river of souls

      Чимин       Когда я отозвал Рэй, она не вздрогнула. Я насмехнулся. Моя маленькая врушка. Я убрал пряди с лица Рэй, дабы взглянуть на спящую мину. Большие глаза, по которым схожу с ума и из-за которых тону в собственной пучине. Маленький, аккуратненький носик, который хочется дергать постоянно. Пухлые, не большие, но и не маленькие губы, которые хочу покрывать каждую секунду. Кожа бледна, как у вампира. Похудевшие щеки остались любимыми, чтобы тискать их и целовать. Я буду целовать их всю жизнь, веришь мне, Рэй? Буду делать точно так же, как и в этот момент. Я целую спящую тебя, а ты и не замечаешь. Надеюсь, тебе снится море. Вмиг проблемы утихомирятся.       Я заснул там, где и проснулся. На часах без десяти девять. Вот и настал тот день, когда бремя моей девочки унесется забвением далеко и надолго.       Я вышел из туалета и входит доктор На. Он не был удивлен моему присутствию. — Нам нужно кое-что обсудить. Выйдем, — я выпроводился следом за врачом из палаты. — Рэй просила тебе не рассказывать, но ты дорожишь ею. Я дорожу тобой. Я хочу, чтобы ты знал, что эта операция не на удаление раковой опухоли, а на замедление ее роста. К сожалению, Рэй слишком поздно пришла за помощью, чтобы ее спасти. Ей оставался бы месяц как минимум, если бы ты не уговорил ее прийти.       Что? — Сколько ей остается после операции? — Пять лет. Высок риск, что она погибнет во время операции. Однако это ее желание, и не нам его осуждать или принимать, а Рэй. Ей тоже нелегко. Она справляется как может. Ты ей нужен, Чимин. Не оставляй ее одну, что бы не случилось. — Существует и другая тайна, которую вы оба храните от меня. — Ты о чем? — Что за Хасэгава Кацу? Он причинил Рэй боль? Какую? Что он сотворил с беззащитным ребенком? И как Вы в это ввязаны, доктор На? Мы знакомы с Вами еще с моего поступления в Сеульский, так скажите мне, что происходит с ней? Она точно не раскроется мне. — Значит, сейчас слишком рано. Если ты будешь верен Рэй, она все объяснит тебе. По сей день терпи. Я и так много ляпнул, после чего она возненавидит меня, — он перевел очи на палату Рэй и обратно на меня. — Разбуди ее. Через час операция. Только проследи, чтобы она не ела и не пила. Проведи это время с ней, пока не увезли в операционную, — доктор склонил голову и удалился прочь от палаты. Видимо, я никогда ни о чем не узнаю. Я совершил небольшое действие в сторону комнатушки. Рэй посмотрела на меня полуоткрытыми глазами. Я посмотрел под ноги и вернулся в палату. Изобразил фальшивую улыбку в знак того, что ничего не узнал. Да я толком и не узнал. — Проснулась?       Я слепой.       Рэй присела и вытянула руки ко мне. Я машинально присел и обнял свою малышку. — Боишься? — А если я умру? — Не умрешь. В этой больнице самые лучшие хирурги. Доктор На дал слово.       Рэй коснулась моих губ и положила голову на мою грудь.       Мы пролежали час вместе в уединении. Я молился всем, чтобы моя девушка жила. Я бы встал на колени, но только не сейчас. В палату вошел онколог и попросил пройти с ним. Рэй взяла меня за руку, и мы последовали следом за врачом. Нас провели в кабинет, где было все готово для обличения в операционную. Рэй взяла накидку и зашла за ширму. Я мялся с ноги на ноги, ломал костяшки пальцев. Все в ожидании. Это нелегкая операция. Придется попотеть. Рэй вышла обнаженная под хирургической тканью и легла на койку. Ее тело накрыли двухметровой будто бумагой. Когда настало время увозить Рэй, она дотронулась моей руки, сжала в полсилы и разжала. Мне нельзя в то отделение. Придется ждать ее в палате. Всего-то полтора часа подождать. Немного. Однако я не буду спокоен. Моя девушка находится сейчас под скальпелем на хирургическом столе. Она крепко спит и ни о чем не подозревает. Рэй проснется, а помнить ничего не будет. Словно это все было сном. Она дома. Она со мной.       Она со мной…       Я стою на улице и вдыхаю свежий воздух, не испортившийся токсичными веществами. Пожалуйста, Рэй, живи. Я сделаю тебя самой счастливой девушкой на этой планете. — Чимин? — Нами обогнула меня. Мои глаза округлились. — Ты что здесь делаешь? Что-то случилось? Заболел? — она начала лапать меня, проверяя каждую часть открытой кожи. — Поранился?       Я вытащил руку из ее не девчачьей хватки. — Все в порядке. А ты что здесь забыла? — Чонгук попросил приехать. Он сказал, что его сотрудник в больнице, поэтому, раз он занят, попросил меня отнести ей угощения. — А кто именно?       Нами остолбенела. — Не помню имени. Чонгук толком и не произнес его. Я оставила просто пакет на регистратуре, и все. Ты уходишь или остаешься? — У меня дела, так что поезжай.       Подруга совершила кивок и удалилась, помахав.       Я вернулся в палату, а Рэй уже лежит на кровати. Я открыл второе дыхание. Как я безгранично счастлив. Я сел возле койки на стул. Смотрю на спящее неприкосновенное лицо и мямлю себе под нос, как она прекрасна.       Когда я вернулся из туалета, Рэй тянулась к тумбе, чтобы взять бутылку воды. Я подскочил с места и вовремя забрал пластик. — Пить… — будто пьяная твердит она. — Воды… Пожалуйста… — Тебе нельзя, — я спрятал глубоко в тумбочке бутылку и сел на стул. Я взял Рэй за руку и поцеловал пальцы. — Потерпи. Через три часа ты попьешь, как придешь в себя.       Больно смотреть на такую Рэй. Я видел ее в нетрезвом состоянии, но сейчас она выглядит куда хуже. Я бы сказал: жалкое зрелище. Однако это не так. Я дорожу ею и буду дорожить. Никогда не подумаю плохого, что бы ни скрывала от меня. — Но я хочу пить. — Давай подождем? Если ты заснешь, то станет намного легче, и жажда не будет мучать. Я люблю тебя, мышонок.       Рэй последовала моей просьбе и заснула вмиг. Не потребовалось длительного времени. А я заснул вместе с ней. Меня окутала горесть и страх потери еще одного любимого человека. В глазах всплывает лицо доктора На и его слова.       Я почувствовал неясное касание моей щеки бархатистой кожи рук. Я поднял голову: Рэй сидит в постели и лыбится сухими и потрескавшимися губам. — Как спалось? — в полушепоте произносит она. — Смугло. Как давно проснулась? — Час назад, наверное. Кушать будешь? В меня ничего не лезет. — Тошнит? Может, таблетку? — Рэй накрыла мою тыльную сторону ладони, лежащей на простыни. — Все в порядке. Не волнуйся ты так. Доктор На приходил. Оповестил, что операция прошла успешно. Нечему тревожиться, — в моменте она зажмурилась и схватилась за бок. Я помог ей, придерживая за затылок, лечь. Рэй попросила наклониться к ней ближе: так я и поступил. — Я люблю тебя.       По моим губам скользнула невнятная эмоция: то ли радость, то ли горечь. — Поезжай домой. Я наскучила тебе. Будем на связи. — Уверена? — Да. И не волнуйся обо мне. Я справлюсь со всеми тревогами. Веришь мне?       Я бы верил. Но ты сильная девушка. У тебя случилось горе, о котором, впрочем, мне никогда не узнать. — Верю. Тогда я напишу тебе перед сном. — Позвонишь, — утверждает та. — Позвоню, — я коснулся губами ее лба и отдалился. — Я буду рядом всегда, — мы отстранились друг от друга, отцепляя переплетенные пальцы, и я ушел.

***

      Проходит несколько дней, и Рэй провели обследование. Опухоль прекратила свой рост. Никаких побочных эффектов, кроме слабости и тошноты. Но рвотный рефлекс происходит из-за того, что Рэй голодала на протяжении месяца, и допустимый для ее организма объем пищи опасен. Желудок уменьшился на минимальный размер. Его потихоньку придется расширять, и я позабочусь об этом. Рэй сможет есть и наслаждаться едой. Не могу поверить, что она обманывала меня, что питается. Каким я был слепым идиотом. Я был так ослеплен ее заботой и любовью, что не замечал иного. Впредь я буду честен перед самими собой и буду оглядываться.       Я живу вместе с ребятами в общежитии уже почти неделю. Каждый занят своими делами, а я, как до появления Рэй, посиживал в своей комнате и спал, читал, ел. Теперь еще и работаю. Я по сей день созваниваюсь с господином Го и интересуюсь о реконструирование нового мною жилого здания. Школа, которую должны были построить, не воплотится в реальность, по желанию моего отца. Собственник земли наотрез отказывается возвращать всю сумму за купленный участок. Он вернул миллион и не больше. Что за люди прибывают в нашем нынешнем мире? Что за ублюдки и воры? Гнилью аж запахло с их стороны. Если собственник не вернет в банк всю сумму, я обращусь в суд. Мне плевать, что без точного согласия владельца мы вложили деньги. Он обязан возвратить все.       Я отложил книгу и вышел в первый раз за день из комнаты. Спустившись в кухню, я сварил кофе. — Какие планы на день? — спрашивает вошедший Намджун. Я повел плечами. — Хватит сидеть у себя взаперти. Чахэ и Нами предлагают устроить встречу одногруппников. Как ты на это смотришь? — В моем доме? — В нашем доме, Чимин, в нашем. Пусть ты купил его за деньги отца, живем и оплачиваем его мы все поровну. — Мне все равно. Делайте что хотите. Я буду работать. — Ты не спишь ночами. У тебя круги под глазами. Чем тебя бьют-то? Расслабься. — Нет времени. Когда вечеринка? — На этой неделе. В воскресенье. Чахэ сказала, что согласны тридцать человек. Включая из вашей группы с Чонгуком, и нашей. — Блять, дом потом снесут. Тогда скупитесь и приглашайте их.       Я опять заперся у себя и занялся своими делами. Я созвонился с Рэй перед сном: так мы поступаем уже неделю.

Телефонный разговор

— Привет, — ее голос звучит все таким же уставшим. Как бы мне хотелось это исправить. — Слушай, мне сказали, что хотят устроить встречу одногруппников. Как ты считаешь, стоит ли мне появляться на ней? — я откинулся в кресле. — Конечно! Не сиди сложа руки. Ты должен повеселиться, — мне кажется, что она не рада. Ее ложь помогает мне, но и вводит в тупик. — Известно, когда тебя выписывают? — В понедельник. Как я жду этого дня. Я себя чувствую такой… умиротворенной. Я вернусь домой, на работу, к тебе. Все будет по-другому, разве нет? — Это так, — нависло молчание. А пока оно продолжается, я встаю из-за стола и двигаюсь к шкафу. Я достал спортивки и переоделся. — Чимин… почему у меня желание поцеловать тебя? — Что-то не так? — я лег на кровать и спрятал руку между затылком и подушкой. В трубку мне сухо покашляли, а потом я расслышал, как Рэй начала шевелиться под одеялом. — Почему сразу что-то не так? Все так. Я хочу быть с тобой сейчас в постели… С того момента, как мы начали с тобой… Как мы вступили в… После первого… — все пытается начать свой вопрос, но получаются нелепые звуки. — Начали заниматься сексом? — Любовью. — Ну да. Я и позабыл, что со мной еще та скромница, — надо было посмеяться, но я устал даже поднять уголок губ. — Псих. — Так что ты хотела мне сказать, что так долго не могла произнести «секс»? — Чимин! — Ладно, ладно, не могла произнести «заняться любовью». — Ты меня сбил с мысли. В общем… в этом суть и была, что я сейчас хочу это. — Секса? — Чимин! — мне так нравится, когда она в ярости выкрикивает мое имя. — Да. — Опусти свою руку в трусы. — Я не буду этого делать. — Прием для посещения окончен. Да и я думаю, никому не будет интересно слышать твои стоны. Секс по телефону единственный выход для нас обоих. Я буду повторять твои действия. Просунь свою руку в трусы. Ты же удовлетворяла себя? — Никогда. — Тогда я тебя научу. Сделала, что я попросил? — Да… — Теперь найди ту точку, от которой твое сердце начнет трепетать, а тело покроется эйфорией, — я прикусил губу и начал водить рукой по своему члену. — Говори. Что ты делаешь? — на полудыхании узнаю я. — Я… нашла, но… Видимо… — из ее уст прорвался тихий стон. — Продолжай, — Рэй не могла промолвить и слова нормально, поэтому стонала. Я ускорил свой процесс и закончил, когда по ту сторону трубки вздохи прекратились. — Как тебе? — Приятнее, когда ты делаешь это. — В следующий раз это буду я. — Чимин… я… До завтра? — Тебе стыдно или спать хочешь? — Мне… Я… Спать пойду. Спокойной ночи. — Спи крепко, мышонок.

Конец телефонного разговора

      Я вышел на крыльцо, дабы освежиться осенним ветром. Присел на ступеньку. Сегодня дерьмовая встреча одногруппников. Меня утешает этот день только по одной причине: завтра Рэй выписывают. Я смогу ее увидеть. Я заставлю ее поесть в моем любимом ресторанчике, которое мы посещали пока не были в отношениях. Думаю, что завтра будет свидание. Давно его не было.       К дому подъезжает «BMW» Нами. Она выбирается из салона вместе с подругой, Джином и Хосоком. — Чимин, раз встал, поможешь? — захлопывая дверцу автомобиля и направляясь к багажному отделению, требует Хосок. Я саркастически закатываю глаза и добираюсь до «BMW». — Зачем вам столько коробок? — озарился я в багажник. Хосок подбирает верхнюю и передает мне. Еще и тяжелая. — Нас тридцать человек, плюс, еще мы, девять. Потребуется много еды и напитков. Алкоголь с газировкой и соками мы закупили пару дней назад. — Хочешь сказать, что эти все оставшиеся — еда? — Топай давай, — Хосок подтолкнул растерянного меня к дому. Эти все люди — животные. Все деньги на этих придурков сливать. Зато не за мой счет.       Мы перенесли все коробки к остальным в кладовку. — Ты поможешь же девочкам все расставить? — спрашивает Джин. — А вы куда? И где остальные? — Чонгук с Тэхеном поехали за твоими одногруппниками, кто без машины. Юнги с Намджуном разбираются с музыкой и играми для вечера. Не сидеть же нам и бухать только? Мы с Джином заедем еще за пиццей. Ты какую будешь? — Кто сказал, что я вообще приду на вечеринку? Я помогу девочкам. Идите уже, — помахал рукой в знак того, чтобы друзья ушли и не мешали. Я повернулся к девочкам и с просьбой не трогать меня глянул на две пары глаз. — Помоги Нами с выпивкой. Все только не доставайте, а то еще украдут.       Я зашел в кладовку и протащил пару коробок к кухне, чтобы Нами было удобнее вытаскивать и расставлять на стол. Когда пять сложенных картонок было доставлено, я вместе с подругой доставали бутылки алкоголя. Чахэ тем временем поставила одноразовые тарелки и стаканы из салафановых пакетов.       Кухня была вся украшена. Не хочу на это все глазеть. Выворачивает от этого. Из логово Юнги выходят парни. — Мы собрали плэй-лист. — Прекрасно. Тогда я могу удалиться? — Чимин, елки-палки, ты правда против всей этой веселухи? Ты всегда был только за, с чего вдруг стал таким правильным? С девушкой что ли познакомился? — Нет. Работы дофига. Может, через пять часов присоединюсь, — я договорил и поднялся к себе.       Я сижу перед компьютером и играю в видеоигру. Мне было нечем заняться, а спускаться вниз мне меньше предоставляет удовольствия. Музыка орет на всю, а сосредоточиться, чтобы почитать или вздремнуть, не получается. Ко мне в спальню вламываются. Я отвожу взор от монитора на Чонгука. Он подходит ко мне и кладет руки на мои плечи. Я качаю голову и снова вожусь с игрой. Друг наклонился со спины к моему уху. — Пойдем, — стоило ему только раскрыть пасть, как в моем радиусе завоняло спиртом. Я повел плечом, на которое был наклонен Чонгук. — Не будь ребенком. — В отличие от тебя, сейчас, ты ребенок. От тебя пасет. — От тебя точно также пасло больше месяца назад! Так что не надо мне нотации причитывать! — Ладно! Я спускаюсь, — я вырубил компьютер и поплелся первым к двери. Мы спустились на первый ярус. Хосок подпрыгнул ко мне и обнял за шею. — Наконец-то! Мы уже забеспокоились!       Тут столько народу… Надеюсь, мне все это снится. Это кошмар.       Я прошел в гостиную и сел на свободное место в кресло. Закинул ногу на ногу и начал наблюдать за движениями впереди меня. Незнакомые мне лица устроились на диване и беседуют друг с другом, смеясь во весь голос, держа в руках стакан с пуншем. Возле меня кто-то хлопнул в ладоши два раза, дабы привлечь внимания гостей. — Давайте сыграем! Пинг-понг! — огласил Тэхен. — Нужно четыре человека.       Двое вызвались моментально. Кто они — понятия не имею. — Нами и Чимин, — без спроса сказал Чонгук, переглянувшись со мной. — Я не пью, — отрицал я. — В этот вечер можно, и не ври, пожалуйста. Решено. Идем.       Чонгук взял меня за руку и повел в свободное пространство, где стоял стол для пинг-понга. Меня толкнули к Нами. Она выглядела в отличие ото всех еще трезвой. Обычно Нами всегда заодно со мной напивается первой. — Что по содержимому? — узнаю я у всех. — Водка с гранатовым соком.       Отлично. Нет, на самом деле ужасно. От меня нести будет долгое время. А сегодня днем мне забирать Рэй из больницы.       Игру начали те, кто стоял напротив нас с подругой. Парень кинул мяч и промахнулся. Моя очередь. Я нацелился и забросил в один из нескольких стаканчиков. Парню и его подружке пришлось выпить. Очередь девушки на противоположной стороне стола. Она бросила на нашу часть и попала. Мы с Нами выпили. И так далее. Я попал немалое количество раз, а Нами промахивалась. А у тех все наоборот. Парень промахивался, а девушка попадала в яблочко. Вроде бы мы с Нами победили, но я напился. Не так, как обычно. Я чувствую себя лучше, чем в прошлые разы.       После пинг-понга парни предложили еще сыграть в подобные игры, однако, я отказал и скрылся на кухне. Там тоже были люди. Я выдохнул. Я налил инстинктивно стакан алкоголя и влил его в себя. Во второй раз. В третий и четвертый. Это вышло само собой. Я просто не хочу видеть совершенно незнакомые лица перед собой. Не все, конечно, но половину точно. Я допиваю четвертый стакан и ко мне присоединяется Нами. Мы в безмолвии стоим и разбрасываемся глазами в разные места кухни. Я зацепился взглядом на одну девушку. — Чимин, тебе звонят.       Я наклонил голову позади себя. — Кто такая «Хрупкая кроха»? — А… — я нажал на кнопку «питания» и засунул телефон в карман черных спортивных штанов. — Никто. — Рассказывай. Ты второй месяц уже как не в себе. Тебя что-то беспокоит? Ты изменился. В августе ты был абсолютно иным. Это из-за смерти отца? — Нет. Да. Забудь, — я налил пятый стакан и отошел от Нами. Я вернулся в гостиную и сел в кресло, где до дурацкой игры в пинг-понг рассиживался. Не успел я и передохнуть, как на подлокотник садится девушка в клетчатой мини-юбке и черном топике, поверх которой накинута белая рубашка. — Чимин, я соскучилась, — издает та писклявый от алкоголя голос. Я всмотрелся в мину девушки. О нет. Ни за что. Только не она. Я рефлекторно поднимаюсь и ухожу из толпы, дабы затеряться где-то на улице. Я облокотился о столб на крыльце, державший купол с одной стороны. Я сделал глоток коньяка. — Прости меня, — она вновь появилась предо мной. Я скрестил челюсть и бросил безэмоциональный взгляд на нее. — Прости, что я не послушала тебя тогда. — Это было год назад. Не к чему вспоминать. И я уже занят. — Ты… изменил мне? — Мы расстались, как я узнал, что ты изменила мне. Так что незачем притворяться невинной девочкой, Сохи.       Она заправила свои выпавшие передние пряди за уши. — Мы были в отношениях. Ты никогда не говорил, что больше не любишь меня. После той ночи у нас было все хорошо. Мы общались до тех пор, пока ты не пропал после выпуска. — А знаешь почему я пропал? — я встал перед ней, почти мня пластиковый наполненный стаканчик. — Потому что ты омерзительна. Ты была со мной, потому что любила? Нет. Ты была со мной, чтобы быть ближе к Чонгуку. Он же тебе нравился. Только я не мог понять, почему ты изменила мне с другим, если хотела быть с моим другом? — Это все вранье. Ты это знаешь. Да, я изменила тебе! Да, я была глупой и наивной! Но я любила тебя. Сам-то видел себя со стороны? Ты гулял, пил и целовался с другими! — Кто тебе это сказал? С кем я целовался? Я был верен! — Чахэ рассказала.       Теперь-то все складывается. Но на тот момент мы с Сохи не были в отношениях. Я выпил, поцеловался по пьяни. Через три дня я предложил Сохи встречаться. Вот как это было. Я бы никогда не изменил. Я бы не пошел на предательство. Это знают все. — Но Чахэ доложила мне об этом на следующий день наших отношений. — Просто кое-кому стоило доверять мне, а не каким-то там левым людям. Чахэ может ляпнуть что угодно. Даже сейчас. Пойду я лягу спать, а потом по всему школьному чату будет информация, что я переспал со своей бывшей и простил ее за измену. — Ладно, прости меня. Я была неправа. Но я правда дорожу тобой по сей день. Я люблю тебя. — А я тебя нет. У меня есть девушка. В следующей жизни, может, тебе повезет со мной.       Она усмехается и кладет руки на грудь. — И сколько встречаетесь? — Тебе-то какое дело? — Завтра бросишь ее. Ни одна девушка после меня не была в отношениях с тобой больше месяца. — Я устал от этого разговора, — я просто зашел в дом, и, к счастью, меня никто не стал догонять. По пути к лестнице Чонгук перегородил мне дорогу. — Что она просила? — Ничего. Утверждала, что до сих пор без ума от меня. Я пойду спать, — я отдал свой недопитый стакан Чонгуку.