river of souls

      Рэй; Япония, Нагоя       Я подъехала в такси к дому, из которого сбежала перед вылетом. Я гляжу на него и в моей памяти проявляются воспоминания о днях, прожитых здесь. Выхожу из машины, забирая рюкзак с сумкой, и направляюсь к дому. Стою у дверей и просто жду чего-то. Чего? Чтоб дверь никогда не открывалась. Этого не произошло. Она отворилась. Поднимаю медленно глаза по мужскому туловищу и нахожу его глаза. — Я скучал, малышка.       Я молча вхожу в дом. — Позволь мне помочь тебе, — он снимает с меня куртку и вешает на вешалку. — Пройдем в кухню, я приготовил завтрак специально для тебя, — Кацу коснулся моей спины и направил в комнату. Придя туда, он отодвигает мне стул и я сажусь. — Прошло столько времени, но я не забыл, что ты предпочитаешь на завтрак. Твои любимые оладьи с кремовой начинкой и ягодами. Любишь вино? Я выбрал белое.       Еще то самое вино. — Я не пью. — Да брось, все подростки сейчас пьют. Ты не пожалеешь. — А тебе работать не нужно? — продолжаю безразлично глядеть в тарелку. Однако замечаю, как Кацу кладет локти на стол и упирается подбородком о руки. — Я уже работаю, малышка Рэй.       Из глаз проливается слеза и я вмиг поднимаю голову вверх, чтобы не заплакать.       Я лучше напьюсь, чтобы забыть, что будут со мной сотворять. — Есть виски? — Конечно, конечно. Самое лучшее в стране, — он указал служанке принести ему бутылку, и в считанные секунды она стояла предо мной. Я открыла ее и наполнила стакан до краев. Ничего не поев, начинаю задыхаться, вливая в себя без торможений алкоголь. — Стоило поесть.       Убью себя лучше на пустой желудок.       Я выпила второй, третий, четвертый и половину пятого стакана. Закрыв глаза, голова закружилась, будто я сейчас в самолете и выпрыгиваю из него. Я хочу еще выпить, но мой желудок наполнен прилично, чтобы позволить себе стошнить. Открываю вид на противоположный край стола: Кацу подходит ко мне. Я все забуду, как проснусь. Все будет хорошо. Все забуду. Кацу накреняется ко мне, упираясь о стол, и поднимает мой подбородок на него. Уводит в поцелуй, не предвещавший чего-то такого, что этот человек сделал бы через пару минут: поднимают на стол и раздвигают ноги. На мне рвут одежду руками, а то, что не удалось, доработал кухонным ножом, чуть не задев мою плоть. В меня входят, хватаясь за все мои части тела поочередно.       Чимин; Южная Корея, Сеул       Я наполняю десятый, что ли, стакан с виски и залпом заглатываю. — Чимин, ты пугаешь гостей, — Тэхен дотрагивается до меня, чтобы я встал. Я и встаю, роняя стакан на пол. Разъяренно, будто на врага, гляжу на того. Хотел было что-то произнести, но ушел. Чонгук бежит в мою сторону, однако, не ко мне, а к Тэхену. Я выхожу из ресторана и сажусь в «Porsche». Стучу по рулю. Ко мне садятся. — Что, блять, случилось? — выкрикивает Чонгук. Я молчу. — Ты ответишь или нет?! Зачем посреди дня, сука, напиваться и громить все в моем ресторане?!       Я издал смешок, скрестил челюсти. — «В твоем ресторане»? — оглянулся на друга. — Это ресторан твоего отца, Чонгук. Считаешь себя взрослым, да? А попробуй заработать и сделать что-то для других. Подсасываешь всем подряд. Тебе не надоело это дело? Может, вытащишь наконец хуй изо рта и признаешь, что ты папенькин сыночек, а?! Выходи из машины. — Ты пьян, придурок! Если поедешь, умрешь! — А тебе-то какое дело до меня? Где ты был все это время? Я нуждался в твоей поддержке, а ты был где угодно, но не на связи! — Хочешь сказать, что все, что я делал для тебя, это чушь собачья? Неблагодарный ублюдок. Катись на хрен, — он вышел из салона, напоследок прокричал: — Сдохни! — он захлопнул дверь.       Рэй; Япония, Нагоя       Я лежу на столе, сворачиваясь в клубок. Я разорвана везде, где только можно. Соленая вода стекает с моего носа на стол. — Иди в свою комнату.       Я поднимаюсь и спускаюсь со стола. Не подымая подбородка, я двигаюсь к лестнице и в свою спальню, где впервые была использована для мужских потребностей. Ложусь на кровать в сторону стены с окнами. Гляжу пусто в угол. Слезы продолжают непрерывно всмятку сползать из глаз по лицу на белоснежную подушку.       Чимин, как ты там? С тобой все хорошо? Кушаешь регулярно?       Какая я равнодушная сука. Я интересуюсь, как дела у человека, которого бросила и отстранила от себя навсегда, оболгав и оплевав его с ног до головы. Надеюсь, Чимин меня ненавидит. Хочу, чтобы он забыл меня. Чтобы он выкинул все воспоминания о нас, обо мне. О боже, моя цепочка. Я сорвала ее с себя. Два кольца, символизирующих удачу и любовь, лежат на моей разжатой ладони. Прости, Чимин, но и это воспоминание должно угаснуть из моей жизни.       И я его убрала в комод на первое время. Мне трудно выбрасывать цепочку, и я запросто так этого не сделаю. Оно дорого мне. Но Чимин мне дороже. Думая об этом, понимаю, что никакая вещь не сможет вернуть меня в прошлое и рассказать обо всем ему. Чимин так просил, так хотел помочь мне, а я плюнула в его сторону и отказалась от этого. Я самое ничтожное, бессердечное существо на этой планете.       В спальню вошла горничная и главная помощница Кацу. Да, госпожа Аоки все-таки уволилась. Она молодец. Пускай живет счастливо. — Госпожа Кавамура, господин Хасэгава попросил вас вымыть для сегодняшнего вечера.       Я вяло направляюсь в ванную комнату. Служанка включила воду, нагрела и заткнула слив. Она помогла с меня снять разорванную одежду, которую бросила в корзину с грязным бельем. Я залезла в джакузи. — Я сама, — властным тоном попросила я. Горничная поклонилась и покинула мою видимость. Я разложилась в ванне пока вода наполняется.       Обмотавшись полотенцем, напоминающее мое в моем доме в Сеуле, я выхожу из санузла. В спальне на диване сидел Кацу, одетый, как всегда, в черный приталенный костюм. Он не глядел на меня, однако, я ощущала его дикий взгляд на своем теле. — Я подготовил для тебя платья. Выбери, какое симпатичное.       Я перевела очи на кровать, где лежали два варианта наряда. Платья были длинными, одно красного цвета, другое асфальтного с пайетками на груди. Мой выбор падает на яркий оттенок. Я переоделась в ванной и возвратилась назад. Платье, длиною в пол, имеющее вырез до бедра с боку, с вырезом на груди до пояса, закрытый прозрачной, сетчатой тканью, скрепляя обе части, и толстые бретели на плечах с атласными тканями, в легком падении скрывающие мои руки. Кацу, высокий, статный, среднего телосложения, с густотой на голове подходит ко мне. Он одевает на меня бриллиантовое в пятьдесят, наверное, каратов колье. — Ценю выбор. Ты выглядишь бесподобно.       Знаю. Чимину бы понравилось… в следующей жизни если только. — Кэтрин приведет твои волосы в порядок, и мы поедем, — он взял мою кисть и грациозно поцеловал тыльную сторону ладони.       Час меня приводили в порядок для Кацу. Мне завили мои волосы, нанесли тонну тонального крема на лицо, подкрасили глаза и губы красной матовой помадой. Кэтрин помогла мне подняться с пуфика. Я надела черные на платформе туфли с тонким ремешком. Я отправилась к выходу из дома. Кацу уже поджидал меня у самой двери. Он скромно улыбался, держа на предплечье женское пальто. Кацу накинул его на мои плечи, а Кэтрин передала черный клатч. — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — После приема ванны стало легче, — отвечаю я, мимолетно посмотрев на мужчину. Я немного протрезвела за пять часов, так что это сущий ад. И я помню все в деталях. Кацу предложил свой локоть и просунула свои пальцы между рукой и туловищем.       Доехали мы до пункта назначения в частной машине Кацу с личным шофером. Мне помогли вылезти, и мы также под руку вошли в заведение. Внутри все блестело золотом и бронзой. Обширное пространство, где находилось много элитных людей в вечерних нарядах. Играла на потеху старая мелодия, то бишь Моцарта, Чайковского и разных других музыкантов. Кацу проводил меня до фуршетного стола и оставил наедине с собой. Я исследовала весь стол. Сейчас стошнит от еды. Я взяла бокал шампанского. Поворачиваюсь в сторону, дабы оглядеть зал и незнакомцев, но мой взор ловит доктор На. Он кивает мне.       Что он здесь забыл? Как он узнал?       Доктор На подходит ко мне. Обнимает, шепчет, чтобы никто не видел и не слышал: — Я вытащу тебя. Подожди как минимум два дня. — Как Вы узнали, что я здесь? — Чимин пришел ко мне утром и сообщил, что ты бросила его. Я догадался, кто, почему и куда ты уехала, — он отпрянул от меня. Я наблюдаю то, как доктор уходит в противоположную сторону, а того нагоняет Кацу.       Черт.       Я подбегаю к ним и беру под руку господина Хасэгаву. — Кацу, доктор На прибыл в Нагою, чтобы следить за моим состоянием. — Я знаю об этом.       Что? Не поняла. — Доктор На останется в Японии на несколько дней, и каждое утро будет посещать тебя для наблюдения твоего здоровья. Естественно под моим присмотром.       А, ладно. Я-то думала, кого-то сейчас убьют.       Мужчины вместе ушли куда-то.       Я допила бокал шампанского и закончила рассматривать тошнотворные лица на этом мероприятии. Кацу приблизился ко мне и пригласил на танец. Мы вышли в центр зала. Я положила руку на его плечо, а вторую вложила в мужскую ладонь. Кацу начал вести меня. Я научилась танцевать благодаря Чимину.       Ужин на борту судна. Я и Чимин. Морская пища. Вино. Смычок нежно проскользнул между струнами скрипки. Чимин протягивает руку через стол. Я вкладываю свою маленькую ладонь, и мы встаем. Чимин подтягивает меня к себе. Он аккуратно уложил свою руку на моей узкой талии. Я почти не касаясь положила свою на его плечо. Мы скрепили пальцы. Мы смотрим друга на друга, почти на одном уровне, почти на одном дыхании. Я отпустила руку Чимина и положила свою на его второе плечо. Это шаг. Мы на должном расстоянии стояли и чувствовали друг друга. А затем я положила свою голову на грудь Чимина, и наши тела стали ближе. Мои руки легонько сползали на мужские предплечья. К ночи или уже была ночь, мы рассаживали на носу катера, который спокойно шел по течению. Я в объятиях Чимина, а тот поглаживает мою спину. Перед нашими глазами видны причалы, дома, машины. Все. Было так тихо. Весь город спал, и лишь мы вдвоем провожаем сегодняшний день. — Чем ты так обеспокоена? — выводит низкий бас из моих мемуаров. Я поднимаю очи на Кацу. — Для чего я тебе? — Ты мне нравишься. Сперва я решил, что послужишь игрушкой — ты ведь знаешь об этом? — но я не мог перестать думать о тебе. Я долгое время раздумывал, что мне с тобой сотворить: загнать в угол или забрать твое сердце? И я хочу, чтобы мы вместе создали семью. — Ты продаешь девушек в бордель. — Да, но это мой бизнес. Поверь мне, если бы я жаждал всего этого, то каждый божий день девушки попадались бы мне, и я продавал бы их. Так ты согласна жить со мной, зачать ребенка? — Почему я? Ты не мог оставить меня в покое? — Нет. Во всех СМИ говорится, что родители потеряли свою дочь: она сбежала. И я сразу вспомнил о тебе. Почему ты соврала мне? Ты не из детского дома. — Я соврала, чтобы Вы не отвезли меня назад к родителям. — Зато ты теперь моя. Полиция не станет искать тебя в моем доме, ибо уже приходила пару недель назад. Ты в безопасности.       Я не уверена, что в безопасности. В том случае, лучше вернусь к родителям, потому что через год я стану совершеннолетней и смогу… вернуться к нему. Чимин, надеюсь, ты не губишь себя.