river of souls

      Рэй; Южная Корея, Сеул       Длительное время, которое я провела недалеко от Чимина, могло ожидаться и в негативном виде всего происходящего. Мне неизвестно как, но мне, тем или иным образом, придется это сделать. Я полюбила его всем сердцем. Чимина. И буду обожать постоянно. Когда я скончаюсь, все равно моя любовь и привязанность к этому человеку не угаснет как яркий огонек свечи обычным дуновением ветра.       Практически два месяца назад я сообразила, как отлично и просто быть счастливой, не загоняясь о собственных же поступках. Чимин постоянно помогал мне: с нашей первой встречи. А ведь в то время я взором указала на чужие недочеты. И все-таки мы с Чимином начали общение. Я была рада всему, что мы делали друг для друга: и не важно, плохое или хорошее, мы проходили это вместе.       Однако после всех этих раздумий я кое-что сообразила. Наши пути с Чимином никак не идентичны. Мы различные. Да, нам есть, что обсудить, но разве это принципиально? Просто, оказывается, я абсолютно нехороший человек. Похуже матери либо Кацу. Я не заслуживаю этой счастливой жизни, особенно любви от такого человека, как Чимин.       Когда Чимин приехал за мной после работы в ресторан и остался ожидать меня у машины, он попросил меня довериться, как постоянно. Фактически, не имея представления, но будучи в глубочайшем отчаянии, я сладко улыбнулась его просьбе, и мы доехали в безмолвии.       После того, как двигатель заглох, Чимин повернулся на меня — я всматривалась в боковое окно — и проскользнул пальцами в мою ладонь. — Точно доверяешь? — сладко и мелодично прошептал он, и я оглянулась на него. На красивого мужчину, которого так не хватало в моей жизни. Я мягко подняла уголки губ. — Конечно.       Чимин немедля отпустил мою руку и приблизился лицом к моему. — Тогда… закрой глаза.       Бегая из зрачка в зрачок в растерянности, в любом случае, я накрыла накрашенными ресницами свои глаза. Я ощутила, как чужое тело отстранилось подальше. Я услышала щелчок дверного замка: дверь открылась и тут же захлопнулась. Вскоре мое пространство было разблокировано с правой стороны от меня, и Чимин помог мне вылезти. Машина была полностью заблокирована и меня крепко-крепко взяли за руку. Мое лицо продолжало быть невинным и неодушевленным. Мы двинулись с места в неизвестную мне сторону.       Как я хотела открыть и взглянуть хоть глазком, но не могла. Не хотела испортить сюрприз Чимина, хоть и последний. Я раздумывала этой ночью, когда мне признаться. И когда? У меня духу не так много.       И вот он меня останавливает. Я ощущала дуновение ветра на своем белом, будто фарфоровом лице, который с неохотой раздувал мои волосы в одну сторону. Слышала, как мое желание сбывается. Я до конца не могла поверить, что нахожусь здесь; и Чимин повелевает растворить веки. Открыв глаза, я увидела море, светло-золотистый песочек, протоптанным уже множеством стоп, и моего Чимина, ярко светившимся от происходящего в этот долгожданный вечер. Он подошел ко мне, взял мои пальцы и поцеловал меня в губы, а затем прислонил ладонь к моей щеке. — Я знаю, как это важно для тебя. Я готовил все это еще неделю назад. Этот вечер лишь для нас с тобой. Только для тебя, мышонок. — Чимин…       Я не сумела продолжить свое отважное предложение, как меня перебили. — Но это еще не все. После ужина тебя ожидает еще кое-что. Ты ведь всегда хотела жить возле моря, наслаждаясь летними вечерами у берега. — Чимин… — И я это исполнил.       Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, переведя дыхание. И опять посмотрела честными, но почти пролитые скорбью глазами на Чимина. — Нам нужно расстаться, — я пыталась сохранить внутри себя дрожь в голосе и слезы в глазах, дабы не дать Чимину оболгать мои собственные слова. — Я… Что-то случилось? — Нет. Я помню и благодарю тебя за то, что ты делал для меня. Но… — я, переведя взгляд в сторону, с трудом сглотнула ком, застрявший в горле. Я не могла этого сказать. Просто не могла. — Прости за то, что ты делал для меня. — Чимин коснулся моего подбородка и заставил меня бросить взгляд в его глаза. Я видела в темных очах безысходность и мрак. — Навеки-вечные, разве не так?       Я убрала чужие руки с себя. — Нет, — это был последний момент, последняя секунда, когда я видела лицо Чимина прежде чем развернуться и уйти. Я скрывала свои слезы как могла, однако, зашагав, они вывалились как снежная лавина на лыжника в горах.