Сердце Нарнии

POV ROSEMARY       Эдмунда буквально бросили в камеру ко мне, не особо обращая внимания на то, что свободного места уже и нет. Вернее, свободной цепи… Как какая-то дворовая псина, не иначе. Мальчишка выглядел чуть лучше меня, но это только потому, что он сидит тут всего пару часов, а не вторые сутки, как я. Впрочем, в этом не уверена. Может и больше. Злилась ли я на Эда? Конечно. Однако, уверена, Лили на него злится ещё больше, чем я на него сейчас. Хотя, стоит признать, его раскаяние во взгляде подкупало меня и, так или иначе, я стала злиться меньше. На толику, но меньше. Не знаю, хватит ли этого для того, чтобы спасти мальчишку от возмущений Лили. — Ну почему, Эд? — наконец задала я волнующий меня вопрос, а он, будто бы, этого и ожидал — Эдмунд. Всего несколько слов и нас бы тут не было. — Прости, — только и сказал Пэвенси, переводя взгляд на мистера Тумнуса — И вы простите меня. — Что случилось, то и случилось, мой Король, — спокойно заметил фавн, пытаясь согреться при помощи своего шарфика — В ваших руках настоящее, чтобы исправить будущее. — Эдмунд, — я только сейчас заметила, что он без своей шубы — Иди сюда. Я поделюсь.       Я расстегнула шубу и вытащила одну руку, прижимая её к груди. Растерянный парень даже не сразу понял, о чём я, пока я не потянула его за руку и не засунула её в рукав. Таким образом получалось, что я обнимала его со спины и у нас обоих один бок был открыт. Так или иначе, это лучше, чем мёрзнуть целиком. Не скрою, было очень неловко, учитывая наше не самое радужное совместное прошлое и отношения, но, стоит признать, подобные неординарные обстоятельства заставляют нас придумывать такие же решения. — Я до последнего надеялась, что ты скажешь, — зашептала я прямо в затылок Эду, уверенная, что меня слышат — Но мистер Тумнус прав и прошлого мы не изменим. И я постараюсь на тебя не злиться. За Лили не ручаюсь. — Вы должны жить в мире. Ради вашей семьи, — не знаю, слышал ли фавн мои слова, но, думаю, я понимаю его слова.       Раздался треск, лязг замёрзших ледяных ворот. Я начала к нему привыкать, как и к периодическому вою стаи волков. Но в этот раз это был не Могрим, а кое-кто хуже… Джадис, вошедшая прямо в нашу камеру как раз в тот момент, когда мы начали согреваться. — Моя полиция по ветке разнесла чёртову плотину, — мы отползли ещё ближе к стене, подальше от колдуньи, но, как мне думается, обращалась она исключительно к Пэвенси — Ваши сёстры и брат неизвестно куда сбежали. — Я не знаю, — только и ответил Эдмунд, мельком взглянув на меня — Они говорили с бобрами о пророчестве и не более. — Тогда вы мне оба не нужны! — ведьма уже вскинула свой посох, собираясь нанести удар… — Нет, мы нужны тебе, — подавив страх, я подняла на неё глаза — Мы двое — Король и Королева Нарнии, хотя ты и считаешь нас детьми. Ты убьёшь нас, но тогда вся Нарния восстанет против тебя. Они отомстят за убийство законных правителей. — Какие вы правители? — после заливистого хохота Джадис с яростью вытряхнула меня из шубы и подняла за грудки над землёй — Что вы знаете о пророчестве? — Они же тут совсем недавно, Ваше Величество. Откуда им знать такие детали? — заискивающе заговорил мистер Тумнус, стараясь уменьшить её злость, за что и получил сильный удар от её злобного гнома. — Стража! — ведьма резко отпустила меня на лёд, и я бы снова разбила нос, если бы Эдмунд не успел подставить себя, как живую подушку, но Джадис этого уже не заметила — Фавна наверх. И запрягайте сани! — тут она снова посмотрела на нас — Уверена, наши Король и Королева очень соскучились по своим родным. Посмотрите на них в последний раз. POV LILLIAN       Рассвет. Может мой сон и был в шубе у костра, но он был ещё и головой на камне — очень неудобно и никому не посоветую. Разве что в крайнем случае, как был у нас. Те немногочисленные припасы, собранные миссис Бобрихой, были съедены ещё накануне вечером, а потому урчание живота заглушить было нечем. Оставалось только терпеть. Отряхнув шубу от снега, я осмотрелась и поняла, что наш маленький лагерь разместился на скале, а за нами лес. Подойдя чуть ближе к краю, я подставила лицо лучам восходящего солнца. Честно? Я надеялась проснуться в собственной кровати в Лондоне, чтобы и пропажа Розмари, да и сама война казались лишь сном, но, к сожалению, я там, где есть — в каком-то королевстве, которому согласилась помочь взамен на то, что моя любимая сестра вновь будет со мной. — Доброго утра, — услышала я рядом с собой сонный голос Питера, а потом и его самого — такого растрёпанного и смешного — О чём думаешь? — Ни о чём и обо всём, — честно призналась я и резко выдохнула — Спасибо. — За что? — в принципе, я бы тоже удивилась, если бы меня с утра, когда я только проснулась, за что-то благодарили. — Ты заступился вчера за меня перед Сьюзен, — повернувшись к нему, не смогла отметить на его лице некоторое смущение — В чём-то она права и это надо признать. Будь с вами сейчас Эдмунд, я бы так не отстаивала своё мнение. Хотя не исключаю, что ты поступил так только ради брата. — А, за это… Мне просто хотелось помочь, да и показалось, что ты говоришь верные вещи. Просто понял, что просто так мы уйти не можем. Думаю, Сьюзен тоже это поймёт. Когда-нибудь, — Питер неловко улыбнулся и почесал затылок. — Да. Когда мы будем уже дома, — разрядила я обстановку и посмотрела на просыпающихся девочек. — Ты не должна бояться, — неожиданно заявил он, заставляя меня вновь взглянуть на него, но с вопросом — Я и тебя буду защищать.       Когда все проснулись, мы продолжили путь, то поднимаясь на очередную гору, то спускаясь с неё. Признаться, я устала, а бобр ещё и говорит, что нам нужно пройти за реку. Недовольство Сьюзен по поводу величины открывающегося нам мира объяснимо — она тоже устала, да и наверняка постоянно напоминала остальным, что зря мы её не послушали и залезли в этот шкаф. Но её никто не заставлял лезть за нами и именно на это я, не удержавшись, обратила её внимание: — Тебя никто силком не толкал в шкаф. Сама. По доброй воле залезла. — Не нужно лазать по чужим шкафам, Лилиан! — попыталась реабилитироваться Сьюзен своей агрессивной защитой, но меня было не остановить. — Так иди домой. Заметь, что кроме тебя, тут никто недовольство не выражает, — я скрестила руки на груди и подняла бровь, наблюдая за тем, как краснеет недовольное лицо Пэвенси — Миссис Бобриха, вы, в случае чего, проводите Сьюзен до фонарного столба? — Что? — удивились сначала бобры, а потом и Питер с Люси. — Что? — пожав плечами, будто ничего не произошло, я пошла далее в указанном мистером Бобром направлении — Вы идёте или все возвращаетесь домой?       Когда мы, ко всеобщей радости, преодолели последнюю гору и стали идти по давным-давно замёрзшей реке, то каждый из нас шёл отдельно, погружённый в свои мысли. Не знаю, о чём думали остальные, но в моей голове не было абсолютно ничего и, благодаря этому, я пришла к неожиданному для себя выводу — гораздо проще успокоиться, когда ты вообще ни о чём не думаешь. Ни о хорошем, ни о плохом. Просто закрываешься от мира на несколько минут и потом становится легче. Даже возвращаться не хочется. — Эй, веселей! Выше нос! — поторопил нас мистер Бобр уже третий раз за последние полчаса нашего шествия по замёрзшей реке. — Если он нас ещё раз поторопит, то я сделаю из него меховую шапку, — я оценила шутку Питера, но в каждой шутке только доля шутки — Может даже на рукавицы останется.       Пэвенси взял младшую сестру на закорки и так продолжил путь вслед за бобрами. Смотря на Люси, я каждый раз вспоминаю о Розмари. Как она сейчас? Не замёрзла ли? Я знаю свою девочку и понимаю, что она гораздо храбрее, чем кажется. Она справится, но я не уверена, справлюсь ли я, когда увижу, насколько справится она. Тавтология? О, да, но что делать, если только такие мысли приходят посреди ледяной равнины… — Обернитесь! — неожиданно вскрикнула Бобриха и мы, последовав её просьбе, увидели приближающиеся к нам на большой скорости сани — Это она! Колдунья! Бегите, скорее!       По уже отработанной схеме и без повторений, мы пустились бежать. Бобры, Сьюзен, Питер, держащий за руку Люси, и я, замыкающая эту цепочку. Мы бежали к ближайшему берегу, где у нас был шанс спрятаться среди деревьев, а ей на своих санях там сложнее ехать. Впрочем, если она захочет, то доберётся до нас везде. Двигая ногами в самом конце, я увидела, что сани без особых проблем смогли въехать в лес даже не снижая скорости. Прискорбно. — Сюда! Скорее! — бобр спрыгнул с небольшого обрыва и спрятался в ямке, куда поспешили и все мы.       Поместиться нам было трудно и, мало того, что мы прижались друг к другу, как бельчата в дупле, так ещё мне пришлось взять бобров на руки. Мы затихли, пытаясь успокоить и свои бешено колотящиеся сердца, как тогда с волками. Я даже закрыла руками себе рот и вновь прикусила губу, стараясь даже не дышать. Звон колокольчиков саней приближался, а сердца бились всё громче, грозясь выпрыгнуть из горла. Наступила тишина и, вместе с упавшим на наши головы снегом, мы увидели широкую тень на снегу. Мы взволновано переглядывались друг с другом. Мистер Бобр же, сидящий на моих коленках, стал принюхиваться и постепенно выбираться из нашего укрытия. — Может лучше я посмотрю? — неожиданно прошептал Питер, уже решительно собравшийся опередить Бобра. — Мёртвый ты Нарнии не поможешь, — шикнул зверёк на парня так неожиданно, что тот аж присел обратно.       Продолжая принюхиваться, бобр полез вверх по склону и вскоре скрылся из взгляда взволнованной супруги. Как только это произошло, то время, кажется, остановилось. Мы ждали и ждали, а я боялась, что сейчас перед нами появятся волки и заставят нас выбраться, а там мы уже увидим замёрзшего в ужасе Бобра. — Надеюсь, что вы были паиньками весь год, — появление мистера Бобра было настолько неожиданным, что мы вскрикнули, заставив любителя древесины посмеяться — Давайте, вылезайте! К вам кое-кто приехал.       Лично у меня наступило облегчение. Выбравшись, я заглянула в глаза мечте своего уже подзабытого детства, как и все остальные. Общий восторг выразила Люси, едва её маленькие глазки посмотрели на Санту. Да, за нами всё это время ехал Санта Клаус. Тот самый, который катается на оленях с большим мешком в санях. От детского трепета я не могла и слова сказать. — С праздником, сэр, — Люси отлепилась от брата и подошла к главному по Рождеству, а за ней уже и мы все. — Да, у нас праздник, милая Люси, — ответил ей приятным голосом Санта и улыбнулся — Особенно если вы вместе с нами. — Знаете, я достаточно тут насмотрелась, — Сьюзен продолжает считать себя самой взрослой и самостоятельной, явно решив, что перед ней просто старичок, решивший покататься на санках с оленятами. — Мы думали, что вы — колдунья, — взглядом попросив сестру замолчать, Питер решил поверить своим глазам, как и я. — Прошу прощения, правда. Я не хотел вас пугать, — Санта обвёл нас насмешливым взглядом — Но, в оправдание скажу, что езжу на оленях куда дольше неё. — Не думала, что в Нарнии есть Рождество, — Сьюзен решила спустить пелену самоуверенности к нашей всеобщей радости. — Давно не было. Да… — старец с добрыми глазами снял перчатки и положил их в сани — Но надежда, которую принесли с собой Ваши Величества, ослабила мощь Белой колдуньи… Время вновь начало свой бег. Оттаяло. Но, думаю, кое-что вам не помешает, — посмеявшись, он вытащил из саней свой огромный мешок и, раскрыв его перед нами, стал копаться. — Там игрушки, — наконец смогла я выдавить из себя хоть слово — Мне кажется, я видела там пёсика. — Люси, — подозвал к себе девочку Санта, протягивая ей какой-то красный пузырёк — Здесь сок великого огнецвета. Его сила столь высока, что исцелит любые раны, — а после протянул небольшие ножны с кинжалом — Надеюсь, что он тебе не понадобится. Битвы — не для девочек, — дальше он вытянул колчан с красными стрелами и лук — Сьюзен. — Я так понимаю, «война не для девочек» ко мне не относится? — заметила она, когда Люси показывала мне искусную работу на рукоятке кинжала. — Верь этому луку и всегда попадёшь в цель, — Санта добродушно посмеялся с замечания девушки и достал белый рог — Он не такой простой, как кажется. И, пусть твой голосок достаточно громкий, но, стоит тебе затрубить в этот рог, как помощь тут же к тебе придёт. Где бы ты ни была. — Благодарю, сэр, — мне кажется, что даже взгляд Сьюзен изменился, когда она получила эти подарки. Взгляд стал серьёзнее, осмысленнее и, кажется, добрее. — Питер, — Пэвенси подошёл к Санте, пока тот выуживал из мешка великолепный меч и щит с изображённым на нём алым львом — Не так далеко от нас то время, когда они тебе пригодятся. Используй их с умом — не игрушка, но оружие. — Спасибо, сэр, — парень достал из ножен меч, благодаря чему мы все смогли оценить его сияние в лучах сияющего солнца. — Юная Лилиан, — когда я услышала своё имя, то даже вздрогнула — Из всего того, что лежало в моём мешке, ты увидела именно собачку. Это говорит о том, что не смотря на твой воинственный характер, ты хочешь мира, — он достал небольшой алый бархатный мешочек, из которого выудил кулон в виде ворона из чёрного блестящего камня на серебристой цепочке — Пока он на тебе, ты поймёшь всё, что говорят жители Нарнии, а они поймут тебя… Даже если великий Аслан не наделил их даром речи, — я уже подумала, что на этом всё, но, ко всеобщему удивлению, он вытащил ножны с мечом, бывшие чуть меньше и изящнее, чем у Питера — Вопреки нашим желаниям, мир не всегда достигается переговорами. Будь достаточно мудра, чтобы избежать его использования. — Если войны избежать нельзя, то нужно бить первыми, — на эту фразу Санта добродушно посмеялся и потрепал меня по волосам — Я благодарна, сэр. — Носите их с честью, — старец завязал свой просто бездонный мешок и закинул его обратно в сани, надевая перчатки — Что же, мне пора. Скоро конец зимы, а за сто лет много работы накопилось. Ещё раз с праздником вас. — И вас тоже, — ответили мы хором с улыбками. — Да здравствует Аслан! — неожиданно воскликнул Клаус и залез в свои сани.       Попрощавшись с символом детства и волшебства, я столкнулась со встревоженными голубыми глазами Питера. И тут я внезапно осознала, почему он так смотрит на меня. Как и то, что если мы не поторопимся, то у нас будут сложности… Если не проблемы. — Он сказал, что скоро зиме конец, — наконец сумел выдавить Пэвенси, привлекая внимание сестёр. — Это же хорошо, — пожала плечами Сьюзен, но, посмотрев на меня, тоже изменилась в лице — Нет? — Это плохо. Лёд растает, — закончила картину я, заставляя и остальных разделить наш с Питером испуг — А если тут так быстро наступило Рождество, то и весна придёт стремительно…