Любовь на выживание

Утро следующего дня пришло как-то совсем быстро. Гермиона, обычно всегда собиравшая вещи с вечера, корила себя за то, что вчера не потрудилась запаковать чемодан. Она взяла с тумбочки их общую с Гарри и Роном колдографию и вгляделась в волшебный снимок. Гарри, улыбаясь, махал в камеру, Гермиона, уже с нормальными зубами, немного недовольно смотрела на Рона, который пытался подставить другу рожки. В конце концов, она тоже улыбнулась, смотря, как мальчишки дурачатся. Дружба. Их вечная и нерушимая дружба. Такой она ей казалась. Кажется, их ничто никогда не разлучит, но жизнь не может быть сказкой всегда. На дворе, как-никак, началась война. Гермиона задумчиво провела кончиками пальцев по стеклу. Детство закончилось. И смерть Сириуса доказала это. Бедный Гарри, Волан-де-Морт постепенно отбирает у него самых близких. Сначала родители, но Гарри их почти не знал, ему было проще смириться с их потерей, а теперь вот крёстный. Гарри знал его всего два года, но это был самый близкий и родной человек. И вот снова судьба разлучила их. Кто будет следующим? Думать о том, что это может оказаться она сама, не хотелось. Конечно, не она одна в опасности - в опасности практически все, но она грязнокровка, а при власти Волан-де-Морта таких, как она, несомненно, будут уничтожать. Интересно, сколько осталось до самой войны, и кто какую сторону примет? Гриффиндор, несомненно, будет за Орден Феникса, Пуффендуй и Когтевран, скорее всего, тоже. А змееныши наверняка будут драться за узурпатора магического мира. Конечно, если не расползутся по норам, чтобы война никак их не коснулась. Циничные эгоистичные… змеи. На ум девушке пришел Малфой. А ведь он мог вчера поиздеваться над ней, но не стал, отпустил. Что им управляло? Девушка помотала головой, отбрасывая ненужные мысли. Впереди два месяца спокойствия, без единой «грязнокровки» и «подстилки Поттера» в её адрес. Она не увидит наглой морды хорька до сентября. Гермиона улыбнулась столь позитивным мыслям, положила фотографию и застегнула чемодан. - Гермиона! – раздался стук в дверь. Да, несомненным плюсом в статусе старосты была отдельная комната. - Рон, входи! – девушка автоматически расправила кофту, улыбаясь. - Ну, тут ещё Гарри, - Уизли покраснел. Ему нравилась Гермиона, но он, как это часто бывает, боялся ей признаться. Поттер хихикнул, насмехаясь над покрасневшей Гермионой, не замечая смущения Рона. Подруга метнула в брюнета такой взгляд, которому могла позавидовать сама МакГонагал. - Ладно, не суть, - рассмеялся Гарри, позабавленный. – Хорошо, что хоть услышала нас вообще, мы уже минут пять тебе в дверь стучимся. Идём, кареты уже приехали, все займут, и пойдем до поезда пешком. К счастью, кареты ещё остались, но разговор как-то не вязался, все были погружены в свои мысли. Сидя в купе, ребята о чем-то болтали, Гермиона просматривала «Ежедневный Пророк», Джинни пролистывала «Придиру». Грейнджер украдкой покосилась на Рона. Юноша играл в волшебные шахматы с Гарри. Последний проигрывал другу уже в который раз, но совсем не печалился этим. Девушка видела, что мысли друга занимает что-то другое. Она была готова поспорить на что угодно, что парень размышляет о Сириусе. Уж больно потерянным было его лицо. - Всерьёз ещё ничего не началось, но ждать осталось недолго, - вздохнула девушка, откладывая газету. Да, в газете было множество статей в стиле «Как обезопасить себя и родных», но ни о каких нападениях не было и речи. То ли ничего реально не происходило, то ли всех предпочитали держать в неведении, то ли газета уже принадлежала людям Волан-де-Морта. Путь домой пролетел на удивление быстро, несмотря даже на стычку со слизеринцами. Гермионе было тяжело расставаться с друзьями, но она была рада оказаться рядом с семьёй. Сейчас, когда война начнется со дня на день, ей хотелось быть поближе к родным, а то у неё возникало чувство, что она сама спряталась, а их оставила. «А что ты сможешь сделать, даже если будешь рядом, когда нападут Пожиратели Смерти, Гермиона?» - как-то сказала ей Джинни. Подруга была права, но так хоть Гермиона была рядом, а не где-то далеко в замке. Тучи сгущались. *** На вокзале её встретила только одна мама: отец был занят на работе. Но миссис Грейнджер заверила дочь, что к ужину он придет. Гермиона радостно и порывисто обняла маму, прикрывая глаза. Она так скучала по ней. Джин Грейнджер всегда была для Гермионы не только авторитетом, но и лучшей подругой, заботливой матерью. Гермиона старалась походить на маму во всём, никогда не разочаровывать её, быть идеальной дочерью: умной, послушной, мягкой, внимательной. Вообще, Гермиона была очень похожа на свою маму, у неё были точно такие же карие глаза, мягкого тёплого цвета. И волосы. Шикарные каштановые волосы, которые так долго раздражали Гермиону. Они с мамой сели в небольшую машинку, и миссис Грейнджер неторопливо повела автомобиль в сторону дома, расспрашивая дочь о произошедшем в школе. Дом встретил её теплом и уютом. Нежно-персиковые оттенки прихожей навеяли множество детских воспоминаний, на глаза навернулись слёзы. Гермиона улыбнулась, смахивая их со щек, и поднялась в свою комнату. Комната у девушки была небольшая, но уютная. Светло-сиреневые стены украшали различные фотографии, одна стена была заслонена огромным книжным шкафом. На полках стояли совершенно разные книги: от маггловских романов до учебников магии. Большое окно выходило на двор. Гермиона подошла к нему и открыла форточку. В комнату ворвался поток воздуха, принося с улицы запах свежескошенной травы с легкой примесью выхлопных газов. Запах города. Она уже отвыкла от запаха бензина и солярки. Запах щекотал ей ноздри, и она дважды чихнула. Первым делом лучшая ученица школы вынула из чемодана все учебники, повесила мантии в шкаф, а пергамент и перья убрала в ящик стола. Затем Гермиона собрала вещи для поездки в Италию и спустила их вниз, мимоходом пожалев, что ей ещё нет семнадцати. Чемодан не был тяжелым, но спускать его по ступенькам было каторгой. А ведь она могла просто отлевитировать его вниз, будь ей семнадцать! До ужина оставалось ещё немного времени, и гриффиндорка решила начать выполнять задания на лето. Учеба всегда придавала ей сил, помогала, подсказывала. Без уверенности, что она всё знает, готова практически к любой ситуации, она чувствовала себя как улитка без раковины, как черепаха без панциря, как Гарри без Рона, как Малфой без Крэбба и Гойла. Тьфу! Она снова вспомнила слизеринца. Пора приступать к сочинениям, а то она так и не начнёт! Увлекшись войной между гоблинами и волшебниками в 1827 году, Гермиона не услышала, как в комнату зашла мама. Миссис Грейнджер обняла дочь: - Ужин готов, отец придет с минуты на минуту. Гермиона улыбнулась и кивнула. Мама всегда дарила ей любовь, и девушка не представляла свою жизнь без родных. Спустившись, Гермиона обнаружила, что отец только пришёл с работы, но уже сидел за кухонным столом и рассказывал жене какую-то историю о пациенте. Гермиона легко поморщилась: разговоры о зубах за едой порядком портили аппетит. - Папа! – девушка вошла на кухню, широко улыбаясь. - Гермиона! – мистер Грейнджер широко распахнул свои объятия, заключая в них дочь. В их семье всегда царил уют. На ум пришёл Малфой, и девушка задумалась, а есть ли у них в семье такое тепло? Но вспомнив, что обещала самой себе не вспоминать о ненавистном слизеринце, Гермиона задвинула мысли о нём в дальний ящик своего сознания, а ключ выбросила. Ужин прошел за разговором о школе. Родители интересовались всем – от волшебных фокусов до СОВ. В конце вечера уставшая девушка ушла наверх. Родители ещё не ложились, но Гермиона проскользнула под одеяло и устало закрыла глаза. Сон всё не шёл. Она лежала, мучаясь от бессонницы, и размышляла обо всём на свете. Через некоторое время послышались легкие шаги мамы, она заглянула в комнату, и Гермиона притворилась спящей. Пусть мама не волнуется и спит спокойно. Ночь накрыла Лондон. Девушка встала с кровати, сунув ноги в теплые домашние тапочки, и спустилась в кухню. Она налила себе кофе и уселась за стол, неотрывно смотря в окно. Интересно, что сейчас делают друзья? Рон, наверняка, играет с Фредом и Джорджем в квиддич или исподтишка колдует, зная, что в доме со взрослыми волшебниками ему ничего не грозит. А Гарри либо читает про квиддич, либо, как и она, смотрит в окно. Может и курить, конечно. Гермиона вспомнила, что тайком из чемодана Гарри достала зажигалку. Зачем? Она и сама не знала, просто хотелось, чтобы Гарри меньше курил. Куда же она положила её? Кажется, сунула в карман пижамы в своём чемодане. Рука нащупала небольшой холодный предмет в кармане. Гермиона задумчиво достала зажигалку и стала крутить её в пальцах. Щелкнула ею, и на самом конце появился небольшой огонёк. Практически как магия. Не задумываясь, что делает, подожгла салфетку, рассеянно наблюдая, как горит бумага. Девушка спохватилась лишь тогда, когда в воздухе запахло палёным. Она потушила салфетку и выбросила остатки в окно, распахнув форточку. В кухне остался витать запах жженой бумаги. Как бы родители не подумали, что она курит! Гермиона ещё долго стояла у окна, наблюдая, как с запада приближаются тучи. Скоро она вырвется из плена сырой и какой-то промозглой Англии и окажется в Италии, солнечной, теплой и какой-то ненастоящей, что ли? Ей не верилось, что там будет спокойная и размеренная жизнь. Конечно, можно будет попросить родителей съездить на несколько историко-магических мест. Придумывая доводы, как их можно будет убедить, Гермиона не заметила, как начало уже светлеть. Девушка тихонько поднялась в свою комнату, легла в постель и провалилась в сладкий сон. *** Конечно, она не выспалась, проведя половину ночи в кухне. Зевая и потирая закрывающиеся глаза, Гермиона спустилась в кухню. Отец уже читал «Таймс», а мама готовила завтрак. - Три убийства за ночь, всего в трёх кварталах от нас. Маркинсы. Их дочь, твоя ровесница, была вне дома, но её родителей и младшего брата убили прямо дома, нет следов взлома. Сказали, что утечка газа, вскрытие пока не проводили, да и не будут, наверное. Митчи может отказаться, верно? – обратился мистер Грейнджер к Гермионе. Гермиона кивнула. Она знала Маркинсов, а, точнее, больше их дочь. Митчи была очень веселой и заводной девушкой, наверное, она опять была на какой-нибудь вечеринке, что и спасло её. Интересно, она сама обнаружила трупы, или полиция приехала раньше? Бедная девушка, остаться сиротой в шестнадцать лет. А ведь это только начало войны, что будет дальше? В прошлый раз война начиналась так же, с одного убийства, потом больше и больше. И до первого падения Тёмного Лорда велась кровавая бойня. А ведь магглы ни в чем не виноваты! Они – просто способ контролирования магического населения, ведь большинство волшебников - полукровки или магглорожденные. Значит, они будут бояться за родных и вступать в ряды Пожирателей Смерти, лишь бы обезопасить жизнь родных. Это было отвратительно. «А ты, Гермиона, стала бы приспешницей Волан-де-Морта, если бы он пообещал или даже поклялся не трогать твоих друзей и родных?» Как бы это ни было мерзко, скорее всего, да. Как и вообще все вокруг. Люди слишком трусливы. Она не смогла бы просто сражаться, если бы умерли Рон, Гарри, Невилл, Полумна и другие. Но ведь есть ещё столько людей, и если кто-то не пожертвует собой, смертей станет ещё больше. Девушка была уверена, что Гарри бы отдал свою жизнь за любого человека, даже не задумываясь. И Рон тоже. Хоть они и лентяи и даже иногда эгоисты, всё равно бы не устрашились смерти. Таких, как они, зовут героями. А кто она? Недо-героиня? Строит из себя кого-то, а обычно она и роли почти никакой не играет, только мешается. «Я? А что – я? Ум и книги, вот и всё! Но, оказывается, есть куда более важные вещи – например, дружба и храбрость». Какая-то неправильная гриффиндорка. Не такая, как её софакультетники. Они храбры, бесстрашны, а она всегда старается обезопасить себя и друзей. «Это не смелость, это глупость». Нет, неправильно! Она смахнула слёзы, пока не увидели родители. Хватит прятаться за всеми! Пора начинать действовать!