river of souls

      Чимин; Южная Корея, Сеул       Я в закрытом спортивном клубе. Я совершенно один. Со своим гневом. Я подхожу к висящей груше и бью боксерскими перчатками. Я бью. Бью. Бью. — Остановись, — просит Рэй, стоя передо мной. Я резко отворачиваюсь и совершаю несколько шагов в противоположном направлении от груши. Я снимаю с себя перчатки, обнажая перевязанные кисти бинтом. Оборачиваюсь и ударяю по твердой груше. Было больно. Однако я продолжил.       Какой же я сопляк!       Передо мной всплывают красно-желтые глаза, и я начал сильнее избивать боксерскую грушу, доводя свои костяшки пальцев до перелома. И, когда моральные силы кончились, я прижал ее к себе, выливая из себя горькие слезы незабытой любви.       Блять!       Из меня выходит соленая вода, будто я насильно перед глазами режу лук.       Я включил камеру и сел перед ней на стул. Молча сижу и гляжу в объектив. — Сегодня… начинается вторая неделя. Я, как и обещал, прихожу в клуб, чтобы изливать свою злость и скорбь не на близких мне людях. Вчера… — я наклонил очи вниз, — Чонгук чуть не стал жертвой моих эмоций. Он старается мне помочь, не зная, почему я себя так веду, а я срываюсь на своем лучшем друге. Мне очень жаль, — я встал и, подойдя к камере, выключил ее. Закрыл и забрал с собой в раздевалку.       Я сел на скамейку и стукнулся спиной об один из железных шкафчиков. Замедлив свой взор на камере, я отложил ее. Из сумки выпала тетрадка. Взял ее. Она подарила мне ее в качестве того, чтобы я продолжал помнить о ней. Я же сказал, что не смогу. Я хотел убрать ее, но вспомнил: за один день до расставания Рэй что-то записала в нее. Я раскрыл странички скетчбука. Наши совместные фотографии в течении трех недель. Раньше бы улыбнулся, но не в этот раз. «Сегодня мы провели день в парке аттракционов. Я была самым счастливым человеком. Я очень сильно люблю моего парня. Я благодарю его за все проведенные вместе моменты». Я перевернул страницу. «Чимин, помнишь свою цитату? Пожалуйста, удали ее. Я тоже забуду о ней. Знаю, она не про нас. Прошу тебя, если бы я знала, что к этому все приведет, я бы никогда не заговорила с тобой, чтобы не делать тебе больно. Я правда надеюсь — и там, где я, и там, где ты, — что ты счастлив». Это… было написано… когда она хотела расстаться со мной? Но тетрадь была со мной все это время… Ночью… Я слышал, как она ночью вставала. Я издал смешок, провел языком по щеке и губам. Все спланировала. «Ты ничтожество. Ты самый худший человек, с кем я была знакома. Сделал столько боли»… Сколько я боли сделал, значит. Ты еще узнаешь, каким я бываю в ярости.

***

      С прошлой недели, через два дня после нашего расставания, я начал комментировать свои эмоции по сей день на камеру. Однако отныне это становится адсконевыносимым. У меня не хватает сил бороться с самим собой. В последний раз я сел перед камерой четыре дня назад после нашей гулянки с друзьями, где мы, в основном я, угнали чужую машину, увели ее в трущобы, и я превратил ее в хлам, причем все это было под действием алкоголя. Я не останавливался пить. Пил тогда, когда никого рядом из друзей не появлялось. Ездил в бары и распивал крепкие напитки. Это доходило до потери сознания и попадания в больницу на очищение желудка. Чонгук приехал тогда ко мне и опустил эту ситуацию. Я до сих пор помню его выражение лица. Он не подавал словно признаков жизни. Затем ко мне приехала сестра. Она пыталась остановить меня, а я поддавался не ей, а алкоголю. Я поссорился и с Сохун. Я успел переругаться почти со всеми. Вот, что произошло до моей последней записи на камеру. «Я бессилен. Я умираю медленно и безболезненно физически. Мое сердце разрывается на куски. Вот бы вырезать его из груди, чтобы перестать чувствовать что-либо, какие-либо эмоции. Я устал от всего этого. Почему я тогда не послушал отца, а взял и выбросил его деньги, дабы доказать, что я сам смогу заработать? Если бы я послушал его, то, во-первых, папа был бы жив, во-вторых, я бы не столкнулся с Рэй и мне не было так плохо, как сейчас. Все из-за маленькой, крошечной детали, а моя жизнь превратилась в… смерть. Мне с трудом дается каждый день включать эту камеру и записывать свои ощущения. Может… Не может». Я больше не выношу этого. Я люблю Рэй. Я люблю мою девочку. Мне ничего не нужно, кроме нее… Где ты, черт побери? Я спрятал свое лицо за руками и заплакал, наклоняясь к коленям. Появись ты, блять!       Сегодня вечером я сидел в гостиной вместе с Чонгуком, Хосоком и Тэхеном. Мы дружно глядели в экран телевизора. — Поехали в клуб? — стукнув по дивану по обе стороны от себя, предлагает Хосок. — А то какая-то нагнетающая обстановка. — Всех зовем? — Конечно! Собирайтесь, я за остальными.       Хосок прошел передо мной, и я проследил за его движениями бесстрастными глазами.       Мы вдевятером поехали в клуб Чонгука. Сели в вип-зону, чтобы никто не видел нас. Нам приносили закуски и напитки каждые десять минут. — Чимин, ты перестал пить? — удивляется Тэхен, выводя меня из себя. Я взял первую попавшуюся бутылку и через горлышко начал употреблять. Выпил половину содержимого. — Это было шутка, вообще-то… — Зато я не шучу, — отрезал я и вышел с бутылкой из комнаты.       Я сел в пустой вип-зоне. Протер лицо ладонью и облокотился о спинку, полностью расслабляясь на кожаном диване. В комнату громоподобно врываются, и я оглядываюсь на звук. Нами, окаменевшая, увидев меня, стоит в коротком, черном, облегающем платье, с потекшим макияжем глаз. Подруга подходит ко мне и садится на меня лицом. Она уместила свои руки на моих плечах, скрещивая их за мной. Нами взглядом говорит мне, что желает поцеловать меня. Я не отворачиваюсь и принимаю предложение без единых звуков из наших уст. Я глажу ее бедра, надавливая на них, чтобы они задвигались. Нами все чаще начинает касаться своей большой грудью меня. Открываю глаза во время поцелуя и вижу Рэй. Я отталкиваю Нами. Та ошарашено смотрит на меня. Я выбегаю из комнаты на улицу.       Я запускаю холодный воздух в легкие.       Какого хрена? Почему я все еще вижу Рэй?       Я выругался в полный голос. — Возьми, — Сора протягивает мне сигарету. — Тебе сейчас это нужно.       Я принимаю сигарету, вставляю между губ и мне ее зажигают. Сора затягивается, сложив руки на груди. Я выпускаю клуб дыма изо рта. — Она тебе ничего не говорила? — Она обещала, что все мне расскажет на следующий день, когда вы поехали куда-то. Мы должны были остановиться на ночевку у нее. Я звонила, но абонент был недоступен. На работе ее тоже никто не застал. Но, знаешь, она была подавлена в тот день. На ней не было лица. Она молчала, когда к ней обращались. Даже Чонгук с ней разговаривал, а она лишь кивала. Я решила, что вы поругались. — Мы не ссорились, — я затягиваюсь. — Я так и поняла. Когда мы с ней прощались, Рэй чуть ли не заплакала передо мной. У нее глаза были на мокром месте. Ты разве не заметил? — Нет. Она никогда не плакала. В последний раз в детстве. — Тогда произошло что-то такое, чего она боялась больше всего. — Я пытался узнать и у нее, и у доктора На. После расставания я пошел в больницу, чтобы разузнать все. Доктор На, я уверен, все знает о Рэй, но умалчивает. Когда я ему сообщил о том, что она пропала, он лишь хмыкнул. И после этого я его больше не видел. В больнице сказали, что доктор На уехал из страны в Японию. Это было почти месяц назад. Он исчез. — Если все так, как ты говоришь, может, его уже больше нет? Сам рассуди. Рэй была напугана чем-то и уехала, отключив свой телефон, чтобы никто из нас не сумел до нее достучаться. Доктор На уезжает в Японию. Я так предполагаю к Рэй. Прошел месяц, а никаких вестей о том нет. — Ты намекаешь, что Рэй мертва? — Я не это имею в виду. Просто это все странно, не так ли? — Все так, — я выбросил окурок на асфальт и вернулся в клуб к друзьям.

***

      Я поехал в бойцовский клуб. Руки чешутся. Я избиваю грушу. Я уничтожаю свои пальцы. Я бьюсь о пол головой. Я в истерике. Я умер внутри. Теперь это все не реальность, а мрак, ад. Я живу не ради себя, а ради других. Я умираю для себя. Я пью, дерусь. Я все это делаю, чтобы умереть.       Делаю еще удар по груше и слышу звучный знакомый голос. — Чимин! — зовут меня, и я поворачиваюсь на Тэхена. Он с радостной улыбкой подходит ко мне. — Тебе сейчас трудно. Ты уже два месяца уничтожаешь себя, — он опустил уголки губ. — Поэтому я подумал… как насчет того, чтобы я, ты и Чонгук поехали куда-нибудь. Больше никого. Тебе нужно прийти в себя. — Хочешь сказать, что я — псих? — повышая голос в полушепоте, спросил я. Тэхен положил руку на мое плечо. — Прости за все мои шутки. Тебе было плохо, а я шутил. Называй меня, кем хочешь, но я пытался помочь тебе. Хотел наладить обстановку.       Ты назвал Рэй сукой. Я помню, как она мне это говорила. Кого ты еще хочешь обмануть? Меня ты не обманешь.       Я схватил Тэхена за воротник кофты. — Ты бесчеловечный скотина, знал? Ты хоть раз пришел ко мне, чтобы помочь или извиниться за свои слова? Такого не было. Ты все это время пытался вывести меня из себя. Что ж, радуйся, получилось. — Я никогда не думал о тебе в плохом ключе. — Почему ты, блять, приперся сейчас ко мне и заявляешь о нашей дружбе?! Зачем ты делаешь ситуацию еще ужасней, чем было до?! Что я тебе сделал? Что?! — Потому что перестань бить его! Чонгук твой друг, а не враг! Почему ты избиваешь его?! — Когда я хоть пальцем его трогал, придурок?! — Отвали от меня! — Тэхен влепил мне в лицо кулаком и я пошатнулся. Я поднял голову, глядя исподлобья, и набросился на друга. Я сбил его с ног и начал избивать. Я калечил Тэхена, изуродую его лицо. И, когда он отключился, я отступил. Я в испуге слез с Тэхена и отполз от тела. — Что я… Тэхен? — я подполз к другу и прислонил, не касаясь, носа, чтобы ощутить горячий ветерок. Его не было. Я застопорился; что делать?       Я спустился в лобби, вышел из здания и сел в машину. Без промедлений я поехал к себе в квартиру. И сразу, войдя туда, я свалился в уличной одежде в ванну, наполняющуюся ледяной водой, и завыл. Завыл истошно и жалобно.       Что я натворил? Я… Я убил его!       Смотрю на свои руки. Они все в крови Тэхена. Я закричал, завопил. Я схватился за свою голову, сползая ко дну ванны.       Что я сделал… Я убил человека, который желал мне счастья. Он пытался спасти меня от горя, хоть и не понимал, в чем дело. Что я за монстр…       На утро я решил, что стоит вернуться к телу и передать полиции. Я вернулся в бойцовский клуб, но вижу Чонгука, изнывающего над мертвым телом и целующим ледяные губы Тэхена. Я грохнулся на пол. Чонгук посмотрел на меня. Он побежал на меня и, сев, бьет меня.       Верно, все правильно. Я заслуживаю этого. Если бы я знал… Если бы Чонгук мне рассказал… этого бы не произошло. Стоило мне сказать, что вы встречаетесь…       Чонгук остановил свои кулаки и уперся ладонью о холодный бетонный пол. Я смотрю на него. — Прости меня. Это… Я все расскажу. Мне не нужна жизнь, где все мои близкие ушли от меня.       Он равнодушно молчит, продолжая истекать слезами надо мной.       Я рассказал друзьям о том, что случилось ночью. Я признался им в том, что Тэхен умер из-за меня. Я видел каждое лицо, устремленное на меня. Намджун смотрит на меня и в его взгляде я ничего не разглядел. Хосок не был таким, как всегда. Он без грамма эмоций глядит на меня. Юнги качал головой, говоря, что это было предательство. Джин был точно таким же, как Намджун и Хосок. На лицах подруг появляются слезы. А Чонгук… — Я ненавижу тебя, — промолвил он для всех ушей и испарился из общежития. — Я сегодня же сознаюсь во всем. Я не хотел этого делать.       Но и говорить, что Тэхен первый начал и провоцировал меня, — я не стал. Я убил человека, так что не заслуживаю твердить об этом им.       Время настигло обеда. Я оповестил тех, кто был со мной рядом, что еду в участок. Я уже накинул куртку в прихожей, как меня окликивает Джин. Я вхожу в гостиную и по новостям говорят, что убийца сознался в убийстве. Я задрожал. Не может быть. Я ломанулся из дома в участок.       Вбегаю в здание полиции. Вижу Намджуна, которого уводят куда-то. Я успеваю нагнать его и разворачиваю к себе лицом, хватая за воротник. — Ты… Намджун… зачем? — Ты еще слишком молод, чтобы садиться в тюрьму. — Отойдите, пожалуйста, — нас с Намджуном начинают отстранять друг от друга. — Зачем ты это сделал?! — меня отцепили от друга. Намджун показал мне свою любимую улыбку на прощание. Его уводят все дальше и дальше от меня. — Намджун! Зачем ты это сделал?! — из глаз выбрасывается слеза. — Зачем?!       Вот и все. Это конец всему.       Я возвратился в общежитие. Я вяло сажусь в гостиной на кресло. — «Сегодня ночью девушка покончила жизнь самоубийством. Ее нашли этим утром с открытой веной на руке, валяющейся на кухне. Господин Хасэгава, будучи мужем погибшей, дает показания в отделении полиции, признаваясь, что девушка была его будущей матерью ребенка». — Кошмар, что за чертовщина происходит сегодня? — отзывается Джин. Я гляжу на телевизор. Я вскакиваю.       Р…Рэй? Нет… — Что случилось? — спрашивает Джин.       Как…       Я рухнул на пол. Ко мне подбежали. Я начал мучительно и медленно умирать.       Просыпаюсь не знаю когда. Передо мной темнота. Я лежу в постели. Чонгук встает перед ногами и прячет руки в карманы штанов. — Проснулся? Поверь, я не простил тебя. Тебя просто затащили в мою комнату. Думали, помиримся. — Она мертва? — я сел. — Отвечай, она мертва?! — Кто? — Ты знаешь, о ком я, твою мать! Рэй мертва? — Да. Но ты-то откуда ее знаешь? — Мы были в отношениях. — Вот удумал, — Чонгук посмеялся. — Я бы знал об этом.       Я не могу поверить… Почему она покончила с собой? — Почему ты не рассказывал, что встречаешься с ним? — А почему я должен был, если ты сам умалчивал тот факт, что встречаешься с моей работницей? Я тебе кем был? Врагом, не пойму? Что произошло с тобой, как мы окончили университет? Знаешь хоть на кого ты был похож все это время? Ты был не другом, не врагом, а незнакомцем. Да полгода ты ни разу не подходил ко мне сам. Я вечно бегал за тобой, как жалкая псина. — Тебе стоило сказать мне об этом. — Я говорил, только ты никого не слушал. Поверь, теперь мы точно незнакомцы. Завтра возвращаюсь в Пусан. И не смей ехать за мной, — Чонгук развернулся на девяносто градусов ко мне в профиль и зашагал к коридору. Я лег. Запустил пальцы в волосы.       Я потерял всех, кого только можно. Все, кого я любил, погибли. Все мертвы.       Через месяц после случившегося я вернулся в прежнее русло. Я стал снова самим собой, как до появления Рэй. Я прекратил пить, отчего вся моя злость улетучилась. Я начал заниматься работой. В основном, все время уделяю только ей. Поэтому мне пришлось вернуться в Пусан. Однако иногда мы собираемся с ребятами и проводим время вместе. Сегодня этот день наступил повторно. Мы собрались вшестером в ресторане, чтобы отпраздновать день рождения умершего друга, также и встретить Новый год. Правда не хватает только одного человека, — Чонгука. Хосок писал ему позавчера о планировании сегодня. Но тот не ответил.       Мы дружно общаемся, трапезничаем, кто-то уже пьет.       Многое изменилось за то время, пока мы не общались и не виделись в живую. Нами начала встречаться с Юнги. Как и ожидалось. Между ними была скрытая симпатия. По крайней мере, Нами открыто показывала свои чувства к Юнги, а тот нет. Чахэ изменилась своим поведением. Раньше она изображала из себя школьницу, а теперь «баллотируется в президенты». Джин возмужал. Скоро отправится в армию. Хосок, честно говоря, остался прежним. Его оптимизм всегда приносит одно удовольствие. Как я скучал по всем. И Намджун с Тэхеном… — О, вы только гляньте, кто пришел! — выпаливает Джин заодно с Хосоком. Я поворачиваюсь. Чонгук поздоровался и сел возле меня. — Мы так скучали по тебе! — Я тоже, поверьте. Вижу, Юнги наконец-то растопил свое сердце для кого-то. — Вранье, я просто шутил, — отзывается тот.       Чонгук посмотрел на меня. Он улыбнулся. — Привет. — Привет, — застопорившись, ответил я взаимностью.       Я счастлив, что провожу этот год с теми, с кем и встречал. Пусть, новый год начнется и закончится так, как каждый человек хотел бы. Без сердечных болей, без смертей, без слез горя.       «Я люблю тебя, Чимин. Не знаю, умерла я все-таки или нет, но этой записки есть место в твоем сердце. Помнишь, я говорила тебе, чтобы ты написал книгу, в которой я вернусь к тебе, а потом запретила исполнять это? Так вот, эта книга уже написана. Эта тетрадь, в которой наши воспоминания. Мы вместе написали ее, поэтому я вернулась к тебе. Давай пообещаем друг другу, что больше никогда не расстанемся? Я любила тебя и люблю.       Наша первая встреча… Знаешь, каким ты показался на первый взгляд? Когда я увидела тебя, подумала, какой ты идиот, раз платишь за других. Но, если бы ты этого не сделал, мы бы не встретились еще много-много раз. Я помню наше свидание на катере. Оно было чудесным. Ты подарил мне в тот вечер многое. Я научилась танцевать благодаря тебе. А помнишь ночь в клубе, когда я была одета в секси платье, а ты игнорировал его? Но тебе ведь понравилось? А затем у тебя дома, когда я нарочно напилась, чтобы противостоять своим хотением заняться с тобой сексом. Это было чудесно. Наш совместный отпуск в Америке. Я помню все. В те дни ты был таким красивым, страстным, самым лучшим. Мне нравилось, как ты улыбаешься. Я и сейчас вижу твою улыбку. Надеюсь, ты улыбаешься, пока читаешь? Тем не менее… больше всего мне нравилось то, как ты пытался спасти меня, как пытался любить меня. Твой взгляд, когда я ловила его, говорил постоянно о том, что ты благодарен мне, что я рядом. Я чувствовала то же самое…       Пожалуйста. И ты меня поблагодари за наши дни. Сказал? Я это услышала.       Я люблю тебя, Пак Чимин… Не прощаюсь с тобой, ведь в следующей жизни мы еще увидимся».