Любовь на выживание

Закат медленно опускался на старый замок, окрашивая его древние стены в бледно-розовый цвет. Лучи солнца скользили по черепице башен, нежно касались глади озера. Легкий ветерок раскачивал вершины деревьев. Небо на горизонте темнело, близилась ночь. В Большом Зале Хогвартса собрались практически все ученики. Они тихонько обсуждали только что произнесенную директором речь. Дамблдор обвёл своих учеников взглядом. Все они ему как родные дети. Он в курсе всех происшествий с каждым из них, он переживает их поражения и радуется их победам. Близится война, а они ещё только дети. Дети, которым предстоит трудный выбор. И возможно, что они разойдутся по разным сторонам, но они ещё дети, почему судьба решила лишить их детства? Многих из них могут убить, а кто-то и сам начнёт убивать. Им всем будет непросто, но некоторые уже несут тяжелый груз на своих плечах. Взгляд директора Хогвартса остановился на Гермионе Грейнджер и Роне Уизли. Совсем юные, но уже решительные, храбрые, самоотверженные, какими и должны быть истинные воспитанники Годрика Гриффиндора. Драко Малфой. Салазар Слизерин мог бы гордиться своим потомком, это один из самых чистокровных учеников в школе, да ещё и обладает талантами, готов идти по головам, чтобы добиться своей цели. Настоящий слизеринец. Но Дамблдор видел в своих учениках большее, нежели простое следование учениям прародителей факультетов. Они все были личностями, все обладали большим, чем просто «храбрость», «хитрость» или «ум». - И БАБАХ! Он полетел в стену! – Рон с жаром рассказывал Симусу о произошедшем в Министерстве. При этом часть еды младшего Уизли оказалась на сидящей напротив первокурснице. Девочка заплакала и выбежала из Зала, провожаемая взглядами учеников всех факультетов. Гермиона с неодобрением покачала головой и вновь повторила: - Рон, нужно найти Гарри! И вот наконец Уизли внял её настойчивой просьбе и поднялся со скамьи, неловко размахивая руками. Гермиона нетерпеливо потянула его за рукав, заставляя двигаться по направлению к выходу. - Нужно начать с улицы. Может быть, Гарри сидит у озера, - Гермиона планировала, с чего начать поиски, и поэтому не заметила две фигуры, тоже направляющиеся к выходу из Большого Зала. В широком проёме, в котором могли разойтись и четверо учеников или даже два Хагрида, произошло неприятное столкновение. Малфой «случайно» задел Гермиону плечом так, что девушка полетела на пол. - Ой, прости, грязнокровка, не заметил, - фыркнул Малфой, растягивая слова. Забини ухмыльнулся, Гермиона нахмурилась, предугадывая реакцию Рона. Она хоть и привыкла к ругательствам младшего Малфоя, её друзья всё равно бросались её защищать. Иногда это было даже обидно, словно она сама не могла постоять за себя. - Смотри внимательнее, ты, ублюдок чистокровный! – заорал Рон, одновременно помогая подруге подняться. Учителя пораженно переглянулись. Такая ситуация складывалась впервые, чтобы старосты факультетов при учителях оскорбляли друг друга. - Рон, - прошипела Гермиона, заметив, как поднимается со своего места профессор МакГоннагал. - Допрыгался, поттеровская подстилка? - Папенькин сынок! - Рон покраснел от возмущения. - Замолчите оба! – взмолилась девушка, переводя взгляд с одного на другого. - Закрой свой грязный рот! – прищурился Малфой. - Молчи, хорёк облезлый! – громко крикнул Рон, и за столом Гриффиндора раздались смешки. Забини беззвучно смеялся за спиной у своего приятеля. Его откровенно забавляли все эти стычки. Сам он не имел ничего против Уизли лично, а вот Драко так вымещал свою злость на Поттера и его друзей. Гермиона взяла Рона за плечо, легонько сжимая, пытаясь призвать его успокоиться. - Мистер Малфой! Мистер Уизли! – если бы МакГоннагал умела убивать взглядом, то они все давно валялись бы бездыханными трупами у ног сурового декана факультета Гриффиндор. Но она и так одним своим взглядом ввела их в ступор. Губы у профессора были сжаты в тонкую линию, она всем своим видом выражала крайнее недовольство. – Жаль, что учебный год закончился, а то бы ваши факультеты потеряли как минимум по пятьдесят очков. Идите по своим гостиным и не попадайтесь мне на глаза сегодня! Гермиона вытащила Рона из Большого зала в холл. Они вышли на улицу, но там Гарри не оказалось. Они решили подняться в спальню, чтобы взять Карту Мародёров, но на пятом этаже вдруг мелькнула знакомая светлая шевелюра. - Полумна! – воскликнула Гермиона. Если раньше Гермиона не принимала эту странную до мозга костей когтверанку, то сейчас они сдружились. - Ты не видела Гарри? - По-моему, он говорил что-то про Астрономическую башню, - мечтательно улыбнулась Полумна. – Там полно мозгошмыгов сегодня. Гермиона охнула, подозревая неладное, и побежала вверх по лестнице. На площадке наверху она остановилась. Слегка прищурившись, девушка осмотрелась. Рон тяжело поднимался по винтовой лестнице, и, наверное, его топот услышала вся школа. Гермиона прислушалась, уловив еле слышный вздох. Она осторожно выглянула с края башни и увидела друга на выступе. Гарри сидел на выступе, вглядываясь в черноту ночи, наблюдая за сверкающими звёздами. Гарри был весь напряжён, левой рукой он придерживал очки, постоянно норовившие соскользнуть с носа, правая рука его взъерошивала волосы, брови были сведены, а глаза прикрыты. Неяркий, ровный и мерный свет звёзд освещал задумчивое лицо. - Гарри? – очень тихо, почти неслышно позвала Гермиона, надеясь, что Рон не услышит. Юноша поправил очки и осторожно поднялся. Гермиона протянула ему руку, помогая перебраться на безопасную площадку. - Друг! – голос Рона заставил Гермиону подпрыгнуть, она совсем забыла о нём. – Ты чего? Прыгнуть, что ли, хотел? Гарри молча покачал головой, усмехаясь, Гермиона настороженно смотрела на него. - Ладно, идём вниз, - Рон направился к выходу с башни, Гарри последовал за ним, провожаемый тяжелым взглядом Гермионы. Девушка посмотрела на небо. Оно было усеяно звёздами, сиявшими сегодня очень ярко. Маленькие искорки на тёмно-синем фоне загадочно блестели. Их было много-много, как будто кто-то нечаянно просыпал блёстки. Друзья уже спускались по лестнице, а она не спешила уходить отсюда. Девушка осторожно, крепко держась за поручень, перелезла на выступ, на котором сидел Гарри. Отсюда открывался такой вид, что дух захватывало. Всё было так далеко, что некоторые детали нельзя было даже увидеть на таком расстоянии. Гермиона осторожно посмотрела вниз, крепко хватаясь пальцами за щербатую стену. Зелёная трава внизу так далеко, интересно, сколько метров высота башни? Двадцать? Тридцать? А каково ощущение полёта? Гермионе так сильно захотелось ощутить это, что она практически спрыгнула. Но девушка вовремя взяла себя в руки. И всё же красота ночи очаровывала. Гриффиндорка, едва улыбаясь, наблюдала за тем, как проплывающие иссиня-чёрные облака то и дело закрывали ярко-жёлтую луну, как звёзды сияли на мрачном небе. Спохватившись, что друзья, наверняка, потеряли её, она стала ещё осторожнее, чем прежде, переползать назад. Она уже перенесла одну ногу через загородку, ухватившись обеими руками за парапет, как услышала насмешливый голос. - Что, Грейнджер, прыгать собралась? – голос Малфоя было не спутать ни с чем. - Не дождёшься, Малфой, - хмыкнула девушка, осторожно спускаясь на площадку и разворачиваясь. – А ты, как я посмотрю, спасать меня пришёл? Слизеринец прищурился, окидывая злым взглядом наглую гриффиндорку. Гермионе стало неудобно от этого взгляда, но она смело продолжала глядеть прямо в серые глаза Драко. Он насмешливо протянул: - Что встала? Или желание прыгать пропало? - К змеям спиной не поворачиваются, - парировала Гермиона, начиная боком обходить противного белобрысого мальчишку. Малфой фыркнул, пропуская её: - Живи ещё, Грейнджер! Гермиона быстрым шагом прошла мимо заносчивого слизеринца, не оглядываясь, но у самой лестницы не сдержалась и быстро посмотрела назад. Малфой стоял спиной к ней, разглядывая землю внизу. Гермиона улыбнулась уголками губ и, вся красная от смущения, стала спускаться по лестнице. Драко стоял у парапета и смотрел вниз, усмехаясь. «Живи ещё, Грейнджер!» - как нельзя кстати сказанная им фраза, когда он поднимался сюда, он был в ярости, даже после стычки с Поттером на середине лестницы он был раздражён. А эта наглая гриффиндорка наивно полагала, что просто уйдёт. «Но она и вправду просто ушла», - сказал Малфой самому себе, пообещав, что в следующем году отомстит ей сполна…