Les Ailes du désir

1 Найти на пару месяцев отдалённый домик поближе к Глендалох оказалось достаточно просто. Хозяин, вручавший ключи, почему-то решил поздравить молодожёнов с знаменательным событием в их жизни. В звуке закрывающейся за стариком двери Лисия услышала щелчок расстрельного затвора, отбирающего прежнюю привычную жизнь. Невольно поёжилась. Медовый месяц с привкусом обречённости и ожидания чего-то неотвратимого и неизведанного. Рядом с человеком, с которым только предстояло учиться совместному проживанию. О таком вряд ли кто-то мечтает. Было необходимо как-то нарушить это неловкое молчание. — Прям начало для анекдота: съехались как-то священник и чёрт… — Надеюсь, он будет смешной? — Теперь всё зависит от нас. Смешно не особо получилось… 14 Не считая модного нижнего белья в качестве подарка на День святого Валентина. Не то, чтобы Лисия собиралась отмечать этот праздник, но он так удачно подвернулся под руку для вручения. И она не пожалела: реакция и выражение лица Самсона определенно того стоили. — У мужчин тоже может быть сексуальное бельё, отче. Не смотрите на меня так! — Приникла к нему, провела кончиками пальцев по груди и животу, останавливаясь у пояса джинсов. — Только представьте, как я опускаюсь перед вами на колени и медленно распускаю эти завязочки… Может, даже зубами. — Судя по дыханию и румянцу возбуждения, с воображением у Самсона было всё хорошо. Но нашёл в себе силы отстраниться и достать маленькую коробочку. Было видно, что он не знает, с какими словами её вручить, но Лисия не стала ждать поздравительной речи, забрала подарок и радостно чмокнула его в щёку. 18 Осенью некоторые деревья медленно меняют цвет кроны, а потом несколько дней танцуют яркие вальсы листопадов. Другие долго стоят зелёными и за одну ночь полностью облетают, так и не сдавшись ржавчине умирания. Вот и крылья в одно утро сбросили разом все перья. Лисия растерянно смотрела на чёрный ковер вокруг себя. Самсон в два шага оказался около неё и взял её лицо в ладони, заставляя оторвать остекленевший взгляд от пола и посмотреть на него. — Всё нормально. Успокойся. Дыши глубже, — девушка была на грани паники. Сложив её ледяные руки на своей груди, крепко прижал к себе. Почти сразу почувствовал, как футболка впитывает влагу слёз. Принялся нежно убаюкивать, уткнувшись в девичью макушку. Когда поток иссяк, усадил её на стол и протянул стакан с виски. Махнула до дна, забавно сморщив нос, в который он легонько её поцеловал. Стоило ему собрать перья в увесистый мешок, Лисия спрыгнула со стола и полезла в него. — Что ты делаешь? Не ответила, продолжая молча копаться. — Это самое красивое. Оставь себе на память, — хоть лицо сохраняло следы недавних слез, но она уже успокоилась и голос звучал ровно. Самсон взял у неё перо, покрутил и кинул обратно в мешок, не разрывая зрительный контакт с непонимающей девушкой. В её глазах зажглись привычные лукавые огоньки. Задумала что-то. Подскочив к нему, она обвила его шею руками. — Тогда, святой отец, тебе придется сделать памятную татуировку с изображением пера или крыльев, — соблазнительно зашептала, проведя языком по его губам. — Я вот решила сохранить узор змеи именно на том месте, куда ты впервые угодил в меня устами. Порой она ловила себя на мысли, что до сих так и не поняла: кто кого всё же искусил. По верованиям некоторых именно из-за змея Ева лишилась бессмертия. А ещё говорят, что святой Патрик изгнал всех этих пресмыкающихся с острова. Как-то же здесь уродился этот гадёныш с очами, способными зачаровывать! 22 Она выглядела изнурённой и истощенной. Тенью себя прежней. Отвечала, что чувствует себя нормально и что ничего не болит (души же у демонов нет), а он не мог понять, врёт она или нет. Как и не знал, правдой ли были её уверения, что переходы всегда заканчиваются хорошо. Редкие же только потому, что мало кто всё-таки решался расстаться с вечной жизнью. Та, кто обожала свободу и путешествия, сейчас была вольной птицей, попавшей в заточение. Она злилась, психовала, впадала в уныние. Раздражалась на включившееся — как ей казалось — христианское смирение уже почти бывшего священника. Хотя про себя понимала, что именно церковное прошлое Самсона сейчас выручает их обоих. Та, кто гордилась своим телом и любила его демонстрировать, сейчас стеснительно прижимала остовы крыльев к спине, будто эти манипуляции скрывали их от посторонних глаз. В снимаемом доме было пианино и привезённая с собой гитара. Но к середине месяца она перестала находить в музыке утешение. Когда сердце уставало от терзаний, она брала книгу сказок и молча вкладывала её в руки мужчины. Каждый раз боялась, что выбор остановится на серебристой птице, но он игнорировал ту историю. Его голос и тепло руки, гладящей ей голову, — становились её убежищем на какое-то время. 23 — Почему ты остался со мной? — От чуда не отказываются… — она стиснула его в объятиях, предчувствуя ответный вопрос. — Почему той весной твой выбор пал именно на меня? Обычно она пыталась заинтриговать и не раскрывала истинной причины. Сейчас ощущала потребность сказать правду: — Случайно проходила мимо церкви. Ты был в тот день таким красивым. Я не могла отвести глаз. Но он решил, что она в очередной раз шутя уходит от ответа… 27 Ему было страшно. Очень. Но он не мог ей это показать. Лихорадка длилась всю ночь. Чем выше поднималась температура, тем тусклее становился алый огонь глаз. Он гладил её мокрые волосы, чтобы хоть как-то отвлечь от горячки, утягивающей сознание в безумный плен бреда. Пытался заткнуть голос малодушия в голове, который нашептывал вспомнить молитвы и обратиться за помощью и утешением к Всевышнему. На рассвете она уснула. Но он боялся отходить от неё и внимательно вглядывался в заострившиеся черты лица; прислушивался к едва заметному дыханию. Но усталость взяла своё — мужчина задремал. — Самсон, — тихий голос позвал его сквозь толщу сна. Он увидел ласковый взгляд уже светло-карих глаз. — Всё закончилось? Лисия слабо кивнула: — Я же говорила, что всё будет хорошо. Хоть в этом она не соврала. 8 — Лисия, ты ещё слаба. Человеческий организм очень хрупкий… — Я хочу посмотреть, как они горят! Хочу сама залить эти обрубки бензином и поджечь! Я хочу подышать свежим воздухом! Я месяц безвылазно просидела в этом доме! Месяц! — Включил не к месту свою менторскую пластинку! Не понимает, что ли, как это всё для неё важно?! Где его проницательность, которой он так гордится?! Выхватила из мужских рук теплый шарф, но не отбросила, а яростно обмотала свою шею. — Благодарю, святой папочка! — Глаза её уже не пылали дьявольским огнём, гнева в них было достаточно и так. — Я уже видеть не могу эти комнаты, коридоры, кухню, это расстроенное пианино, эти безвкусные подушки на диване, один и тот же вид из окна! — И меня? Ответить бы «да, и тебя», ибо взбесил, но язык не повернулся соврать. Раздражение внутри стало немного затихать. А Самсон, улыбаясь, наблюдал как девушка негодующе пыхтит, но уже не рвётся к открытой двери. Злилась — значит возвращались эмоции — и значит была живой. — Тогда возьми меня на руки, а я потом… Самсон приложил палец к её губам. — Давай без сделок, хорошо? Она аккуратно прикусила кончик пальца, но кивнула в знак согласия. — Но совсем без них будет скучно, — промурлыкала ему на ухо, позволяя осторожно подхватить себя. Мысленно посетовала, что не удалось скрыть гримасу боли от прикосновения к спине. С новым телом тоже надо будет учиться как-то управляться. Самсон с притихшей на руках Лисией шагнул в распахнутую дверь, думая, какая она теперь лёгкая. 10 Самсону снилось, что он задыхается. Причина дурного сновидения сидела на его бёдрах и нежно скребла ноготками низ его живота. — Доброе утро… — Склонилась к нему, щекоча лицо прядями волос. — Как спалось? — Сначала нормально, а потом был кошмар… — улыбнулся уголком губ, потирая лицо, чтобы прогнать остатки сна. — Но альп у меня оказался женского пола и очень красивым. Смешно округлила глаза от возмущения и стукнула его по плечу. — За альпа придётся ответить… — горячее дыхание обожгло шею, а язык скользнул по кадыку. — Лисия… — Если ты сейчас скажешь, что я слаба, что рано, что от оргазма у меня не выдержит сердце, то, Самсон, клянусь, я тебя точно задушу или на прогулке спихну в овраг, а тело потом спрячу в местном озере! — для придания веса своей угрозе бросила грозный взгляд и чуть сдавила коленями мужские бёдра. — Слушаюсь-слушаюсь, мой неистовый демон, — мужчина засмеялся и поцеловал её. Пальцами приласкал ключицы, мазнув по соблазнительной ямочке между ними, погладил под волосами. Казалось ещё чуть-чуть, и она заурчит большой кошкой от его касаний. Но стоило переместиться к вороту халата, чтобы освободить от лишней одежды, как девушка отпрянула и повела плечами; быстро перехватила его руки и прижала их к кровати. Сегодня Самсон уступил ей. 17 Рассветное солнце наполнило спальню океаном мерцающего света. Укатанная словно в кокон в безразмерный халат, Лисия любовалась из окна видом близлежащего леса. Вздрогнула, когда мужская ладонь легла ей на плечо. Хотела повернуться, но не смогла: место ладони занял подбородок, а на талии сомкнулось кольцо объятий. Лисия прикрыла глаза, наслаждаясь солнечной вуалью на лице и ощущением уже родного мужского тела за спиной. — Ты сегодня первую ночь спала спокойно, — Самсон шепнул на ухо, прихватывая мочку губами. — Как себя чувствуешь? — Переродившейся, — хотела хихикнуть, но помешал томный вздох, вызванный поцелуем в самое чувствительное место шеи. По коже побежали мурашки. Опять попытка повернуться, но крепкие руки удержали на месте. А вот раньше она не была так уязвима со спины и могла отгородиться крыльями. Чуть склонила голову на бок, открывая доступ к шее, и за что получила поощрение в виде дорожки волнующих касаний губ. — И теперь даже как-то не хочется отсюда уезжать. Мы не всю долину исходили. — Это твоё желание продлится до первого ливня или снега, которые вынудят тебя сидеть дома. — Его пальцы скользнули в запах ворота халата и сжали левую грудь. — Пойдём в кровать… — Лисия с трудом выдохнула. — Нет. С удивлением чуть отклонилась в сторону, чтобы посмотреть на Самсона. Его глаза интригующе поблёскивали. Сложно было устоять, чтобы не припасть к его губам. Она думала, что возненавидит его за эти дни добровольно-принудительной совместной изоляции; думала, что он надоест. А она так соскучилась, стоило пелене отчаяния и дурных мыслей спасть! Стукнуть его всё равно иногда хотелось, но всё же… Пыл поцелуя отвлёк внимание девушки. И только тепло лучей, лизнувших грудь и живот, сообщило, что ловкие мужские пальцы успели развязать пояс халата и распахнуть его. Лисия неосознанно сделала попытку закрыться, но Самсон оказался проворнее и помог халату окончательно упасть на пол. — Расслабься и доверься мне, — успокаивающий шепот на ухо. Откинул волосы на плечо и прошёлся языком по шейным позвонкам. Втянул кожу. А она бы не отказалась походить со святым засосом. Лисия заметила зеркало на стене, в котором они оба отражались в профиль. Солнце высвечивало и золотило её тело, а уродливые шрамы были совсем не заметны в таком ракурсе. Самсон проследил за ней. Их взгляды встретились. Месмерические черные омуты — как всегда — утягивали из реальности. Но она успела заметить, что около глаз появились новые тонкие морщинки. Она поверила ему, что он выберет её. Она поверила, что он будет рядом во время перехода. Она может довериться и в такой ерунде… Но с условием! — Тогда раздевайся тоже, — облизнула мгновенно пересохшие губы. С удовольствием проследила, как мужчина стянул футболку и штаны. Завороженно полюбовалась сиянием платиновых волос. Взяв её руки в свои, Самсон положил их подоконник, предлагая опереться на него. Было волнительно, но и просыпалось любопытство на пару с предвкушением. Тёплые ладони скользнули по плечам и переместились к лопаткам. Аккуратный массаж, снимающий напряжение в мышцах и уговаривающий отдаться приятным ощущениям. Спокойствие и умиротворение. Но вот по телу прокатилась волна удовольствия, когда Лисия почувствовала, как по шрамам сначала проходятся губы, а потом и язык Самсона. Из груди вырвался сладострастный стон, когда мужские пальцы скользнули вниз живота, погружаясь в пространство жара и влаги. Возбуждение захлестнуло с головой, смывая барьеры. Она хотела его. Она хотела вновь чувствовать себя живой. Призывно потерлась ягодицами о его пах. Рукой провела по его бедру, намереваясь перехватить инициативу и заполнить изнывающую пустоту внутри себя, но услышала: — Пожалуйста, верни руку на подоконник… — не приказ, не мольба. Тихий, но уверенный тон, от которого между ног только сильнее затянуло. И уже она сама готова была просить, чтобы он продолжал задуманное, чтобы не томил. Покорилась, но не удержалась и опять повернула голову к зеркалу. Открывшаяся картина была восхитительна. — Самсон, посмотри на нас… Мужчина послушался. Мелькнуло знакомое секундное смущение, вызвавшее у неё улыбку умиления. Вновь поймав её взгляд в отражении, Самсон аккуратно вошёл в неё. Глубокие толчки вынуждали с упоением прогибаться и приподниматься на цыпочках; вцепляться сильнее в подоконник и молить о повторении, когда губы прихватывали все ещё чувствительную область вокруг шрамов… Она плавилась в огне тел, ласке рук и ослепительном солнце. Наслаждение накатило оглушающей волной, отключая окружающий мир и заставляя задыхаться. Лисия медленно приходила в себя, зарывшись пальцами в волосы Самсона, тяжёлого дышащего ей в шею. — Спасибо за первоклассный обряд экзорцизма, отче, — а вот и внутренний бесёнок пробудился. Мужчина усмехнулся в ответ и прикусил мочку уха. Женское тело всё ещё подрагивало и пульсировало и отпускать его совсем не хотелось. Но Лисия выпуталась из объятий и сладко потянулась. — Я в ванную, — всё-таки посмотрела на валяющийся халат. Миг колебаний. — Демону помочь совершить обряд омовения? — Голос был весёлым, но глаза Самсона внимательно следили за ней. Она моментально вложила руку в протянутую мужскую ладонь. Тут же повёл её к двери из комнаты. — Родная земля раскрепощает, отче? Надеюсь, в магазин в таком виде не пойдете? В ответ он только с лёгкой улыбкой покачал головой. Впервые за несколько недель по дому колокольчиком разнёсся заливистый женский смех. Ей казалось, что она наполнена тем весенним светом из спальни и удерживать в себе это тепло было просто невыносимо: — Люблю тебя. — И я тебя, демо… — Женская рука в отместку нашла что прихватить. 27 Раньше бы она рванула к краю. Сейчас было страшно. Казалось, что ветер огромный лапой смахнёт её тщедушное человеческое тельце с обрыва. И не было уже крыльев, которые смогли бы её уберечь от падения. На ощупь нашла руку Самсона, а другой принялась крутить подаренный кулон с четырехлистным клевером, выдавая своё волнение. Не поворачивая к ней лицо и ничего не говоря, мужчина сцепил их пальцы в замок. — Я и отсюда могу посмотреть… — начала было бы она, но он потянул за собой. — Не бойся, я не буду тебя сталкивать. — Самсон сначала засмеялся, а потом, задумчиво глядя вдаль, бросил. — Если у тебя нет настроения наслаждаться видом клифа, то, наверное, вечернюю примерку твоего подарка мне тоже стоит отложить… — Это шантаж, отче! Грубейшая и вопиющая манипуляция! — возмущение было наносным. — Такого уж не-героя ты выбрала себе в спутники. Мысленно засыпая древними проклятиями этого Змея, Лисия сделала шаг вперёд.