Любовь на выживание

Первым делом она убрала дневники в созданную из воздуха небольшую сумочку. Хотя бы руки свободны. Шаги девушки гулко разносились по узким коридорам, тусклый свет от факелов едва-едва выхватывал хрупкую фигурку Гермионы. Девушка слегка дрожала. От страха ли, от волнения ли, а может, от холода. По полу подземелий клубился лёгкий клочковатый туман, заставляя девушку дышать тяжелым и сырым воздухом. "Вдох-выдох, главное - не паниковать! А то ты совсем как Лунный Телец!" - пробормотала шатенка, судорожно облизывая губы. Вдруг ей показалось, что за ней кто-то идёт... Девушка остановилась и медленно повернулась назад, вглядываясь в темноту. Факел мигнул и погас, оставив Гермиону в кромешной тьме. Гриффиндорка вздохнула, её губы нервно дёрнулись, а из горла был готов вырваться громкий и хриплый крик паники и ужаса. - Л-люмос! - неуверенно пробормотала шатенка, взмахивая палочкой. Неяркий мерный свет от заклинания чуть-чуть разбавил кромешную тьму, и Гермиона немного успокоилась. "Как же тут страшно!" - мысленно простонала шатенка, подавляя в себе желание закричать и побежать обратно, к Драко. Зря, зря они разделились. А если один из них погибнет? Раньше бы девушка не то чтобы с лёгкостью забыла про смерть слизеринца, но хотя бы не расстраивалась. А сейчас? Сейчас он был необходим ей. И не только, как напарник, тот, кто поможет, несмотря на всю неприязнь и ненависть, а ещё как собеседник, иначе она просто сойдёт с ума. Или она уже сошла с ума? Куда делась их ненависть? Они по-прежнему недолюбливали друг-друга, но ненависть уже не проскальзывала в их взглядах, в их речи. Они просто смирились. Смирились с тем, что вместе оказались запертыми на этом острове, смирились с тем, что расстались с самыми близкими людьми и оказались в неприятной компании друг друга. Кажется, они даже стали доверять немного. Забавно. Слизеринец и гриффиндорка испытывают доверие. Хотя здравый смысл по-прежнему изредка напоминал ей о том, что верить змеям - себе дороже, но здесь, на острове, он не слизеринец, он не Малфой, он просто Драко, просто парень, с которым её угораздило попасть невесть куда. И когда они вернутся (а в том, что они вернутся, Гермиона не сомневалась), они будут изредка вспоминать эти дни на острове, когда Гермиона лечила Малфоя, а он, например, нёс её на руках. Воспоминания о том, как они вместе спасались от пожара, как защищались от пантеры, всегда будут навевать лёгкую грусть. На острове все равны. На острове нет этой нелепой и глупой "чистоты крови", нет аристократов и грязнокровок, нет предрассудков, а есть просто два подростка, выживающие там, как только могут. Главное только спастись, а всё остальное - ерунда. Главное не умереть в этом Богом забытом месте, главное не сдаваться и верить в спасение. И тогда они смогут, смогут сбежать, смогут вернуться. Бесконечные коридоры, постоянные повороты выбивали девушку из сил, и Гермиона остановилась у очередной развилки, тяжело дыша. - Направо или налево? - спросила у самой себя шатенка, задумчиво хмурясь. Гермиона устало зевнула, почесала бровь, размышляя, и медленно пошла направо, надеясь, что так быстрее встретится с Драко. Коридор, казалось, стал ещё мрачнее, и темнота словно всасывала блёклый свет, поглощала любые звуки, и в этой мёртвой тишине Гермиона слышала лишь, как бьётся её сердце, гулко стуча. Стало холоднее, по спине пробежали мурашки. Вдруг справа от девушки что-то негромко щелкнуло, но именно этот звук она услышала очень отчётливо. И внезапно в паре дюймов от носа шатенки в воздухе промелькнуло что-то металлическое со свистящим звуком. - О, Господи! - вскрикнула Гермиона, отскакивая. Левой рукой она сжала крестик на груди, в кровь царапая нежную кожу на шее неровными и обломанными ногтями, а из правой руки выпала палочка и, моргнув, потухла. Гермиона осторожно наклонилась и дрожащими руками подняла предмет с холодного и влажного пола. Ловушки. Чёрт! Главным было для девушки сейчас - это не поддаваться панике, ведь, запаниковав, она потеряет здравомыслие, а это ни к чему хорошему не приведёт. Девушка стала медленно и осторожно идти вперёд, чтобы не попасть в другие ловушки. Она прошла около ста метров, и всё было спокойно, пока гриффиндорка случайно не коснулась рукой каменной стены. И тогда вот она испугалась по-настоящему, ведь стены стали сдвигаться. Гермиона побежала изо всех сил, стараясь как можно быстрее переставлять ноги. Поворот. За ним ещё один. Всё вокруг смешалось, факелы запоздало вспыхивали ей вслед, а девушка на автомате продолжала бежать вперёд, крепко сжимая палочку. Ноги разболелись, горло саднило, но останавливаться было нельзя, так как кончина была неумолимо близка. И захотелось сдаться. Просто остановиться, чтобы стены расплющили её. Отдаться смерти. Снова в голове возник вопрос: "А смысл продолжать бороться? В любом случае я умру, если не здесь, то позже, если не на острове, то от старости... Смысла бороться всё равно нет..." Но Гермиона отбросила мрачные мысли и продолжила бежать. Она будет бежать, пока ноги сами не отвалятся, пока не умрёт от изнеможения. И даже тогда она будет стараться двигаться вперёд... Гермиона закашлялась, её шаг сбился, и гриффиндорка упала на пол. Вдруг раздался грохот, и девушка отчаянно завизжала. Прямо позади неё обвалился потолок. Стены остановились. Теперь не было пути назад. *** Гермиона продолжала бежать вперёд, несмотря на то, что стены перестали сдвигаться и опасность отступила. На время. Ловушки ей больше не встречались, что было кстати, ведь ещё одного такого "приключения" она не выдержит. И так жизнь её - сплошное приключение. Или недоразумение, тут уж для кого как. Сколько ей ещё бежать? Бесконечно? Или в конце всё же будет хоть что-то? Например, тупик. И придётся возвращаться к другим развилкам. Вдруг Гермиона заметила, как вдалеке что-то чернеет, какое-то пространство, видимо, комната, и девушка из последних сил рванула туда, но перед тем, как шагнуть в неизвестную комнату, замерла. Вдох-выдох, всего один шаг! Внезапно во всём помещении загорелся яркий свет от факелов. Зажглись свечи на небольших столиках, зажглись факелы на стенах, и стало так светло, что девушка прищурилась. Это была просторная зала с высоким потолком, всё тот же тёмно-серый влажный пол, те же каменные стены, только вот на полу лежала ярко-красная с золотым ковровая дорожка. И вела она к чёрному мраморному столу в центре комнаты, на котором стоял гроб. Сглотнув, Гермиона медленно пошла по дорожке, кусая губы и страшась заглянуть внутрь. Шаг, за ним ещё один... Сердце билось очень быстро, казалось, что оно готово вырваться из груди напуганной девушки. Гроб был очень красивым, сделанным явно с помощью магии. Он был сделан из красного дерева, украшенный золотистыми и чёрными узорами, а в нём лежала женщина. Она явно была немолода, но всё же прекрасна. Кажется, на ней лежало заклинание нестарения, ведь иначе незнакомка давно бы истлела, но её платье, прическа, кожа... и вообще она была в неплохом состоянии. "Для мёртвой!" - противно подметило подсознание Гермионы. А на шее у покойницы лежал крупный золотой медальон, явно очень ценный и тяжелый. Но шатенку привлекла в медальоне не ценность, а что-то иное, словно что-то звало девушку, словно сам медальон шептал: "Возьми меня, и ты спасешься!" И Грейнджер уже протянула руки, чтобы сорвать медальон с шеи мёртвой, как вовремя себя остановила: "А вдруг это ловушка?" Это было не исключено, раз ей вообще встретились ловушки, то и тут может быть опасность. Но всё же... А если это и есть ключ к дневнику, ко всем загадкам? Девушка схватила поудобнее палочку, чтобы обороняться в случае опасности, а левой рукой коснулась медальона. Он был... тёплый, даже горячий. Гермиона, не ожидавшая этого, поспешно отдёрнула руку и задумчиво посмотрела на предмет. Сомнения не было, здесь до неё никого не было, так как следы на пыльном ковре были только одни - её, но почему же медальон горячий? Словно его греет что-то. - Давай, смелее, Гермиона! - прошептала девушка, убеждая саму себя в том, что ничего страшного не случится. По крайней мере она надеялась, что ничего не случится. Она вновь коснулась крышки медальона. Она была холодной. "Что за чертовщина?!" - мысленно возмутилась шатенка, но руки не убрала, а осторожно взяла медальон в руку, стараясь не касаться кожи и платья покойницы, и потянула на себя. Цепочка с лёгкостью щелкнула, скользнула по шее женщины, и предмет оказался в руках у Гермионы. Пару секунда шатенка стояла вся в напряжении, ожидая какой-нибудь реакции. Например, восстания мёртвой, или сдвигания стен, а может, потопа или обвала, но ничего не произошло. И тогда уже слегка осмелевшая Гермиона открыла медальон. Вдруг комната заполнилась фиолетовым дымом, появившемся из ниоткуда. Девушка запаниковала, вскрикнула, и выронила медальон из рук. Но он не упал, а наоборот воспарил в воздухе. Из его сердцевины вдруг полился золотистый свет, и эти светящиеся лучи запутались в клочковатом дыме. И тот час же дым стал образовывать неведомые фигуры, разбавляемые редкими золотыми вспышками. Шатенка затаила дыхание и стала внимательно смотреть... Бушующее море. Лодка. А на лодке два человека... Что это? Неужели это... она и... Драко? Картина сменилась: красивая, но немного мрачная девушка о чём-то кричит юноше, потом уходит. А теперь она сидит на ветвях дерева и что-то пишет в дневнике. И плачет? Под деревом появляется тот же парень, что-то говорит, но туман не доносит звуков... Путь куда-то... Замок? Картины стали меняться очень быстро, и Гермиона пыталась уследить за сюжетом, но не успевала. Последняя сцена шла очень медленно. Вот девушка оставляет дневник в комнате, вот она спускается в подземелья, колдует. Ложится в гроб и что-то шепчет на прощание... Дым исчез так же неожиданно, как и появился. Медальон перестал неподвижно висеть в воздухе, а закрылся и плавно переместился на шею к девушке, застегнувшись самостоятельно. А Гермиона продолжала молча стоять, по её щекам текли слёзы. Они не спасутся. Раз эта женщина умерла здесь, значит, и они умрут тут, на этом проклятом острове! Шансов на спасение не было. Гермиона дрожащими руками раскрыла медальон вновь и хрипло прочитала: - Serpens decepit me malum. Прикрыв на мгновение глаза, она достала из сумки дневник этой несчастной и прошептала: - Проклятая змея обманула меня. Дневник легонько щелкнул, и открылся.... 《Дорогой дневник, сегодня 17 июля 1946 года. Мы третий день находимся на этом острове. Лишь я и Феликс. Как же мне надоел этот слизеринец, эгоистичный и самовлюблённый...》 Следующая запись была сделана через четыре дня. Гермиона углубилась в чтение. 《21 июля. Мы находимся в каком-то древнем замке. Лимит магии не позволяет отстроить его заново, но вот подкорректировать можно. Феликс действует мне на нервы, жаль, что без него невозможно...》 《26 июля. Отсюда нет выхода. Нет спасения. Мы изучали письмена в библиотеке, но она вдруг заполыхала. Спасли лишь несколько фолиантов, нужно их прочесть, но с Древними Рунами у меня всегда были проблемы, одна надежда на Феликса...》 《28 июля. Вот, что мы выяснили о хозяине замка. Его звали Нёрд, и он очень подробно изучал тонкие грани магии, в особенности кровную и гомеопатическую. В основном результаты его работ гласят лишь об эзотерической контагиозной магии. Видимо, Нёрд всерьёз пытался создать новый вид магии на основах давно отмеченных. Связь по крови и духу или, как он назвал свой вид, - sanguis spiritualis. Похоже, его работы несовершенны и незакончены. К сожалению, том, который мы спасли, - 2 из 3, а значит, что мы не обладаем полноценными знаниями ни об основах, ни о результатах. Остаётся надеяться, что остальные фолианты помогут нам в наших поисках...》 《31 июля. Я нашла выход. Но это и тупик одновременно. Пока я не сказала Феликсу ничего. Нет смысла. Мы умрём на этом острове. Вот что было написано в одной из книг: "Лишь искренняя, непорочная и настоящая любовь способна отворить замки, разорвать путы и сорвать печати. И ничего больше не спасёт два сердца из западни". Хотелось бы верить, что этот старик ошибается, что его магия даст сбой, иначе мы навсегда заперты здесь...》 《2 августа. Феликс стал какой-то взвинченный и задумчивый. Похоже, он размышляет о чём-то важном...》 "6 августа. Выхода нет. Занимается рассвет. Море неспокойно. Теперь я одна. Нет спасения - лишь смерть. Я оставлю этот дневник здесь, и если я не ошиблась с последними рунами, то значит, что остров - просто мышеловка. ожидающая другую несчастную парочку. Надеюсь, они не узнают всей правды". Гермиона закончила читать. Шатенка закричала в пустоту: 《Какой правды?! Что ты не написала?! Как нам спастись?!》 Но ответа не было, да она и не ждала его. Выхода и вправду нет. Пустить сразу Аваду в висок, или она струсит? Что произошло за эти четыре дня, которые не описала эта женщина? Умер ли Феликс? Или что иное? Или спасся? ЧТО?! Но она никогда не узнает ответа на этот вопрос. Мало кто знает или будет знать истинную правду. Может, они спасутся. Вдруг магия этого Нёрда сломалась? Вдруг?! Но даже если волшебники, отстроившие замок, не смогли спастись, то куда уж им - двум обычным школьникам? Они даже не могут работать в команде!!! Пятьдесят лет прошло с момента гибели этой женщины. А вдруг получится? Только не... как там было написано? Только не способом "искренней, непорочной и настоящей любви". Ведь они не способны полюбить друг друга. Лев и змея никогда не смогут примириться...