river of souls

      Рэй        Чимин попросил зайти первой в дом. Мне не пришлось ни соглашаться, ни отказываться, потому что ноги сами потащили к двери из машины, ибо я уже замерзла. Придя в дом, я бегом нажала на кнопку на электрическом чайнике. Горячего не помешает.       Я переоделась и позже налила себе и Чимину кипяток в кружки.       Он пришел, и я оповестила его о том, что сделала чай. Чимин благодарно поцеловал меня в щеку. — Ты не используешь мой подарок? — задаю я интересующий вопрос. — И, кстати, где он? Хочу кое-что приклеить и написать.       Чимин поставил на столешницу дно кружки и удалился из кухни, вскоре вернулся и передал тетрадку. Я раскрыла ее. Тут толком ничего нет. Наши пару фотографий с Пуэрто-Плата. Еще снимок фонтана в Лос-Анджелесе, который я сделала, когда были там проездом. Я не отправляла Чимину этой фотографии. Я загадочно улыбнулась, усмехаясь. — Принеси, пожалуйста, клей. Он под телевизором.       Пока мне приносят вещь я достала из сумки пару снимков и разложила на столешнице. Приклеив фотографии на страничках, я начала вписывать туда свои мысли и желания. — Что пишешь? Секрет? — Прочитаешь, как придет время.       Я закончила и закрыла блокнот. Передала Чимину, попросив не открывать и не читать до определенного времени. Он невольно совершил неважный кивок в мою сторону, забирая тетрадь. — Я пойду спать, — произнесла я с уставшими уголками губ и оставила моего парня одного. Вошла в спальню и завалилась под одеяло.       Мой вздох был так же громок, как и сердцебиение. Глаза болели, потому что были тяжелы, как и сегодняшний день.       Я познакомлюсь с друзьями Чимина. От этого доверия и полностью раскрытия наших отношений я попадаю в экстаз сознания, что без такого человека, как он, я бы еще два месяца назад могла заблудиться в себе. Я теперь не ненавижу своих родителей. Можно сказать, что они поучили меня жизни. Однако, из-за незнания, каков мир, я бы не узнала, что существуют люди хуже, чем моя мама. Этот человек пока один встретился мне. Но Чимин со мной, поэтому больше никого подобных ему я не встречу.       Мне приходит уведомление на телефон. От неизвестного. Я прочитываю сообщение, и теряюсь во времени. Я начинаю задыхаться. Хватаюсь за грудную клетку. Пот проявился. Чимин подбежал ко мне и сел передо мной. — Дыши. Дыши, — он явно не был в такой ситуации, как и я тоже. Но я лучше умру сейчас, чем умрет кто-то другой.       Чимин выскочил из комнаты и забежал обратно со стаканом воды. — Пожалуйста, дыши.       Я приняла стакан и начинаю глотать маленькие объемы. Смогла вздохнуть без боли. Чимин прижал меня к его плечу. Я оставила руки на одеяле, сжимая его в своих пальцах.       «Либо ты возвращаешься в Нагою через два дня, либо умирают все, кого ты любишь». Я знаю, кто этим неизвестным был. Это слишком просто. Но почему сейчас? Почему не тогда, когда я не влюбилась в Чимина? Я бы тогда не волновалась, что его могут… убить из-за меня. Я бы в том случае уехала и из Кореи. Почему… Я что, зря выжила? Я вылечилась, чтобы прожить с любимым человеком еще года, а не чтобы бросать его и погибать в собственном страхе.       Я всю ночь думаю только об этом. Я не смогла заснуть. Я не смогла обнять Чимина. Это ужасно.       Чимин спит, а я, убедившись в этом, вылезла из-под одеяла и покинула спальную комнату. Я вышла на улицу, чтобы разобраться, что мне делать. Стою, облокачиваясь о перила, и дрожу. Я спрятала лицо за ладонями.       Подскажи, как мне быть. Что мне делать?       Мои глаза… они… Я… плачу?       Я коснулась щек подушечками пальцев, но они не мокрые. Я же чувствую, что заплачу, так почему нет? Черт.       До самого вечера я практически ни с кем не общалась: ни дома, ни на работе. Сора пыталась разузнать, что с моим лицом, почему мои руки трясутся, словно я ночью выпила три литра соджу. Если бы так. Я бы лучше пила ночью, чем прочитала бы то сообщение.       После работы я вышла из ресторана, а Сора побежала за мной. — Ты можешь мне рассказать. Вы поссорились? — Хотела бы я, чтобы это было правдой. Сора… — не могу я сказать, поэтому обняла единственную подругу, похожую на старшую сестру, которой у меня никогда не было. — Милая, давай завтра я приду к тебе и мы поговорим обо всем? Ладно, девочка? — она отстранилась, держась за мои плечи. Я правдоподобно — кажется — улыбнулась ей. — Мне нужно идти. Чимин ждет. — Позвони тогда позже.       Долгое время, которое я провела рядом с Чимином, могло ожидаться и в худшем образе всего происходящего. Я не знаю как, но мне, так или иначе, придется это сделать. Я полюбила его всем сердцем. Чимина. И буду любить всегда. Когда я умру, все равно моя любовь и привязанность к этому человеку не угаснет как яркий огонек свечи обычным дуновением ветра.       Буквально пару месяцев назад я поняла, как хорошо и легко быть счастливой, не загоняясь о своих же поступках. Чимин всегда помогал мне: с нашей первой встречи. А ведь в ту пору я взглядом указала на чужие недостатки. И все же мы с Чимином начали общение. Я была рада всему, что мы делали друг для друга: и не важно, плохое или хорошее, мы проходили это вместе.       Но после всех этих размышлений я кое-что поняла. Наши пути с Чимином отнюдь не схожи. Мы разные. Да, нам есть, что обсудить, однако разве это важно? Просто, оказывается, я очень плохой человек. Похуже мамы или Кацу. Я не заслуживаю такой счастливой жизни, особенно любви от такого человека, как Чимин.       Когда Чимин приехал за мной после работы в ресторан и остался ждать меня у машины, он попросил меня довериться, как всегда. Собственно, не имея представления, но находясь в глубоком отчаянии, я сладко улыбнулась его просьбе, и мы доехали в безмолвии.       После того, как двигатель заглох, Чимин повернулся на меня — я всматривалась в боковое окно — и проскользнул пальцами в мою ладонь. — Точно доверяешь? — сладко и мелодично прошептал он, и я оглянулась на него. На красивого мужчину, которого так не хватало в моей жизни. Я мягко подняла уголки губ. — Конечно.       Чимин немедля отпустил мою руку и приблизился лицом к моему. — Тогда… закрой глаза.       Бегая из зрачка в зрачок в растерянности, в любом случае, я накрыла накрашенными ресницами свои глаза. Я ощутила, как чужое тело отстранилось подальше. Я услышала щелчок дверного замка: дверь открылась и тут же захлопнулась. Вскоре мое пространство было разблокировано с правой стороны от меня, и Чимин помог мне вылезти. Машина была полностью заблокирована и меня крепко-крепко взяли за руку. Мое лицо продолжало быть невинным и неодушевленным. Мы двинулись с места в неизвестную мне сторону.       Как я хотела открыть и взглянуть хоть глазком, но не могла. Не хотела испортить сюрприз Чимина, хоть и последний. Я раздумывала этой ночью, когда мне признаться. И когда? У меня духу не так много.       И вот он меня останавливает. Я ощущала дуновение ветра на своем белом, будто фарфоровом лице, который с неохотой раздувал мои волосы в одну сторону. Слышала, как мое желание сбывается. Я до конца не могла поверить, что нахожусь здесь; и Чимин повелевает растворить веки. Открыв глаза, я увидела море, светло-золотистый песочек, протоптанный уже множеством стоп, и моего Чимина, ярко светившимся от происходящего в этот долгожданный вечер. Он подошел ко мне, взял мои пальцы и поцеловал меня в губы, а затем прислонил ладонь к моей щеке. — Я знаю, как это важно для тебя. Я готовил все это еще неделю назад. Этот вечер лишь для нас с тобой. Только для тебя, мышонок. — Чимин…       Я не сумела продолжить свое отважное предложение, как меня перебили. — Но это еще не все. После ужина тебя ожидает еще кое-что. Ты ведь всегда хотела жить возле моря, наслаждаясь летними вечерами у берега. — Чимин… — И я это исполнил.       Да он не слушает меня! Я так никогда не скажу!       Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, переведя дыхание. И опять посмотрела честными, но почти пролитыми скорбью глазами на своего парня. — Нам нужно расстаться, — я пыталась сохранить внутри себя дрожь в голосе и слезы в глазах, дабы не дать Чимину оболгать мои собственные слова. — Я… Что-то случилось? — Нет. Я помню и благодарю тебя за то, что ты делал для меня. Но… — я, переведя взгляд в сторону, с трудом сглотнула ком, застрявший в горле. Я не могла этого сказать. Просто не могла. — Прости за то, что ты делал для меня. — Чимин коснулся моего подбородка и заставил меня бросить взгляд в его глаза. Я видела в томных очах безысходность и мрак. — Навеки-вечные, разве не так?       Я убрала чужие руки с себя.       Вода, скопившаяся за много лет, начала прорываться из меня. — Нет, — это был последний момент, последняя секунда, когда я видела лицо Чимина, прежде чем развернуться и уйти. Я скрывала свои слезы как могла, однако, зашагав, они вывалились как снежная лавина на лыжника в горах. Я заплакала. Я не смахиваю со своего лица слезы. Я ненавижу плакать. От этого всегда одна боль.       Я ушла далеко, и закричала во все горло. Я выпаливаю свою агрессию, свою безысходность, свое горе, свою любовь к Чимину. Я выбросила телефон в море. Там находится все, что напоминает мне о нем. Чимин может мне позвонить в любой момент, а я не хочу делать еще натяжной обстановку для нас обоих. Я свалилась на траву. Мои слезы нескончаемо текут навзрыд.       Я бросила его. Какая я… Я не та, которую стоит любить и оберегать. Я всего лишь школьница, которую избивают и используют для секса. Моя сущность раскрыта навсегда. Больше мне нечего терять. Я потеряла все.

***

      Я собрала вещи, чтобы рано утром отправиться в аэропорт. Я заказала билет домой сегодня перед работой. И он у меня при себе.       Ко мне в дверь начали стучать. Эти удары говорили о том, что сейчас ее выломают. Я слышу голос Чимина, зовущий меня из улицы. Он же так всех соседей разбудит. Что он творит…       Я сижу в темноте уже третий час, а крики за дверью затихли. Выхожу в коридор, чтобы удостовериться, что Чимин ушел. Стоило мне прислониться ухом к двери, как снова заговорили, но уже слабо. Моя рука сама по себе тянется к ручке: никак не могу совладать с этим. Я открываю дверь и с пола встает Чимин. — Рэй! — Уходи… — с опущенной головой твержу я. — Никогда больше не возвращайся. — Прошу, выслушай хотя бы! Я люблю тебя. Не имею понятия, что произошло, но не уходи! Ты же не всерьез! Я знаю, что ты тоже любишь меня. Зачем врать?       Лучшим выходом является обмануть его. Надеюсь, я права? Нужно сделать ему больно. Да ведь? Да? — Ты обманывал меня. Возможно, я и любила тебя, но давно. Ты возишься с какой-то там подружкой, но не со мной! Ответь, почему?! Разве ты… любил меня? Это не было похоже на любовь! Ты обещал мне не пить, а сам выпил на вечеринке! — мое лицо начинает напрягаться. — Что ты за человек? Ты ничтожество. Ты самый худший человек, с кем я была знакома. Сделал столько боли… — Чимин шагнул на меня, притронулся ладонью к моей щеке.       Если он не уйдет, я не выдержу и заплачу. Если он увидит мои слезы, может догадаться обо всем. Что это все ложь, с самой ночи. Это игра. — Мышонок, я любил тебя и люблю все еще. Я знаю, уверен, что это взаимно. Ты не можешь просто так все это сказать. Этому ведь существует причина. — Да. То, что я не люблю тебя, — я убрала его руку. — Никогда больше не появляйся в моей жизни, — и я захлопнула дверь.