Любовь на выживание

Спёртый воздух не давал вдохнуть полной грудью. Болела, казалось, каждая мышца в теле, но девушка с парнем продолжали бежать к узенькой полоске света. Страх и неизвестность терзали сердце и мысли юной девушки. Она боялась того, что там, за полоской света. Что их ждёт там? Спасение? Или смерть? На этом проклятом острове возможно всё, что угодно! Девушка резко затормозила Какая-то деревянная дверь частично закрывала проход. Гермиона в нерешительности замерла. Она была напряжена до предела, все чувства обострились. Она слышала негромкое, но сбившееся дыхание Драко за спиной, слышала, как он переминается с ноги на ногу. А там, за дверью, не было ничего, никаких звуков, словно там всё мертво. И она боялась, что открыв дверь, она навлечёт на них что-то страшное... - Ну же, Грейнджер, иди вперёд, - подтолкнул её в спину Драко, - если ты умрёшь, я успею убежать. - Ты просто самый настоящий джентльмен, Малфой, - фыркнула Гермиона и толкнула дверь... Они стояли в холле огромного замка. Высокий потолок, витражные, частично разбитые, окна, огромные двери, широкая лестница - замок был чем-то похож на Хогвартс. И тишина. - Ух ты! - воскликнула Гермиона, и её голос отразился от стен. Малфой промолчал, осматривая помещение. Он не ожидал, что на этом острове находится замок. Гермиона изумлённо осматривала каждую деталь, каждую мелочь. Полуразрушенные колонны, потрескавшийся камень придавали этому явно заброшенному месту очарование. Но сосущее чувство страха не покидало девушку, казалось, что за ними кто-то наблюдает. "Успокойся, Гермиона Джин Грейнджер, это уже паранойя! Ты с самого храброго факультета в Хогвартсе, что же ты тогда боишься?!" Малфой внимательно наблюдал за девушкой. Его забавляло то, как она пытается скрыть свой страх от него, а главное, казаться самой себе храброй. Только вот она не была храброй, лишь притворялась. - Пойдём дальше? - неуверенно предложила Гермиона и погасила палочку. - Ну давай, Грейнджер, - фыркнул блондин, осторожно ступая по полу, покрытому каменной крошкой. Шатенка отбросила грязные волосы назад и направилась к лестнице. Несмело поднимаясь вверх, она оглянулась на продолжающего стоять слизеринца: - Ты идёшь? - "Иди, Малфой, пожалуйста, не оставляй меня одну!" - Ну? - Не паникуй, Грейнджер, - небрежно бросил Малфой следуя за девушкой, - иду я, иду! - Я и не паникую, просто надеялась, что ты останешься, - соврала Гермиона. В одиночку она ни за что бы не пошла туда. Они поднялись по частично разрушившейся лестнице, замаравшись ещё больше. Пыль осела на одежде, на волосах, на лицах - везде. Гриффиндорка закашлялась и протёрла грязной рукой глаза. В коридорах было пусто, как, похоже, и во всём замке. Стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь лёгким хрустом мелких камешков под ногами у Гермионы и Драко. Снова страшно. Эта вся мрачная и таинственная атмосфера словно сверлила дыру в груди девушки. Гермиона боялась всего: каждого шороха, скрипа оконных рам, звуков ветра, который заглянул в заброшенный замок. Девушка неровно дышала, хрипло и тяжёло, руки и ноги уже еле слушались, но она упорно шла вперёд. Она не должна казаться слабой при Малфое! А блондин и сам еле переставлял ноги. Но ведь он не мог быть слабым в глазах какой-то девчонки?! - Смотри, - из последних сил выдохнула Гермиона, - дверь! И вправду перед ними была деревянная дверь. На ручке потрескалась позолота, краска с дерева облупилась, это всё приводило в какое-то уныние. Гермиона толкнула дверь и зашла в просторную комнату. Тут раньше, видимо, была спальня какого-то важного человека. Комната была очень просторной, у одной стены стояла двухспальная кровать, заправленная бордовым покрывалом и с ярко-красным балдахином. Большой туалетный столик был покрыт огромным слоем пыли, как, впрочем, и всё вокруг. У другой стены стояла длинная софа в изумрудных оттенках. Малфой хмыкнул и размашисто сел на неё. Гермиона осторожно присела на краешек кровати и вздохнула. Сил идти куда-либо ещё не было, а кровать так приятно манила к себе. Девушка тихонько прилегла на мягкую и до безумия приятную перину и потянулась, вызывая тем самым тучу пыли. Но ей было уже по барабану, и поэтому шатенка просто прикрыла глаза и заснула. А вот Малфой, несмотря на усталость и мягкость дивана, не мог уснуть. Мысли роились в его голове, как пчёлы около улья, душили его и мешали отдыхать. Юноша зажмурился. Из головы не выходил образ Гермионы. Но она была не такой, была совершенно другой. И ему эта "другая" Гермиона нравилась больше, чем настоящая. У псевдо-Гермионы был другой взгляд, более холодный, более надменный, не такой живой, яркий и пылкий. В выдуманной Грейнджер было что-то родное для блондина, знакомое, похожее на него. Она была точной, аккуратной, с аристократичным видом, как будто слизеринка. Драко перевёл взгляд на настоящую Гермиону. Такая Грейнджер его бесила и раздражала, раздражала её постоянная активность, некая язвительная доброта, будто она насмехается над ним. Единственное, что удовлетворяло в ней, - это её ненависть. Слизеринец чувствовал это очень чутко, всегда улавливая тот момент, когда девушка была на грани истерики, и подстёгивал. Это было для него удовольствием, как-то удовлетворяло его странные и даже немного извращённые желания. Малфоя раздражал её смех. Когда Грейджер смеялась, ему хотелось накричать на неё, заткнуть уши, а желательно, ещё и грязный рот! Слава богу, в последнее время она не смеётся, не до этого. На губах у Гермионы лишь презрительная усмешка, а смех ядовит и напоминает чем-то о Панси. Но всё же Грейнджер была Грейнджер, такой гриффиндорской, подстилкой Поттера и подругой Вислого. Правильная и занудная, а главное, грязнокровка. Малфой зажмурился, старательно прогоняя назойливую шатенку из мыслей. Она не давала уснуть, а ему это ох как не нравилось. Поэтому Драко был на грани срыва, а ему очень не хотелось демонстрировать свои эмоции какой-то жалкой девчонке. Но вскоре сон сморил и его. Ему вновь снилась Гермиона. Почему вновь? Потому что последние несколько дней она занимала его мысли, а точнее её тёмная сторона. И снова в этом сне она презрительно фыркала, поднимала свой подбородок выше, словно она была какой-то аристократкой, и уходила под руку с Уизли. Из-за этого Драко не выспался. Он проснулся злой, у него болела рука, а настроение ещё сильнее подпортила та самая Грейнджер, которая задумала уборку. Она почему-то была одета в какое-то старинное платье, её волосы были влажными, а в руках какая-то серая тряпка, которой она старательно протирала мебель. - Что ты делаешь, Грейнджер? - фыркнул Малфой, медленно вставая и отряхиваясь. Грязь застыла на нём кусками, волосы были похожи на грязные сосульки, а всё тело чесалось из-за пыли. - Почему ты так вырядилась, и где твоё тряпьё? - немного раздражённо проговорил слизеринец, пристально наблюдая за девушкой. Она и бровью не повела и сказала на одной интонации: - Я стираю пыль, дышать невозможно, моя одежда сушится, я её постирала, что и тебе советую. Я надела это платье после того, как приняла ванну, там есть дверь, вымойся, вид у тебя не самый лучший. Малфой витиевато выругался сквозь зубы, понося на чём свет стоит и Грейнджер, и самого себя, и весь мир. Но к совету грязнокровки он прислушался и через пару минут уже лежал в ванне. Ванная комната примыкала к спальне и была чем-то похожа на ванную старост, только меньше по размерам. К его огромному счастью горячая вода была, да и пена тоже. Поэтому аристокат не долго думал и залез в воду. Это расслабляло и давало успокоиться расшалившимся нервам. И было ещё одним поводом побыть в одиночестве и подумать. "Только не о Грейнджер, - решил он, - мне её и так в жизни хватает с лихвой!" Мысли закрутились вокруг этого таинственного острова. Если здесь есть замок, значит, его кто-то построил. Некоторая схожесть с Хогвартсом подсказывала, что или Хогвартс списали отсюда, либо этот замок - с него. И, скорее всего, последнее. Значит, тут точно жили или живут маги, но если место в таком запустении, то, значит, замок заброшен. Это не делало жизнь легче, но такие размышления расслабляли. Не успел Драко окончательно забыть о девушке, как раздался её взволнованный голос: - Малфой! Иди сюда! Срочно!