяжбы, помогать и поддерживать мир. Эта ноша не менее тяжела, чем управление одним своим наделом. Мы с мужем, дружно облегченно выдохнув, спустились к подножию трона. Принц Деймон, ничего не сказавши напоследок, только кивнул в знак одобрения не то мне, не то моему мужу и ушел. Рейнира же наоборот подошла поближе, с разгладившимся от хмурости лбом и легкой улыбкой на губах она была невероятно миловидна. — Отец, это была замечательная речь! Очень вдохновляющая и убедительная, — похвалила принцесса Визериса. — Алисента, я думала, что средства пойдут на военные нужды, ты же хотела направить их туда? — Рейнира, знавшая о планирующемся мероприятии, решила уточнить изменения. — Да, я поменяла свое решение. На войну у нас достаточно ресурсов, и мы не должны показывать, что это хоть как-то может сказаться на нас. А вот на благотворительные цели средства нужны всегда. Тем более, в Королевской Гавани не помешает устроить какое-нибудь заведение. Пока я не решила, какое именно и где. Принцесса заметно оживилась от такого предложения: — Действительно, это замечательная идея! Дядя мне рассказывал, что улицы полны бродяг, беспризорников и нищих, которым совершенно некуда пойти. Я бы тоже хотела помочь, если это возможно, — Рейнира бросила взгляд на своего отца, видимо, ожидая одобрения. Визерис только многозначительно хмыкнул, то ли одобряя, то ли размышляя, но потом все же мягко сказал: — Конечно, дочка, это доброе дело. Не думаю, что Алисента откажется от твоей помощи, — я подтвердила доброжелательной улыбкой. — Мне итак отрадно знать о твоем участии в организации размещения гостей. В твоем возрасте полезно учиться управляться с замком. Рейнира более серьезно ответила: — Мне не помешало бы учиться управлять и государством как твоей наследнице. Визерис нахмурился, нервно обхватив рукой рукоять меча, которого он повесил на пояс. — Ты же виночерпий при моем совете, всегда непосредственно присутствуешь на заседаниях. Тебе этого мало? — совершенно несдержанно ответил он. — Да! Я хочу быть на равных с членами совета, с тобой! Я не чувствую себя наследницей Железного трона, — подхватила более высокий тон разговора Рейнира, вставая напротив отца. Я огляделась, пытаясь оценить количество свидетелей очередной ссоры королевской семьи. Старательно пытались прикинуться статуями только Белые Плащи, я пересеклась взглядами с сиром Уиллисом, что смеялся над вечными распрями между принцессой и королем одними глазами. Вроде бы никого постороннего видно не было, но кто может знать наверняка. Тем временем их голоса становились все громче. От криков моя уставшая за долгий день голова раскалывалась на части, я устало помассировала лицо, пытаясь собраться с силами в надежде, что Визерис, как более взрослый человек, сам прекратит ссору на пустом месте. — Ты еще мала, Рейнира! Я сделал тебя наследницей, но не считаю, что ты готова решать судьбы своих подданных! Ты еще неопытна и юна! — Я уже достаточно взрослая, чтобы заменить твоего брата в качестве наследника, но не способна на ничего, кроме формального титула! Ты считаешь меня несмышленым дитя! — Я такого не говорил! Видимо, переживания последних часов сказались на нервном напряжении Визериса, он не мог сильно накричать на советников, но зато мог отыграться на родной крови. Про пока несдержанный нрав Рейниры и говорить нечего. Однако я уже порядком устала от этих дрязг. — Довольно! Остановитесь! — яростно рявкнула я, ступая между ними. — Вы можете пойти на компромисс хоть раз в жизни?! — заглянула в глаза каждому. — Визерис, твоя дочь хочет проявить себя, заслужить одобрение в твоих глазах и всего королевства. Дай ей эту возможность. Чтобы глубоко вникнуть в дела короны, не обязательно быть членом Малого совета. Можно просто понаблюдать за работой одного из них и помочь. Пусть Рейнира, для начала, побудет помощником, к примеру, лорда Стронга. Уверена, углубленное знание законов пойдет принцессе на пользу, — я оглянулась на глубоко дышащую Рейниру. — Это тебя устроит, моя принцесса? Она заметно стушевалась, однако быстро восстановила воинственный вид и удовлетворенно кивнула. Я твердо и ожидающе посмотрела на мужа, он упрямо поджал губы, явно не желая уступать желаниям дочери. Мой суровый вид его насторожил, я в первый раз обращалась к нему настолько требовательно. Я на периферии мысли понимала, что мой эмоциональный спич был настолько экспрессивным только из-за напряженных последних дней и накопленной усталости, однако эти измышления соседствовали с упрямым желанием тоже побыть королевой драмы. Складывается впечатление, будто у меня совсем нет хребта, раз уравновешенное поведение не в части в королевской семье. Хотя, вспоминая умение держаться спокойно как удав при любой ситуации моего отца Отто Хайтауэра, можно предположить, что это наследственный темперамент. Вроде пока Визерис не накричал на меня, и такая реакция интригует, чуточку боязно увидеть его гнев. После продолжительной паузы он тяжко вздохнул и прикрыл глаза: — Хорошо, пусть будет так. Я облегченно вздохнула и наставительно заключила: — Я надеюсь, в следующий раз у вас обоих хватит терпения на более конструктивный диалог. Иначе от Красного Замка и камня не оставите в своих препираниях. Рейнира, такое поведение не соответствует твоим устремлениям выглядеть солиднее. Где твоя сдержанность? — Ты не моя мать, чтобы меня отчитывать, — огрызнулась она. — И слава Семерым! — съязвила я. — Я не отчитываю — советую. Ты же знаешь, что желаю тебе только добра. Я обещала помочь на твоем пути, — убежденно ответила принцессе, не беря в расчет ее необдуманные слова. Рейнира потупила взгляд, явно обдумывая свое поведение, она успела успокоиться. — Спасибо, Алисента. Ты права, — она резко прижалась ко мне, обнимая за плечи. «Обалдеть», — несдержанно подумала я про себя. Никогда не угадаешь с этими Таргариенами, чего ожидать дальше. Я обхватила ее в ответ. — Ничего, я тебя понимаю. Все будет хорошо, ты всегда можешь обратиться ко мне, — шептала ей на ушко. И тут я почувствовала, что Визерис осторожно обнял нас обеих, прижимая к своей груди. — Ну, извини меня, Нира, я погорячился. — он выпустил нас из своих объятий и растроганно взял руку дочери, целуя ее. — Я просто не могу поверить, что моя девочка выросла, — он неловко улыбнулся. — Знаешь, я хотел продлить для тебя этот беззаботный миг юности, пока ты не замужем. Рейнира тоже тепло улыбнулась отцу, сжимая пальцами его ладонь: — Я ценю это, отец. Но я уже выросла, я готова к ответственности, — убежденно кивнула принцесса. — Что, уже и супруга себе начала подыскивать? — пошутил Визерис, окончательно расслабляясь. Пока Рейнира не успела ответить, я подхватила юмор: — Конечно, завтра и начнет присматриваться к кавалерам, — хитро улыбнулась я, подмигивая покрасневшей и явно желавшей возразить Рейнире. — Уверена, многие завидные женихи Семи Королевств захотят потанцевать с такой очаровательной принцессой. Рейнира что-то недовольно прошептала, но, что примечательно, не стала спорить и поспешила ретироваться от нас с Визерисом. Мы лишь переглянулись и усмехнулись ее смущению. Визерис осторожно огляделся, неспеша обхватил меня за талию обеими ладонями и спросил: — А моя очаровательная жена завтра тоже планирует участвовать в аукционе? Мне придется потратиться, чтобы подержать эту прелестную королеву в своих руках? — тихо дразнил он меня, приятно поглаживая большими пальцами чувствительное место под ребрами. Я чаще задышала, положив ладони на его плечи и поводя ими по приятной на ощупь ткани камзола. — Я слышала, что наш король не любит танцевать, поэтому королева будет активно участвовать, — хитро усмехнулась ему. — Но если ее любимый захочет танец с ней, то придется раскошелиться, — рассмеялась я, целуя его в колючую щеку. — О, нет, миледи! Вы ранили меня прямо в сердце своими грабительскими поборами, — Визерис гримасничал, прикладывая руку к сердцу, чем незамедлительно вызвал мой хохот. — Моя королева еще и смеется над несчастным простителем ее любви, — с усмешкой упрекал меня Визерис, но сам в итоге не сдержался и заливисто и заразительно рассмеялся, как умел только он. — А как вы хотели, милорд? — успокоившись от смеха, поддержала игру я. — Только один может владеть моей любовью, — якобы загадочно произнесла я. Визерис сильнее прижал меня к себе и поглядывал точно не мне в глаза, а вниз, в вырез платья. Мне хотелось забыть обо всех навалившихся заботах, дрязгах и наслаждаться забавным флиртом с мужем, нежиться с его объятиях. — Кто же он? — Визерис выжидающе смотрел на меня, его ладони без стеснения щупали все желанные места до тянущего внизу живота ощущения. Я коротко поджала губы, чтобы не издать неприличных звуков. — Он самый важный человек в Семи Королевствах и для меня лично, — выдавила из себя, накручивая белоснежный локон его волос на пальцы. — Скажи его имя, Алисента, — как будто выспрашивал страшную тайну Визерис, он приблизил свое лицо вплотную к моему, явно желая поцеловать. — Король Визерис Таргариен, — уверенно ответила я, инициируя неспешный поцелуй. Волна тихой радости, почти счастья, накрыла меня с головой. Мы никогда особо долго не целовались, чаще скорее урывками, такое самозабвенное усердие с его стороны сильно удивило, особенно, когда я уже хотела отстраниться, а Визерис не дал, крепко удерживая в удобной ему позе. Лишь после того, как я замычала от нехватки воздуха, он ослабил хватку и сам разорвал поцелуй, загнанно дыша вместе со мной одним воздухом. — Не мог оторваться от тебя, — он бесстыдно улыбнулся, видимо, наблюдая за моим дезориентировнным выражением лица. — Пойдём, дорогая, я провожу тебя до покоев. Как только я пришла в себя, вспомнила о невольных свидетелях нашего с мужем бурного излияния чувств: Белые Плащи-то были тут как тут! Но оглянувшись заметила, что они все стояли к нам спиной. Вот, оказывается, каково было значение того выразительного взгляда Визериса — он попросил гвардейцев отвернуться. Я довольно разомлела, поддерживаемая Визерисом за талию при ходьбе. Обратно мы возвращались молча, разговоры были лишними. Мрак в коридорах замка рассеивался от пламени факелов. Было немного зябко, несмотря на теплые дни, ночью в каменных стенах гулял прохладный сквозняк. Тем не менее Визерис жаром своего тела не давал мне замёрзнуть. Пожелав доброй ночи, королевские защитники закрыли за нами двери в покои Визериса. Слуг, чтобы помочь переодеться, решили не звать. — А я думала, что ты проводишь меня до моих покоев, — тихо посмеялась я, все же с размаху разлегшись прямо в одежде на кровати. Глаза сами по себе закрывались от усталости. — У-у-у, умаялась, моя бедняжка, — издалека послышался голос Визериса, шуршащего одеждой, от которой он избавлялся. У меня не было ни малейшего желания как-либо двигаться, все тело одревенело, и несколько минут я неподвижно лежала на спине. Видимо, я почти уже задремала, когда почувствовала руки, аккуратно снимающие с меня обувь. Я лишь невнятно промычала, покачав стопой, охваченная приятным предчувствием сна. Щекотное дыхание на оголенной коже внутренней части бедер, а затем осторожные поцелуи заставили напрячься и с закрытыми глазами тихо простонать, я шире раскрыла ноги, но продолжения, к сожалению, не последовало. Пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть, куда делся Визерис. А этот хитрец стоял надо мной с смеющимися фиолетовыми глазами: — Проснулась, красавица? Давай, Алисента, вставай, я сниму с тебя платье и можешь дальше спать, — терпеливо объяснил он. Я недовольно хныкнула, как ребенок, однако послушалась и с трудом встала. Визерис переодел меня в ночную рубашку и уложил спать, подоткнув мне под ногами одеяло, как я люблю, но сам остался стоять на ногах. — Ты ляжешь спать? — ленно спросила я зевая. — Засыпай, Алисента, — Визерис нежно поцеловал меня в щеку. — Я тоже сейчас лягу. Я хотела его дождаться, чтобы обнять перед сном, однако усталость была сильнее меня, и я крепко уснула, не вспоминая, как обычно, все события прошедшего дня и не оценивая свои поступки. Визерис, завернувшись к теплый халат, постоял немного на балконе, освежаясь после соблазнительно откровенного вида разнеженной в полусне жены, а затем потушил свечи и лег в кровать. Завтра будет опять сложный день. Сколько их уже переживал Визерис, не перечесть, однако с такой яркой, энергичной Алисентой он открывал для себя что-то прелестное каждый момент. Король довольно вдохнул сладкий аромат волос жены и наконец заснул.