Сердце вейлы

      — Мерлин, Себастьян, — Вик подбежала к Принцу, у которого подкосились ноги, и он упал, корчась от боли.       Василиск его укусил. Да, это была не взрослая особь, может, этот яд не смертелен… Но он все равно ядовитый. Нужно как можно скорее оказать ему первую помощь, но Вик не знала, как.       — В-Вик, — прохрипел Себастьян, у которого рука уже начинала синеть. — З-заклинение. Ты… тебе надо высосать яд… Создай… колбу…       Виктуар взмахнула палочкой в трясущихся руках, отчего колба получилась неровная, но сейчас ей было плевать на эстетику. Он снова из-за нее умирает, потому что она по своей беспечности направилась в Тайную комнату одна, прекрасно зная, что здесь встретит. А что, если змея вернется… Куда она уползла? Что, если какой-нибудь слизеринец зашел через проход и тоже в опасности?       — Вик, — простонал Принц.       Виктуар опомнилась и быстро собралась, выслушав заклинание и каким образом нужно делать подобное.       Это было обычное «вытягивающее» заклинание, но давалось оно с трудом. Видимо, яд Василиска очень плотный, либо уже начал всасываться в тело. Но, наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. Прилагая неимоверную как физическую, так и магическую силу, Виктуар вытягивала яд, который тонкой полупрозрачной струйкой прилипал к ее палочке. Процедура была чем-то схожа с той, когда ты достаешь воспоминания для Омута памяти. Это немного щекотно и даже порой чуть приятно, воспоминания имеют расслабляющий эффект. Судя по тому, как Принц кусал собственные губы и едва сдерживал крики боли, высасывать яд было точно не очень приятно, а вернее сказать мучительно больно.       Яда оказалось не так много, поэтому спустя пару минут страданий, когда вытягиваться начала кровь, Виктуар прекратила мучения своего мужчины, смахивая со своей палочки жидкость в колбу, а сам Принц, тяжело дыша, откинулся спиной на грязную трубу.       — Спасибо, — прошептал он.       — Ты снова чуть не умер из-за меня… — покачала головой Виктуар.       — А ты снова героически спасла меня, — вымученно улыбнулся он. — Дай мне колбу. Надо же… Яд василиска, он еще ценнее, чем шкура…       — Ты не меняешься, — даже усмехнулась Вик. — Ты чуть не умер, а сейчас радуешься добыче… Мне уже кажется, что ты специально ради этого яда к нему полез. Это же не так?       — Конечно не так, — Принц поднялся с пола, силы постепенно возвращались к нему. — Пойдем, надо выбираться отсюда, пока он не вернулся…       Они взялись за руки и осторожно, почти невесомо ступая, пошли по трубе. Либо Василиск куда-то уполз, либо от потрясения ее чувства чуть притупились, потому что она его не ощущала. Они останавливались перед каждой развилкой, прислушиваясь к движениям, но, когда слышали лишь тишину, продолжали путь.       — Слышишь? — вдруг произнес Себастьян, останавливаясь на очередной развилке, которая вела уже к центру комнаты, потому что в трубу начинал проникать свет.       Виктуар прислушалась и правда услышала шипение. Только не от Василиска. Это был… человек.       Они сделали шаг на выход по одной из труб, но снова замерли. Перед ними волочился хвост Василиска, пропадая в воде. Послышался какой-то скрежет.       Рот огромной статуи начал открываться, а пятиметровая змея послушно заползала в свой дом. Посреди комнаты стоял Альбус, который и шептал приказы змее. Все это выглядело жутко…       — Этого не может быть… — хоть сейчас все ее теории в один миг подтвердились неоспоримо, она отказывалась верить в это, отказывалась понимать, зачем все это нужно Альбусу, отказывалась думать, что с ним будет за это, а ведь вина лежит на них всех, что он решил привлечь к себе внимание таким способом.       Как только рот статуи с таким же скрежетом закрылся, запирая ужас тайной комнаты возможно на долгие века в замке, Альбус упал на пол. Они с Принцем подбежали к нему, но Поттер лишь бился в конвульсиях, а от него веяло настолько сильно темной магией, что Вик просто не могла находиться рядом с ней. Это было ее вина, она упустила, не заметила, дотянула…       — Сейчас, сейчас тебе станет легче, — шептал Принц, который присел на корточки рядом со своим подопечным.       Альбус их явно не слышал и не узнавал. Его тело буквально выворачивало, словно у него ломались кости. Вот так и способна убивать темная магия…       — Либера… — начал что-то шептать Принц, водя палочкой над Альбусом.       Это было похоже больше не на заклинание, а на какой-то заговор, ритуал. Чем больше начитывал Принц, тем скорее успокаивалось тело Альбуса, переставая биться на полу, словно он рыба, которую волной выбросило на берег. Теперь Виктуар не только чувствовала, но еще и видела, как темные тени покидают тело кузена, а его дыхание становится ровнее, когда Принц влил в него какой-то бутылек с зельем.       Наконец, все закончилось. Альбус без сознания, но спокойно лежал на мокром полу в пижаме. Не похоже, что он сюда шел целенаправленно этой ночью, скорее это был вынужденный приход. Наверное, благодаря связи со змеем он понял, что в комнате кто-то есть. Выходит, Альбус спас их, отвлек Василиска, иначе он бы не оставил их в живых.       Принц снял с себя мантию, сворачивая из нее какой-то кулек, положил колбу с ядом в карман своих штанов и отошел обратно к трубам, водя палочкой вокруг ткани, а потом комнату озарила яркая вспышка пламени. Слишком яркого и высокого. Снова благодаря своим чарам Виктуар чувствовала, что это такое.       — Адское пламя… — прошептала она, заворожено наблюдая за тем, как горит не только ткань, но и содержимое, как темная магия подпитывает пламя, а сама утихает.       Принц лишь кивнул, снова возвращаясь к Альбусу, присаживаясь над ним, выполняя какие-то манипуляции. Вик не решалась его прерывать. Вряд ли Ханна работала с настолько темной магией, ведь она не поняла, что с Альбусом, хотя продержала его ночь в Больничном крыле.       — Все, он чист и будет жить, — наконец, сказал Принц, вставая с колен, едва держась на ногах, а Виктуар в который раз поразилась, насколько он сильный волшебник, что после своего почти предсмертного состояния сумел так быстро восстановить силы и спасти человека, счет жизни которого шел, возможно, на секунды.       — Где ты этому научился… — пораженно смотрела на него Виктуар. — Это уже не просто магия. И не просто знания о темной магии. Это ритуалистика! Очень мало волшебников ею владеют. Откуда?       — Скажем так, я этим интересовался в качестве легкого чтения, — уклончиво ответил Себастьян. — Меня увлекает подобное.       — Я тебя боюсь, — Виктуар чуть попятилась назад. — Подожди… так получается, что любого волшебника, который оказался под властью темной магии удастся излечить?       — Нет, к сожалению, бывают ситуации, когда даже ритуалистика бессильна, — поджал губы Себастьян, а в его голосе слышалась такая грусть, будто ему это очень знакомо. — При Мунго есть ритуалисты, но, если волшебники с травмами от темной магии там находятся, значит, ситуация точно непоправимая.       Виктуар точно чувствовала, что за этим его увлечением стоит очень личная история, поэтому не стала лезть ему в душу, захочет — расскажет, главное, что в их семье такой истории не случится, и все благодаря Себастьяну. Скольким они уже ему обязаны? Он дважды спас Альбуса, оберегает Доминик, в который раз защитил ее.       — Его нужно в Больничное крыло, — снова взмах палочкой, и перед ними появились левитирующие носилки, на которые они положили Альбуса. — Его теперь долго отпаивать восстанавливающими настойками, все же еще недостаточно сформированный волшебник, чтобы бесследно пережить такое, да и с его-то магией.       — Поверить не могу, что Альбус такое устроил, — Вик понимала, что скрывать причастность Ала к Тайной комнате и Василиску бесполезно от Принца, он видел все своими глазами.       — Ты же понимаешь, что мы должны все рассказать? — посмотрел на нее Принц, когда они двинулись на выход из Тайной комнаты. — Для безопасности всей школы. Мы не знаем, уснула ли змея и навсегда ли. Что, если когда-нибудь в школу поступит какой-нибудь змееуст и сам того не зная подвергнет снова всех опасности?       Виктуар согласно кивнула. Держать Василиска в замке и надеяться, что он будет безобидным домашним питомцем для всех — глупо. Самостоятельно это делать очень рискованно, подобным должны заниматься профессионалы. Да и Принц прав, что Василиск очень ценен своими составляющими. Они могут помочь каким-нибудь некогда неизлечимым больным, для которых требуется лекарство, содержащее его части.              — Это просто возмутительно, — МакГонагалл ходила по Больничному крылу. — Мистер Поттер, я могла ожидать, что ваши отпрыски тоже захотят найти Тайную комнату, но вырастить самостоятельно Василиска…       Преподавательский состав, а также Гарри, Джинни и Лили сидели на пустых койках, слушая гнев директрисы, а половина из них не понимали, что вообще происходит.       — Мисс Уизли, а в Вас я разочарована, — глянула на нее МакГонагалл, отчего Вик тут же стыдливо опустила глаза. — Вы знали столько времени и молчали!       — Это были мои догадки, я не думала, что такое возможно, — тихо в свое оправдание сказала Виктуар.       — Моя вина тоже есть в этом, профессор, — заступился за нее Тедди. — Вик говорила мне, а я не придал должного значения. Я общался с Альбусом и ничего не заметил. Да даже его декан не заметил, а профессор Принц регулярно проверяет своих учеников на предмет запрещенной деятельности.       Виктуар еще ни разу в жизни не видела такую разозленную и одновременно разочарованную директрису. Она в который раз не оправдала ее ожиданий. Сначала завалила урок, а теперь вообще чуть не подставила всю школу на убийство.       — Это верх расхлябанности, которая непозволительна преподавателям, — продолжала свою речь МакГонагалл. — Со всей ответственностью заявляю вам двоим, что школа не будет продлевать с вами контракты на следующие учебные года.       Виктуар с Тедом с ужасом переглянулись. Нет, она и так висела на волоске, да и ушла бы из школы сама, все же преподавание ей нравится, но такую ответственность за других она и правда на себя рано взвалила. Но Тед уж точно ни в чем не виноват, он очень любит свою работу, он не сможет без школы…       — Лили, ты что-то знала об этом? — строго посмотрела на дочь Джинни.       Наверное, родителям Альбуса сейчас было паршивее всего. Мало того, что их сын ночью чуть не лишился жизни, так они до сих пор ничего не понимали, как тихий Альбус мог такое совершить. Чувствовали, что основная вина лежит на них, что они упустили ребенка.       — О таком я не знала, — испуганно начала оправдываться Лили. — Я знала, что Альбус… Что он очень переживал о том, что не сдаст СОВ, что он такой бездарный в практической магии, но решил это исправить и нашел какую-то методику… Что-то про снятие блока, который и мешает выпустить свою магию. Какие-то тренировки, но я не пыталась вникать. Он меня просил варить поддерживающие зелья. Боялся идти в Больничное крыло, не хотел, чтобы кто-то знал или мешал ему. Я согласилась. Я умею такое делать, да и они не опасные. Мне было не сложно. Только потом мне пришлось варить ему обезболивающие зелья. Точнее… Я их варила для своих экспериментов. Но Альбус брал у меня их парочку раз, говоря, что у него начинает болеть голова. Я советовала ему обратиться в Больничное крыло или же прекратить его эксперименты. Он мне отвечал, чтобы я не лезла не в свое дело. На днях перед каникулами… Он у меня снова просил зелья, но у меня ничего не осталось, я закончила все свои эксперименты, мне больше незачем было варить. Но я видела, как ему стало хуже. Это уже было похоже на какую-то зависимость то ли от этих зелий, то ли от этих тренировок. Я хотела сказать в тот вечер кому-нибудь, но испугалась, что меня будут ругать, что я давала ему зелья…       — Лили, ты должна была рассказать! — повысил голос Гарри, отчего Лили всхлипнула, а Виктуар знала, что далеко не Лили виновата во всем, ничего этого не случилось бы, если бы не…       — Это наша семья виновата… — тихо сказала Виктуар, смотря на Гарри и Джинни, а преподаватели заинтересованно слушали их беседу. — Я разговаривала с Доминик. Она мне сказала, что они с Альбусом… считают, что они самые нелюбимые и бездарные дети, потому что средние. Мы про них забыли. Обращали внимание только на самых старших или самых младших. А их только сравнивали с успехами других. Доминик из-за этого хочет закончить школу экстерном. Чтобы ее заметили. Она сказала, что Альбус такой же. Уверена, что она не знала о Василиске, никто не знал. Альбус держал все в строжайшем секрете. Но Дом знала, что Альбус тоже готовит какой-то проект, чтобы всех удивить. Если у них было понимание, она бы его остановила, узнай, что он затеял. Сама то она пошла по другому пути.       — Мы ужасные родители, — заплакала Джинни. — Как мы моги не заметить, что наш сын считает, что мы его не любим, что решил доказывать таким способом…       — Главное, что все зашло не так далеко и никто не пострадал… — приобнял жену Гарри.       Далее наступил черед обсуждать, что делать с Василиском и как его вывозить из школы. Разумеется, таких специалистов в Англии не было, кто владел бы не только теоретическими знаниями. Гарри пообещал связаться с представителями других стран, где занимаются подобными тварями, как можно скорее, чтобы успеть все сделать до завершения каникул, а Рольф вызвался в группу добровольцев, уж очень хотелось ему посмотреть на диковенную зверушку, несмотря на то, что именно она убила его любимца.       МакГонагалл приняла решение поговорить со Скорпиусом и Теей, так как они были наиболее близки с Альбусом. Ребята сказали, что они знали, что Альбус чем-то занимается, но никогда не видели, а он им ничего сам не рассказывал. Виктуар заметила, что ребята говорили очень осторожно, а на них смотрели Тед и Себастьян. Слишком пристально. Будто боялись, что те скажут лишнего.       Оставалось ждать, когда очнется Альбус, чтобы он рассказал все сам. Было принято решение, что в этот момент с ним будет только его семья. Вряд ли он разоткровенничается при всех остальных.       — А ведь Трелони говорила про это, — вспомнила Виктуар. — Я слышала, что она предсказывала, что комната откроется третий раз.       — Кстати об этом, — МакГонагалл повернулась к Принцу. — Я требую объяснений!       — Я еще в школе нашел проход, — как ни в чем не бывало ответил Принц. — Из гостиной Слизерина. Но как декан, я запер его надежными чарами, что туда никто не мог бы проникнуть. А даже если бы могли, то там только кости от прошлого Василиска, никакой опасности не было.       — Может, спросить у нашего кентавра? — предположила преподавательница по рунам, смотря на Флоренца, который все это время тихо стоял у стены, наблюдая за суетой человеческих жизней. — Почему он ничего не предсказал о том, что в школе нависла над всеми нами такая опасность?       — Марс нынче яркий, — только сказал Флоренц.       Вик показалось, что он бросил взгляд на Теда и Принца.       Ханна сказала, что Альбус очнется часа через два, поэтому всем здесь сидеть и ждать нет никакого смысла. Лили отправили домой, Гарри и Джинни пошли в кабинет директора, чтобы обсудить все произошедшее и дальнейшие действия, преподаватели разошлись по своим делам, а Виктуар вспомнила о Миртл, решив, что нужно с ней поговорить более основательно, поэтому оставила в Больничном крыле одного Теда, который вызвался подежурить около Альбуса, вдруг он очнется раньше.       — Миртл, — Вик вошла в туалет, где завывало привидение. — Я знаю, что ты предупреждала Альбуса, что все это опасно… Но ты же знала, что он тебя не послушает! Почему ты ничего не сказала преподавателям?       — Я не стукачка! — Миртл на бешеной скорости пролетела сквозь нее, обдавая холодом. — И я храню чужие секреты!       — Миртл, не зли меня, чьи секреты ты хранишь? — строго спрашивала Виктуар. — Кто из учеников что еще вздумал устроить в этой проклятой школе?       — Любят баловаться не только ученики, но и преподаватели, — захихикала Миртл. — Операция «Сердце вейлы» стала на шаг блиииже!       — Какая еще операция? — ужаснулась Виктуар, но Миртл уже и след простыл в унитазе, отдавая эхом ее завывания и всплески воды.       Понятного было мало. Сердце вейлы. Вейл в этой школе две. Она и Доминик. Если Миртл говорила о преподавателях, то это скорее всего связано с ней.       Сердце… Дружба Люпина и Принца перейдет в открытое противостояние? Они решили за нее биться на смерть?       Нет, она этого не допустит. Она выведет Теда на чистую воду. Это явно не бредни Миртл от скуки, такая операция и правда существует.       — Тед, что… — Вик ворвалась в Больничное крыло, но заметила, что Альбус очнулся. — Ал, как ты?       — Чувствую слабость, — поморщился кузен.       — Ты помнишь, что случилось? — спросила Вик, присаживаясь на краешек его кровати.       — Не особо, — качнул головой Альбус.       А Виктуар заметила, как на губах Теда промелькнула едва заметная улыбка.