Староста с секретами

Опять двадцать пять. Опять этот ненормальный Пак Чонсон натворил что-то, из-за чего Чонвона вызывают к учителю на «серьезный разговор». Если бы кто-то сказал ему, что все его семь лет жизни старостой класса ему будет манать нервы один человек, то он бы отказался от этого места. Отдал бы бразды правления в другие руки, так сказать. Сегодня день начался, в общем, довольно экстравагантно. Его толкнули с самого утра по дороге в школу, заставляя упасть прямо в грязь, из-за чего он теперь ходит по школе в черных спортивных штанах. На уроке ему сделали выговор за то, что он не сделал домашнее задание впервые за семь лет, что он тут учится. Так еще и снова его словил в коридоре Нишимура и сказал, что там Джея взяли и допрашивают. Этот японец даже не догадывается, что учитель — это ангел в сравнении с Чонвоном. Учительская заставила Яна скривиться. Тут всегда было светло и воняло дешевым кофе, которые учительницы за пятьдесят вливают в себя, чтобы не заснуть на их очень интересном уроке. — Добрый день, — поклонился парень, обращая внимание двух учительниц на себя. — Не подскажете, где Мисс Хван? — спросил он, смотря на учительницу математики и корейского, которые закивали. — Ой, ты по поводу Чонсона? — выдохнула учительница математики, откидываясь на стульчик и с неким сожалением смотря на Яна. — Да, не знаете, что там случилось? — Что-то плохое, раз он сидит у директора, — не смотря на Чонвона, прошептала учитель корейского, заставляя парня вылететь из учительской и на всех парах унестись к директору. Учительницы лишь выдохнули, в то время как преподаватель математики сказала: — Жалко парня, хороший, умный, ответственный. Ему бы в параллель, а не тащиться за этими хулиганами. Чонвон нашел Джея прибитого к стульчику возле двери директора. Наверное, ждет своего суда, который идёт к нему в спортивных штанах, кроссовках и обычной белой футболке. Ян упал на стульчик рядом с Паком, который, видимо, даже не заметил его, ведь продолжал так же втыкать вперёд. — Если бы встретил тебя в учительской, то поздравил бы с юбилеем. Сорок раз получать выговор, — начал Чонвон, боковым зрением улавливая то, как голова Джея повернулась к нему. — А так только шестой, поэтому сегодня получишь только, — Ян начал обдумывать продолжение, хотя «пиздюлей» прям крутилось на языке, — только выговор лично от меня после всего. Чонсон хмыкнул, теперь полностью смотря на спокойного Яна, который не обращал внимания на парня. — Он первый начал. — Поздравляю с тридцать третьим разом «когда он первый начал», — пожал плечами Ян, чувствуя некое отвращение от слов Джея. Он ему жизнь портит, не дает нормально учиться и получать знания, но и выгнать со школы не могут. Ведь этот Чонсон такой же умный, как и Ян, правда и стоит на втором месте. Они всегда вдвоем ездят на олимпиады, и Чонвон всегда готовится, чтобы получить высшие баллы, в то время как Чонсон ничего не учит, но получает такие же оценки. Где ебаная справедливость спряталась? — Боюсь, что сегодня мне точно вставят, — посмеялся Пак, пытаясь скрыть нервную нотку в голосе. — Госпожа Хван у директора? — получив кивок со стороны Джея, Чонвон продолжил: — И что ты сделал в этот раз? — мозг кричит и рвёт волосы на себе, говоря, что он не захочет узнать ответ. — Чувака скорая забрала, подозрения на перелом руки и сотрясение, — Чонвону неожиданно захотелось убить Джея. Сотрясение и перелом намного хуже, чем сломанный нос. Лучше бы нос сломал. Яну очень захотелось обматерить полностью спокойного Чонсона. — Я больше не буду тебя спасать, — отрезал Чонвон, получая удивленный взгляд Пака, который напомнил парню взгляд брошенного котёнка. — Ты староста, поэтому у тебя нет выбора, — пожал плечами Джей, будто говоря Яну, что бежать ему некуда. — Правда так думаешь? — хмыкнул Чонвон, впервые поворачиваясь к Паку, смотря на него. — Ты думаешь, мне очень сложно передать свой пост Хисыну? — глаза Джея опасно сузились, выражая свое недовольство. Ли Хисын не очень любит Чонсона, и любовь эта, к слову, взаимна. — Ты не посмеешь. — Правда так думаешь? — улыбнулся Чонвон, пытаясь скрыть ухмылку. — Ты правда думаешь, что я буду позволять вытирать об себя ноги? — улыбка пропала, бровь поднялась. — Сколько раз я тебя спасал? Много, очень много. Сколько раз ты меня слушал? Ни разу. Чонвон играл. Очень умело играл. Он не имеет права оставлять свое место, даже если бы он уговорил учительницу, он бы просто не простил себе. В мыслях у парня было лишь то, что если этот Чонсон просто не слушал его, то, возможно, он хотя бы так он начнет думать перед тем, как сделать что-то. — Своими поступками ты делаешь хуже не только себе, но и мне, — все продолжал Ян, слыша, как в Паке что-то ломается. Он прекрасно осознавал, что портит репутацию и Чонвону, но слышать это от него лично равно смерти. — Поэтому подумай, есть ли смысл доказывать человеку что-то тут, в школе, где при любом твоем неправильном шаге тебя отправят на разговор с психологом, или же на улице, после школы не на её территории, где единственный ваш судья — улица. Уголок рта Чонсона дернулся. — А может я не люблю ждать. — Так научись. Мы всю свою жизнь чего-то ждем, неужели это так трудно понять? — бесчувственным взглядом прошелся по Джею Ян, будто пытаясь найти то самое сердце, которое у парня напротив, похоже, отсутствует. Открывающаяся дверь директора заставила парней заткнуться. Джея отпустить взгляд в пол, а Чонвона поднять, смотря, кто же вышел. — Госпожа Хван, — не вставая кивнул Ян, ожидая услышать от неё хоть что-то. — Моя помощь нужна? Классная руководительница выдохнула, с усталостью снимая очки и падая на стульчик возле Чонсона, закрывая глаза. — Нет, Чонвон, не нужна, я уже все решила, — Ян расслабленно выдохнул. Ему не пришлось объясняться, что он не уследил за одноклассником. — Правда, Чонсон, — повернулась она к Джею и открыла глаза, смотря на прекрасного актера, который делает вид, что ему стыдно, — пожалуйста, прекращай. Ты понимаешь, что было бы, если бы парень умер? Тебя бы посадили, и все, жизнь к черту, а ты ведь парень умный. Не подставляй себя и свое будущее, прошу тебя. Ян бы расплакался, если бы эти слова были предназначены для него, но, хвала небесам, это не ему. Учительница ушла, устало перебирая ногами. У нее такое бывает после адреналина. — Я зол, — только и сказал Чонвон, перед тем как встать и уйти, оставляя Пака одного со своими мыслями. Ему бы извиниться перед старостой, и похоже, он знает как именно.

^••^

Уроки закончились. Чонвон ушел пораньше, ведь голова нещадно болела. А Чонсон притаился в классе, ища лишь одного человека, который точно будет знать старосту лучше всех их вместе взятых. — А вот и ты… — тихо прошептал Пак, когда увидел, как Нишимура Рики зашел в класс, собирая вещи с парты. Парень вышел в туалет за две минуты до конца урока, поэтому все уже ушли. Все, кроме Джея. Парень резко встал, подходя к Рики, который не обращал на него внимания из-за наушников-капелек от Apple. Постукав его по плечу, привлекая к себе внимание, Пак увидел лишь скучающие глаза, скользящие по нему. У этого японца слишком кошачий взгляд, который заставляет его пять раз пожалеть о том, что он вообще к нему подошел. — Могу помочь чем-то? — спросил Рики, приподнимая бровь и застывая в одном положении, ожидая следующего шага от старшего. — Можешь, — кивнул Чонсон. — Можешь мне очень помочь адресом Чонвона, — Нишимура сжал губы, стараясь не рассмеяться в голос. Громко сглотнув смех, Рики почесал затылок. — И зачем же мне тебе его говорить? — Пак реально начал задумываться о том, что они с Яном братья. — Я знаю, что ты любитель вечеринок, — начал Чонсон, прекрасно зная, куда надо давить. — А еще я знаю про твой секретик в сумочке, — глаза сами посмотрели на обычный черный шопер, у которого были скрытые внутренние карманы. — Про который Чонвон точно не знает. Нишимура ухмыльнулся. — А ты и вправду говнюк. — Какой есть, — пожал плечами Пак. — Так что, адрес взамен на пригласительную тусу в доме Сонхуна и твой секрет, который останется секретом? — у Чонсона и вправду есть три пригласительных на тусу в доме главного мажора школы, который постоянно устраивает лучшие гулянки. — Думаешь, я так легко продамся? — сложил руки на груди Рики. В голове у него было лишь огромное слово «да». — Думаешь, я не знаю другие способы узнать адрес? — Думаешь, что я боюсь? — Пак хмыкнул, понимая, что недооценил этого парня. Точно так же, как и Чонвона. — Думаю, что ты человеческая форма Комоса, — Нишимура раскинул руки, будто показывая, что да, он такой. Он и вправду очень любил праздники и веселье, он, наверное, был самым веселым в их классе. — Тоже верно, однако я не… — парня прервало смс, которое прозвучало в наушниках от помощника Siri, в котором она прочитала сообщение Чонвона: «Если Джей спросит мой адрес — можешь говорить». Ну может так может. Быстро сказав район, в котором живет Ян и полный адрес, кроме этажа и квартиры, Рики вышел из класса, оставляя удивленного Джея одним. Через две секунды он вернулся в класс. — Блять приглашение забыл, — подошел он к Паку, который отдал ему пригласительное, заставляя того хмыкнуть. — Благодарствую. Джей опять остался один. — В смысле он живет в самом криминальном районе? — спросил он сам себя, понимая, что ему придется ехать как минимум минут двадцать до района Яна.

^••^

Район, где жил Чонвон, был и вправду не подходящим для него. Какого парень вообще учился в их школе, которая находится так далеко от его дома. Как только Чонсон вышел с автобуса, то словил серые палитры, хотя на улице светило солнце. Район однозначно не для слабонервных ребят с нетронутым очком. Найти дом старосты оказалось не очень сложной задачей, ему нужен был 23, а вышел он возле 19. Уже подходя к, наверное, единственной тут высокоэтажке, Пак выдохнул, видя перед собой двух не очень уравновешенных мужчин, а шел он, на минуточку, в узком проходе. Мужчины заткнулись, осматривая его, пока тот шел спокойно, не смотря на них. Неожиданно один из них крикнул ему: — Эй, ты откуда? — пьяный голос выдавал состояние неопрятного мужчины, который со своим другом уже подходил к Джею. — Оттуда, где меня боятся, — пожал плечами Пак, пытаясь пройти мимо них, однако рука одного остановила его, хватая за плечо и поворачивая к себе, показывая парню свои ужасные зубы. — И где чистят зубы. — У нас тут разговорчивых не любят, — сплюнул тот же мужчина, что взял его за плечо, получая противный смешок со стороны друга. — Ты, видимо, не знаешь наших правил, — рука на плече сжалась, в то время как друг позади мужика начал хрустеть пальцами. — Но ничего, мы тебе все расскажем. Чонсон выдохнул. Приехали блять. Драться с каким-то алкашами точно не входило в его планы, но раз уж ситуация того требует… Мысли перебил одновременно знакомый и нет голос. — Сначала мне расскажите, — лицо сумасшедшего Пак увидел не сразу, как только мужики повернулись, то тогда челюсть парня упала. Какого этот староста стоит в тапочках Adidas, с пакетом в руках, тех же спортивках, но вместо футболки была кофта-безрукавка, которая показывала нихеровые такие плечи. И почему Джей раньше не замечал, что староста имеет довольно спортивное телосложение? Даже если у него спортивное тело, это не означает, что он может решить проблему с этими двумя. Только груз Чонсону. — Че бл… — как только один из мужиков увидел Яна, то заткнулся, поворачиваясь к своему другу и испуганно смотря тому в глаза. — Чонвон, добрый день! — пьяно крикнул тот, заставляя названного неприятно скривить нос. — Не ори, голова болит, — после этих слов мужик начал кланяться, извиняясь. — Чет хотел от моего, — обдумывая ответ, Ян заткнулся, — уважаемого одноклассника? Джей нервно ухмыльнулся. Что за цирк? Почему эти алкаши боятся Чонвона? — Та нет, вы что, мы просто хотели спросить у человека сколько времени, — начал оправдываться тот, пока Ян пожал плечами, медленно подходя к мужчинам. Левая рука в кармане, а правая, со вздутыми венами, несла большой пакет. — А рассказать че хотел? Сказку небось? Голос старосты звучал тихо, опасно. Будто хищник подходит к своей добыче. Все время Джей ловил себя на мысли, что голос у Яна слишком мягкий, приятный. Как же он ошибался. Пак Чонсон впервые почувствовал себя загнанным. — Нет, ты что, рассказать, как погода, хотели, а то холодно что-то, тебе нет? — мужики начали отходить назад, в то время как Ян впервые поднял взгляд. У Чонсона подкосились ноги. Он и до этого видел безжизненный взгляд Чонвона, но этот переходит все рамки. Скулы проявились более ярко, нежели были до этого, что означало, что староста сжал зубы. Пак Чонсону впервые страшно. — Да нет, нормально, — холодно прозвучало в ответ, пока Чонвон подошел впритык к мужику. — А вот тебе не страшно за свою жизнь? Ты два месяца уже должок своего сыночка не отдаешь, — алкаш начал дрожать сильнее прежнего, пока Чонсон изучал открытые участки кожи туловища из-за кофты-безрукавки. — Мне лично к вам прийти или решим без разборок? — слова до Чонсона доносились как через толщу льда, ведь глаза не могли свести взгляда с татуировки Чеширского кота, точнее его лица, которая расположилась прямо на ребрах. Он раньше никогда не обращал внимания на такое, хотя и Ян всегда был в майках, поэтому никогда не раздевался полностью. — Та че мы, не люди что ли, сами как-то разберемся, — выставил руки мужик, будто бы выставляя невидимую стену от парня. — Завтра к тебе птичка прилетит, отдаст всю сумму. Чонвон хмыкнул, кидая насмешливый взгляд на Джея, который не понимает, что тут происходит. — Прекрасно, тогда надеюсь, что ты положишь мне проценты. — Та куда я денусь? — нервно посмеялся мужик, пока его друг икнул от страха. — Вот-вот, — похлопав того по плечу, сказал Ян. — Свободен, — след этих двух уже простыл. Убежали так, будто увидели акцию на и так дешевую водку. Уже более дружелюбный взгляд упал на Джея. Если бы он не видел глаза Чонвона пару секунд назад, то сказал бы, что они совершенно недружелюбные. — Ну и? — только и спросил он, но этого хватило, чтобы Чонсон испуганно сглотнул. — Ты, нахуй, кто такой? — вопросов было много, но почему-то спросить он смог только этот. Ян посмеялся, все еще держа глаза такими же пустыми. — Староста. — Старост не боятся алкаши такого района. — Старост не боятся, а Ян Чонвона — очень даже. — Тогда кто такой Ян Чонвон? — этот разговор и вправду начинал подбешивать, Ян не помогал ни черта. — А кто его знает, — безразлично кинул староста, разворачиваясь на пятках и уходя, заставляя Джея последовать за ним. — Возможно, убийца, возможно, любитель котят, возможно, наркоман, а может быть, просто человек, который научился тут жить. — Слишком много «возможно», мне нужна конкретика, — Чонвон шел слишком медленно, что бесило Пака. Если они опять на кого-то нарвутся, то вероятность того, что выживут, очень мала. — Если будешь продолжать бояться, то можешь уходить, — заметив поведение Пака, произнёс Чонвон, продолжая путь прямо и даже не оглядываясь. — Бояться будешь со своими дружками, поэтому не унижай меня таким способом, — Ян резко остановился, смотря прямо в глаза Паку. — Со мной ты в полной безопасности, поэтому успокойся. Вот уж не думал Чонсон, что будет чувствовать себя в безопасности. Как правило, это он всем говорил, что с ним они в безопасности. — Ты какого живешь в таком районе? — начал опять задавать вопросы Джей, прекращая думать о словах Чонвона, что заставило того усмехнуться. — Не какого, а сколько, и живу я тут, к слову, всю свою жизнь. Приехали приплыли. Такой непроблемный парень, как Чонвон, живет в таком районе. — Тогда, раз ты живешь в таком районе, почему не врезал ему в ответ? — Ян снова остановился. Наверное, этот вопрос был лишним. — Если бы я ему врезал в ответ, он бы подох на месте, зачем мне такие проблемы? — отмахнулся Чонвон, снова продолжая идти вперед. — А вот какого ты сюда приперся, вот это интересно. Точно. Чонсон из-за этой ситуации вообще забыл про всё, про что хотел сказать парню. — Я хотел извиниться и пригласить тебя на тусу к Сонхуну домой, — Пак, наверное, только сейчас понял, какой он дурак. Приглашать старосту на вечеринку. Но Чонвон лишь пожал плечами: — Хорошо, давай, — вытянул руку тот, заставляя Джея зависнуть на его идеально белоснежной руке с еле-еле виднеющимися венами. Вложив в руку письмо, Чонсон обернулся, чтобы пойти обратно. Побыстрее свалить с этого стремного места, если быть точнее. — Ну и куда ты пошел? — мягкость в голосе старосты заставила парня остановиться. Это впервые, когда Ян таким голосом обратился к Джею. — Тебя ведь загрызут тут, пойдем проведу, — в другой бы ситуации Чонсон обязательно послал его далеко и надолго, но эти мягкие глаза и немного уставшая улыбка заставили его согласиться. — Спасибо, — только и смог выдавить Пак, пряча глупую улыбку. Это впервые, когда защищает не он, а его. — Ты ведь знаешь, что это за место, почему мне просто не написал и не сказал? — мимо них прошла какая-то банда подростков, которые выглядели не очень доброжелательно. Как только Чонвон увидел их, то снова вернул лицу ту самую отстраненность, смотря прямо на высокого парня с подводкой для глаз. — И как? — спросил он у неизвестного, пока тот добро улыбнулся Яну, подставляя свою руку для пожатия. — Благодаря тебе — прекрасно. — Радует, — слегка кивнул ему Чонвон, продолжая идти дальше. — Так про что я там? — опять спросил он, возвращая Чонсона обратно. — Не знаю, хотел неожиданно что-то сделать, — пожал плечами Джей, только сейчас замечая, что пакет в руках старосты, должно быть, тяжелый. — Может, давай я помогу тебе донести? — в их классе Чонсон был не только умным, но и довольно сильным. — Таскать девятнадцати литровые бутыли с той горы — вот что сложно, а это так, даже не разминка, — безразлично кинул Чонвон, крепче сжимая конверт в его штанах. Ему приятно, что Чонсон пришел именно таким образом извиниться. Это мило. Чонсон на это лишь закрыл рот. Как же много он не знает об этом парне.

^••^

Открывая дверь в темную, но уютную комнату, Чонвон улыбнулся. Наконец-то он дома и наконец-то ему никуда не надо. Упав на кровать лицом, он простонал, чувствуя, как в ногу упирается что-то острое. Письмо. Глаза расширились, а руки сами поползли к карману, доставая оттуда пригласительное и выставляя перед собой. Глаза сами закрывались из-за щек, которые продавливали нижние века из-за того, как парень положил лицо. Поэтому Ян сел в позе лотоса, осматривая светло-бежевый конверт, в котором точно не будет чего-то необычного, но всё же сердце трепетало. — Я хотел извиниться… Три слова били по черепной коробке, крича про то, что Чонвон полный придурок, раз думал, что Джей не имеет таких человеческих качеств как сочувствие, стыд и тому подобное. Он извинился. Впервые за семь лет извинился. Почему-то эти факты приятно грели что-то в районе сердца и головы, заставляя Яна чуть ли не мурлыкать от этих чувств. В верхнем углу конверта была сегодняшняя дата и время: полвосьмого вечера. Удивительно, что так рано, Сонхун, как правило, устраивал веселье только в девять-десять вечера. Наверное, сегодня должно случиться какое-то чудо. Чонвон снял безрукавку, подходя к зеркалу и осматривая себя в зеркале, одновременно думая над тем, что же можно надеть. Буквально все татуировки, которых было шесть, были в стиле Чеширского кота. На шее замазаны ушки, правую ключицу обвивает хвост, на ребрах лицо самого кота, на коленке улыбка, на задней стороне шее любимая цитата персонажа «Смотри, учись, действуй», а на грудине было нарисовано тоненькое дерево, на котором, как правило, сидел Чешир. Только руки были чистые, ведь в футболках он часто ходит. Единственную татуировку на шее он замазывает, чтобы не было вопросов. — И в чем же пойти? — устало выдохнул Чонвон, собирая свою волю в кулак и подходя к шкафу, начиная там рыться и ища что-то адекватное. Свободная белая рубашка прекрасно подчеркивала плечи, а черные рваные джинсы свободного кроя добавляли в образ Чонвона некоего бунтарства, что наконец, перестало делать из него старосту класса. Убрав тональный крем с шеи, открывая тем самым татуировку кошачьих ушей, парень улыбнулся. Классически и по-грубому, — всё именно так, как любит Чонвон. Если он так придет на вечеринку, то останется при своем титуле правильного мальчика-старосты, но в то же время и покажет кое-что новое. Татуировку можно было всегда называть ненастоящей, которая смоется через три дня. А волосы Ян решил впервые за столько времени «распушить», то есть помыть голову и не нанести гель, делая идеально зализанную укладку. Волосы слегка крутились. Чонвон уже даже и забыл каково это, когда волосы в глаза лезут. Поехать он решил на автобусе. Зачем выделяться, если можно доехать до района Сонхуна и пройтись пешком. Ян всегда знал, что Сонхун живет где-то в крутом частном секторе, в котором все самое лучшее. Он ожидал увидеть красивые дома, а по итогу оказался какой-то лес. Однако табличка возле остановки гласила о том, что частный сектор в сорока метрах в лесу. В лес Чонвон точно не планировал идти, но раз того требует ситуация… В лесу и вправду оказался частный сектор с большими домами, которые лишь показывали то, насколько их хозяева богаты. Дом, который скорее особняк, Пака оказался самым ярким. Он буквально играл всеми цветами радуги. Громкая музыка наверняка мешала спать соседям, однако веселящимся подросткам на это явно наплевать. Возле больших ворот стояло два охранника, которые, пока не увидели то самое бежевое пригласительное, не сдвинулись с места. Видимо, громкая музыка не мешала только им. Двор оказался еще ярче, чем сам дом. Красивый убранный сад, заставленный дорогими машинами и мотоциклами. Возле главного входа дома стоял сам Пак Сонхун в черной водолазке, с золотой цепью и черных джинсах. Выглядит как всегда прекрасно. Этого у него не отнять. Как только Сонхун заметил Яна, то подавился воздухом, с шоком в глазах выставляя руку для пожатия. Пару раз они перекидывались фразами. — Ого, даже староста пришел, — голос полон шока и непонимания. Чонвон пожал руку. — Да, думаю, засиделся я дома, надо что-то попробовать сделать. Сонхун с гордостью в глазах ответил тому, сжимая руку крепче, будто собираясь рассказать тайну. — Тебе приглашение Джей отдал? — играя бровями спросил он, получая от Яна короткий кивок. — Ох уж этот романтик недоделанный, — выдохнул он. — Ладно, хорошо повеселись. Чонвон остановил уже уходящего Пака. — Подожди, он кому-то еще давал пригласительное? Сонхун задумался над тем, какая же личность удивила его своим появлением. — Да, Рики. Ян устало выдохнул. Так и знал, что этот мелкий так или иначе тут появится. Увидев смятение на лице Чонвона, Сонхун похлопал его по плечу. — Не волнуйся, мои ребята за ним присмотрят, — и Чонвону стало легче, поэтому он лишь кивнул, отпуская принца вечеринки и заходя в дом, пытаясь не закрыть уши от громкой музыки. Прошло уже более получаса, за это время Ян выиграл в «короле выпивки», выпив какую-то ядерную смесь чего-то очень алкогольного и не упав. Поэтому он выиграл бутылку газировки. Из-за этого он сейчас стоит на кухне, смотря за всем. Он мог адекватно рассуждать и спокойно говорить, однако голова все же шла ходуном при каких-то движениях ею. Хорошо, что хоть на ногах стоит и может понять, что происходит. К нему неожиданно подбежал не кто иной, как Нишимура, который был обвешан каким-то конфетти с ног до головы, но зато с веселым видом. — Там тебя наверх просят, — видимо, японец тоже был в плюс-минус адеквате, хотя все равно схватил бутылку с водой и выпил все. — Кто? — Как кто? — с круглыми глазами спросил Рики. — Пак Чонсон, конечно же, поэтому давай быстрее, потом расскажешь, кто кого нагнул, — подмигнул он Чонвону, который мог только повиноваться. Ведь пазл никак не хотел складываться воедино. Деревянная лестница неприятно отбивала шаги от каблуков лоферов, и этот не очень приятный звук отбивался у него примерно так же, как у смертников перед их казнью часы. Чертов Чонсон, что ему надо от Чонвона. Дверь в одну комнату резко открылась, заставляя Яна остановиться. С двери вышел слегка раздраженный Джей, который, как только увидел старосту, сразу расслабился, обратно возвращаясь к закрытой двери и открывая её, приглашая парня зайти. Как только они вошли в темное помещение, в котором были стеллажи с книгами и один стол с креслом, то Ян остановился, осматривая, наверное, кабинет. Свет поступал только с улицы от луны и нижних этажей дома, музыку тут, кстати, было не очень сильно слышно. — И? — спросил Чонвон, поворачиваясь к Чонсону, который стоял прижатым бедром к столу, смотря на старосту. — Расскажи мне, что во мне не так? — спросил Пак, не сводя взгляда с Яна. — Ты хочешь узнать весь список, или только главное? — хмыкнул Чонвон, так же опираясь на стеллаж. — Как тебе угодно. — Ты слишком импульсивный, не умеешь холодно рассуждать и думать о последствиях, ведь если бы умел, то никогда бы не попадался в руки к госпоже Хван. Скулы Джея стали более выразительными, однако он лишь кивнул, удивляя этим Чонвона. — Тогда расскажи мне, почему ты, староста, делаешь такой взгляд, будто ты умнее и опаснее меня? — Чонсон хотел узнать ответ. Он не знает, кто такой Ян Чонвон на своем районе, где его знает и уважает каждая псина, но он знает, кто такой их староста. — Потому что так и есть, — кратко ответил Чонвон, пожимая плечами. — Но ты не забывай, тебе я показываю только старосту, настоящего меня ты видел только один раз, и то, это была даже не угроза. У Чонсона пошли мурашки. Как только он вспомнит это припущенное вниз лицо, из-за чего глаза становились более выразительными, опасными, дикими, то ему и вправду страшно. — И ты этого добился благодаря своей рассудительности? — со смешком в голосе спросил Пак, отлипая от стола и подходя к совершенно спокойному Яну, которому, видимо, даже смешно от этого разговора. — Кто его знает. Джей не выдержал, прижал Чонвона к стеллажу, однако тот как будто бы этого даже не заметил. Чонсон был выше его, поэтому нависал над парнем скалой, и пока Джей давил ростом, Ян взглядом. — Твои глаза действительно бесят меня. — Что ж поделать, — пожал плечами Ян, резко замирая и пару секунд смотря на Джея, вводя того в ступор своими кошачьими глазами, которые сверлят в нем дыру. Однако не успел Чонсон даже понять, что произошло, как его правую руку, которой он упирался о стеллаж, взяли в захват и приложили его лицом в стеллаж, заставляя щекой упереться в какую-то книгу. — Ты чего делаешь? — спросил Пак, пытаясь выбраться, однако Чонвон держал крепко, крепче, чем он ожидал. — Преподам урок тишины и рассудительности, — промурлыкал Чонвон куда-то в шею Джею, заставляя того подавиться воздухом, когда чертовски тонкие, но длинные пальцы левой руки начали проводить по туловищу, спускаясь прямо к ширинке обычных черных джинсов. Пак впервые начал дрожать от обычных манипуляций пальцами. — Что бы я ни сделал, — штаны упали вниз, а за ним и белье Пака, в то время рука прошлась по всей длине члена, который был в полустоячем состоянии. Однако после этого касания руки, он однозначно перестал быть «полу», — ты должен ни звука не издать, — ладонь Чонвона сжалась где-то ровно посередине всей длины, заставляя Джея громко вдохнуть через зубы. — Иначе я просто уйду, и ты будешь разбираться со своей проблемой сам, — ладонь сжалась еще сильнее. К движениям Ян не приступал только из-за отсутствия смазки. — Усек? Чонсон быстро закивал головой. В то время как Ян выдохнул, понимая, что смазки они тут не найдут. — В левом нижнем ящике, — прошептал Джей, удивляя Чонвона, который отошел от парня, идя прямо к столу и вынимая из него баночку силиконовой смазки. Вернувшись к Паку, который стоял также прижатым, Чонвон лишь оставил легкий поцелуй на задней части его шеи, примерно там, где у самого татуировка. Чонвон был Чонсону примерно на уровень глаз, поэтому хоть разница в росте и была, но ощущалась та не сильно. Налив смазки себе на руку, смазывая её всю, Ян хмыкнул. Не разогрев липкую субстанцию, староста снова вернулся к члену, обводя контур головки, а через секунду обхватывая её большим и указательным пальцем, оставляя три зажатых пальца надавливать на длину. — Ты запомнил, ни звука, — тихо прошептал Ян, начиная двигать рукой вверх-вниз, все также держа пальцы, однако теперь три пальца приятно проходили по длине вместе с большим и указательным, которые брали член в некое колечко. Чонсон начал тяжело дышать, а когда Чонвон сильнее дозволенного надавил на уздечку, то тот чуть не упал. — Какого ты… — начал возмущаться Чонсон, однако Ян, также проводя рукой. поменял позицию ладони, теперь та полностью держала Пака в заложниках. — Я же тебе сказал, заткнись, — тихо прошептал Чонвон, которого, видимо, совсем не смущали звуки лёгкого скулежа от Джея, а также звук мокрой руки. Рука двигалась по всей длине, и Чонсон может поклясться, что это лучшая дрочка за всю его жизнь. В шею и затылок иногда прилетали короткие поцелуи-бабочки, а также до ушей доносились похвальные слова. Черт бы побрал этого Ян Чонвона. Тело начало будто наливаться свинцом, руки, что сжимали стеллаж, стали белыми, а лицо Пака красным. Скоро разрядка, тут даже гадать не нужно. — Тихо, — тот же мягкий тон Чонвона сзади, и рука сжалась сильнее, заставляя Джея слегка прикрикнуть, но вовремя закусить нижнюю губу. Он кончил от пары движений руки его старосты. — Маты будут, когда ты придешь в себя? — пытаясь сдержать смешок спросил Чонвон, все еще держа руку на члене Пака. — Я тебя нахуй убью, — с одышкой прошептал Чонсон, заставляя Яна лишь кивнуть и оставить очередной поцелуй в макушку. Староста отошел от Джея, чтобы взять те самые влажные салфетки, которые лежали на столе. — Вопросы еще будут? — безжизненно спросил Чонвон, заставляя Пака возле стеллажа чуть не заплакать от этого холодного тона. — Почему именно Чеширский кот? — вспомнив про татуировку младшего, спросил Пак. Чонвон хмыкнул. Он знал, что Чонсон заметил ту татуировку на рёбрах, а то, что ушки на шее остались незамеченными — лишь дело времени. — Мне нравится его философия. — У кота с сумасшедшей улыбкой есть философия? — вымученно посмеялся Пак. — Не существует правильного и неправильного. — Че блять? — Ты будешь думать, что то, что только что произошло, было ошибкой, я же буду это видеть как приятный урок для тебя. Джей еще успеет возненавидеть старосту за этот херовый урок, но сначала он поймёт, кто же такой Ян Чонвон. И что-то ему подсказывает, что ответ ему не понравится.