к чему приводит копание в чужих вещах

После разговора с Йоко этим вечером, Уэнсдей просидела на крыше меньше, чем обычно. Её ужасно клонило в сон. Когда-нибудь недосып должен был взять над ней верх. Сон Аддамс стал беспокойным и прерывистым. Если ей удавалось спать хотя-бы по пять часов за ночь, то это было везение. Так же ей приходилось просыпаться раньше, чтобы исключить взаимодействие с Энид по утрам. Это не доведёт её до добра, хотя она сама никогда не хотела «добра». Сегодня она вернулась гораздо раньше. На часах ещё не было даже одиннадцати вечера, когда она открыла дверь комнаты. Ей пришлось остановиться в дверях. Застать Энид в обнимку с Аяксом не было удивительным. Они все-же были в отношениях, но если учитывать запреты на посещение парнями этого крыла… Это было больно. Очень больно. До этого, когда она видела этих двоих в месте, она просто чувствовала лёгкую тяжесть в районе груди, а сейчас так казалось в момент разрушился огромный город. Он был охвачен пожаром и даже не думал тухнуть. Он бы горел, пока от него не остался бы только пепел, а насколько долго не знал даже дьявол. — Уэнсдей, ты… ты сегодня рано, — Энид издала нервный смешок. Её глаза были устремлены на Уэнсдей. Взгляд Аякса бегал от Синклер к Аддамс. Он определённо ждал, что ворон появится позже. Они оба на это надеялись. Уэнсдей не сказала ни слова. Она просто ещё пару секунд посмотрела на парочку и прошла к своей кровати, не обращая на обеспокоенные взгляды внимание. Аддамс легла в кровать, будто бы она было одна в комнате. Она повернулась к ним спиной, уставившись в в стену. Уэнсдей слишком устала, чтобы пытаться сделать хоть что-то. Единственное, чего она сейчас хотела, это чтобы всё закончилось. Ей казалось, что они пытались оправдаться, но она уже плохо могла распознать их речь. Сон забрал её буквально за пару минут. Возможно, это было к лучшему. Когда она проснулась, то рассвет только начинал раскрашивать небо в красные оттенки. Энид спокойно спала в своей постели. В этот момент Уэнсдей снова захотелось достать свой фотоаппарат и сделать несколько фото, но даже мысль об этом заставляла её чувствовать. Она аккуратно поднялась с кровати и прошла к шкафу, надеясь, что демоны снизойдут над ней, и Энид не проснётся от скрипа старого деревянного пола. Уэнсдей снова не задерживалась в комнате даже на лишние пару минут, потому, после всех рутинных утренних дел, она бродила по пустым коридорам школы. В тишине было отлично слышно, как подошва массивных ботинок удаляется об бетонный пол. Пустая школа имела свою романтику. Когда пространство не занимали толпы глупых подростков, тут казалось даже немного уютно. Наверное, она прошла все коридоры этого холодного здания. Выйдя на порог главного выхода школы, Уэнсдей села на его ступени. В одиночестве она чувствовала себя комфортно, но что-то тяжёлое в груди не давало покоя. Сегодня у неё даже не было никаких планов, кроме назначенной встречи. Это было на неё не похоже. Обычно Аддамс планировала свой день поминутно, но сейчас она просто хотела просидеть здесь весь день в тишине, рассматривая верхушки деревьев на фоне алого неба и скуривать сигарету за сигаретой. Ей было немного печально, понимая, что это невозможно. Через час школа начнёт просыпаться, и по пустым коридорам начнут ходить, недовольные ранним подъёмом, люди. Учителя тоже входили в этот список. Ей просто нужно пережить ещё один день. Уроки длились чертовски долго. Когда она стала так не терпима к учёбе? Даже так, звонок с последнего урока всё-таки прозвенел. Ученики спешили вернуться в свои комнаты и строили планы на предстоящии выходные. Уэнсдей на сегодня предстояло только провести где-то два с половиной часа до запланированной репетиции. На днях Юджин просил помочь ему с переселением пчёл в новый улий. Она ответила ему что-то невнятное о том, что будет занята, но сейчас появилось время, так что она держала свой путь к пасеке. Когда Уэнсдей открыла дверь, она застала Юджина болтающего с пчелами. Почему она не удивлена? Когда парнишка понял, что он не один в сарайчике, то быстро повернулся к двери. На его лице заиграла широкая улыбка. — Уэнсдей! Ты всё-таки пришла, — счастью мальчика не было придела. — Да, появилось немного времени, — девушка прошла к шкафу с униформой. Юджин что-то увлечённо рассказывал, пока Уэнсдей надевала одежду. Следующие два часа она провела помогая мальчику с пчелами. Юджин не замолкал, казалось, ни на секунду. Он точно был рад. После этого у Аддамс было ещё примерно пол часа на все свои нужды. Она дошла до своей комнаты и, о чудо, не обнаружила там никого. Она спокойно переоделась, закинула тетрадь с текстами в небольшую сумку через плечо и отправилась к группе Йоко. Проходя по холу школы она увидела на часах, что у неё осталось пара минут до назначенного времени. Когда она подходила к классу, она слышала уже довольно громкие разговоры за дверью. — Может она вообще решила не приходить? — спросил мужской голос за дверью. — Это же Аддамс, она всегда приходит… — женский голос прервало открытие двери. — Вовремя. Ха, ну как я и говорила, ровно в шесть тридцать, — вампир взглянул на наручные часы. — Вот именно, я никогда не опаздываю, — Уэнсдей осмотрела всех в комнате. Йоко стояла с электро гитарой в руках; за барабанной установкой сидела Дивина; в руках Ксавье была бас гитара; ну и на столе сидел Аякс. Уэнсдей предположила, что он солист, так как других инструментов она не видела, и Энид рассказывала, что он хорошо поёт. — Ну раз все в сборе можем начинать, — сказал Аякс и подошёл к микрофонной стойке. — Говорите что да как, командир Аддамс. Все в классе не смогли сдержать усмешки, но Уэнсдей смерила их взглядом. Все также предполагали, что Аддамс начнёт пытаться сделать из «гранж-рок группы», как назвал их Ксавье, классический оркестр. — Надеюсь, вы знаете музыкальную грамоту, — она достала из сумки тетрадь, а из тетради вынула несколько разлинованных листов. — На самом деле предполагала, что у вас есть пианист, но это не так важно. — Ого, вот это подход, — сказал Ксавье. — Когда ты вообще успела это написать, — спросила Йоко. — С утра было немного времени. Пока все ребята разбирались с нотами, Уэнсдей села на парту рядом с дверью. Все стали потихоньку разыгрываться. По сути вся работа Уэнсдей была сделана, но она должна была проследить, чтобы они не напартачили с её песней. Прошло больше получаса с того момента, когда они получили ноты. С того момента Аддамс молча наблюдала на попытками сыграться и наконец у них хоть что-то получилось. Конечно, не без промахов, но не ошибается тот, кто ничего не делает. С момента репетиции прошло больше часа. Уэнсдей уже пару раз поправила ребят, а они, на удивление, оказались вполне хорошими учениками. — Йоко, ты можешь нормально сыграть риф? — Уэнсдей задала вопрос, немного раздраженная тем, что Танака сбивалась с ритма. — Я и играю нормально. Это ты докапываешься, — вампир нахмурил брови. — Если бы ты играла нормально, то я бы не говорила тебе «играть нормально». — Да если тебе не нравится как я играю, сыграй сама, — Йоко сняла гитару и отдала её в руки Уэнсдей. — Как ты себе это представляешь? — Аддамс посмотрела на Танаку и приподняла бровь. — Я ни разу в своей жизни не держала электро гитару в руках. — Значит научишься. Ты ведь знаешь как правильно сыграть, покажи мне, — вампир оперся руками о стол. Уэнсдей аккуратно перекинула ремень гитары через голову. Гитара лежала в руках не очень удобно, всё-же Йоко была выше ростом. Немного поразглядывала гитару, а после поставила пальцы на гриф. Йоко протянула ей медиатор. Аддамс взяла его холодными пальцами и попыталась сыграть хоть ноту. Это было не так плохо как предполагалось. Все в комнате наблюдали за этим действом. Уэнсдей потребовалось не много времени, чтобы освоиться, она всё ещё умела играть на виолончели, так что это было самую малость легче. Всего через десять минут риф был исполнен в идеальном виде. Ворон был рад, что у него получилось. Это было… интересно. — Ну, на самом деле, у Уэнсдей получилось получше, — сказала Дивина. — Звучит лучше, — кивнул Аякс. — Без обид, Йоко. На это Танака лишь закатила глаза. Уэнсдей отдала вампиру гитару и вернулась на свое место. Дальше всё проходило спокойно. Почти все ошибки были исправлены к концу репетиции. Когда они расходились было около десяти вечера. Попрощавшись со всеми, Уэнсдей и Йоко отправились на крышу. Куда ещё можно сходить после утомительной репетиции, чтобы расслабиться? Всё снова как обычно. Уэнсдей сидит у края. Йоко стоит с другой стороны. Обе, почти синхронно, зажигают сигарету. — Как у тебя получилось так быстро освоить мою гитару? — Не знаю, это было не сложно. — Понятно, — выдохнула Йоко. И снова тишина. — Как тебе наша группа? — Танака повернула голову в сторону Уэнсдей. — Всё как я и говорила, кучка идиотов, — она выдохнула горький дым. — Но, возможно, не полностью обречённых. — И на этом спасибо. Остальное время они проводят в тишине. Йоко снова уходит, и Уэнсдей остаётся одна. Пожалуй, сегодня было не так плохо, а Аддамс всё-же понравилось играть на гитаре.