Любовь на выживание

Гермиона проснулась от громкого пения птиц. Солнце ярко светило, на улице был день. Спина затекла от сна в неудобной позе, голова немного болела. Кажется, она не собиралась спать, но всё же уснула. Потянувшись и зевнув, Гермиона встала с камня и вышла из пещеры. Видно, утром прошёл дождь, песок у озера был слегка влажный. Грейнджер медленно сняла платье, оставшись в одном купальнике, и мысленно пожалела, что оставила привычные шорты и блузку в замке. Но им необходимо было просохнуть, она так давно не меняла одежду. Вода была привычно прохладная. За недели пребывания на острове она успела привыкнуть к кристально-чистой приятной воде. Сколько они уже здесь? Кажется, около двух недель, а может, больше. Время терялось на этом острове. Наверное, уже середина июля... Их нет так долго... Как там мама? Папа? Всё ли с ними хорошо, ведь они наверняка волнуются насчёт своей дочери. Гермионе не хотелось даже думать, насколько им больно, не хотелось даже представлять, как плачет её мама. Знают ли Рон и Гарри? Она надеялась, что нет. Они же, наверное, с ума там сходят. А ведь они планировали встретиться летом. Грусть накатила внезапно, захотелось сесть и заплакать. Но она должна оставаться сильной, иначе им не спастись, не выжить. Ведь ей приходится рассчитывать лишь на себя: не на Малфоя же возлагать надежды. Кстати о змеях, слизеринец неторопливо вышел из пещеры, недовольно щурясь на солнце. - Грейнджер, ты как слон плюхнулась в воду, - буркнул блондин, садясь на песок. - Выплывай, выдра, надо собирать вещи! "Вещи, какие тут к чёрту вещи?! Камни что ли нести в замок?" - мысленно проворчала шатенка. - Сейчас. Когда вещи были собраны, а их сбор прошёл в абсолютном молчании, Гермиона присела на камень, сжимая в руках оба дневника - свой и неизвестного волшебника. - Отправляемся? - спросил Малфой, устало смотря на девушку. - Ага, - кивнула гриффиндорка и встала. - Только не по тоннелю, - оповестила Драко девушка, - и не по холму! - быстро прибавила Гермиона, заправляя прядь волос за ухо. Блондин насмешливо фыркнул и медленно кивнул. Грейнджер устало поднялась с камня и вышла из пещеры. Заходящее солнце красными отсветами плясало по воде, заставляя подростков щуриться. Хотя они уже не были похожи на подростков, они словно постарели лет на пять, стали взрослее. Гермиона выглядела очень усталой, её волосы были забраны в растрепавшуюся косу, под глазами пролегли тени, она сильно похудела. Если бы не бронзовый загар, приобретённый на острове, она была бы похожа на чудовище, но никак не на девушку. Малфой тоже не блистал красотой. Многочисленные порезы на руках, ногах, лице старили его, а во взгляде не было уже того презрения, что раньше. Ему просто было плевать на всё - главное жить. Они шли в полутьме в полном молчании, никто не проронил ни слова. И лишь сбившееся дыхание друг друга говорило им, что они всё ещё идут вдвоём. То и дело кусты в лесу шевелились, заставляя Гермиону пугаться и изредка вскрикивать, Драко был весь в напряжении. Он весь подобрался, напрягся, со всей силы сжимал скулы, и казался грозным и страшным в неярком свете, который отбрасывала палочка. Гермионе то и дело казалось, что какая-то незримая, бесшумная тень скользит за ними по пятам. Было ощущение, что кто-то наблюдает за ними, заставляя их сердца от страха биться быстрее. Страх проникал везде, и от него словно густел воздух. Веяло какой-то печальной безысходностью, неопределённостью, и сердце девушки сжималось от сосущего чувства паники, ужаса, тревоги. "Не паникуй, Гермиона, не паникуй!" - бормотала она самой себе под нос, уставившись взглядом в землю и стараясь не смотреть по сторонам. - Надо где-то остаться переждать темноту до рассвета, - хрипло сказал Малфой, останавливаясь. - Слишком темно идти, - более уверенно пояснил он и мысленно прибавил: "И страшно". Гермиона поёжилась от холода и постаралась улыбнуться, успокоить себя хотя бы чуть-чуть. Вышло так себе. Вдруг в метрах двухста гриффиндорка заметила что-то очень тёмное и, приглядевшись, поняла, что это. - Там пещера! - выпалила Гермиона, задыхаясь от страха. - Идём в неё! - попросила шатенка, нервно кусая губы. Драко задумчиво потёр виски и согласно кивнул: - Ладно, Грейнджер, так и быть! Выйдем на рассвете, чтобы до вечера успеть дойти до замка, - решил блондин. - Давай, Малфой! - девушка схватила Драко за запястье и побежала вперёд, потянув юношу за собой. И никто из них не заметил, как с конца палочки сорвалась пара искорок, попавших в сухую траву...

***

Гермиона, слегка задремавшая и прислонившаяся во сне к стенке небольшой пещерки, резко распахнула глаза. В воздухе витал горький запах горелой травы и дерева, а на стенах плясали красно-оранжевые блики. - Малфой! - закричала Гермиона, толкая слизеринца. - Малфой! Драко! Вставай! Пожар! - Что? - сонно переспросил юноша, потирая глаза. - Бежим! - буквально завопила шатенка, соскакивая с места и выбегая из пещеры. - О нет! Девушка простонала, поднося ладонь к губам. Следом за ней выскочил Малфой. Лес полыхал. Огонь распространялся на деревья, траву. Горело всё кругом, и лишь к пещере огонь пока не подобрался. Это было пугающе и красиво одновременно. Огонь метался, перескакивал с ветви на ветвь, языки пламени поднимались ввысь, к небу, и освещали всё вокруг так, словно был день. Тёмно-серый дым застил глаза, Гермиона закашлялась. - Бежим! - повторила Гермиона хрипло. - Давай же! Треск огня усилился, пламя подбиралось всё ближе и ближе. Гермиона побежала. Ветви деревьев наотмашь били её по лицу, с ног слетела обувь, платье порвалось, в волосах застряли веточки и листья, кровь сочилась из разбитой губы. Снова встреча со стихией, не менее опасной, чем вода. И снова адреналин несётся по венам, разгоняя кровь. Вдруг она остановилась. И громко рассмеялась. Сумасшедший, хриплый и истеричный смех. Такой же, как у Беллатрисы. Гермиона просто стояла и хохотала, забыв про пожар, про огонь, который практически наступал на пятки. Пожар смешил её. Её смешило то, что она вновь пытается уйти от смерти. И в такие минуты, когда конец уже близок, когда нет сил бороться дальше, нет желания, ангел-хранитель ли, а может, и сам Бог спасает нас, вытягивая из пучины хаоса, буквально вытаскивая из цепких рук смерти. И тогда мы вновь живём, забывая, насколько была близка кончина. И сейчас Гермиона смеялась от того, что как бы она ни старалась, смерть всё равно старается достать её. Смех от безысходности. Первая стадия сумасшествия... Она очнулась от того, что Драко тряс её за плечо: - Дура, Грейнджер, бежим! - Ага, - еле слышно прошептала девушка, практически теряя сознание. Ясность мыслей вернулась к ней, а в голове стучало лишь одно слово: "Спастись!" И снова бег, бег от пожара, от судьбы. А в голове мысли путаются, дыхание сбивается, колет бок, а на душе покой, страшный и тёмный. Словно она умерла душой. Пустота на сердце. Лишь темнота и мрак. Бежать! Бежать вперёд! Но к чему? От пожара не спрячешься, не сбежишь: он поглотит всё вокруг, превращая остров в гору углей. И они тоже сгорят. Их кожа будет медленно плавиться, пузыриться. Они будут кричать, как под Круциатусом. Она, правда, не знала, насколько он болезнен, но представить могла. Перед глазами у девушки замелькали страшные, пугающие картинки. Их загнали в угол, огонь подбирается ближе, выхода нет... Пламя ласково касается её платья, и старинная ткань мгновенно загорается. Теперь горит она сама, огонь переходит и на Драко. Их вопли заглушает звук падающего дерева. И занимается рассвет, а небосклон горит ярко-красным...